В созвездии Семицветика (СИ)

Мужики понятливо грустно улыбнулись, располагаясь вдоль переборки. Высокие договаривающиеся стороны вслед за хозяином проникли в апартаменты. Ничего особенно пиратского в интерьере кабинета не наблюдалось — в большой комнате стояли начальственный стол с голоэкраном и пультом, у стола удобное кресло, к нему торцом приставлен другой длинный стол и кресла для посетителей. На светлых стенах «под пластик» располагались фотографии в рамках — портреты симпатичных женщин, детей, морские пейзажи, освещённые мягким, приятным светом, льющимся с потолка. Рори привычно занял своё начальственное место, поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок перед собой. Проследил, как Дик, Пио и Лан рассаживаются слева от него, а Барро, Сонк и Бобби справа, и упёрся лбом в сложенные руки. Видимо, молчать он собрался долго.

— И что? — шёпотом высказал недоумение толстокожий ковбой.

— Тихо ты! — прошипел Лан, — не каждый день человека заказывает собственный сынок!

— Да, — Рори подтвердил, как очнувшись, — для меня это неожиданность. Хотя сыну есть, с кого брать пример, хех! Но зачем ему это понадобилось — просто не представляю! Ведь я и так собирался всё передать!

— Если позволите мне сказать, уважаемый, — учтиво проговорил Барро, Рори кивнул, разрешая продолжать.

— Так вот, кхе, вы зря плохо думаете про сына, — искренне заверил его наёмник, — он не заказывал ваше убийство, только захват станции!

— Но зачем же! — воскликнул главарь пиратов.

— Так я про это же и толкую, — Барро улыбнулся, доставая из нагрудного кармашка коммуникатор. Удивлённо обрадовался, — ухты — целёхонек!

И пояснил, водя пальцем по сенсорному экрану, — он же сказал позвонить ему, когда мы захватим вас, уважаемый, в вашем, простите, вонючем логове — это он так сказал. Особенно просил взять живьём, вот сейчас и спросим на-фи-га.

Барро отстегнул шлем скафандра, откинул его за спину, приложил аппарат к уху, замер, прислушиваясь, и оживлённо заговорил, — алё! Да, всё нормально… хорошо.

— Он сейчас сюда придёт! — радостно возвестил наёмник, — и сам всё объяснит! Может, это недоразумение было…

— Угу, розыгрыш, — буркнул Пио угрюмо. Повисла неловкая пауза. «И когда придёт этот сынок! Рори б хоть чаю предложить догадался, хотя какой тут чай?» — лезла в голову Дику всякая ерунда. Рори, будто прочитав его мысли, нажал на пульте кнопку и проговорил, — Кэт, сделай нам кофе, пожалуйста.

Цветики синхронно повернули к нему одинаково обалдевшие лица.

— Это напиток с одного изолированного мира. Зич, падла, подсадил, но штука отменная, вкусная и бодрит, хотя и не наркотик, — гостеприимно улыбаясь, пират снизошёл до объяснений. Через минуту в стене открылась неразличимая ранее дверца, в кабинет вплыла красавица с подносом, уставленным чашками. Посетители, включая наёмников, прикипели взглядами к её фигурке обтянутой легкомысленным топом и вызывающе узкими шортиками. Кэт поставила поднос на стол, очаровательно улыбаясь, расставила перед гостями маленькие чашки, большую кружку установила перед хозяином кабинета и, вильнув попой, как привидение, вновь скрылась в стене — двери в ней будто бы не было.

— Гм, гхм, — прокашлялся Дик, хлебнул из чашки и неловко попытался отвлечь народ, — блин, Бас же там без кофе!

— Да! — спохватился Барро, — вы б его предупредили, а то этот его ещё напугается.

— Не волнуйся, — заверил Пио, — Бас скромный, его непросто заметить.

Барро слегка поперхнулся горячим кофе — ему вспомнилось, как во время драки что-то внезапно с силой схватило и метнуло его тушку в товарищей, и он только в полёте с удивлением смог констатировать резкое увеличение неприятельской численности — откуда-то взялись ещё два бойца. Если один из них тот самый Бас, тогда конечно, тогда пусть себе стоит. Он вновь пригубил из чашки, зажмурился — напиток очень неплох, редкий и дорогущий, наверное, — с изолированного мира, вот!

Наконец-то, Рори досадливо сморщился — створки входных дверей раскрылись без его приказа, и Бас за шкирки зашвырнул в кабинет Зича и Фанка. Оба приземлились на карачки, приложившись об пол рожами, в недоумении подняли лица и увидели восседающих в креслах Рори Грюи, наёмников и фигуры в диковинных доспехах. Шуи сразу узнал своих пленников, а у Фанка вырвалось, — кто это, Зич?

— Твой папа, мальчик, иль не узнал? — ехидно ответил старик, поняв, что у молодого подонка что-то пошло не по плану.

— Конечно, не узнал, — пророкотал Грюи, — я его тоже впервые вижу!

