Младший граф. Трилогия (СИ)

С точки зрения Найга, мне сейчас вообще лучше было бы уехать с планеты — только это давало гарантию, что я не попаду снова под опеку Костанзы и ее новых прихлебателей — с чем я был полностью согласен. Так же он не думал, что предпринимать сейчас что-либо по поводу перехвата управления домом Дуку у Костанзы попросту бесполезно — только после официального объявления моего отца мертвым, можно будет действовать. Тем более, что к тому времени — а этого придется ждать три года по законодательству Серенно, я уже достигну совершеннолетия. — А Адан все еще будет считаться несовершеннолетним. Мне же сейчас лучше продолжить образование, и желательно не только техническое, но в первую очередь то, что положено любому управленцу. Я поведал, что вообще-то уже учусь этому, параллельно с обучением на инженера-кораблестроителя в университете Лианна Сити — еще и на Рудриге. И еще напомнил, что на Десевро живут мои родные дед с бабкой, родители моей матери. Найг заявил, что это очень хорошо, что за мной есть еще, кому присмотреть. — Но все же лучше будет, если охранять меня будут чуть покрепче. — И высказал мнение, что Даллу тоже неплохо было бы получить сразу и второе образование, если тот будет не против — тем более, что Технический Университет Лианны ему понравился. Заодно, было бы возможно снабдить меня дополнительной надежной охраной — от дома Борджин. Конечно, интерес Найга к потенциальному наследнику дома Дуку был несомненным, но лично мне сейчас выбирать не приходилось. Да и внутренняя чуйка говорила мне, что это будет хорошо!

На второй день моего пребывания в замке Борджин туда вернулся из Каранны сам старый глава дома Борджин, с моим другом Даллом, старшим сыном и наследником Найга Родасом, и его женой Силвией. Следом за ними прибыл и глава дома Малверн, со своим сыном и наследником Ормом — а потом, вот странно, прикатил и глава дома Вимек. Впрочем, Вимек приехал не просто так, а прямо от Костанзы — как оказалось, он готов был стать посредником в урегулировании возникших «недоразумений». Не знаю, о чем там конкретно говорило старшее поколение за закрытыми дверями — меня туда не пригласили — но… мне это было и не особо нужно. Главное теперь: как можно быстрее убраться с Серенно — в первый раз тринадцатилетнего пацана просто не приняли в расчет! — В другой раз мне может так не повезти.

Тогда, на том памятном сборище у Борджинов, все же приняли предложение Найга — сам Борджин и отвез меня на Десевро. Вместе со своим сыном и четверкой верных людей, для охраны. Потом была встреча с дедом и бабкой, слезы, ахи и вздохи. А затем я как то все же сумел взять себя в руки, и, сцепив зубы принялся за работу и учебу — только в них находя утешение. Стены нашего старого дома на Лианне будили воспоминания о семье… потом боль притупилась и улеглась где то глубоко в душе. Спасибо старику Санте: он не только посочувствовал мне в моем горе, но еще и выделил постоянную охрану в пару человек, в дополнение к людям Борджина. — Учитывая все обстоятельства, на время моей учебы, как он сказал, — и до наступления совершеннолетия, когда я уже сам могу о себе позаботиться. У Найга Борджина, кстати, с ним тоже был приватный разговор — как я потом узнал, Керред Второй хотел знать, что мне может угрожать в будущем. — Все же мои родители были не последними винтиками в системе «Технологий Сиенар/Санте», и были хорошо приняты в доме у Санте.

Незаметно пролетевшая пара лет, занятых бесконечной учебой, работой, потом снова учебой — так было проще не думать о своих потерянных родных — оборвалась неожиданным известием. На Серенно произошло что-то вроде государственного переворота: давным-давно отправившийся в Орден джедаев старший брат моего деда неожиданно вернулся, и выдвинул претензию на титул графа и главы Дома Дуку — впрочем, удивительно не это, а то, как легко рухнула власть регентши Костанзы! Костанза за пару прошедших лет ухитрилась достать, на Серенно, буквально всех. Если против Адана ни кто, в общем-то, ничего не имел, то Костанза, своим властолюбием и некомпетентностью, осточертела и Ассамблее, и Великим Домам настолько, что смену власти и в Доме Дуку, и на всей Серенно поддержали буквально все. — Даже те, кто еще вчера держал сторону регентши, как Вимеки. — Как мне о том поведал возвратившийся из дома после очередных каникул Далл.

Очевидно, делишки Костанзы имели какие-то последствия, потому как, забрав Адана и кучу своих верных прихлебателей, она без лишнего шума вообще свалила с планеты. — Явно от греха подальше — наверное, было чего опасаться. По словам того же Далла, она с сыном уехала на Альдераан. У нее там была недвижимость, прикупленная, судя по всему, уже в годы брака с дедом, но на ее собственное имя — вроде как богатенькое именьице. Да и, опять же по слухам, тамошний вице-король, Бэйл Органа, вроде как оказал «изгнанникам» личное покровительство. Узнав потом дядю поближе, ни за что не поверю, что он, тогда, вытурил родственников с Серенно насильно — не тот характер: скорее убил бы, чем позволил просить у кого-то милостыню даже такую родню. Этот Органа… в каждой бочке затычка! — некоторые чужие воспоминания у меня в голове, дали относительно него массу интересных, и, не побоюсь этого слова — довольно грязных подробностей. Вообще, с дядей — вернее, формально он был мне двоюродным дедом — я познакомился и сам, спустя пару месяцев после его обустройства на Серенно. — Когда и все Великие Дома, и Ассамблея уже выражали ему полную и безоговорочную поддержку. Причем, дядя не вызвал меня к себе на Серенно, хотя имел на это полное право, как мой сюзерен, а прилетел на Десевро сам — желая видимо, заодно, познакомиться с моим дедом и бабкой: я как раз гостил у них, взяв ненадолго отпуск и на работе, и от учебы. Вообще говоря, повод расслабиться у меня тогда был: я получил-таки диплом инженера! — Теперь мне оставалась только защита магистерской диссертации по истории политологии и теории управления, на Рудриге — замахнулся, вот. А еще — у меня была любимая работа.

Не знаю, каким он тогда меня увидел, при нашей первой встрече — я, пятнадцатилетний пацан, увидел в нем настоящий книжный идеал рыцаря и правителя. Как сейчас помню: он разговаривает с моим дедом, в гостиной дедова загородного дома, а меня будто перемкнуло: пред глазами мелькали вспышки турболазеров, трассы бластерного огня, идущие строем полки и огромные амфитеатры, полные разных восторженно вопящих разумных существ. — И над всем этим исполинская фигура, смутный контур седовласого человека с непокрытой головой, в характерном плаще накидке на плечах, и световым мечем с изогнутой рукоятью на поясе. Только лицо у человека в тени, не видно. Почему то вспомнился герой местных тионских легенд, знаменитый Ксим Деспот — по временам которого я и делал тогда свою диссертацию для Рудригского Университета. И надпись-граффити, подобные которой я пару раз видел как там, на Десевро, так и на Лианне, — на стенах построек — «Ксим жив!». А потом были наши с ним разговоры: о себе, о семье — и предложение объявить меня его официальным наследником. И, наконец, после предложения пройти тест на количество мидихлориан в организме — и его положительном результате — предложение учиться у дяди обращению с Силой.

Интерлюдия 1

Будни инсургентов

Человек, уже восемь лет как носивший титул графа Серенно, выключил голозапись боя и довольно усмехнулся в усы. Откинувшись на спинку кресла, побарабанил пальцами по столешнице рабочего стола, на котором остались лежать его вытянутые руки. Мальчик сильно прибавил в мастерстве за последнее время — причем, во всех смыслах: тот «сюрприз», который граф приготовил племяннику на экзамене, был им не просто воспринят как должный, но при этом был проявлен еще и настоящий творческий подход в преодолении незапланированных препятствий. Последняя «внеплановая сессия», устроенная внучатым племянником самому себе — которую Дарт Тираннус посчитал сначала пустой блажью парня, бесполезной потерей драгоценного времени: чему там могли научить его какие-то дикари из захолустья? — Учеба эта явно пошла ему на пользу, причем, не только в плане работы с Силой, но и в деле расширения кругозора. — Взять тот же каскад молний, вызванный им с помощью техник Формовщиков Кро Вара — Райден, ведь, до этого демонстрировал ему и более «прямолинейные» способы этого «управления Стихиями», как выражались в том интересном местечке. Нешаблонное мышление в момент боя может сильно помочь даже в схватке с более опытным и могучим противником. Вспомнился Орден — вот уж где в обучении новичков был шаблон на шаблоне — правда, граф признал, что не всегда и не у всех наставников. Но у большинства преподавателей точно: про «Чу'унтор» и его систему подготовки, а так же — разные провинциальные «академии», «анклавы» и «праксеумы», и говорить не стоит. — Все же годы и годы мира на пользу боевым искусствам никогда не шли. Отсюда и результат. Да и противники джедаев оригинальностью и блеском боевого мастерства, обычно, не баловали — имевшиеся исключения, кое с кем из которых он был лично знаком, только подтверждали правило. Граф мысленно прокрутил еще раз последние минуты первой фазы боя — полет эффектно вращавшихся жестянок был особенно красив — даже порезанные, в результате, на куски дорогие дроиды не вызывали раздражения. Вот кстати, надо приказать разработчикам внести соответствующие изменения в программы. Уж выключить-то в полете световые мечи дроиды, оснащенные такими мощными эвристическими процессорами, могли бы додуматься и сами. Все же проект «Магнастраж» имел достаточно приоритетное значение, чтоб не экономить на мелочах. Это не какое-нибудь дешевое барахло, вроде того, что миллионами клепали себе Торговая Федерация или, к примеру, Техно Союз — это штучный товар. Впрочем, пока все с этими боевыми железяками, сейчас есть дело более важное.

Надо все же выбирать, какой именно из вариантов доклада Мастеру оставить: полный, или тот, на котором настаивает Райден. Мысль — спросить об этом самого парня — похоже, была разумной. — Аргументы Райдена за то, что бы придержать важную информацию были вполне весомыми: пожалуй, граф и сам бы склонился к этому варианту, если бы ни неосознанное желание что-то Сидиусу доказать, как он внезапно понял. Пожалуй, стоит еще раз пересмотреть оба варианта — плюсы и минусы есть у каждого из них. С одной стороны, лишний козырь в рукаве, когда играешь в политический сабакк, иметь очень даже полезно. — А с другой… потери, которые понесло их, будем так называть — Сообщество, требовалось как-то восполнить. — И в этом свете, надежность Райдена никаких сомнений у Мастера вызывать не должна! Граф активировал пару лежащих перед ним на рабочем столе датападов и развернул их к себе экранами, чтоб удобнее было читать.

Так, биография парня — почти как у любого молодого аристократа, понятно — с небольшими нюансами. Родился за 12 лет до Ресинхронизации — родился, кстати, тут — на Серенно: брат настоял, чтоб его невестка рожала наследника сыну в фамильном замке. Политика, ничего особенного — наши Благородные Дома плохо воспринимают чужаков на троне, в чем все имели случай недавно убедиться! Родители — отец, Кристоф Дуку, наследник титула графов Серенно, — мать, Малена Дейа Лоасанге-Дуку. Кристоф Дуку, на момент своей гибели, занимал пост руководителя одного из отделов проектирования маломерных космических судов на верфях Лианны, принадлежащих «Технологиям Сиенара/Санте» — между прочим, основной продукции лианнских верфей. Малена Дуку работала там же, под руководством мужа. Но интересна жена племянника вовсе не этим, хотя работодатели ее тоже очень ценили, как и Кристофа — а тем, что происходила из семьи Лоасанге, принадлежащей к числу тридцати семи правящих домов Благородного союза Десевро и Тиона. И пусть их семейная ветвь побочная, а былая слава Союза давным-давно потускнела — происхождение, чуть ли не от самого Ксима, на свалку не выкинешь: Тионский кластер слишком лакомый кусок в предстоящей игре! А кровь древних тионских королей еще может сыграть свою роль. — Граф недавно обсуждал с дедом Райдена по материнской линии, у него на Десевро, одну очень интересную комбинацию — и если эта комбинация удастся… — У него в руках будет такой рычаг, что перевернуть с его помощью можно будет не только впавший в оцепенение Тион! Вот это Дарту Сидиусу уж совершенно точно понравиться: оставлять огромное звездное скопление в руках нынешнего корусантского режима — не самый лучший вариант для начала большой войны. Мужчина пробежал глазами дальнейшие тексты с более подробными сведениями о погибшей семье мальчика — родителях, а так же его младших брате и сестре — в обеих вариантах доклада в этих пунктах никаких расхождений не было.

