— Я могла бы с тобой поспорить, — отвечала Кристина, — но не уверена, что способна сейчас думать.

Джошуа приподнял ее бедра, притянул к себе.

— Лучшее враг хорошего, — сказал он.

— Нет… то есть да, — выговорила она, чувствуя в себе его медленные движения. Потом замотала головой из стороны в сторону, плотнее обхватила его ногами. — Да. Выруби меня еще раз.

* * *

Джошуа вышел в халате. Люсьен читал газету.

— Через час для вас будут распоряжения, — сказал Вольф, — потом считайте себя свободными. До вечера мы не выйдем.

Люсьен взглянул неодобрительно, промолчал, взял ком и начал нажимать кнопки.

Недавно рассвело.

Джошуа взял поднос с завтраком, забрал в спальню.

Кристина, голая, смотрела в окно, перегнувшись через подоконник.

Джошуа поставил поднос, скинул халат, подошел к ней и поцеловал в спину.

— Как ты думаешь, снизу нас видят? — спросила она.

— Вероятно, — бодро ответил Вольф. — И примечают каждое нескромное движение.

Кристина хихикнула.

— Какой приятный звук, — сказал Вольф.

Кристина помолчала, затем промолвила:

— Это ничего не меняет.

— Меняет, и многое, — сказал Вольф. — Во-первых, теперь тебе необязательно спать на кушетке. И ты уже объяснила, что твой Афельстан разрешил тебе порезвиться.

— Ты знаешь, о чем я.

— Знаю.

Он обнял ее, обхватил груди ладонями, притянул к себе.

— Джошуа, я больше не могу. У меня все болит.

— М-м-м-м.

— Перестань!

— М-м-м-м.

— Ой. Ой. О-о-о-о!

* * *

— За работу, друзья, — сказал Вольф. — Слушайте приказы. Кристина, Макс, идете со мной. Прихватите двух самых надежных охранников. Оденьте их строго. Десять человек в тяжелый лифтер, который мы наняли. Если я или Кристина позовем на помощь, они должны быть готовы открыть стрельбу. Ты, Люсьен, останешься у лифтера, как будто ты шофер. Возможно, нам придется отступать в спешке — тогда ты нас прикроешь.

— Нет, Вольф, — сказал бородатый. — Мне приказано не спускать с вас глаз.

— Клянусь… ну, что там для вас свято?.. Клянусь «Критикой чистого разума», что не собираюсь бежать. Тем более что двое из вас будут со мной.

— Нет, — твердо заявил Люсьен. — Вы могли переманить одного из нас на свою сторону, — он выразительно взглянул на Кристину, — но кое-кто еще помнит о своем долге.

— Довольно, — рявкнула Кристина. — Я по-прежнему тут главная. Выйдем в соседнюю комнату, Люсьен.

Читет неохотно подчинился. Кристина вошла следом, хлопнула дверью. Из комнаты донеслись громкие голоса.

«Чрез величье к последнему обольщению» — не к месту вспомнилась Вольфу строчка из Элиота. Они с Максом избегали смотреть друг другу в глаза.

Кристина и Люсьен вернулись, сели.

— Раз мы все так замечательно ладим, — произнес Вольф, — может, мне позволят взять один вшивенький пистолетик? Я… — Он не договорил. Кристина и Люсьен одновременно покачали головами.

— Ладно, — сказал он. — Я рад, что вы двое хоть в чем-то согласны. Значит, пойду безоружным. Но если кто-нибудь дернется, пришейте его на месте. Мы до сих пор не знаем, где наша цель.

* * *

— Сегодня вы играете вполне успешно, — сказал Игрейн. Голос у него был такой же масленый, как и волосы.

— В сравнении с предыдущим вечером — да, — согласился Вольф. — Мне и впрямь стоит держаться подальше от костей.

— Значит, ваше сердце принадлежит рулетке, — сказал Игрейн. — Мое тоже.

Вольф еще вчера заметил, что владелец, обходя зал, внимательнее всего глядит на рулетку.

— Я люблю ее, — кивнул Вольф. — Особенно традиционную, с одним зеро [2].

— Мы не жадные, — заметил Игрейн.