— Но система подтвердила ваше родство! — старине Зичу всё-таки удалось удивиться. Грюи тоже оторопел — система не могла ошибаться.

— Блин, как дети малые, — презрительно ответил Фанк, вставая на ноги, — вот этот с мерзкой рожей тот самый Рори Грюи?

Зич растерянно кивнул.

— Привет, папочка, — Фанк даже помахал ему ладошкой, — как поживаешь? Прости, у меня не получилось тебе грохнуть, но у тебя же ещё полно деток, сука!

— Ты кто? — смог выговорить Рори, — клон?

— Охренел совсем? — ухмыльнулся парень, — клоны же похожи на оригиналы, не так ли? Ты б меня от своего официального наследничка не отличил.

— Тогда какой в дупло сын? Откуда? Зачем? — Рори понесло.

— Ты, когда развлекался на Мериндее, всех своих наложниц запоминал? — почти ласково уточнил Фанк и сокрушённо вздохнул, — вот и я никогда не видел своей мамочки. И не знаю своих братишек с сестрёнками.

— Но откуда ты узнал про отца? И зачем тебе всё это? — в Зиче полыхнул чисто научный интерес.

— Про папочку мне рассказали представители Чикота, — охотно ответил Фанк, — и направили меня сюда, чтоб ты, старая сволочь, смог легко проверить мои слова и выполнил мой приказ захватить станцию и убить Рори! И я бы стал управляющим клана в твоём логове, папуля! Это воля клана — Чикота хотят эту станцию, и они её получат рано или поздно! И…

Он неожиданно весело рассмеялся, — спасибо за внимание, теперь можете меня убивать!

— Не терпится, что ли? — усмехнулся Пио.

— Так кто это? — Фанк выдал всё ещё стоящему на карачках Зичу лёгкого пинка.

— Жители изолированного мира, — прохрипел старик, — того самого.

— Нефигассе дикари! — оценил Фанк. — Интересно было бы заняться вашей помойкой, да не судьба. Итак?

С виду безучастно застывший позади него Бас, не сдержав эмоций, врезал ему подзатыльника — парень размашисто ударил пол лицом, брызнула кровь.

— Но мы ж не договорили! — возмутился Лан.

— Да ясно с ним пока, — скривился Пио, — потом наговоритесь, он, кажется, живой.

— Да, хватит лирики. Ребята, командор, солдаты, — Дик сделал официальное лицо, — предлагаю договор.

Все с интересом посмотрели на него, а Зич, всё равно ж без очков, повернулся правым ухом.

— Пункт первый — убивать никого не будем. Пока! — Дик сделал ударение на последнем слове. — Пункт второй — Рори Грюи остаётся владельцем пиратского логова и для этого самого пиратства нанимает нас и ребят Барро. Парни, вы согласны?

— Э…, — задумался Барро, — а как быть с кланом? Если мы тут станем грабить Чикота, добыча с оплатой нам не понадобятся!

— Ну, тут же у нас целый управляющий клана! — ласково будто пропел Лан, — Фанк, как твой клан относится к грабежу?

— Пододытефно, — прогундосил тот с полу, хлюпая разбитым носом.

— Гм, будем считать, что он сказал «положительно», — серьёзно предложил Бас.

— Да куда б он делся! — Барро оценил идею.

— А потом? — угрюмо осведомился Рори, — в конце-то концов, всегда когда-нибудь наступает потом! — Смоемся, — улыбнулся Пио, — а куда драпать, решим, пока будем грабить. И слышь, ты, кровавая сопля на полу, Фанк, что ли? Ни одна тварь, прилетевшая сюда, больше никуда не улетит, особенно на нашу Зе… э… помойку, блин!!!

Глава 6

С кем же они связались?

Шутку Пио присутствующие оценили кривыми ухмылками, настолько всем показался натянутым её пафос. В каюте собрались профессионалы — они давно перестали нуждаться в объяснениях, тем более в оправданиях, своим действиям. Да и цветики уже ощущали ненужность фальшивых «общих» слов. Дик решил сворачивать торжественную часть и переходить к деловой, однако Грюи, вот уж от кого не ожидали, отвлёкся на лирику — встал из-за стола, подошёл к парочке на полу. Зич и Фанк от него, понятно, ничего для себя приятного не ждали — старик сжался весь, обхватив колени руками, а парню показалось унизительным разглядывать обувь врага, и он встал — на коленки, но поднялся, с вызовом взглянув в лицо Рори. Тот постоял, заложив ладони за спину, важно взирая на них свысока, и как-то буднично попросил старого приятеля, — дай-ка платок, у тебя ж должен быть.

Зич вынул из нагрудного кармана пиджака эту невозможную для пирата вещь и с вновь разгоревшимся научным любопытством протянул её Рори. Тот присел перед Фанком на корточки, Бас изготовился спасать парня, но… этот викинг, холодный убийца, главарь террористов, убийц и грабителей, осторожно, двумя пальцами, взял его за подбородок и начал вытирать платком кровь с лица! Вытерев сыну мордашку, ласково взял за плечи, помог встать, приобняв, проводил к свободному креслу. И, бросив Зичу, — ты тоже вставай уже, — как ни в чём не бывало, прошёл к своему месту.