Они начинались дальше, когда речь заходила о самом Райдене. До этого момента Мастера как то не очень интересовал младший Дуку: ну есть наследник, ну одаренный — ну и что, были у них куда более важные заботы, чем один-единственный молодой парень. А то, что граф обучает внучатого племянника работе с Силой, это совсем неплохо: чем больше будет форсъюзеров на их стороне в предстоящей схватке, тем лучше — Сидиус даже сам высказал одобрение действиям графа. Так, скрывать уровень мидихлориан в крови у парня смысла не имеет, да и ни к чему: его легко может проверить любой дурак, получивший доступ хоть к капельке крови Райдена и обладающий соответствующим анализатором — и у Мастера наверняка было уже, кому проверять. К чему попадаться на таких мелочах? Но вот про истинный уровень умения оперировать Силой у мальчика и вправду — как настаивает он сам — лучше умолчать. В конце концов, иметь в крови много мидихлориан, и уметь использовать Силу — это две большие разницы, как метко сказал недавно Райден: связь с Силой от количества симбионтов не очень-то зависит. Массу «перспективных» учеников с большим количеством мидихлориан в организме — оказавшихся, на деле, обычными посредственностями, не способными выдать ничего сверх стандартной программы — графу довелось видеть еще в бытность джедаем. — Так, что тут не подкопаешься — разумеется, пока сам с «объектом» не поработаешь, и лично не проверишь. А посторонних, видевших мальчика в деле, пока можно пересчитать по пальцам одной руки — и ни перед кем из них он своими истинными умениями не светил. Средненький уровень фехтования — до последнего прорыва, средненький общий уровень силовых техник, по меркам Ордена — и вообще никакой уровень техник ментальных: вот с этим у Райдена был реальный провал, к сожалению — тут, считай, последние два года потеряны зря. — Здесь даже врать не придется. Странно, но основы той же Боевой Медитации дались парню удивительно легко — а вот лазить по чужим мозгам он так и не научился. — Может, тут еще сыграло роль и обучение на Кро Варе? — тамошний народец мозгокрутов сильно недолюбливает, и это еще мягко сказано! Райден и ранее не особенно старался показать свое превосходство перед посвященными в то, что он форсъюзер — а уж после того случая в Красном зале его вообще одолела настоящая паранойя. Впрочем, в наше время быть параноиком полезно для здоровья — главное, не перестараться с этим. Тем более, что кое-кто из находящихся сейчас возле графа наверняка работал и на его Мастера — вот например та же Шаала Донита. — Сидиус, временами, проявляет излишнюю осведомленность о приватных делах Тираннуса. Дуку недовольно наморщил лоб — как же надоело сдерживать себя: иметь под боком шпионов, и не иметь возможности поковыряться у них в голове, приводило его в бешенство. И если бы дело касалось только взаимоотношений ситхов! — граф был уверен, что кто-то регулярно «стучит» на него и руководству Ордена. — Среди джедаев у него оставалось еще много сочувствующих и доброжелателей, и кое-какие интересные сведения они графу иногда подкидывали — в том числе и о пристальном внимании к самому себе со стороны Йоды и компании. Но относительно Дониты намек Мастера был предельно ясен: ценный для Организации кадр, разбрасываться которыми не стоит — так что, придется потерпеть. Хотя бы до начала войны…

И вояка эта подзаборная, Сев'ранс Танн: еще одно «сокровище» на его голову — интересно, почему ее соплеменники чиссы выгнали-то с треском? — В романтическую историю побега с возлюбленным-человеком старый циник Дуку, навидавшийся в жизни всякого, напрочь не верил. Особенно в отношении такой вот своеобразной личности. Кстати, то, что чисска якобы происходила из самой Доминации, граф сходу определил как чистое вранье — скорее, девушка была уроженкой одной из чисских общин, натурализовавшихся в цивилизованной части галактики еще при Империи ситхов: слишком уж, хорошо, та, своим поведением, вписывалась в общегалактическую культуру. — Образно говоря: не те условные рефлексы у Танн, какие были у чиссов из Неизведанных Регионов! — а графу ранее приходилось встречать и таких «синекожих». Но Сев'ранс тоже вот оказалась дамочкой одаренной, и тоже надо теперь учить — опять же, по настоятельной рекомендации Мастера, — как и твилечку. Тратить свое, далеко не бесконечное, время на всяких сомнительных личностей — радости мало. Пусть подобранные графом на Серенно братья — бывшие слуги его Дома, Карок и Вайнок — совсем уж ничтожества в плане владения Силой, но от них хотя бы удара в спину в любой момент ждать не приходится! — Знаешь, ради чего трудишься и тянешь ребят вверх. В отличие от возни со слишком много о себе понимающими «помощницами». Тьфу, глаза бы на них всех совсем не глядели! — как все же жаль, что у Комари Восы так не во время поехала крыша, а Квай-Гон был, до самой смерти, таким упрямым идеалистом и чистоплюем. Хотя, в последнем случае жаловаться грех: сам воспитал! Граф постепенно успокаивался, подавив внезапный приступ раздражения.

Почему, ну почему Мастер поставил, в свое время, условием: жизнь Сайфо-Диаса против его, Дуку, возможности стать Лордом ситхов? — ответ он знал, но принять его до сих пор так и не смог. Хорошо, что разрешения обучать Райдена удалось добиться легко — наверное, Мастер желал подсластить ему пилюлю от смерти друга и единомышленника. — Или попросту не углядел в его внучатом племяннике ни капли угрозы их Плану, и себе лично. Плюс сам же потом навязал этих двух баб в ученицы. Да, сама мысль, покинув Орден заняться обучением кого-то форсъюзерству, казалась сперва дикой. — До тех пор, пока он не познакомился со странным молодым человеком — своим внучатым племянником — и не узнал историю его жизни, а заодно — о необычной способности паренька выходить сухим из воды при любом раскладе. Что это было: просто въевшийся на уровне рефлекса интерес опытного наставника к потенциальному ученику, чувство жалости к юному родственнику или уже тогда возникшее подспудное желание стать чем-то большим, чем он был — сейчас граф и сам не мог бы ответить на этот вопрос. А потом было преклоненное колено, и клятва верности Дарту Сидиусу — в обмен на такие головокружительные перспективы: новое имя, и возможность построить, наконец-то, тот мировой порядок, которого желал. Прикосновение к истинному могуществу, за которое пришлось заплатить жизнью друга, чуть ли не единственного оставшегося, — и настоящего единомышленника, что было еще важнее. Взамен, помимо всего прочего, снисходительное разрешение продолжить обучение пацана-«переростка». И вот теперь надо докладывать Сидиусу об итогах проделанной работы, тем более, что в случае Райдена это длиться почти восемь лет — срок немалый, не удивительно, что Мастер жаждет знать о результатах затраченных усилий.

Так, а удастся ли вообще спрятать теперешний истинный уровень мастерства Райдена? А почему бы и нет? — на фоне «успехов» и у Сев'ранс Танн, и у Шаалы Дониты мальчик особо не выделяется — а обучение его идет куда дольше. Правда, оба братца, которых граф тоже обучает, успехами вообще не блещут, но это даже и лучше: чем гуще лес, тем проще замаскировать в нем нужное дерево. Вот интересно, Райден сознательно никогда не показывал своего превосходства во время нечастых совместных занятий с обеими женщинами, или это была чисто инстинктивная реакция? Ведь даже в спаррингах, где в первую очередь надо махать мечом и демонстрировать силу и напор, Райден, хоть и превосходил каждую из своих противниц по отдельности — не на много, но в схватке один на один этого обычно хватало. — В бою сразу с обеими сразу, почти всегда сливал схватку достаточно быстро. К тому же, уровень работы с техниками Силы — особенно с техниками Темной Стороны, у твилеки и чисски был существенно лучше. Правда, это в немалой степени объяснялось тем, что Райден «потерял» на Кро Варе и Диспете два года времени: интенсивно обучаясь одному, непременно потеряешь возможность научиться чему-то еще, полезному! И ведь ни Сев'ранс ни Шаала, по меркам Ордена, пока, не тянули даже на рыцарей, по уровню своих реальных возможностей. — Притом, что в целом обе учились неплохо, надо все же признать — не бездарности. Но и не гении: так, талант вроде бы имеется, но таким «талантам» в жизни обычная цена пятачок за пучок — чуть выше, чем обыкновенный средний уровень. Ладно, будем упирать, что Райден в учебе «пока не взлетел» — и проще направить его на работу по политической или военной линии. — Благо, и образование и опыт, подходящий, у него есть. Тем более, что Мастер вполне себе имеет представление об умениях тех, кого граф когда то обучал в Ордене, и может сравнивать результаты — хотя бы относительно твилеки и чисски, ну и Карока с Ваноком. — Кстати, о результатах их обучения он Сидиусу как раз докладывал, в последнее время — когда осуществление плана вышло на финишную прямую, более или менее регулярно.

Граф еще раз, внутренне, усмехнулся: способности Танн и Дониты, и братьев-слуг Мастер даже имел возможность испытать недавно лично — а вот с Райденом, к счастью или к несчастью — как посмотреть, он до сих пор так и не встречался. Удача Силы, так всегда благоволившая к мальчику — или нечто другое? — на личную встречу со старшим ситхом парень сейчас точно не рвался! А ведь в тот раз, когда Мастер смог устроить «ученицам и ученикам» что-то вроде промежуточного экзамена, Райден был очень далеко — выполнял задание на Кро Варе. Вот, кстати, про Кро Вар Райден тоже советовал доложить Мастеру только необходимый минимум информации: что в направленные против Республики и джедаев заговоры и войны сейчас орден Формовщиков не полезет — а вот в наемники к Республике, буде та с кем-то соберется воевать, Формовщики — по старой памяти — вполне пойдут. Но не все, а только жаждущие денег «добровольцы»! — и как раз это вот можно заслуженно подать как успех миссии Райдена: мол, в противном случае, процент пошедших к Республике на службу тамошних форсъюзеров был бы куда как выше. — Оно нам такое для Плана надо? — вот и Сидиус тоже думает, что нет. А съездил Райден туда даже с еще большей пользой, чем будет отражено в докладе — не только смотрел и вел переговоры, но еще и поучился кое-чему: даже вот сам граф был поражен теми манипуляциями Стихий, которые ему продемонстрировал обучавшийся у Формовщиков Райден. В свое время, когда паренек, при очередном выходе на связь, сообщил, что задержится в тамошней глухомани — есть, де, шанс кое-чему полезному научиться! — граф был и доволен, и раздосадован одновременно. Доволен прорезавшимися дипломатическими талантами племянника — кроварцы доверием и открытостью по отношению к чужакам не славились, и раздосадован потерей времени, которое мальчик мог бы посвятить изучению обычных методов работы с Силой. Получается, что не прогадал тогда, позволив парню сделать выбор самому. Как ему удалось убедить взять себя в ученики кого-то из этих, не отличавшихся безоглядным доверием к пришельцам из большого мира, кроварцев, Райден особенно не распространялся, как и про сам процесс учебы — но результат был впечатляющий. Судя по пришедшим от племянника, во время его развернутого доклада, мысленным образам, учили на Кро Варе… сурово. Но оно того явно стоило! — Во всяком случае, ранее граф считал, что единственный вид электрического разряда, который может генерировать форсъюзер, это Молния Силы — до тех пор, пока Райден ему не продемонстрировал каскада молний, вызванных посредством Стихий Воздуха и Огня. — Причем, совершенно не прибегая при этом к Темной или Светлой Стороне Силы напрямую.

Про Диспет, и то, что он там был, парень вообще просил молчать. А потратил он там целых три месяца совсем, как Дуку имел возможность тоже убедиться, недаром: пусть в плане атакующих техник тамошним форсъюзерам — как их, Апостолы Сумрака, кажется? — и не чего было предложить, но вот в плане защиты — уже совсем другое дело. Иллюзии и Фантомы Силы, примененные Райденом в их очередном спарринге, смогли обмануть, пусть и ненадолго, и впечатлить графа. — Как и способность племянника прятаться от взгляда, укрывшись в Тени и Свет, даже на открытом месте. Техники Апостолов были полностью нейтральными по форме — подходили как адептам Светлой, так и адептам Темной стороны. В отличие от Сокрытия Силы они не прятали форсъюзера от обнаружения: другие форсеры могли чуять присутствие чужака в Силе — зато очень качественно, и без больших затрат внутренней энергии, мешали локализовать местоположение «цели». С учетом того, что большинство боевых техник Силы требовали четкого представления о том, где именно находится объект приложения сил, способность очень и очень полезная. Конечно, противостоять самому графу — или кому то такого же уровня мастерства — Райден, в реальном бою, не смог бы: было много способов, для хорошо обученного форсъюзера, обойти эти обманки и фантомы. Но если применить неожиданно, да еще и против не слишком подготовленного противника, то это тоже могло стать залогом победы в схватке. Конечно, существовали техники, позволявшие нанести удар не по цели, а просто по определенному месту. — Но для такой «стрельбы по площадям» требовался или форсъюзер колоссальной силы, или наличие большого опыта, — или вообще целая команда форсеров!

В общем, решено — об этой части только то, без чего уж совсем не обойтись, вроде факта самой поездки. — Записи официальных переговоров Райдена, от имени самого графа, с теми кроварцами, что определяли политику планеты — прилагаются: с отчетностью у парня все в порядке! — Формально, даже эти два года пребывания на чужбине можно списать на попытки подобрать ключик к тамошним форсъюзерам. В конце концов, те же кроварские техники работы с Силой ничуть не лучше классических методов — они просто другие, и все! — То, что теоретически, и практически, можно сделать с их помощью, можно добиться и обычными методами. Более того, с помощью «классики» очень многое можно сделать даже проще и легче. Другое дело, что некоторые вещи, при обычном использовании Силы, делать категорически нельзя — вроде одновременного использования сразу и Светлой, и Темной Сторон Силы. — А Формовщики проделывают это, как ни в чем не бывало! — пускай даже и работая с потоками Силы не напрямую, а опосредованно. В общем, факты скрывать не будем, но обойдемся без подробностей: остальное пусть будет для Мастера сюрпризом, когда — и если — он про это узнает, — как и хочет Райден. Риск, конечно, есть — сюрпризы такого рода Дарт Сидиус очень не любит, как уже мог убедиться сам граф — но в одном племянник абсолютно прав: в некоторых случаях паранойя бывает весьма полезна для общего здоровья организма своего обладателя. Похоже, что это именно тот случай, с учетом ситхских философии и нравов.

Ну ладно, хоть по фехтованию все гораздо проще — уж об этом-то можно просто сделать приложение к файлу, из нарезки головидео учебных спаррингов Райдена с братьями Эстелсейнами, Танн и Донитой — в том числе и теми, что он с ними проводил уже вернувшись с Кро Вара. Вот только записей последних спаррингов с ним самим уже нигде нет — граф в очередной раз проглотил улыбку: полезная привычка, не оставлять следов, усвоена мальчиком неплохо. Кстати, не забыть стереть и эту, только что просмотренную запись его последнего боя с дроидами: поглядел пару раз, вычленил что нужно, и хватит — тем более, что она тут одна, на его рабочей деке, других копий нет. — Вот посмотрит ее еще разок, после завершения составления отчета, и тут же сотрет. А вместо нее лучше приложить обычную запись утренней тренировки: на ней вроде и некий прогресс в фехтовании у парня виден невооруженным глазом — в схватке с четырьмя дроидами-дуэлистами — и никакого «цирка» нет! Вообще, напирать в деле полезности Райдена для Плана следует не на его способности форсъюзера, тут парень прав: Мастер слишком переменчив и непоследователен, и потерять Райдена так же, как и Сайфо-Диаса, было бы крайне глупо — для него, Дуку. — Напирать следует на его полезность, прежде всего, в политическом плане. В свое время, сам граф был весьма удивлен тем, насколько легче ему стало работать в Тионском кластере, сразу после объявления Райдена своим наследником: местные политики тут же признали его «почти своим» — вот и заострим на этом моменте взгляд. Все же тионцы жуткие шовинисты — а Тионский кластер, и то, что его окружает, слишком важное звено в будущем противостоянии с Республикой, ее Сенатом и джедаями. Да и сам Райден не зря учился, кроме своей инженерной специальности, еще и на факультете социологии и основ управления, Университета Рудрига: учебное заведение недаром имело репутацию лучшего в Тионском кластере. — Учеба явно пошла ему на пользу: во всяком случае, переговоры, которые Райден последнее время вел по заданиям самого графа, а так же его собственные инициативы на Кро Варе и Диспете, принесли в итоге хорошие результаты. Решено — прикрепить к докладу эти файлы как приложение номер два в таком виде.