— Faites vos jeux, m'sieux [3], — объявил крупье. Возле рулетки стояли еще восемь человек.

Вольф выложил на сукно несколько фишек из своего уже довольно значительного выигрыша.

— Manque [4], — сказал он.

Игрейн протянул руку, постучал по надписи «passe» [5]. Крупье кивнул, остальные игроки тоже поставили.

— Rien ne va plus [6], — объявил крупье, раскрутил колесо и бросил шарик из слоновой кости.

Колесо замедлилось, шарик несколько раз подпрыгнул и замер.

— Quatre [7], — объявил крупье.

— Поздравляю, — произнес Игрейн. — Еще?

Вольф кивнул.

* * *

Была не то поздняя ночь, не то раннее утро.

Впрочем, похоже, никто не хотел спать.

Сейчас вокруг рулетки сгрудилось человек сорок; слышались только голос крупье, шуршание колеса, стук шарика да приглушенный гул, когда шарик останавливался.

Играли Игрейн и Вольф, остальные смотрели. Возле Вольфа лежала гора фишек, а рядом с его нетронутым бокалом — толстая пачка кредиток. У Игрейна не осталось ничего.

Люсьен стоял напротив Вольфа, Макс и Кристина — по бокам.

Рубашка Игрейна взмокла от пота, волосы повисли клоками.

Крупье дважды останавливал игру, чтобы охрана принесла сначала фишки, потом деньги.

— Rouge [8], — объявил он.

— Non [9], — сказал Вольф, отходя на шаг. Крупье завертел рулетку.

Шарик, подпрыгнув, остановился на зеро.

— У вас шестое чувство, — похвалил Игрейн.

— Просто было впечатление, что пора уже выйти зеро, — сказал Вольф, подвигая фишки.

— Rouge.

— Noir [10], — сказал Игрейн и чуть заметно кивнул крупье.

Вольф почувствовал, как тот двинул ногой, и мысленно остановил его. Крупье вздрогнул, испуганно поднял глаза.

— В чем дело? — спросил Вольф.

Крупье облизал губы, раскрутил колесо.

— Deux. Rouge. [11].

Вольф сгреб выигрыш.

— Ладно, — сказал Игрейн. — Довольно.

— Вам — да, — сказал Вольф. — А я продолжаю играть.

— Сам с собой.

— Не на что больше играть?

Игрейн раскрыл было рот, но так ничего и не сказал.

— У вас есть что поставить, — сказал Вольф, обводя глазами клуб. — Один кон. Все это… — Он показал на кучу денег перед собой, — против казино. Ставьте на черное, я останусь на красном.

Кто-то за спиной у Вольфа произнес невнятное слово, женщина шумно выдохнула. Он не обернулся. Кристина крепче сжала бластер у себя в сумочке. Игрейн покусал губы, внезапно улыбнулся:

— Идет. Крути!

Крупье двинул ногой, прижал потайной выключатель под ковром. Колесо завертелось, шарик запрыгал как сумасшедший.

Замелькало черное-красное, черное-красное, мячик прыгал с сектора на сектор, остановился на черном…

Вольф мысленно взял его, подтолкнул…

Белый шарик замер.

— Vingt-Quatre, — объявил крупье. — Rouge.

* * *

— Как ты это сделал? — спросила Кристина.

— Точно не знаю, — солгал Вольф. — Просто очень захотел, чтобы шарик перекатился еще чуть-чуть.

— Без Лумины.

— Наверное, я просто очень удачлив.

— Джошуа, — сказала Кристина, — я не дура. Я знаю теорию вероятностей. Не может быть, чтобы на такое небольшое число проигрышей пришлось столько выигрышей.

— Еще как может! — заявил Вольф. — Игрейн должен был выиграть столько же раз, чтобы стать владельцем клуба, верно?

— Это бездоказательно и являет собой пример нелогичного мышления, — сказала Кристина. — Теперь у нас казино. Это будет ловушка для Обин?

— Нет, — произнес Вольф, — только первый шаг.

Кристина зевнула.

— Расскажешь мне об этом утром… ой, что я говорю. Уже утро.

— Игроки, воры и любовники не спят допоздна, помнишь?

— Ко мне это не относится. Я без сил.