— Итак? — степенно усевшись, он открыл совещание с вопроса Фанка. Собравшиеся вот так сразу не смогли настроиться на деловой лад.

— Фанк ведь управляющий от Чикота, не так ли? — снизошёл Рори к общественному удивлению. И добавил, будто извиняясь, — и это мой сын, мой ребёнок всё-таки…

Общественность с разной шириной изумлённо открытых ртов любовалась его смущением. Только Лан задумчиво разглядывал на стене фотографии в рамочках — симпатичных женщин, детей, морские пейзажи. Рори с явным раздражением, заметив его интерес, возвысил голос, — мы будем говорить о делах, или на завтра перенесём? Ты ведь Бас, кажется? Ну и хватит там стоять, опусти пушку и присаживайся — достал уже. Ребятки, как вас… э… кто у вас старший? Вот он ведь, правда?

«Викинг» простецки указал пальцем на Дика и сразу же сказал ему, — так представься и выкладывай соображения.

* * *

Дик захлопнул рот, обменялся с цветиками смущёнными улыбками и, наконец-то, перешёл к деловой части. Назвался сам и озвучил позывные ребят. И, признавшись в неопытности в управлении галактическими станциями, особенно пиратского типа, естественно, попросил инопланетян о содействии. Никто, в принципе, не отказал, вот только помочь ничем не смог. У пиратов Рори «чменеджеров», по его определению, быть просто не могло — все обязательно были бойцами. И в том-то и беда, что были — последние двое закончились у шлюза в центральные модули. Не хотели впускать парней и Рори не слушались, так испугались. Лан не сдержал укоризны — мягче надо к людям, бережней — и вопросительно уставился на Фанка. Ну, не одних же боевиков он с собой притащил, раз собирался управлять станцией. Тот «успокоил» — всё нормально, персонал прибыл загодя, инкогнито, под видом обычных посетителей, и в ожидании трудового марафона набирается положительных эмоций с девочками или в салуне. Лан на глазах потерял интерес к теме, его даже не насмешила реплика Зича, что научный сектор может помочь управленческими кадрами — и так стало совершенно ясно, что Бог помогает лишь тем, кто помогает сам себе.

Рори почувствовал смену их настроения и предложил цветикам пока «осмотреться в отсеках», типа ещё не насмотрелись, блин. Командор стал прямо выпроваживать посторонних из своей каюты, пожелав приятного отдыха после славной работы где-нибудь подальше «от них с сыном». Его неожиданно поддержал Барро, идите, мол, пожалуйста, а то они все за себя почти не отвечают! Бас переглянулся с Диком — всему виной их «слёзы тьмы», «разрядники», «шептуны», да и Лан всё ещё таскал сидор Орхи, полный артефактов! Странная штука — пираты, оказывается, не из принципа, не из-за того, что не верили высоколобым, не допускали в свои модули эти чудесные штучки. Они не переносили их присутствия… они их чувствовали! Это тем более удивительно, что гости станции в отсеках внешнего контура не замечали ничего необычного… или успешно делали вид? Лан отчего-то вспомнил, что никогда не видел в салуне ни одного вполне трезвого звёздного сталкера, а вне салуна встречались лишь ныне покойные наркоманы Зича. В этом, несомненно, крылось что-то интересное.

Но в целом ребята согласились — пора устраиваться по-хозяйски. Пио так и сказал, что он везде здесь хозяин, пока. В смысле, пока его вахта — в центральных модулях отныне всегда будет находиться кто-нибудь из цветиков, контролировать киберсистему. Ну и выразил надежду на то, что ему не придётся объяснять, что каждый из них в любую секунду способен предать мучительной смерти всех обитателей, просто отдав электронике нужные команды. Судя по злым пиратским мордам, им всё было предельно ясно. Парни учтиво покинули уже занятое помещение, Пио побрёл вглубь станции в поисках серверной, ведомый чутьём «вундеркинда», а остальные приступили к квартирному вопросу — окликнули через пси-поле девчонок, и позвали в «зону отдыха».

На месте поделили территорию. Дик и Хриз остались в старом кубрике цветиков — кто-то же должен приглядывать за внешним контуром, особенно за Зичем Шуи. «Перламутровый зал» с прилегающими каютами забрала себе Орхи с Ланом. «Бирюзовый» понравился Оди, и, по её убеждению, там должно понравиться Пио. Джин наотрез отказалась перебираться в места недавнего разнузданного разврата, так и осталась в своей «чёрной» vip-комнатке, только вместе с Басом выкинула дохлых пиратов. Вообще, её настроение резко испортилось, и Дима был вынужден отправиться к себе в административный модуль внешнего контура. Лишь, наконец-то, вернувшись из борделя в свою конуру, он с досады хлопнул себя по лбу — Джин тоже, как парни Барро, реагирует на артефакты, ведь и она почти не поддавалась его пси-воздействию, что-то есть у них общее. Бас хотел обсудить это с ребятами, но все были пока заняты. И Пио попросил помочь ему в центральных модулях — обнаружились новые интересные моменты. Дима просто по пути и чтоб не идти с пустыми руками, навестил Зича Шуи, он как раз общался с Орхи, забрал весь кофе и пошёл помогать Лёше. Ну и заодно передать Рори гостинец, чтоб загладить свою грубость по отношению к его сыну.