Что еще? Пожалуй, стоит все же дать ход предложениям Райдена по организации будущего флота и армии Конфедерации, раз уж без них теперь никак нельзя обойтись — потому, что без войны все равно осуществить их план не получится. Не бог весть что: голова у паренька соображает, но опыта пока маловато — а мысли он высказал интересные! — Но Райден и не замахивается на что-то глобальное — все его предложения относятся исключительно к технической части, «политики» там только самый минимум. Идея: прикрепить мальчика к эскадре капитана Тота, на некоторых ее миссиях, — была все же исключительно удачным решением — реальный боевой опыт, и практический опыт — как командира и организатора, никогда не заменят никакие учебники. А взгляд на будущую проблему с военным флотом «технаря» Мастеру знать все же полезно — некоторые моменты даже самого графа удивили: вот что называется «свежий глаз»! Вполне возможно, что Сидиус потом даже посчитает нужным внедрить что-то из представленного Райденом материала и в структуру новой армии Республики тоже. Прикрепим это как приложение номер три.

Так, теперь этот райденовский «муравейник» — мальчик считает, что из найденных им недавно «союзников» может выйти, со временем, что-то путное, для их дела. Если и не в краткосрочном плане, то в длительной перспективе точно. Стоит ли сообщать? — похоже, что нет: никакого сиюминутного эффекта здесь даже не предвидится! А работа на отдаленную перспективу Мастеру сейчас вряд ли будет интересна, во всяком случае, до тех пор, пока не появятся хоть какие-то реальные результаты. — Пусть даже Райден считает: в случае настоящего успеха, с этим его проектом, у них будет ресурс ничуть не хуже, чем у Торговой Федерации, с ее джеонозианскими союзниками — которые теперь и наши союзники тоже — тут, пока, ни полчищ дроидов, ни армад кораблей даже на горизонте не видно. Теоретически, иметь такой ресурс было бы совсем неплохо. — Что-то подобное тому, что так блестяще задумал, в свое время, Сайфо-Диас — и что теперь близилось к своему логическому завершению уже в интересах самого Дуку и его Мастера на Камино. Но это будет ресурс, получаемым без посредничества третьих лиц: каминоанцам граф до конца так и не доверял. — И притом, судя по предоставленным племянником материалам, ресурс столь же легко восполняемый. Правда, в этом тоже только пока еще предстоит убедиться — жаль, но сейчас нужного результата нет, и не факт, что он вообще будет — что бы там не думал мальчик. Пока, этот проект лишь сам забирает ресурсы, без отдачи — но относительно немного, Райдену и своих средств еще хватает. Нет, Мастеру не сообщаем, хотя бы до более-менее определенных промежуточных итогов: лишь тогда станет ясно — стоит ли вкладывать в это дело настоящие деньги. — И когда станет ясно, что только своими силами они с Райденом уже никак не обойдутся.

Ну вот, в общем, и все существенное, что стоило отразить в докладе. Мужчина еще немного подумал, потом телекинезом поднял датапад, содержащий более подробное досье на племянника со стола — и одним небольшим усилием превратил его в пыль, которую аккуратно «сдул» со стола в специально предназначенную для этого корзину. Потом выключил второй датапад, предварительно скинув на инфокрисалл копию доклада с приложениями, предназначенную для Дарта Сидиуса, и аккуратно убрал все в ящик рабочего стола. Все, теперь можно, со спокойной совестью, еще раз посмотреть голозапись «экзаменационного» боя Райдена — прежде чем стереть ее.

Глава вторая

Берег огненного моря

У нас на борту пока состояние «готовность номер два»: дестроер еще не вывалился из гипера в нормальное пространство — поэтому пилоты-истребители, что называется, «сидят на чемоданах». — Проще говоря, в полетные скафандры мы уже упаковались, но места в кабинах своих истребителей пока не заняли — просто сидим в зале предполетного инструктажа, рядом с ангаром, и ждем. Инструктаж, кстати, уже прошел, и можно даже немного расслабиться — или, хотя бы, попытаться это сделать. Теоретически, задание у нас простое, как децикред: перехватить грузовой транспорт неких «нарушителей конвенции», с нелегальным грузом — но на практике, за все время моего пребывания на «Эскадре Саваоф», ни один план боя еще не обошелся без внесения в него экстренных корректив, в процессе осуществления. Не думаю, что эта «традиция» будет здесь прервана: никакой Силы, чистая логика — слишком мало достоверной разведывательной информации, и слишком велики поля допущений.

Последние минуты спокойствия — просто сижу, откинувшись в кресле, а болтовня товарищей-пилотов ложится ровным спокойным фоном на такой же спокойный фон Силы. Впрочем, возможно, фон Силы только кажется мне спокойным: читать будущее в ее потоках я умею плохо — нет у меня настоящего Таланта к Предвидению! — Отдельные вспышки озарений не в счет — такое с любым форсъюзером регулярно случается, и даже у неодаренных временами бывает. — Только реальной пользы от такого «инсайда», обычно, ноль без палочки. Вот с Боевым Предвидением, или с краткосрочным предвидением последствий своих собственных намерений и действий у меня все в полном порядке. — Но все это, во-первых, работает по совершенно другому принципу, а во-вторых — так можно или «заглянуть» только в самое ближайшее будущее — минут этак на десять, или просто получить в результате что-то типа крайне неопределенной информации, в стиле «все будет плохо, а потом еще хуже». Война она всегда требует определенности, а еще — она слишком дорого спрашивает за случайные ошибки: в данном случае, чем дальше пытаешься заглянуть таким способом «за горизонт событий», тем вероятность ошибок больше. — Вот когда мы полетим в бой, это будет уже другое дело — там как раз счет пойдет именно на минуты! Так что, изо всех сил пытаюсь «расслабиться и получить удовольствие» — пока на «Суверене» боевую тревогу не объявили, время еще есть.

Расслабиться не получается, но и никакого мандража тоже нет — я, конечно, совсем не ас, но это уже далеко не первый мой боевой вылет. Ладно, проверим еще раз снаряжение — отличная возможность убить время. Так, диагностика скафандра: батареи автономной системы питания в норме, герметичность торсовой секции и секций конечностей — в норме, лежащий на сгибе левой руки, не надетый еще шлем, соединенный дыхательными трубками с нагрудным респиратором — тоже в норме, как и сам респиратор. Система жизнеобеспечения скафандра — порядок! Система терморегуляции — автономный режим, в пределах нормы. Летные перчатки и сапоги: есть контакт — показатели в норме. Нагрудные карманы: слева от респиратора запасные батареи и кислородные патроны. — Справа, кобура для «последнего шанса» — тяжелого бластера: на крайняк, чтобы было из чего застрелиться, как мрачно шутят пилоты. На поясе целый патронташ: запасные энергоячейки и картриджи с газом к бластеру, принадлежности из комплекта выживания — анализаторы, сепараторы и прочие средства очистки воды. Карман на левом бедре: аварийный передатчик, в дополнение к штатному комлинку скафандра, и сигнальные патроны. Карман на правом бедре: аварийный маячок и брикет с пайком НЗ — на этой хрени, которую станешь жрать только после сильной голодухи, можно протянуть целый месяц — была бы вода в достатке. Запас воды тоже есть — в мягких гибких пакетах, вложенных в длинные узкие карманы по бокам торсовой секции, и на бедрах. — Там, где оставалось свободное место от других аварийных запасов, и от встроенных систем и оборудования самого скафандра. Левый сапог облегает гибкая укладка полевой аптечки. К правому сапогу прикреплен нож, и плоская гнутая фляга с универсальным антидепрессантом — крепкой спиртосодержащей жидкостью. Снова к поясу: слева универсальный разъем внешнего питания и коммуникаций — отклик на тест нормальный! — Справа разъем подключения внешней системы жизнеобеспечения — показания тестов в норме. Так, все: индикаторы нагрудной панели респиратора в работе, индикаторы левой нарукавной панели — показания в пределах нормы, правая нарукавная панель — системы коммуникации скафандра в ждущем режиме! Выше на рукавах скафандра только эмблемы эскадрильи и корабля приписки — ну, и еще значок «Эскадры Саваоф» и неизменный, с некоторых пор, сине-белый шестигранник КНС: нам не от кого прятаться! Верх груди и плечи скафандра прикрывает жесткий горжет — в кабине истребителя на него будет опираться летный шлем. На спине и седалище — только оболочка скафандра: не дай бог, туда попадет что-то постороннее в полете, и в это время выйдет из строя гравикомпенсатор! — Сломанный позвоночник тогда еще за счастье покажется. Ладно, все — проверка окончена. — Парашют, как и все прочие «прилагательные» к скафандру элементы Системы Аварийного Спасения, ждет меня в кабине истребителя, уложенным в специальную чашку сидения.

Где это я, и как тут оказался? Отвечаю по порядку: сейчас я нахожусь на борту дестроера «Суверен», типа «Саваоф» — и вхожу в состав приписанной к дестроеру авиагруппы. Как здесь оказался? — сперва банально сбежал из дома, при первой же возможности! А если совсем по порядку… то после памятного боя с прототипами «Магнастражей» меня снова прижало: глюки не просто зашевелились у меня в голове, а «запросились наружу» — да так, что чуть изо рта, ушей и глаз не лезли. — Не то и невпопад скажу, не так посмотрю или, наоборот, оставлю чего без внимания — мелочи, вроде, а жить мешало! — Я здорово испугался тогда, что странности в моем поведении заметят домашние — и в первую очередь сам дядя — и решил просто свалить, на время пока не справлюсь с этой напастью, куда подальше — ничего лучше мне тогда в голову не пришло. Чужих глаз посторонних людей я не боялся — я для них никто, и звать меня никак. Благо, хороший повод уехать у меня был: у Графа появилась информация, про некую ситхскую экспедицию, посланную в древности на одну планету — отыскать ее следы, как и саму планету, и еще лучше — возможные останки этой экспедиции, было бы чрезвычайно интересно. — Тем более, что в отличие от обычной информации такого сорта, местоположение искомой планеты было известно более-менее хорошо — всего в пределах десятка звездных систем: требовалось, только, проложить туда маршрут заново. Вот в те дикие места я и рванул, прихватив одну из подаренных на Джеонозисе дяди яхт-парусников, вместе со штатным дроидом-пилотом типа FA-4. Ну, понятно, на всякий случай взял с собой и своих личных дроидов-слуг, а так же еще несколько штук дроидов других типов, от медика, до механика — мало ли, что там, на месте, могло понадобиться. Благо, «железо» в полете много места не занимает, и запас еды и воздуха дроидам не нужен — а с энергией проблем не было. Вообще то, летел я в экспедицию не один: у Арды должен был встретиться с экспедиционным судном некой исследовательской конторы, с Серенно, которую на этот поиск подрядил дядя — ну а я там, при настоящих исследователях, должен быть кем-то вроде личного представителя графа. — Следить, значит, чтобы «налево» ничего из найденного не ушло. Чем все это закончилось, я расскажу как-нибудь в другой раз… а по прилету обратно, на Серенно, граф подкинул для меня еще одно, не менее важное задание.

Целью этого задания было получение наследником графа — то есть, мной самим — реального опыта командования вооруженными формированиями. Ну, и боевого опыта тоже — это уж как получится. Учитывая, что дело уверенно шло к большой войне, опыт такого рода был для меня совсем не лишним! А для этого я должен был отправиться в распоряжение одного доверенного лица дяди: капитана Кавика Тота, командира наемной военной флотилии, носившей название «Эскадра Саваоф». Капитан Тот личностью был своеобразной, из тех, про кого говорят: «сделал себя сам». — Начинал еще в Юстициарах — будучи на службе, вроде бы, как раз с дядей и познакомился. — Но что-то Кавику Тоту там не понравилось, и он ушел на вольные хлеба. Создал свою частную военную компанию: со временем эта ЧВК завоевала определенную репутацию — получив довольно широкую известность в узких кругах. А когда дядя добился титула графа Серенно, то принял его предложение, пойти к нему на службу — понятно, не за спасибо. Со своей стороны, нуждаясь в «свободной военной силе», как выражались стратеги древности, Граф проспонсировал развертывание ЧВК капитана Тота до полноценного космического боевого соединения. Так появилась «Эскадра Саваоф»: капитан, не став ломать голову, обозвал свое новое соединение по названию типа основного боевого корабля флотилии — старого, но надежного куатского проекта — дестроера «Саваоф». За щедрую дядину плату, флотилия капитана Тота разбиралась с любым, на кого он указывал. Когда было продекларировано создание Конфедерации Независимых Систем, «Эскадра Саваоф» принялась оказывать помощь новым союзникам графа — за отдельную плату от этих союзников, разумеется — если резко возрастал риск прямых столкновений с достойным противником. Иногда доплату, за тех, кто не мог себе такого позволить, вносил сам дядя — пиар есть пиар!

Так вот, именно к капитану Тоту и его воинству я и был отправлен постигать на практике хитрости военного ремесла. А Кавик Тот, в таком деле, признавал действенной исключительно старую юстициарскую методику: будущий офицер должен пройти все ступеньки служебной лестницы, начиная с самых низов. Ну… в машинных отделениях и технических отсеках кораблей эскадры я надолго не задержался — там, хорошо представляя — что и почем, я сам мог служивых кое-чему новому научить! — Строевая служба, совсем другое дело: управлять истребителем или абордажным ботом я мог неплохо — сказалась хорошая практика на верфях Лианны, где на орбитальных работах «извозчики» инженерному персоналу не полагались. — Минимум учебы на тренажере, и готов к полетам. А вот сами боевые вылеты, понятное дело, были мне в новинку — пришлось начинать с азов боевой работы малых летательных аппаратов: обеспечение, организация, тактика. Благо, этой самой «работы» было до хрена — граф как раз предоставил «Эскадру» в распоряжение руководству Корпоративного Альянса, во временное пользование, так сказать. — И те затыкали нами дыры в своей системе безопасности, как и где только могли. За пару месяцев флотилия описала длинную ломаную траекторию от Тионского кластера и аж до сектора Сесвенна — одним своим кораблем, в «лице» того же «Суверена». — По дороге причиняя справедливость и восстанавливая добро там, где указывали дядины союзники. За это время пришлось и блокаду прорывать, и рейдами заниматься, и патрулировать торговые маршруты — даже парочку конвоев провели, попутно. — Ну, и еще зачистили несколько пиратских гнезд, по дороге, на радость всем честным членам КНС, да и прочим законопослушным жителям Республики. Сперва, понятное дело, меня использовали исключительно «на подхвате», но, как только я приобрел некоторый опыт, капитан Тот сразу же включил меня в боевое расписание, и определил на штатное место — ведомым к командиру «Синей» эскадрильи, приписанной к дестроеру «Суверен». Вот с ними-то я и летел, сейчас, на очередное боевое задание.

Как я уже сказал, в это время флотилия временно работала на Корпоративный Альянс. У Пассела Ардженте и собственные силы в подчинении были немалые: его межзвездная корпорация входила в двадцатку самых могущественных негосударственных организаций в галактике — но, и врагов у Альянса было более чем достаточно. — А где враги, там и неизбежные корпоративные войны. Частная армия и флот Корпоративного Альянса были размазаны по половине галактики — так далеко простирались цели и зоны влияния. Поэтому, даже, несмотря на то, что Альянсу служил такой выдающийся военачальник современности как адмирал Тренч, собственных сил хронически не хватало. — И, здесь помощь, оказанная графом, когда он передал во временное распоряжение Альянса флотилию капитана Тота, была принята как нельзя более благосклонно. Упомянул про корпоративные войны я недаром: в очередном эпизоде одной такой войны, длящейся уже много лет, мне и моим боевым товарищам сейчас и предстояло поучаствовать.

Из-за чего там, изначально, сцепились Корпоративный Альянс и Картель с Эриаду, я не в курсе, но вот то, что из этого в итоге получилось, иначе как подлостью назвать не получается: трагедия планеты Очотль очень и очень многих в галактике заставила присоединиться к КНС. — Тогда Альянс тяжбу в Сенате господам с Эриаду проиграл по всем статьям — и кончилось это гибелью миллионов, от голода. Потом Пассел Ардженте сумел-таки отыграться: на одной из планет сектора Сесвенна, права на разработку недр которой Республика, ранее, предоставила Альянсу, были обнаружены легкодоступные залежи редкоземельных металлов. — В таких металлах Картель чрезвычайно нуждался, закупая их чуть ли не на другом конце галактики, и по немалой цене — они производили высокотехнологичные материалы для нужд кораблестроительной промышленности, где подобные металлы требовались в качестве легирующих элементов и присадок. Понятно, что после Очотля Пассел Ардженте не продал бы им даже ржавого гвоздя, даже по тройной цене: господам с Эриаду приходилось переплачивать за нужное им сырье, закупая его через третьих лиц — что делать им, совершенно не нравилось! Как это обычно бывает, действуя по принципу «не пойман — не вор», деятели из Картеля нашли в рядах Альянса каких то «крыс». — С понятной целью: организовать хищения добытых металлов непосредственно в местах добычи и переработки — с целью, в дальнейшем, нелегально переправить все это на Эриаду.

Понятно, что такой фокус безопасно можно было провернуть от силы один раз. А учитывая, что ежегодная потребность фабрик на Эриаду в дорогом дефицитном материале была не такой уж и большой — в смысле веса в тоннах — тамошние ловкачи посчитали выгодным накопить краденное где-то в непроходимых дебрях дикой планеты, а потом вывезти все это сокровище одним рейсом. План, в общем-то, очень и очень неглупый, если бы не одно «но»: спецслужбы Альянса ели свой хлеб недаром! — Саму схему хищений они вскрыли далеко не сразу, да и тайный склад на планете, где велась добыча сырья и его переработка, не обнаружили — глухомань там была еще та! — Но, вот «личность» заказчика куривары установили точно, и, самое главное, узнали время и примерное место, где подручными Картеля будет проведена «экстракция» накопленных запасов металла. Не располагая, на текущий момент, свободными военно-космическими силами, Пассел Ардженте обратился к Кавику Тоту — наша флотилия как раз собралась возле Куривы, с целью идти в район Кореллианского Торгового пути, к Дракенвеллу: с просьбой выделить надежный корабль с нарядом сил малых летательных аппаратов. — Для перехвата и поимки корабля Картеля — желая прихватить своих врагов, что называется, «на горячем». Причем, желание куривара было настолько большим, что Тоту пообещали поистине царскую награду: в случае успешного захвата корабля, и получении твердых доказательств, пусть даже неофициальных, причастности Картеля к попытке хищения — выкупить у нас этот корабль, вместе с грузом, как «приз», а не просто заплатить премию, как за возвращенное ценное имущество. Хотя срок работы «Эскадры Саваоф» у Корпоративного Альянса и подошел к концу, капитан Тот, посовещавшись с офицерами и запросив разрешение графа — который уже дал флотилии новое задание, решил выполнить просьбу главы Корпоративного Альянса. Для операции выделили как раз тот дестроер, на котором в это время я проходил службу: добавили к нашей эскадрилье шесть «Защитников», на самом деле бывших чем-то вроде тяжелых истребителей и канонерок одновременно, в качестве ударных машин — и впихнули, в уже и так переполненный ангар, еще пару абордажных челноков. Кроме того, на борт «Суверена» поднялась команда куриварских спецназовцев, а в трюмы корабля была погружена маленькая армия боевых дроидов и тяжелой боевой техники: на Куриве совсем не исключали, что гонять «крыс» на той планете, название которой я так и не запомнил — только каталожный номер, придется с помощью танков и огнеметов. В общем, когда вся наша флотилия не спеша направилась к Дракенвеллу, мы уже летели, сломя голову, по направлению к сектору Сесвенна…

— «Внимание, объявляется готовность номер один! Экипажу занять боевые посты, в соответствии с боевым расписанием». — Голос вахтенного офицера оторвал меня от размышлений. Вместе с другими пилотами я быстро направился к дверям, ведущим в ангар «Суверена». Техники и обслуживающие дроиды уже давно ждали нас у наших, полностью готовых к полету, машин. Тяжелее всего сейчас придется пилотам «Защитников»: их машины висели на специальных грузовых манипуляторах, подвешенными заходя друг другу крыло за крыло, на разных уровнях — прямо напротив створок ангарных ворот. Ребятам предстоит та еще эквилибристика, прежде, чем они попадут в кабины своих машин! — увы, но в целях ускоренного старта авиагруппы приходится делать именно так, наплевав на все летные наставления и правила: с выпущенными «по полетному» нижними пилонами, на которых у «Защитников» крепился третий двигатель и вторая пара пушек, они могли только что висеть, над любой относительно твердой поверхностью. Их и в полет выпустят первыми — опять же, с целью как можно быстрее освободить путь для взлета других машин: из уже развернутого состояния, им проще стартовать. Половина истребителей «Синей эскадрильи» сейчас тоже висит под потолком ангара, упираясь в затылок «Защитникам». — Разве что висят они со сложенными крыльями, напоминая странных нетопырей — странных потому, что не болтаются вверх ногами! — На те машины пилотам будет попасть проще: сверху, в этом месте, идет нормальный подвесной трап со сходами. Обычно эскадрилья всегда стартовала именно «с подвеса», заранее расправив крылья машин «по полетному»: так быстрее и безопаснее, особенно в боевой обстановке — но, сегодня половина штатных мест занята «Защитниками», ничего не попишешь.

Мой истребитель находится сейчас среди тех, что стоят на полу ангара: опираясь на крайние кромки сложенных крыльев, что придает машине вид буквы «М», если смотреть с носа или кормы — он похож на некоего доисторического летающего ящера, опирающегося на руко-крылья, когда тот находится на земле. — Картинка из какого то видеосериала мелькает у меня в памяти. Кстати говоря, обычно, именно в таком виде данный тип истребителя и базируется на наземных аэродромах: свободное пространство дает возможность спокойно взлетать на репульсорах, и разворачивать крылья уже находясь в полете. — Но, сейчас это вынужденная мера: вторая группа «Синих», в результате, изрядно отстанет от своих товарищей! Понятно, что за это время более медлительные и тяжелые «Защитники» далеко не улетят — когда их «третья волна» догонит, но — мало ли что за это время может случиться? Прохожу мимо истребителя нашего командира. — Колн Дайс, высокий тощий хмурый дурос, с кожей синего цвета — как у виденного мной в моих глюках наемника, по имени Кед Бэйн, — уже занял место в кабине своей машины: проворен у нас шеф, однако! Так, моя машина рядом с его истребителем: как-никак я у него качмарик-ведомый — рядом с ней стоит мой техник, молчаливый слуисси по имени Суффон, вместе в кучкой служебных дроидов. Змеевидный алиен кивком дает мне понять — «Все в полной готовности». — Киваю ему в ответ, аккуратно одеваю на место шлем, с поднятым лицевым щитком-визором, который до этого держал на сгибе левой руки. — И лезу в кабину истребителя, благо она сейчас находится так низко над полом ангара, что мне даже стремянка не нужна.

Приборная панель мигает разноцветьем красок: наметанный глаз сразу оповещает — все в норме! Усаживаюсь в пилотское кресло — словно патрон входит в патронник ружья, мелькает у меня в голове: все отрегулировано точно под размеры моего тела. Пристегиваюсь к лямкам парашюта и привязным ремням кресла — ничего не путается, и не мешает. Так, теперь подключаем шланги универсальных разъемов: справа на пояс внешнее питание и коммуникации, слева — бортовые системы жизнеобеспечения, терморегуляции и воздухообмена. Все, теперь скафандр собственные ресурсы, даже в минимальном режиме, не расходует. Вхожу в систему и даю команду боевому компьютеру начать предполетную проверку. По экранам индикаторов бегут цифры и символы: на изображении истребителя, высветившемся на главном экране, одна за другой зажигаются зеленым полностью готовые к работе зоны и узлы машины — наконец, боевой компьютер извещает меня, что проверка успешно завершена. Жму на нужный сенсор — фонарь кабины опускается, отрезая меня от внешнего мира. Поднимаю вверх правую руку, с оттопыренным большим пальцем — снаружи техник кивает мне в ответ, и уходит из ангара, ведя за собой подчиненных-дроидов. Замечаю, что и все другие команды техников потихоньку покидают ангар. — И даже куриварские бойцы из их спецназа уже заняли место в стоящих на самых задних позициях абордажных ботах: у тех тоже включились на борту боевые огни — точно так же, как у меня самого, и моих товарищей-истребителей. Все, мы полностью готовы! — Двигатели, и маршевые и маневровые, прогреты до нужного уровня, репульсоры выставлены на «нулевой» уровень — машина удерживается сейчас у пола ангара только посредством специальных захватов. — На батареи накопителей всех четырех лазерных пушек истребителя, поставленных на предохранители, подано питание — мало ли какая обстановка будет там, за бортом, по прибытии: если хочешь жить, то порох нужно держать сухим всегда.

— «Внимание, до выхода из гиперпространства одна минута!» — Голос вахтенного словно впрыскивает мне в кровь порцию адреналина. Сам процесс перехода практически никак не ощущается — если не прибегать к помощи Силы, понятно: о том, что мы уже в реальном пространстве, мне говорят открывающиеся створки ангарных ворот впереди. Дальше в дело вступает вахтенный, управляющий полетами МЛА — «Первому вылет»!

Головной «Защитник» отрывается от удерживающего его манипулятора, и вываливается, сквозь пленку силового герметизирующего поля, пересекающего еще не до конца открытые ворота ангара. — Прямо в усеянную колючими точками звезд черноту космоса. — Манипулятор, который его до этого удерживал, тут же уходит вверх, под потолок ангара — освобождая путь другим машинам. Размеренно, в такт невидимому и неслышимому метроному, все подвешенные под потолком ангара машины уходят в космос — теперь наш черед! Из ангара мы выходим с командиром последними из нашей группы: за нами только абордажные боты — но им выбираться оттуда дольше, чем всем истребителям вместе взятым. — Ничего не поделаешь, размеры. Аккуратно «выплываем» из-под брюха дестроера, покидая затененную зону, создаваемую огромными «надкрыльями» корабля. Шарнирные механизмы наконец-то разворачивают крылья истребителей в боевое положение: все, мы полностью готовы к бою! В голове всплывают строки и незамысловатая бодрая мелодия.

Рукою шаря, словно нищий, Прожектор нас в тумане ищет. Мы к вашим временным жилищам Спешим из тьмы. И у последнего порога Нам командир внушает строго, Что в небе нет ни звезд, ни Бога — Есть только мы! И я мотор врубаю слепо, И мне луна мигает слева, Лечу без женщины и хлеба, Невидим, невесом. Сегодня смерть приходит с неба, Сегодня смерть приходит с неба, Сегодня смерть приходит с неба — И мы ее несем![9]

Где то сзади остается «Суверен», снизу в стороне топорщит кривой бок огромный грязно-зеленый, в пелене облаков, шар планеты — а где то «вверху» нестерпимым бело-голубым светом сияет местное солнышко: к счастью, фонарь кабины полностью поглощает это сияние, не давая ему выжечь мне глаза. Блин, ну вот, это называется «накаркал»! — Глядя на показания приборов, мне хочется материться на всех известных языках галактики: мы опоздали! — Боевой компьютер истребителя рисует на главном экране иконку нашей цели, быстро набирающей скорость, и восьмерку других меток рядом с ней, размером поменьше: истребители сопровождения! Впрочем, черт с ними, с истребителями — нас все равно больше. Хуже другое: корабль «экспроприаторов» — а это обычный «Экшен -6», каких в галактике пруд пруди — уверенно встал на разгонную траекторию, и скоро выйдет к точке гиперперехода. — «Суверен» его перехватить точно не успеет, да и мы… если бы не его эскорт, да побольше времени, у нас были бы хорошие шансы: компьютер уверяет, что на одну атаку времени хватить все же должно, даже сейчас! — Но, удастся ли воспользоваться этим призрачным шансом?