* * *

Орхи действительно просто разговаривала с Зичем, даже не ругалась, но учёного настолько потрясли сделанные открытия, что он почти не отреагировал на беззастенчивое разграбление — потерявши офис глупо плакать из-за кофеварки и кофе. Хотя тут речь шла скорее о потере офисного центра в двадцать этажей. Так часто бывало на Земле — сидит себе директор предприятия в своём кабинете, к нему без стука входит молодой, деловой, в очках и с портфелем, или с бейсбольной битой, и сообщает две новости — во-первых, ничего нового не произошло, всё как всегда, то есть, во-вторых, предприятие и офис давно уже не директора. И не нужно звать охрану, он охранникам и вообще никому никакой не директор, и звать его никак. Разница была лишь в том, что разговор проходил не на Земле, а чёрт знает, где в космосе, и у Орхи остался к бывшему руководителю один технический вопрос. Что же её удерживает от того, чтобы прям здесь и сейчас отвернуть старому Зичу его учёную голову? Старая сволочь Шуи считался таковой не из-за одного лишь почтенного возраста, он был сволочью с детства и никогда не терялся в острых ситуациях. Да и что теряться-то? Девочке хочется поговорить — ну и пожалуйста, ему не жалко, никого. И он спокойно заявил, что без него ребяткам в управлении станцией не разобраться.

Орхи без уговоров сразу сама занялась практическими вопросами. Первым делом с облегчением перевела своих дуболомов в штатный режим службы — рабочих велела выпустить и озадачила их уборкой с мелким ремонтом. Оценила перспективы колонии — пока, не смотря на реформы, кризисиы им не грозили. То есть смягчение нравов в отношении к пленным — отмена рабства — не должно привести к остановке белковых рециклеров — сырья намолотили впрок, его уборкой и утилизацией рабочие занялись в первую очередь. И ещё прибывали гости, только не нужно воображать себе лишних ужасов, никто не собирался отправлять всех посетителей без разбору сразу в мясорубку. Вот Зич и принялся всерьёз посвящать Орхи в непростую пиратскую экономику. Станция богатела не только от продажи энергии, кстати, энергия являлась всеобщим универсальным торговым эквивалентом, в отличие от по галактическим меркам местечковых чикосов. Основным источником благосостояния станции являлась спекуляция всем, на что только способна пиратская фантазия, а вот она упиралась в чикосы, не смотря на всю их ограниченность ближайшими, парсеков в сто, окрестностями. Просто запасти энергию впрок можно лишь в определённых количествах, а счета на «камнях правды» ничем не ограничены. Эти создания представляют собой разновидность «шептунов» в естественной, не паразитной форме. Их невозможно обмануть или заставить кого-то обмануть любыми угрозами. У них общая память, они при встрече чувствуют друг друга и свободно обмениваются между собой информацией, но камни твёрдо хранят тайну вкладов. Правда, усиленно распускаются слухи, что вся информация доступна клану Чикота, эмитенту кристаллов, но это больше похоже на простое запугивание — технически получить информацию от артефакта, даже при его согласии, человек может лишь при помощи непростого устройства, считывателя. И, за что их особенно ценят, ни один «камень правды» не передаст ни на бит сведений и ни единого чикоса денег, если его владелец считает сделку нечестной. Кстати, стать владельцем такого камня можно, только «купив» его у представителя клана, «нулевого хозяина», за довольно-таки приличное количество любого универсального товара — энергии или рабов.

— Вот такие, что ли? — небрежно спросила Орхи, положив на стол прям под нос Зичу их общий камень правды, изъятый из бордельного считывателя. Шуи и впрямь едва ли не носом уткнулся в артефакт, и дело было не в близорукости и утрате очков, — откуда? То есть как???

Он взял камень и тряскими пальцами вставил в считыватель своего кабинета, уставился в голоэкран и промычал в прострации, — ошизеть! Ты им ещё и пользовалась! Выиграла по ставке в сто на «отдерёт» против десяти тысяч на «оторвёт»!

— Я выиграла? — нахмурилась Орхи и воскликнула зло, — это Лан, поганец, опять тишком поигрывает! А обещал же, что всё в прошлом, заверял, что он не игрок!

— Как Лан? — не понял Шуи, — но камень вот только что ответил считывателю с твоего согласия…

— Общий он у нас, — смутилась Орхи, — только один пока смогли стырить, Лан и притащил.

— Как??? — вернулся Зич к главному вопросу.