Восьмерка вражеских истребителей идет на перехват: боевой компьютер определил их как тип «Дианога» — старые, как говно ракат, но надежные и крепкие машины. — Конечно, у нас растянут строй, но беда не в этом: если они сорвут нам атаку, то фрахтовик просто уйдет! Судя по динамике корабля, двигатели ему никто не менял — и набит он под завязку, на все свои девяносто тысяч тонн груза в трюмах. — Но, слишком уж велика фора, которую он перед нами имеет! Да, обычный «Экшен» шестой модели генераторов щита не несет, но я был абсолютно уверен: на этот корабль их поставили. — Хуже того, на его могли воткнуть и оборонительные турели, благо, генераторы корабля небольшую дополнительную нагрузку вполне потянули бы: даже пары турелей с хорошей системой управления огнем вполне хватит, чтобы сорвать одну-две атаки. Полный мрак неизвестности…

Так, пока мы собираемся в кучку: те, кто впереди, равняют строй перед схваткой, а отстающие потягиваются — вражеские «Дианоги» явно нацеливаются на наших «Защитников». — Соображают, гады! У меня есть еще несколько минут в запасе. В вакууме, как известно, воздуха нет — но, везде где присутствует Сила, существует и Стихия Ветра. — Тянусь Ветром вперед, к чужому фрахтовику — есть контакт! Касание потоков Силы кратковременно, но и этого достаточно для резонанса: Стихии Огня, Земли и Воды отзываются из конструкций корабля. И, что мы имеем в итоге? — Генератор щита есть, но слабенький, всего на сорок пять единиц: скорее всего, больший просто не влез. Турели тоже есть, даже целых четыре штуки — злые маленькие звездочки укололи мозг — но не очень удачно расположены, прикрывая в основном носовой сектор: через чур понадеялись на эскорт? Но, гораздо лучше другое: у меня есть схема энергетики корабля — и, бинго! — главная магистраль идет так, что ее можно вывести из строя даже лазерными пушками наших истребителей, если попасть в нужное место и проковырять обшивку, конечно! Делаю пометки на схеме фрахтовика, и выхожу на частоту командира.

— Сэр, я знаю, что представляет собой корыто этого типа — встречал раньше!

— Есть идеи, Курсант?

— Так точно, вот схема: если «Защитники» снимут ему щит залпом ракет, то у нас будет шанс повредить ему главную энегомагистраль — и тогда он от нас никуда не уйдет!

Колн Дайс думает над моим предложением ровно полминуты. После чего запускает мою схему на общий канал истребителей, и начинает сыпать приказами….

Мы успеваем: даже потеряв одного из своих — к счастью, пилот остался цел и невредим, удачно катапультировавшись — «Защитники» сносят фрахтовику щиты, выпустив в него чуть ни весь боекомплект ракет. Пока первая группа «Синей» эскадрильи принимает на себя вражеские «Дианоги», мы — то есть, вторая группа — лупим по уязвимому участку вражеского корабля из всех лазерных пушек. — И попадаем! Фрахтовик лупит по нам в ответ — до тех пор, пока вся его энергетика не схлопывается из-за закороченной энергомагистрали. Результат: один потерянный тяжелый истребитель у нас, две подбитых «Дианоги» — пилоты их тоже уцелели и попали в плен — и остальные шесть, благополучно удравшие в гипер, когда до них дошло, что «Экшен» отлетался. Ну, и ставший нашим трофеем чужой грузовик, который берут на абордаж подошедшие челноки: раньше, чем экипаж «Экшена» сумел подключить резервные линии питания систем корабля к основным генераторам. Победа, однако!

В общем, как говориться: хорошо все то, что хорошо кончается — пресловутый «последний дюйм» оказался длиннее у нас, а не у противника. А еще, случай оказался живой иллюстрацией выражения: «Жадность фраера сгубила». — Не задержись те самые «крысы», которые, кстати, тоже пытались сбежать с планеты на этом фрахтовике, вместе с краденым — так что, агенты Пассела Ардженте были очень довольны исходом операции: и груз вернули, и предателей поймали! — Так вот, не задержись эти ворюги, пытаясь увезти еще и дополнительную порцию редкоземов — итог полугодовой работы обогатительной и аффинажной фабрики — они бы спокойно ушли с планеты еще до нашего прибытия. Как выяснилось, время старта у них было сдвинуто вперед на два часа, против прежнего плана: мы бы их даже не застали в системе — но время, затраченное на погрузку дополнительных нескольких тысяч тонн драгоценного груза, стало для похитителей роковым. — Из-за менее, чем десяти процентов того, что уже было погружено в транспорт… да, так бездарно влететь — воистину, «люди гибнут за металл»!

Все дальнейшее было уже делом техники: куриварские спецназовцы обшмонали трофейный корабль, упаковали своих предателей и наемников. — Да, Картель подрядил на это дело совершенно «левых» персонажей — служащим Альянса они были совершенно не интересны: зафиксируют все происшедшее документально, и сдадут на руки республиканской Юстиции. В этом смысле руководство Корпоративного Альянса палку не перегибает. — Да, скорее всего арестованные «пираты и контрабандисты» будут осуждены на минимальные сроки, да и их не отсидят — выйдут на свободу, заплатив залог — ну, или за них заплатят, если господа с Эриаду пойдут на принцип. А вот жизнь схваченных изменников явно будет короткой, но мучительной: «крыс» не любят нигде! Мы помогли отремонтировать фрахтовик, и посадить его обратно на планету — уже на настоящий космодром Альянса, на их главную базу. Выгрузили там же боевую технику, и дождались прибытия пары альянсовских корветов — на этом наша миссия была закончена: призовые деньги Пассел Ардженте на счет «Эскадры» перевел сразу же, как только ему было доложено о завершении операции и ориентировочной стоимости груза. — И даже накинул сверх того, что обещал: наверное, за пойманных «крысюков» расщедрился.

Пока мои товарищи отправились к Дракенвеллу: встретиться с флотилией и с толком потратить призовые, за время краткого отпуска. — Я полетел домой, на Серенно — у графа для меня нашлась какая-то очень важная информация.

* * *

Серая вытянутая тень неслышно неслась над невысокими альдераанским горами — вперед и вверх. Внизу была местная унылая осень этих широт планеты. Дроид-пилот FA-4 четко следовал по проложенному курсу, уклоняясь от встречи с любыми случайными кораблям на орбите. Постоянно держась в тени планеты, и используя ложные позывные — сейчас отойдем чуть подальше, и можно будет раскрывать парус, для разгона перед гиперпрыжком. Да, новый день — новые хлопоты, после того, как со старыми делами, наконец, разобрался…

Наконец-то дядины связи сработали как надо и до конца — прояснились почти все непонятки с тем происшествием, что едва не стоило мне жизни или, по меньшей мере, рассудка. — Тогда, в Красном зале нашего фамильного замка, где я так опрометчиво попытался исследовать нечто, похожее на древний ситский голокрон. Который дяде продал некий торговец древностями из сектора Тапани. Вот где сектор Тапани, и где сектор Д'Астан, в котором находится наша Серенно? А ведь между ними еще и Корусант лежит, где спрос на такие диковинки куда выше, и реализовать там которые куда как проще. И тамошний заинтересованный подобными артефактами народ в деньгах, обычно, нужды не знает. Есть правда маленький нюанс — коллекционировать и торговать такими штучками совершенно незаконно, да и просто опасно: даже для очень состоятельных и важных разумных существ. Естественно, кому попало, такую вещь и никогда не предложат. Да, дядя, в силу своего бывшего места обитания, ни под какие запреты — официальные и неофициальные — не попадал. — Но, не в случае с, предположительно, ситхским артефактом! Конечно, он совершенно открыто скупал разного рода древности — ну, типа невинный бзик у внезапно разбогатевшего бывшего джедая — потому артефакт и предложили. Но, как я уже упоминал, все это можно встретить гораздо, гораздо ближе к сектору Тапани — в том числе и джедаев: Орден ситхские артефакты скупал воткрытую, и не скупился на цену. Тем более, что «голокрон», якобы не реагирующий на попытки «подключения пользователя», и стоил, по меркам нелегального рынка, сущие гроши — на перевозке и хранении больше потратишь.

Вот в этом направлении дядя и начал рыть, подрядив лучших из охотников за головами, которых только знал. Все же, попытка покушения, в этом деле, просматривалась невооруженным взглядом. За одно, еще раз были дернуты все старые концы, которые только можно было пришить к этому дельцу. По ходу, довольно быстро выяснилось, что опять вылезла на свет эта подлая старая история, с гибелью моей семьи. Еще тогда, сразу после нашего личного знакомства, граф подключил к делу лучших, из известных ему, «ледорубов» — не верил он, что яхта могла пропасть совершенно уж бесследно. Нет, следов нашей яхты ни в сети ГолоНета, ни на самих просторах галактики обнаружить не удалось — а вот то, что по нашим компьютерам, дома, на Лиэнне, кто-то неплохо полазил и потер кучу данных — выплыло. Более того, дядины кудесники от информационного взлома даже ухитрились, каким-то образом, восстановить часть стертых данных. Среди них, в частности, было и якобы пропавшее дедово завещание. Но, еще интереснее, показался другой след: примерно за три месяца до того рокового путешествия мать рассчитала старую няньку у наших младшеньких. Ничего особенного — просто нянька была поймана с поличным на попытке залезть в наши семейные базы данных. Вообще, эту Лили я помнил очень смутно — работала она у нас от силы полгода: смазливое, но какое-то совершенно не запоминающееся личико. А поступила к нам, предоставив очень хорошие рекомендации, после внезапной смерти Ньены Г'разиан, нянчившейся еще со мной, когда я был маленьким. — Не старой совсем еще уроженки Десевро, которую семье подобрали родители матери. Когда серая мышка Лили исчезла с нашего семейного горизонта, мамины родители опять нашли нам няньку для малышей, которая и погибла с ними в той злополучной поездке.

Так вот, оказывается, отец инициировал серьезное расследование, в частном порядке, по поводу этой самой Лили — имелись, видимо, у него серьезные основания подозревать ее в занятии промышленным шпионажем. Ничего такого он не нарыл, но связи и происхождение — откуда бы вы думали? — с Ниссы, что расположена как раз в секторе Тапани, он выяснил. Дядя, тогда, попытался прощупать этот след, но безрезультатно — примерно за год до этого, оная Лили, развлекаясь в компании нескольких людей, разного пола и возраста, погибла в авиакатастрофе. Проще говоря, нажравшийся наркоты и спиртного до полного изумления водила большого роскошного аэроспидера влетел прямиком в лежащую на пути гору. Из пассажиров не выжил никто. Тело Лили было среди опознанных, сохранившихся относительно целыми трупов. Полиция там проделала колоссальную работу, собрав кучу материалов на всех фигурантов, и их связи — поскольку, среди погибших числилась пара представителей местной «золотой молодежи». — И дело получило на Ниссе серьезный общественный резонанс. Каково же было удивление дяди, когда его «антиквар» оказался одним из фигурантов данного дела, вернее, по самому делу то он проходил свидетелем. — Но как раз именно к нему, имела какое-то отношение, отмеченное полицией, безвременно погибшая Лили.

Дальнейшее было делом техники и профессионального мастерства дядиных наемников. Благо, в средствах они не стеснялись. То, что «торговец» оказался членом пресловутого ордена Мекроза, на них не произвело совершенно никакого впечатления. Как с усмешкой мне пояснил, по этому поводу, Их Сиятельство — иметь славных предков, и соответствовать этой славе самому — совершенно разные вещи. Мекроза давно уже, по его словам, превратилась, из грозного ситхского ордена убийц и диверсантов, в обычную тайную, закрытую преступную организацию, каких в галактике пруд пруди. Именно поэтому джедаи до сих пор и терпят существование Мекрозы — ситхизм это одно, а обычный криминал это совсем другое. Все сверхъестественные выходки мекрозианцев, судя по его словам, теперь остались только в голодрамах. Единственная сохранившаяся традиция, которой неукоснительно следовала Мекроза — работа на благо тапанийского Благородного дома Мецетти, который и стоял у истоков ее создания, да и сейчас был главным спонсором этих мафиози.

У дядиных ребят хватило ума сопоставить благородный Дом, к которому якобы принадлежала, по ее словам, в девичестве Костанза Дуку, орден Мекроза и череду внезапных смертей в одном аристократическом семействе с Серенно. После чего «антиквара» настоятельно убедили, не смотря на «омерту», вывести агентов дяди на руководство Мекрозы. Поняв, что ими заинтересовались Очень Серьезные Люди, и что дело может закончиться слушаниями в Сенате Республики и последующей зачисткой, с участием джедаев, представители руководства ордена Мекроза не стали запираться и демонстрировать глупый кураж. Более того, они с радостью готовы были… — чего они там были готовы, дядя перечислять не стал, но вот про историю моего сиротства передал мне кое-какие подробности.

Старая как мир история красивой женщины, желающей иметь успех в обществе, быть богатой, влиятельной, обладать громким именем и иметь власть отдавать любые приказы. Мечты, которые имеют многие красавицы, но реализовать их удается единицам — потому что к красивому личику и телу тут требуются недюжинный ум, железная воля и еще куча способностей. А если этого нет? — остается положиться на удачу: найти себе такого мужчину, который даст и власть, и деньги и положение. Вот некая молодая дама корусантского полусвета все это таким образом и смогла заполучить. Но аппетит, как говориться, приходит во время еды — у мужа уже был законный наследник, которому, со временем, должен был отойти и титул, и фамильное богатство, и власть — а так хотелось быть полной хозяйкой всему, принадлежащему тебе вроде бы по праву. А тут еще и муж захотел отойти от активного участия в политике, и передать дела наследнику. Поднять старые связи на родине не составило особого труда, тем более, что дела с Мекрозой вел не один член семьи, откуда она происходила. Перспективу заполучить контроль над стратегически выгодно расположенной богатой планетой — пусть главари Мекрозы и понимали всю его эфемерность — оценили в организации. Было заключено своего рода неформальное соглашение о сотрудничестве, и дело завертелось.

На то, чтоб сделать свою часть работы, у Мекрозы ушло почти полтора года — и то, едва успели — дед чуть их не опередил. Как именно Лили и ее подельники исполнили все задуманное, руководству Мекрозы в подробностях было не известно — ячейки ордена имели известную автономность, а та, в которую входила Лили была предоставлена в полное распоряжение Костанзы. Но результат был налицо — гибель моей семьи и смерть деда отдали всю полноту власти в руки Костанзе. Вот с моей ликвидацией у них вышел затык, но тут убийцы решили не делать слишком поспешных действий. Времени на то, чтобы укрепить власть над Домом Дуку у них было предостаточно, до дня моего совершеннолетия — а еще одна внезапная смерть могла вызвать лишние вопросы. Всю игру им испортила сама Костанза, которая, дорвавшись до рычагов управления, начала в свое удовольствие за них дергать — не имея ни способностей, ни знаний, как именно это надо делать правильно. Потом, когда в результате ее действий обстановка на Серенно начала потихоньку накаляться, а Благородные Дома стали задаваться вопросом: кто эта женщина, и что она делает у руля управления планетой — именно Костанза, запаниковав, настояла, чтоб команда Мекрозы наконец со мной «разобралась». Потом была организованная для меня «экскурсия» по Серенно, с которой я благополучно сбежал, с помощью Борджинов.

Что там произошло дальше между боевиками Мекрозы и Костанзой неизвестно — из всей ячейки выжили только Лили, которая играла роль связника, так как Консанза боялась зачислять ее в свой штат прислуги на Серенно, во избежание опознания. И поэтому она обитала где-то в Караннии, а не у нас в замке, как пятеро других ее подельников. Кстати, двое из них были охранниками — и оба сопровождали меня в той поездке, во время которой мне удалось спастись: именно в тот спидер, в котором они тогда находились, и влетела предназначенная мне ракета. А трое других, якобы, стояли за организацией неудачной ракетной атаки на мой кортеж. — Судя по докладу Лили руководству Мекрозы, в дальнейшем Костанза таки поручила им убрать меня на Лиэнне или Десевро — где трое этих ее сообщников и сгинули. Кто стал причиной их смерти: полиция, или Служба Безопасности «Технологий Сиенара/Санте» — Лили сказать не могла. Но Мекрозе было уже не до этого — Косанза, наконец-то, доуправлялась до того, что на Серенно ее не желал видеть никто — кроме, разве, младенцев или сидельцев в каталажке. А когда на горизонте появился старший брат моего деда, то Мекроза и вообще пожелала по-тихому прикрыть этот «проект».

Все переменилось в один момент, после уже ставшей знаменитой речи дяди на Раксус Прайм, когда он во всеуслышание объявил о создании Конфедерации Независимых Систем. Благородный аристократ, правитель и тот, кто должен был быть одним из столпов Республики, в одночасье превратился в сепаратиста и просто сомнительную личность. Открыв Костанзе, при этом, надежды на самые смелые политические комбинации. Адан, из младшего наследника, в глазах Республики мгновенно стал законным претендентом на титул и власть. — И пусть не сама, но через сына — Костанза могла теперь мечтать возвратиться на Серенно не жалкой просительницей, а полновластной хозяйкой. Тут же была организована женитьба Адана на дочери какого-то из мелких вассалов Дома Дуку, который отправился вместе с ними в изгнание, когда к власти пришел брат деда — ведь семья это солидно и добропорядочно! А перед Сенатом, со своими претензиями, как раз и надо выглядеть как можно солиднее и добропорядочнее. И возобновлено сотрудничество с орденом Мекроза. Из закромов которого и было извлечено оружие, якобы пригодное для нейтрализации джедая — так называемый «замещатель». Как явствовало из старинных записей, этот продукт ситской алхимии, украденный когда-то агентами Мекрозы чуть ли не у самой Белии Дарзу, имел вид ситхского голокрона, и представлял собой ловушку для форсъюзера, который попытался бы с ним работать. Вроде бы, при превышении определенного порога усилия при попытке активации «голокрона», происходило замещение сознания «исследователя» на постороннюю сущность — обычно с необратимым исходом. Собственно, Костанзу и ее союзников удовлетворила бы даже просто подмоченная репутация графа — если бы в результате неудачи просто вылезла на общее обозрение информация, что граф джедай ковыряется в ситских артефактах. Имелся у Костанзы кто-то сочувствующий в нашем замке, что сумел организовать слежку дядей, и смог бы предоставить голозапись того, как он работает с запрещенными артефактами. — За мной, правда, он последить не догадался! Ведь то, чего простили бы уважаемому джедаю, никогда не спустили бы почти что мятежнику. Но проклятая стекляшка попала в мои руки, а не руки графа…

* * *

Как оказалось, я вообще зря дергался, с этим своим «побегом» из дома: все, фактически, было кончено еще там, в Красном зале! — Уже потом, по крупицам восстанавливая в памяти все произошедшее, я нашел и тот момент, когда чертов артефакт сработал, от моего прикосновения Силой. Спас меня тогда вовсе не мой новый световой меч, хотя его кристаллы и послужили своеобразной «точкой опоры» — спасла меня Огненная Завеса! Кроварцы никогда не умели, и не любили лазить по чужим мозгам — но и от посторонних «любителей» поковыряться в их собственном разуме наловчились защищаться умело и безжалостно. Собственно, меня этому научили там, наравне со всеми прочими приемами и техниками манипуляций Стихиями. Поскольку для меня «родной» Стихией оказался именно Огонь, мой учитель и наставник, мастер Аса, рекомендовал мне ставить такую «защиту на мозги» именно на основе этой Стихии: называлась она красиво и поэтично — Огненной Завесой. — И это была не просто фигура речи: тот же лже-голокрон явственно нес на своих осколках следы воздействия Огнем. Короче говоря, получилось как в чужом анекдоте: «Капля никотина убивает лошадь — а хомячка она просто разрывает на куски».

А насчет «чуждой сущности»: первой репликой этого человека, которая прозвучала в моей голове, перед тем, как мое тело отрубилось из-за «информационной перегрузки мозга», было — «Нихрена себе — вот как, оказывается, на самом деле работает Файрволл!» — дальше был обморок. Откуда этот парень взялся, и куда потом ушел из моего сознания — абсолютно не имею представления: с формальной точки зрения, он был чем-то вроде Попутчика, или, по-другому — Пассажира. — Бывает иногда, что в тело находящегося в состоянии глубокой медитации форсъюзера проникает, вместе с потоками Силы, чья-то не до конца «растворившаяся» в ней сущность: не настоящий Призрак Силы, а так, скорее — энергетический паразит. Вообще говоря, избавляться от таких вот «гостей» в голове форсеров учат еще с малых лет — да они и сами долго не живут: сил захватить новый «дом» не хватает. Но беспокойства могут причинить немало, если дать им волю. Имел об этом представление и я… только вот мой «гость» имел примерно такое же отношение к обычному Пассажиру, как нарисованная детской рукой неумелая картинка ящерицы — к голограмме крайт-дракона. Поток воспоминаний от него… впрочем, я не думаю, что ему самому было в моей голове сильно лучше! В общем, все мои потуги были скорее попытками сохранить душевное равновесие — не более того. — А так, как метко сравнил мой невольный попутчик: мы просто встретились во мраке безбрежного ночного Океана, как два идущих навстречу друг другу корабля. — Обменялись сигналами и гудками, передали свежие новости и почту, из тех портов, откуда вышли. — И отправились дальше: каждый по своим делам.

Самое смешное: Попутчик совершенно искренне считал наш мир сказкой! — Собственно, вся та масса сведений, что на меня обрушилась из его памяти, и была его попыткой сравнить: что в этой сказке ложь, а что правда — или, хотя бы, намек на нее. К сожалению, те крупицы полезных мыслей, что остались после его ухода у меня в голове, соседствовали с массой совершенно бесполезных воспоминаний. Ну, что, скажите, полезного, можно почерпнуть из умения разобрать и собрать с закрытыми глазами оружие, под названием «автомат калашникова»? — Хотя, вынужден признать: этот «калаш» показался мне штукой удивительно рациональной и надежной… пусть и безнадежно устаревшей, по меркам цивилизованной галактики. Но, даже крохи ценных сведений и инсайдерской информации — а в ее присутствии в чужих воспоминаниях я уже имел случай неоднократно убедиться! — стоили того, чтобы усиленно и дотошно разгребать эти завалы чужой памяти, случайно оказавшиеся у меня в голове.

И еще, может мне показалось, но я словно стал чуть мудрее после этого случая: раньше я действовал куда менее осторожно. — Да и, не будь этого невольного изменения моего поведения — сумел бы я тогда поладить с Пурпурным на Гатариэкке? Вот что-то я сомневаюсь: после Кро Вара я стал еще тем отморозком! Хотя, с другой стороны — без того, чему меня научили там, я бы точно копыта откинул прямо в Красном зале. — А мое тело, с невольно занявшим его чужаком, добил бы сам обнаруживший его в таком состоянии граф. Неужели в «сказке», в том мире, где жил мой невольный альтер-эго, я именно так и умер? — Вполне может быть: Сила любит иногда выкинуть такие вот шутки.

На девятый день мой «гость» ушел. — Я как раз летел к Арде, на встречу с экспедицией, что должна была найти Гатариэкк, или Энот — так он значился в старых документах. Последним приветом от него, стала грустная и трагическая песня, окончание которой я, наверное, так уже никогда и не узнаю.

Барабанная дробь, и солдаты мои На плацу зазвенели штыками. Захлебнувшись в петле, оборвался мотив… И осталась лишь вечная память…[10]

Где бы ты сейчас не находился, мой странный гость — дай тебе Сила всего самого наилучшего! До сорокового дня, с момента происшествия в Красном зале, я еще ощущал некую память, дальнее эхо, как отголосок его присутствия — потом пропал и он. И ничего кроме памяти у меня от прошедшего не осталось…

* * *

Вообще, веселые дела тогда завертелись на бескрайних просторах галактики. То, что дядя почти в открытую сколачивает коалицию, с целью побудить добром или силой Республику к реформам, я знал. Более того, я сам в этом по мере сил участвовал. То, что у дяди масса единомышленников не только в правительствах отдельных периферийных планет, но даже целых секторов — и даже тех, про которых я до этого не слышал — вполне себе представлял. То, что за дядин «проект» действительно впишутся серьезные межнациональные корпоративные структуры, вроде того же Техно Союза или Торговой Федерации — напела непонятно откуда поселившаяся информация в моем сознании. Но вот того, что сама Республика начнет подыгрывать дядиным задумкам, я совершенно не предполагал. Нет, спокойствия в Республике не было уже давно: про неэффективный Сенат, коррупцию и бессилие власти не пел на просторах ГолоНета только ленивый — и было от чего. Однако, при этом, плохие законы работали худо-бедно — а всегда как-то лучше жить по законам, чем по «понятиям». Несмотря на коррупцию и бюрократизм всегда можно было, так или иначе, решить нужный тебе вопрос — пусть потеряв время и деньги — если законы плохо знаешь, или нет хороших консультантов. И, самое главное, при якобы бессилии властей, попытки подербанить Республику всегда кончались очень плохо. — Плохо для тех, кто настраивался на дерибан «наследия загнивающей республики».

Причем там, где бюрократическая республиканская машина слишком медленно реагировала на опасность, в дело вступали территориальные правительства, патриотические объединения и, или, коммерческие организации — а так же просто частные лица. Наглядный пример — Гиперпространственная Война Старка. Тогда победу обеспечили Ранульф Таркин с его идеологической накачкой общественного мнения и мобилизацией добровольцев, Торговая Федерация, чьему бизнесу угрожали Старк и его банда отморозков, вытянувшие практически всю логистику той войны — и джедаи, которые, в прямом смысле, сплотили разрозненные силы «республиканцев» воедино. Точно так же забили по шляпку и дикарей-йинчорри, решивших было, едва вылезши из грязи, что они тут круче всех. — Правда, для этого понадобилось, чтобы ящерки добрались аж до самого Корусанта и Храма джедаев. Зато уж потом те же джедаи, с юстициарами и наемниками, спуску им не дали ни малейшего — загнав обратно в то болото. Из которого они вылезли на белый свет. Да что там говорить: если любая группа лиц, планета или государство могло представлять угрозу интересам Республики — реакция обычно была быстрой и безжалостной. Как на Галидраане, о событиях на котором так не любит вспоминать дядя: когда хватило только подозрений — и первого же сомнительного повода — чтобы уничтожить мандалорцев Фетта. Вопрос: почему тогда сейчас Сенат и джедаи ведут себя так беззубо сейчас? Нет, в Сенате раздаются речи с требованием обуздать сепаратизм: даже идет сбор подписей за закон, разрешающий Республике создать армию — впервые со времен Руусана! И не смотря на бешеное противодействие, билль сейчас, по опросам, уверенно набирает не менее половины голосов, в случае немедленного голосования. Нас, то есть — Конфедерацию, в большинстве своем, абсолютно не поддерживают старые миры Ядра, Колоний, Региона Экспансии и Внутреннего Кольца — лишь в Среднем, да Внешнем Кольце поддержка у КНС хорошая. А это значит, что как минимум три четверти экономики Республики останутся за «лоялистами» — не смотря на то, что за нас такие крайт-драконы бизнеса, как Банковский Клан, Торговая Федерация, Техно Союз, Корпоративный Альянс и Коммерческая Гильдия. Но, о твердом нейтралитете заявили хатты — а это не только сами слизняки, но и масса их союзников, клиентов и вассалов во Внешнем, и частично Среднем Кольце. Память услужливо предоставляет карту известной части галактики, с окрашенными в зеленый цвет мирами хаттской зоны влияния: черт, было бы за нас сейчас столько — можно было бы и начинать силовые действия. А между тем, Республика, почему то, убирает даже имеющиеся куцые силы юстициаров из охваченных сепаратистскими настроениями регионов. Политика Ордена еще более непонятна — они просто молчат, и делают вид, как будто ничего не происходит.