— Ну, как-как? Андрюшке не повезло уродиться таким хорошеньким, вечно влипает в истории из-за этого, — смутилась Орхи, — и тут, на вашей помойке, тоже самое. Пристал к нему один бродяга, мол, давно ищет напарника, второго пилота и компаньона, зазвал к себе на посудину…

— И что? — очумел Зич.

— Посудину отправили в лом, придурка в рециклер, а камешек вот он, — пожала плечами Орхи, — что тут непонятного?

— Я повторюсь, камни — почти те же «шептуны», ими невозможно управлять, — сурово заговорил Зич и осёкся. — Космическая ёпера!!! Вы управляете камнями правды, значит, вы можете командовать и пси-паразитами!

— И что? — девушка поджала губы, ей стало надоедать обсуждение тривиальных для неё вещей.

— Да ничего! Всё сильно упрощается! — воскликнул чем-то очень довольный старый мошенник, — но без меня вам всё равно не обойтись. Давайте по-честному, без клятв или угроз, просто без лишних слов — сотня чикосов в стандартные сутки повремянки и полставки заведующего лабораторией…

— За что? — растерялась Орхи.

— За консультации, конечно, — уверенно улыбнулся Зич Шуи.

И гости избежали огульного перемалывания на аминокислоты. Цветики могли присвоить их камни правды, но не чикосы — принципиальные неорганические заразы обнулялись. А чикосы даже цветиками были признанны ценным ресурсом — что-нибудь купить всегда проще, чем отнять. У гостей, прежде всего, выясняли, откуда товар. Если поставщик не ломался, спокойно сообщал, кого ограбил или где взял, сведения не являлись секретными, сразу переходили ко второму вопросу — сколько у него, вообще, денег? У «камней правды» на всё своё собственное мнение вдобавок к твердокаменной упёртости — они наотрез отказывались производить оплату за «то, чтоб не били и не съели». Это с их нечеловеческой точки зрения не могло считаться честной сделкой, а было простым вымогательством. За сделку в их понимании ещё мог сойти выкуп за реальное обретение свободы. Вот на самом деле приходилось укладывать потерпевших в киберкапсулы в режиме «замедленной физиологии», грузить в настоящие корабли и отправлять на автопилоте с досветовой скоростью к всем известной, популярной в кругах галактических проходимцев звёздной системе, где им лет через десять-двадцать предстояло ещё разок откупиться от возможных спасителей и начинать жизнь заново. В оправдание цветикам замечу что, такая система сложилась не сразу, и была просто вынужденной — станции вскоре стали реально угрожать перенаселение и голод — почти все отсеки были плотненько забиты «пока лишними людьми».

* * *

А пока не было реальных проблем, цветики успешно высосали сложности из пальцев, или они сами как-то возникли. Хриз с чего-то вдруг вздумалось, что с Рори Грюи нужно строить тёплые, доверительные отношения, она, как и Лан, оценила фотографии и его отношение к Фанку. В общем-то, решение было верным, Грюи и в самом деле оказался человеком с душой и чувствами, только их, чувства, стоило бы научиться уважать, особенно Басу. Начало отношений он испортил, казалось бы, непоправимо, а дело было так. Хриз созвала всех свободных цветиков навестить командора — ей показалось, что ему есть, о чём рассказать, как недавно Зичу Шуи, только с другого боку. Отозвались все, даже Оди с Пио отвлеклись от трофеев, только Бас сослался на неотложные дела. Хоть сознание у них общее, ребята научились и тактичному, бережному отношению друг к другу — занят и ладно, решили все. Собрались у Грюи, он в тот раз даже не обиделся, что вошли без приглашения — так его огорчил Фанк. Надерзил папе и убежал куда-то, а старик просто хотел ему что-то объяснить. Что не его это вина — не знал он про сына, и про маму его не помнит ничего. И что он, то есть они вместе, обязательно найдут его маму и всех братьев и сестёр и их мам тоже… а Фанк обозвал его выжившим из ума козлом и убежал. Рори смущённо оглядел притихших цветиков и попытался скрыть смущение, — Кэт, сделай нам кофе.

Повисла неловкая пауза, а красавица Кэт всё не спешила заполнить её своим очарованием.

— Кэт, кофе, пожалуйста! — раздражённо и немного удивлённо повторил Рори — ему приходится повторять! Уже по этому лишь факту ребята оценили отношение викинга к девушке. Но сама девушка не бросилась, спотыкаясь и запыхавшись, на повторный зов. Рори поднялся с кресла, постоял в недоумении, виновато буркнул, — да что ж с ней случилось-то?

И прошёл к стене, надавил на одну из фотографий, потайная дверца раскрылась… и тут же закрылась, а Рори, казалось, сейчас хватит удар. Пио сидел к нему ближе всех и первым ринулся на выручку — нажал на стене ту же фотку, дверца открылась…

— Дежавю, — машинально проговорил он, — хотя это сегодня точно уже было. Значит, просто традиция.

— Да что там такое? — Оди не сдержала любопытства.

— Бас учит Катеньку варить кофе, — Пио попытался смягчить ситуацию, — уже штаны надевает, сейчас извиняться придёт.

— Не нужны мне его извинения, — опустив голову, спокойно сказал Рори, — просто уходите и забирайте его… и её тоже.

Ребята скромно удалились, прихватив смущённого Баса и перепуганную Кэт. Её поселили в комнате по соседству с Оди и Пио и решили пока замять этот инцидент. Но уже на следующий день в апартаменты начали возвращаться прежние хозяйки, держать их в бараках под арестом было не за что и глупо — там отсутствовали элементарные условия. Возвращение беженки отметили по женской традиции визгливым высказыванием претензий, Орхи так просто набила одной скандалистке физиономию — девоньки не сразу поняли, кто тут отныне хозяин. Большей частью девушки, конечно, не были ангелочками — многих в родных мирах открыто завербовали для работы по обслуживанию закрытых мужских коллективов. Правда, не уточняя, что за коллективы, где, и что возвращения и оплаты не будет, но они сознательно на это соглашались! И многих реально похитили, чтобы измываться над ними — нравилось подонкам ломать волю и гордость, топтать достоинство, превращать нежные создания в безотказные секс-игрушки, чтобы сломленных и сломанных заменить свежими. Ага, типа Джин — вообще экзотика. Вот эти жертвы пиратского беспредела очень нуждались в сочувствии.

Самой первой пришлось утешать Джин. Бедняжка долго не могла себе уяснить, где на самом деле находится. И Хриз в результате обозлилась на ни в чём неповинных сочинителей девичьей фантастики только за то, что сама она некогда с удовольствием читала, как несчастные, но прекрасные (или наоборот — прекрасные, но несчастные) молодые землянки приходили в сознание после авто-авиа-корабле, вело— или самакатокрушения в медкапсуле на борту космического корабля, и брутальные, романтические, или умные, лысые и в очках инопланетяне посвящали их галактические тайны — что вот это медкапсула, а всё вокруг — космический корабль, летящий в космосе… Ага, нефига подобного. Никаких катастроф с Джин не случалось, если не считать таковой сам факт её рождения в Африке, да и саму жизнь, в общем-то, тоже. То, что она не такая, как все люди, первым заметил вовсе не Бас — это у них семейное, даже дедушка колдун, а бабушка мамба, и они всей немаленькой семейкой вот такие странные. И благодаря своим особенностям даже для Африки неплохо устроились среди разных повстанческих формирований на ролях проводников и разведчиков, а Джин с братцами так и вовсе диверсантов-террористов. Жизнь у неё была нескучной, люди встречались всё больше душевные — даже по-русски сумела нахвататься. Но в бытовом отношении не очень, особенно ощущался напряг с медикаментами, в частности с вакцинами. Прививки делали только беженцам под охраной «голубых касок» в лагерях «красного креста». Укол под лопатку — последнее, что она запомнила на Земле, и всё — никаких медкапсул и объяснений, проснулась уже в «чёрной комнате». И Джин кричала в истерике не из-за того, что её, оказывается, похитили, и не из-за разных внеземных козлов, что она успела изуродовать за хамские приставания… ведь потом пришёл её Бас!

* * *

Интеллигентный мальчик Бас уважал её, как личность, и требовал к себе аналогичного отношения — ни в какую не желал признавать себя «её Басом» лишь на том основании, что он у неё с самой Земли первый. Ведь вокруг столько непереносимого для его тонко чувствующей интеллигентной души женского горя! Бедняга просто разрывался! Лан было сунулся ему помочь, так дело чуть действительно не дошло до разрыва сердца и прочих внутренностей — Орхи проявила себя чёрствой, эгоистичной солдафонкой и шовинисткой. Ситуацию тогда спас, как ни странно, Рори Грюи, очень вовремя пришёл в «перламутровый зал» попить кофейку, по его выражению. Цветики быстро организовали уют, оказали мужику уважение — очень уж стало интересно, чего это он вдруг? Оказывается, Рори совсем не винил Кэт — настоящие мужчины его мира не могут обижаться на женщин. И он не злился на Баса — сам отец, он не мог злиться на детей. Ребята навострили ушки — к чему бы старому злодею такие нежности?