Честно говоря, не внушают мне оптимизма и некоторые наши союзники. Я понимаю, что в любом государстве бывают недовольные существующим порядком вещей — и иногда этих недовольных бывает не просто много, а очень много. — И недовольство они выражают по делу. Но что вы, например, скажете про людей, которые берут деньги в долг — а потом, вместо того, что бы вернуть их, начинают резать кредиторов. Под предлогом того, что предложенный способ расплаты де оскорбляет чувство собственного достоинства «народа». Так и хочется спросить: ребята, а чем вы думали, когда лезли в долговую кабалу? Не хотите работать наемниками «забесплатно»? — ну, тогда учитесь жить по средствам. А то в галактике очень плохо смотрят на попытки прирезать тех, кто готов, в случае нужды, дать ссуду ближнему своему — даже если те дают ее под лихвенный процент. И чем все кончилось? — слушанья в Сенате, инициированные по запросу ям'рии, джедайский арбитраж — и платить все равно пришлось. Только во много раз больше. И чтобы найти деньги, «настоящим горцам» все равно пришлось идти в кабалу — к тому же Банковскому Клану, который расплатился по их долгам. Или вот еще хлестче: сто миллионов населения сидят буквально на сокровищах — планета обладает богатейшими запасами стратегически ценных металлов и минералов. Даже если не можешь поднять это богатство сам — сдай в аренду — ну хоть той же Коммерческой Гильдии. И живи на деньги с ренты. Так нет, нищеброды играют в демократию: бесконечными дебатами и голосованиями пытаются решить дело, решение которого обеспечат простые коммерческие переговоры — если их успешно провести. А тут еще трандошане, пираты с Литии и, в довершение всего, эпидемия мозговой чумы. Ну, кто вообще борется с эпидемией с помощью парламентских дебатов? — вот они боролись. Вернее, пытались бороться — и при этом еще клянчили деньги у Сената: и на борьбу с эпидемией, и на борьбу с пиратством. Мы, мол, налоги платим, помогите! Как ни странно, деньги им выделены были — вот только пошли они, явно куда-то не туда. Но население, вместо того, чтоб спросить с избранников народа, почему-то дружно обвинило во всех своих бедах исключительно Республику. Вот и думай, кого эти господа обвинят в первых же неудачах, будучи уже в рядах КНС. И на чью сторону потом перебегут.

Сколько еще по всей галактике таких вот праведно и неправедно «обиженных»? — И с каждым надо поговорить, поддержать, подмазать, а если надо — то и помочь военной силой: таких команд быстрого реагирования, вроде флотилии капитана Тота, у дяди и КНС много. — Все в призрачной надежде обрести больше надежных союзников. Вот и предстояла мне, в очередной раз, дорога дальняя — Форост, Скако, Колла-4. Корусант я, последнее время, по некоторым причинам старался не посещать, лишний раз. А вот на Альдераан заглянуть собирался. В последнем разговоре с Графом было решено, наконец-то, окончательно разобраться с Костанзой. Раз она ни слов, ни намеков не понимала. Главари Мекрозы, напуганные общением с настоящими ситхами — а «учитель» моего дяди, по его словам, тоже занялся вразумлением бандитов — сдали свою сообщницу со всеми потрохами. Позволять ей и дальше продолжать ее игры, в такое время, было просто глупо — планы графа и его «мастера» вступили уже в такую стадию, когда любая мелкая помеха грозила серьезными осложнениями. После истории об участии Костанзы в убийстве моей семьи, я попросил дядю позволить мне лично помочь «бабушке Костанзе» слиться с Силой.

Что же, месть это хорошо. — Только — дело вперед, а месть после: меня, в первую очередь, ждали Форост и Скако — с военным флотом Конфедерации нужно было что-то решать, и решать как можно быстрее — потом что-то менять может быть уже слишком поздно. — И пока все «вопросы» не решили, в обычной своей манере, политиканы и коммерсанты от политики: распилив «по понятиям» бюджет и набив собственные карманы. Я знал, что дядя передал своему «учителю» мои предложения по организации, корабельному составу и кораблестроительной политике будущего флота КНС. А так же предложения по организации производства вооружения и оборудования для флота. И по строительству палубных истребителей с малыми ударными кораблями тоже. Да много еще чего было, в тех предложениях. Теперь надо говорить лично с теми, кто мог помочь мне в проталкивании их осуществления, хотя бы частичного, на Совете Сепаратистов. Уот Тамбор был, в этом списке, первой кандидатурой. И не только как фактический руководитель Техно Союза, но и как блестящий инженер и организатор. Тем более, что на этом деле у него будет шанс заработать куда больше, чем при том варианте, что мне помнился из «голокронной» информации — материальные стимулы, они всегда самые надежные. Конечно, первоначально комплектовать военный флот все равно придется из переделанных гражданских судов — с этим ничего не поделаешь. Но что мешает, тому же Техно Союзу, уже сейчас купить у рендиллийцев лицензию на их «Дредноуты» — в отличие от пока проектируемых кораблей, они-то проходят по всем кораблестроительным ограничениям республиканского законодательства? И еще — дать заказ Сиенару и Санте на отвергнутые юстициарами Республики «Мародеры» — это, кстати, касалось и других межзвездных корпораций, поддерживающих Конфедерацию. Но здесь надо было добиваться консолидированной политики. К сожалению, в Конфедерации пока что все у всех на особицу.

Вот и вооружают неймодианцы свои контейнеровозы, обзывая их — очевидно, из-за размеров — линкорами. Впаривают, в будущий флот, десятки тысяч своих «Щедрых» мууны. Убеждает других делать ставку на ее «Алмазы» ловкая баба Шу Май. Да и сам Тамбор, в этом деле, не без греха. Если моя память мне не врет, то весь этот зоопарк уже заказанные «Ротане» и ее «папе» «Куату», от имени Республики, новые боевые корабли сожрут без соли и не поморщатся — Валекс Блиссекс и его дочка, Лира, веников не вяжут! — А самое главное: с новыми куатскими технологиями Центральные Миры способны штамповать боевые корабли как пластиковые игрушки — вопрос будет только с экипажами. При сохранении существующего положения, на первое время КНС даст преимущество только общий размер уже имеющихся в ее распоряжении флотов — но, надолго ли всего этого хватит? Итак, в чем суть моего теперешнего предложения Уоту Тамбору? — все очень просто: пошли первые деньги от простых членов Конфедерации, вопрос теперь в их рациональном освоении. И Тамбор может, в этом деле, сказать решающее слово, как технический авторитет. Другое дело, а станет ли он меня слушать? — ну, это зависит от того, как подам идею. Итак, для начала, надо построить несколько верфей и производственных комплексов в не самых людных и удаленных местах. Цель проста: вывести из-под удара производственные мощности Конфедерации — как только начнется открытая война, Республика наверняка нанесет удар по всем уже известным центрам производства. Собственно, насколько мне было известно, шаги в этом направлении предпринимались: на Джеонозисе и его колониях, на Хайпори и Мустафаре, работа шла полным ходом. Неплохо было бы сделать аналогичные «закладки» и в других местах, я даже готов указать в каких: Кар Шиан, Малевейн, Раксус Прайм.

Начнем с Кар Шиана: луна Кар Делба, планеты в старых Ситхских Пространствах, древняя вотчина Наги Садоу — сохранилось место, где находилось расположение промышленного комплекса древнего ситского Лорда, с остатками верфи. Вот там и надо строить. Само положение планеты и ее луны в укромном месте, чуть ли не в центре старой империи ситхов, давало определенную гарантию сохранения местоположения верфи и фабрик в тайне. Насчет персонала, у меня есть, кого предложить для этого проекта. Теперь Малевейн — система расположена, практически, в зоне влияния хаттов. Следовательно, эта нейтральная территория будет, в какой-то мере, гарантией не нападения республиканцев. Есть перспектива привлечения капиталов хаттских кажидиков — их боссы всегда рады подзаработать на чужой войнушке. Они же могли и предоставить персонал: предварительные переговоры с представителями некоторых кажидиков, с согласия дяди, я уже провел. — Я бы туда еще и кси чар привлек: от них недалеко. Тут вопрос больше в другом — а хотим ли мы передавать хаттам новые технологии, и в каком объеме? И, наконец, Раксус Прайм — с этой верфью проще всего. — Раксус Прайм пока неофициальная столица Конфедерации, место стратегическое — следовательно, будет и хорошо охраняться. Плюс, как человек, имеющий тионские корни, могу гарантировать охотное участие тионцев в этом проекте: тамошние настроения мне хорошо известны. Опять же, с согласия дяди предварительные консультации, по этому проекту, уже были проведены с заинтересованными сторонами.

Так, теперь то, что я хочу предложить Тамбору по «железу». Насколько мне известно, Техно Союз сейчас, в содружестве с компанией «Херш-Кессель», разрабатывает новый проект боевого корабля — я даже знаю название проекта: «Бунтарь». И видел его спецификации. Всем корабль хорош — кроме цены и системы управления огнем — впрочем, с главным калибром я тоже, в своем варианте, немного поколдовал вместе с моим другом — Фальином Дьером. Плюс, получается довольно глупо — по заказу Коммерческой Гильдии, практически параллельно, под этим же шифром разрабатывается уже совершенно другой корабль — раза в два больше по размеру. А это повышенный расход материалов, времени и денег. Унификация и стандартизация рулит — а этот легкий дестроер (ну, раз так сами разработчики из «Херш-Кессель» классифицировали, то пусть будет!) в будущем явно должен будет занять во флоте Конфедерации нишу основного корабля. Следовательно, корабль просто обязан быть приспособлен для постройки практически на любой, мало-мальски подходящей, верфи, и в любых необходимых количествах. Соответственно, и недостатки в проекте желательно устранить заранее. Вопрос о составе вооружения еще предстоит решить: концепция корабля, способного вести более-менее эффективный огонь главным калибром только по курсу, меня лично совершенно не устраивает. В конце концов, этому кораблю придется сражаться и в строю линии, и проводить огневую поддержку наземных войск, и подавлять планетарную оборону противника.

Что дальше? Дальше у меня есть проект модернизации рендиллийского тяжелого крейсера типа «Дредноут». Корабль должен уметь держаться в одном строю с «Бунтарями» — поменять ему двигатели, на более мощные. Установить более современное вооружение и системы управления. Как то ухитриться впихнуть в эту конструкцию ангар для истребителей. Решить, наконец-то, проблему избыточности экипажа, благо опыт флота «Катана» есть, пусть и не совсем удачный — на худой конец, можно заменить часть людей дроидами. Впрочем, в том проекте, что мне уже разработали прежние коллеги по недолгой работе в «Технологиях Сиенара/Санте», все это учтено — Фальин Дьер и его команда, собранная по моему предложению, свое дело знают туго. Что следом? — следом почти потопленный проект фрегата типа «Корона», от «Хаор Челл». Стоило только намекнуть кси чар, что проект вновь может быть реанимирован, как их разработчики тут же снова, засучив рукава, принялись за дело. И лично меня результат вполне удовлетворяет: недорогой корабль с приличным вооружением и модульной конфигурацией ангара — да еще и приспособленный для частичной замены живого экипажа на дроидов. Отличный рейдер и разведчик. Последний мой «протеже» — корвет типа «Мародер», разработанный «Технологиями Сиенара/Санте», и так и не принятый Республикой на вооружение. Небольшой, дешевый и мощно вооруженный, для своего размера, корабль — плюс довольно быстрый, и оборудованный просторным ангаром. Универсальный корабль для эскортной и патрульной службы. А главное, на Лианне его готовы выпускать в любых разумных количествах, и даже не прочь продать лицензию на производство. Теперь небольшая калькуляция: «Бунтарь», моего варианта, обойдется казне Конфедерации миллионов в шестьдесят — один «Дредноут» выйдет в четыре раза дешевле. Ну и, на те же самые шестьдесят миллионов — в какие обойдется постройка одного «Бунтаря» или четырех «Дредноутов», можно будет построить либо шестнадцать «Корон», либо двадцать пять «Мародеров» — такая вот простая арифметика войны.

Истребители…с этим пока, в свете курса на дроидизацию малых летательных аппаратов, все довольно грустно. Собственно, именно для скорейшего разрешения этой проблемы я, после визита к Уоту Тамбору, намеревался посетить коликоидов, на их планете. Потому что навязываемый в качестве основного истребителя «Стервятник» особого оптимизма не внушал, а инсектоиды с Коллы-4 предлагали неплохую альтернативу — было бы хорошо заранее обговорить перспективы сотрудничества. Но с Тамбором я хотел обсудить вовсе не это, хотя коликоиды тоже входили в состав Техно Союза, а работы по созданию дроида-канонерки. Как я знал, работы в этом направлении велись ни шатко, ни валко — из инсайдерской информации, мне было известно, что «там» подвижки, по-настоящему, начались только после Джеонозиса. Когда республиканские LAATы буквально пропахали боевые порядки армии дроидов, повергнув тех же джеонозианцев в шок своей эффективностью. Теперь у меня была возможность хоть как то заранее пнуть разработчиков «Бактоида», для ускорения работ. Кстати, насчет джеонозианцев: ребята прислали дяде в подарок пару яхт своего изготовления — и, одну из них позаимствовал я, для этой поездки. Кораблик, кстати, весьма любопытный — использует технологию «солнечного паруса», что дядя ухитрился, в числе прочего, вытрясти из расы Гри, в ходе переговоров с ними. И главное достоинство паруса — направление гиперпрыжка оснащенного им корабля невозможно отследить. А вот недостаток — невысокие разгонные характеристики — я, на доставшейся мне яхте, устранил. Просто, чуть пожертвовав вместимостью грузового отсека, установил четыре твердотопливных двигателя от «Стервятника» — на случай, если придется отрываться от погони. В конце концов, я кто — инженер, или так, постоять вышел? — свою систему я уже и испытал в полете. Успех превзошел мои ожидания. К сожалению, дядя от модернизации своего корабля отказался, посчитав, что главная защита такого судна, это его скрытность — и заявил, что установки более мощной связной аппаратуры ему достаточно.

О чем я? Об истребителях. Ну, джеонозианцы, используя ту же технологию «паруса», сделали, по заказу дяди — с моей подачи — и проект высокоманевренного истребителя. Не такой, как их собственные «вертихвостки», а истребитель побольше размером и адаптированный не под летающее создание, как они сами, а под пилота-человека. Я не ас, но боевой опыт у меня есть: результат испытаний меня впечатлил — озвученная цена, впрочем, тоже. Все-таки истребитель это не шикарная яхта, черт побери, а расходный материал войны! Смущала и великолепная мишень, в которую превращался развернутый парус, выполняющий одновременно роль и энергогенератора, и функцию эмиттера поля дефлекторного щита, — полукруг аж в двадцать метров в диаметре, у прототипа. — И одна единственная дырка в парусе, при пробитии щита, гарантировала выход истребителя из строя. Правда, с фронта или с тыла проекция истребителя была очень маленькой, как, впрочем, и при сложенном парусе — но это было слабым утешением. Еще в процессе разработки истребителя, я настоял на усилении вооружения и, в дополнение к тяжелым сдвоенным лазерным пушкам, убедил поставить пару пусковых установок, для полудюжины легких протонных торпед или ракет — больше в предельно обжатую конструкцию просто не влезало. — А так же оснастить истребитель убирающимися пилонами для внешних подвесок тяжелых крупногабаритных противокорабельных ракет или бомб. И пусть с ними скорость истребителя падала чуть ли не вдвое, возможность нанесения бомбово-штурмовых ударов по наземным целям, или атаки крупных кораблей того стоила.