Как ожидалось, Рори начал неторопливо рассказывать о Саронте, его и Зича родном мире. Он родился и вырос в маленькой горной стране, жили там большими дружными семьями, растили детей. Всему остальному миру казалось, что детей они боготворят, но это, конечно же, было совсем не так — из мальчиков воспитывали настоящих воинов, из девочек жён и матерей. За девочек их тоже осуждали — всем казалось странным, что на одного папочку приходится столько мамочек, но ведь воины гибли молодыми, защищая свою землю, свой образ жизни. И воины из их страны высоко ценились во всём мире. Так продолжалось веками, но планета вступила в эру глобализации. Формально народ Грюи входил в некое государственное образование на федеративных правах, это долгое время приносило немало выгод, но федерация заключила несколько договоров, ущемляющих её суверенитет. Да и бог бы с ним — договоры касались неприкосновенного — семьи. Соплеменники Рори как-то быстро и незаметно все поголовно превратились в сепаратистов. Воинами они были известными, и дальше громких заявлений сразу дело не пошло — над зданиями официальных учреждений развевались те же флаги, только официальные лица перестали навещать дикий край. Но глобализация в их мир явилась не просто погостить из шизоидных высоколобых голов, Саронту душило перенаселение — численность жителей мира шагнула за пятнадцатимиллиардную отметку. По всему миру были разрешены лёгкие наркотики, даже рекламу разрешили, пропагандировались половые извращения, институт семьи подрывался бесцеремонным чиновничьим произволом и дурацкими законами, и как неизбежный финал были приняты демографические правила — после рождения ребёнка женщин стерилизовали, за подпольные роды ввели смертную казнь. Вот за торговлю тяжёлой наркотой — каторга, и то в зависимости от масштабов, а за детей решили убивать. В страну Рори потянулись беженцы, но дело было даже не в них — планетарные заправилы не могли оставить её в покое, просто нельзя было позволить хоть кому-нибудь жить не по демографическим правилам. Знаменитые воины были готовы отстаивать свою землю, но земля была не нужна — нужно было просто не дать никому на ней жить — против его народа применили химическое и биологическое оружие. Выжившие соплеменники Грюи из сепаратистов превратились в террористов. Но… Рори никогда не поверит, что его отец отдал ту команду! Да, они заложили заряды и выдвинули условия, они не верили сами себе, что делают это и делали, не смотря ни на что. И что бы ни говорили — ни один воин из его народа ни за что не дал бы сигнал. Ведь могли пострадать дети!!!

Уже в космосе они устроили переворот потому только, что не хотели никого захватывать. Вожди обещали новый мир, а нафиг он им? Ведь это мог быть лишь чужой мир, уже чей-то, а если ничей — та же каторга, только в профиль. На самом деле им нужна была родина — та самая, убитая и неотомщённая. Коб Грюи, отец Рори, грезил триумфальным возвращением и торжеством справедливости — для этого они грабили, подчиняли, порабощали и торговали. И Рори приказал убить папу, обыденное для его племени дело, у них лишь детоубийство немыслимое злодеяние. Просто Рори посмотрел вокруг и оценил, кого он притащит на родину вместе со справедливостью — также, как в других несчастных подчинённых мирах, их детей будут похищать или порабощать в открытую. И он ухватился за предложение Чикота войти в клан. Господи, как прекрасна Мерендея, их родовой мир! Ласковое море, мягкий климат, десятки тысяч островов в тропической зелени и прекрасные женщины! Рори приобрёл для них и своих деток целый остров — там у всех уютные коттеджи, пляжи, площадки для игр, яхты, даже свой сафари-парк и дельфинарий! Он рассказал сыну, Фанку об острове, а тот психанул, вот почему? Хриз серьёзно пообещала Рори поговорить с парнем, и «викинг, благодарно улыбнулся — цветикам этот странный человек стал понятней и ближе.

Сколь бы возвышенные чувства не двигали Басом, поведение его трудно было назвать порядочным. Однако у любого явления есть другая сторона, и его похождения также оказали положительное мотивирующее воздействие. Джин понимала, что девочки не виноваты, и задалась целью наказать главного виновника своих огорчений, Баса, — для начала просто набить ему морду. В этом стремлении её активно поддержали наёмники Барро во главе со своим командиром. Они поселились в центральных модулях, пригрели овдовевших пиратских наложниц, всех, никого не прогнали. И очень сильно нервничали во время дежурств Баса в центре станции. А Фанк просто злился на всех и вся, не находил себе места и просто пытался убить его, по собственному глубокому убеждению, в отместку за публичное унижение — за тот подзатыльник. И не сказать, что парни ничего не предпринимали, или боялись Баса, только они мало чего добились, если не считать его интеллигентского смущения с искренним раскаяньем. Дик в воспитательных целях озадачил Баса совместными тренировками, и попросил Хриз приглядывать во избежание. Наёмники разговорчивостью не страдали, Фанк тоже сначала ершился и щетинился, но однажды сам подошёл к Хриз. Сказал ей, что ему ещё никогда не встречались люди с такими глазами, как у цветиков — юными, бесшабашными, но странно взрослым, будто видевшими тысячи смертей и тысячи раз видевших свою собственную гибель. Поэт, блин, а Хриз была ещё и доброй — он сам, без малейшего воздействия, попросил выслушать его! И первым делом Фанк, конечно же, принялся жаловаться на папу. Как ему было одиноко и бесприютно в детстве, в стае волчат, а потом и молодых волков, как он вопреки всему и всем выжил, стал, кем стал, только благодаря себе, своей хитрости, силе, ловкости. И как представители всемогущих Чикота подарили ему — только ему — шанс возвыситься в иерархии главного клана Мериндеи… Чикота — это сильнейший из кланов его родного мира… Так вот, ему дали шанс возвыситься только потому, что его биологический отец — Рори Грюи! И он, сильный, ловкий, хитрый Фанк получил эту уникальную возможность лишь за то, что он сильнее своих неизвестных ему единокровных братцев. Ему нужно было всего лишь пришить родителя, а он и этого не смог… и кто он после этого? Даже не папочкин сынок!!!

Хриз не стала его утешать, говорить, какой он на самом деле молодец — она не могла ему врать, ведь и впрямь считала пацаном, щеглом. Мягко попросила рассказать о детстве о Мериндее. И пожалела, конечно, чего он от неё неосознанно и добивался. Но как ей было не пожалеть мальчишку из такого мира? Мериндея — это мягкий климат, небольшие континенты, скорее острова и тысячи островов поменьше. И потому это естественная древняя тюрьма особого режима со множеством камер-островов. Отрыжка гуманизма старых миров, отменивших смертную казнь — их высокоразвитым обитателям, видите ли, натуры не позволяли убивать разумных — так пусть преступники делают это сами! Заключённых некогда привозили на эти острова и отпускали — живи, как хочешь. Но если вдруг, ну, мало ли, чего-то захочется — выпить, пожрать, курнуть, одеться-обуться, даже вооружиться — приноси скальпы. Тогда под кожу на голове вживят наночип, в его памяти запишут размер твоей добычи… и твой собственный скальп подорожает ровно настолько же! Никого не заставляли убивать, живи мирно, лови рыбу, выращивай злаки, охоться… или убивай, защищаясь, но не ходи в факторию! Только вот там за самый простой, ещё «чистый» скальп можно получить еды на неделю, или ремень, или флягу-термос. За десяток хороший нож, а за сотню палатку или ружьё. В общем, перенаселение Мериндее долго не грозило. На островах сложились кланы, беспредел пресекли, жизнь упорядочилась. Там и впрямь стало возможным долго жить, никого не убивая… кроме себя, непосильным трудом, без просвета, без надежды. А кто хотел большего, проходил посвящение в клан… э… отсев в стаях молодых волков всегда был естественным, и не пропадал ни один скальп. А жизнь в кланах — это непрерывная война за рабов, ресурсы, да просто за скальпы. Высокоразвитые миры давно перестали присылать заключённых, наверное, стали ещё развитее. Этим делом занялись Чикота — они как-то наладили контакт с галактическими авантюристами. И в развитии мира была открыта эпоха космических наёмников — единственной экспортной позиции Мериндеи, ну, кроме ласкового моря, мягкого климата и десятков тысяч островов в тропической зелени.

Хриз просто передала Фанку слова отца и попросила его, для неё, поговорить с папой, он тоже многое может рассказать сыну об их прародине.

Глава 7

Ликвидация

Цветики полностью осознали очевидную истину, что их главное преимущество — это не то, что они умнее, сильнее, быстрее противника, пусть даже пока это так — им просто везёт. Их главный козырь — способности работать с пси-энергиями, поэтому требуется как можно быстрей и тщательней разобраться с пси-полем. Теоретически получалось, что большинство людей не ощущали слабые пси-поля, а сильные действовали на них негативно, их в этом смысле условно можно назвать слепоглухими. Малая часть человечества, не более одного процента, образно говоря, различали силуэты и слышали громкие звуки — и космические сталкеры, и боевики Шуи, чувствовали искажения пси-поля, потому им и требовалось принимать наркотики при работе с артефактами. Джин и наёмники Барро не только чувствовали энергию, они обладали методами воздействия и защиты в традициях своих миров, но «ни петь, ни рисовать» они не могли, в отличие от цветиков, просто живущих в обобщённом пси-поле.

Сами ребята осознали это случайно, благодаря забывчивости Пио. Он, так и не дождавшись Баса, сдался на уговоры Оди — пришёл к ней в лабораторию взглянуть на трофейные образцы. В принципе, смотреть, кроме как на азартно раскрасневшееся личико подружки, там особенно было не на что — один же пень не понятен принцип действия амуниции и оружия наёмников. Ну, подумаешь — ткань скафандров не живая, но и не мёртвая — регенерирует, нарушает законы термодинамики и настроена на владельца, будто настоящая вторая кожа. Скафандры без застёжек, легко «расходятся» и «срастаются», куда там молниям и липучкам, и они же невероятно устойчивы к любому внешнему воздействию. А от мощных пси-разрядов застывают, превращаются для владельцев в смирительные рубашки, хотя и надёжно защищают. Но эту информацию он получил от неё через пси, зачем, спрашивается, было тащиться через всю станцию? К тому ж оставив без надзора центральные модули — Пио отчего-то не очень надеялся на Баса.

К счастью, высказать своё раздражение ему помешала Хриз, позвала цветиков навестить командора. Оди, вздохнув, с трудом оторвалась от трофеев и рассеянно велела Лёше пока оставить все артефакты в лаборатории. Тот покладисто подчинился, вывернул карманы и контейнеры скафандра, последним вынув из разъёма «шептуна»…