Но, до встречи с Уотом Тамбором, я все же заглянул на Альдераан — сидел там дядин агент: незаметный человечек, с помощь организованного им агентства контролирующий местные потоки информации. — А альдераанский рынок галактических сплетен это, я вам скажу, не какой-нибудь татуинский базар! Все же Альдераан одна из культурных столиц галактики, и разного постороннего народа тут тусуется дофига и больше: хорошо информированных и со связями — самое раздолье для лова рыбы в мутной воде. И заглянул я не только для того, чтобы он собрал и слил мне все доступные сведения о распорядке и связях вдовствующей графини Серенно, как она себя называла. Было у меня к этому человечку и еще одно дельце: перебирая, в очередной раз, ту инсайдерскую информацию у себя в голове, что поселилась там, в немалой степени и благодаря Костанзе — наткнулся на упоминание одного очень интересного персонажа. Вот и должен был дядин человек организовать проверку этой информации. Потому, что персонаж бы этот мне сейчас очень не помешал — в первую очередь, чтоб отвести слишком пристальный взгляд Дарта Сидиуса от меня самого. Да, именно Дарта Сидиуса — я ничуть не сомневался, что, не смотря на все наши с дядей уловки, он мной все же заинтересовался. А слишком пристальное внимание дядиного «учителя», как шептало мне мое сознание, бывает очень вредно для здоровья. И, обычно, гарантирует летальный исход объекту этого внимания — если только объект не начинает работать на Сидиуса не за страх, а за совесть. В моем случае, не светило даже этого — просто в силу факта нашего с дядей родства, работа в одной команде автоматически делала нас объектами подозрения старшего ситха. Самый простой вариант это пресечь — выпихнуть на роль «первого ученика» дяди кого-то другого. К сожалению, ни с Шаалой Донитой, ни с Сев'ранс Танн этот фокус не прокатил бы: во-первых, Сидиус знал и их, и их потенциальные возможности слишком хорошо — ну, не потянула бы ни одна из них такое, при всех своих амбициях. А во-вторых, не было у них того настоящего огонька, что один только способен выпихнуть разумное существо на самый верх — вопреки любым жизненным обстоятельствам. И вот про такого человека — кстати, тоже женщину — я и «вспомнил». Судя по той информации, дядя встретил ее уже после начала войны, на ее занюханном Раттатаке, где она геройски рубила головы противникам на арене, да пыталась изображать из себя «настоящего ситха». Встретил, и сразу взял ее себе в ученицы! — почему бы ему не сделать это же самое и тут, только несколько пораньше? И для дела польза, и внимание Сидиуса на новую дядину «игрушку», с моей собственной персоны, будет переключено. Вот и дал я, тому человеку, дополнительное задание — проверить информацию по нахождению на Раттатаке некой Асажж Вентресс. А уж потом полетел прямиком на Форост.

Все прошло как нельзя лучше. Информатор нужные сведения собрал, и скинул их, заодно, мне вместе с материалами по Костанзе Дуку, прямо через ГолоНет. — Еще, когда я был на Скако. Собранные материалы даже меня, заранее знающего, кого именно будут искать, впечатлили — реально прыткая оказалась девочка! Дяде наверняка такая потенциальная сторонница и ученица понравится — уж у нее-то внутреннего огня в избытке, да и потенциал соответствующий есть. Такой девушке дай только волю: полезет вверх по головам — не остановишь! Тем временем с Уотом Тамбором мы поговорили не очень, чтобы продуктивно, но и не так бесполезно, как я опасался — скорее, это было наше настоящее, а не просто формальное знакомство. — «Принюхались» друг к другу, так сказать. Во всяком случае, мою инициативу с закладкой новых, секретных, верфей и фабрик он обещал поддержать — и даже подкрепить собственными денежными вливаниями: наверное, почувствовал потенциальные выгоды этого дела. Над предложениями по номенклатуре кораблей и вопросом их вооружения скакоанин тоже обещал подумать — и, заодно, помочь с покупкой необходимых лицензий, по линии Техно Союза. Теперь можно было заняться и устройством личных дел.

Что чувствует человек, когда собственноручно убивает своего, ни о чем не подозревающего, врага? — не знаю, лично я, когда потоком Ветра перекидывал через балюстраду набережной спокойного горного озера Костанзу, не почувствовал почти ничего, кроме слабого облегчения: никто ничего странного не заметил, и не понял! Остальное сделала глубокая холодная осенняя вода этого места, и неумение выросшей на Корусанте бывшей графини плавать. Мне даже не пришлось прибегать к другим своим кроварским умениям — пользоваться «классическими» методами работы с Силой я принципиально не хотел: мало ли, кто там будет расследовать дело о несчастной утопленнице? — А не во время подвернувшийся джедай-детектив, вполне мог бы тогда меня спалить — или, во всяком случае, констатировать бы насильственную смерть у погибшей. — Зачем это надо мне и дяде? Ну а так, подойти тайком на яхте к планете, благодаря новейшим системам РЭБ, с теневой стороны — местная альдераанская Служба Управления Воздушным Движением даже не дернулась, судя по результатам сканирования эфира — было не так уж и сложно. — Сесть, не привлекая внимания, не далеко от места, где «объект» любил гулять по вечерам: за яхтой присмотрят и мои верные слуги — дроиды, да и место я выбрал укромное — со стороны не заметишь. Укрывшись в Тенях и Свете — спасибо наставнику с Диспета, который так и не назвал мне своего настоящего имени — пройти к набережной, и занять там выжидательную позицию. — Никем не замечаемым прямо на открытом месте. И потом воспользоваться уже умением, почерпнутым на Кро Варе: прямо на глазах у сопровождающей Костанзу служанки и пары охранников слегка подтолкнуть снизу потоками Ветра облокотившуюся на парапет женщину. Обычный несчастный случай — вон, и свидетели есть! — Ну, что тут удивительного — перегнулась слишком сильно женщина через парапет, потеряла равновесие — а вода внизу холодная-холодная. — Настоящий жидкий лед. В общем, когда Костанзу из воды достали, все было уже кончено — реанимация прилетевших буквально через несколько минут после вызова медиков и местных спасателей не помогла: медики, живой и синтетический, констатировали разрыв сердца. Все равно, немного постоял в отдалении — с целью наверняка убедился, что «пациент умер»: тут, на Альдераане, врачи хорошие — а Костанза живучая гадина, могли и откачать! Ну, давай, спи теперь спокойно, проклятая тварь — я повернулся спиной к куче народа на набережной, и, все так же укутанный в Тени и Свет, никем незамеченным ушел обратно к своему кораблю. — Тебе теперь уже все равно, и совсем не до чужого трона — а у меня еще много других дел…

Развернутый парус споро и размеренно разгонял мою яхту, уводя ее все дальше и дальше от планеты. Потом, по команде дроида-пилота, парус был аккуратно свернут, и корабль, достигший необходимого удаления от сильной гравитационной аномалии, создаваемой планетой, ушел в гиперпрыжок к Колле-4.

Интерлюдия 2

Созерцание звезд

Пурпурный смотрел на звезды, только что загоревшиеся на вечернем небе — тремя парами глаз из шестидесяти четырех, доступных ему. Иногда количество глаз было больше, иногда меньше, как выходило — но всегда, когда было видно звезды, Пурпурный поднимал взгляд к небу. Впрочем, глядеть на небо Пурпурный, обычно, не переставал даже тогда, когда звезд видно не было вовсе — вид тех же облаков был ничуть не менее интересен и прекрасен. И даже глухая облачная ночь дарила иногда свои сюрпризы — как почти двести циклов назад, когда ему довелось наблюдать полет в облаках огромного болида. Но, все равно, никакое зрелище не завораживало его больше, чем вид безбрежного звездного океана над головой. Когда то он поднимался за облака, к звездам, будучи совсем еще молодым р'гат'а' — даже не предполагая когда то стать Советником — и поднимется туда скоро опять. Кстати, именно в то время своей молодости он и приобрел эту привычку следить за небесами. Тогда, когда на Гатариэкк и, его обитателей — р'гат'а'кай'и, наткнулись Неистовые. Те, кого личность-Райден зовет Раката.

Именно Неистовые и приучили р'гат'а'кай'и почаще поглядывать на небеса, с тревогой и опаской. Сам Пурпурный на все времена запомнил характерные силуэты их межзвездных кораблей, повисших тогда в небесах над беззащитной планетой. Когда то, еще раньше, до Неистовых на Гатариэкк приходили Гордые Собой — через свои Врата — но Пурпурный их почти не помнил, так же, как не помнил и Шестиконечных. Эти Шестиконечные были еще раньше, до того, как Пурпурный вообще осознал себя как личность. А еще раньше, до тех и других, были Жители Небес: за бесчисленные тысячелетия память о них даже в самом народе р'гат'а'кай'и потускнела — страх и благоговение стерлись, осталось только легкое замешательство перед чужими силой и могуществом. Старые р'гат'а, от кого сам Пурпурный набирался знаний и постигал мудрость, передали потомкам многое. Но вот того, когда и зачем Жители Небес переделали предков р'гат'а'кай'и в своих Помощников, так наследникам и не открыли — а может уже и не помнили сами. Да, если от Гордых Собой или Шестиконечных у р'гат'а'кай'и остались воспоминания, то Жители Небес превратились в легенду, вместе со своими делами. Легенда гласила, что Гатариэкк не был родиной р'гат'а'кай'и, более того, их предки до этого мира жили еще на нескольких планетах. Но когда это было, где и на скольких именно — затерялось во мраке бесконечных пространств галактики. А с настоящими, механическими, Помощниками Пурпурный, впервые, столкнулся именно у Неистовых — те контролировали с их помощью Живых Убитых, которых Неистовые заставляли служить себе. Именно таким вот Живым Убитым — личность-Райден называл это словом «рабы» — Пурпурный и стал тогда, в числе многих прочих р'гат'а. Иного выбора не было — альтернативой подчинения воле завоевателей Гатариэкка была только Окончательная Смерть! — Причем, не только лично для себя, но и для всех остальных р'гат'а'кай'и тоже.

Неизвестно, для чего нужны были Жителям Небес Помощники из р'гат'а'кай'и. А вот чувствительные к Силе Неистовые нашли им самое разнообразное применение. — Почувствовав, при первом контакте, в р'гат'а'кай'и способность откликаться на манипуляции с Силой. И, может быть, в этом было счастье р'гат'а'кай'и — потому что те, кому Неистовые применения в своем бытие не находили, обычно очень плохо кончали. Пурпурный своими глазами видел, как те, кто именовал себя «кумумга» стали жертвами гнева Неистовых. А их мир из цветущего, полного жизни рая — куда лучше его родного Гатариэкка — превратился в раскаленный безжизненный ад. — Интересно, сохранилась ли на той планете жизнь вообще, или там не осталось в живых даже бактерий? Кем только Пурпурному не пришлось быть на службе у своих безжалостных хозяев — и разнорабочим, и техником-ремонтником, и астромехаником. Но все же, большую часть времени этой своей службы Неистовым, Пурпурный летал между звезд. — Участвовал в войнах, разбирал завалы и обломки, строил, потом опять воевал — как велели хозяева. Видел самые разные чудеса и ужасы галактики — и звезды, звезды, звезды. Нет, Пурпурный не мог так же, как Неистовые, Силой находить дороги между звезд. Но вот запоминать провиденные Неистовыми-навигаторами пути, и лететь потом по проторенным маршрутам — у него, и некоторых иных р'гат'а, вполне получалось. Неистовые быстро обнаружили наличие этого таланта у тогда еще очень молодого Пурпурного. — И нашли ему достойное — с их точки зрения, понятно — применение. После этого он тоже стал служить навигатором одного из их ужасных звездолетов. — Так и летал он годы и годы: пара других р'гат'а в качестве ремонтника и «прислуги за все», постоянно меняющаяся по составу кампания Неистовых, да их бесчисленные боевые Помощники — освобождая своей работой хозяев от рутинного дела управления космическим кораблем.

Бесчисленные миры — многие маршруты Пурпурный со временем забыл, но еще больше до сих пор помнил. — Удастся ли теперь снова пролететь теми древними гиперпутями? — или метрика пространств поменялась настолько, что все старые дороги давно стали непроходимыми? — Сейчас Пурпурный этого сказать бы не мог. Осталась только память, и ничего более. Огонь, сжигающий непокорных, добыча — металлы и камни, и многое другое — и целые толпы Живых Убитых. Для чего они требовались Неистовым, которым, казалось, смиренно служила сама их Сила? — Среди их слуг, а служили им не только соплеменники Пурпурного, таких несчастных, из разных мест галактики, было великое множество! — Так вот, среди их слуг ходили, на этот счет, байки одна страшнее другой. Честно говоря, положа разом руки на все свои сердца, Пурпурный сказал бы, что все эти слухи еще и преуменьшают! — Ему-то с Неистовыми приходилось общаться куда как плотнее, чем большинству тех, кто попал им в услужение — и мир «кумумга» он запомнил очень хорошо. Изредка он посещал и родной мир — обычно, когда хозяевам требовалась новая, свежая порция «живого товара». Бедный и суровый Гатариэкк, помня о судьбе непокорных, откупался от безжалостных владык тем, чем мог — своими детьми. Корабль Пурпурного забирал отданных р'гат'а, почти всем из которых предстояло сгинуть вдали от своей родины, и уходил к другим мирам Неистовых. Ему никогда не мешали общаться с другими р'гат'а, так же, как, впрочем, и остальным его соплеменникам: как рачительные хозяева, Неистовые не забывали сделать так, чтобы их полезные живые слуги беспрепятственно могли плодиться и размножаться. Годы складывались в века, пока однажды, в своей гордыне, Неистовые не обратились сами против себя. Братоубийственная война была не такой уж длинной, но предельно грязной и беспощадной. Неистовые не щадили ни себя, ни других — ни даже сами населяемые ими миры. Затем неистовая бойня перешла в растянувшуюся на многие десятилетия агонию. Тогда спасти прежний образ жизни Неистовых было уже нельзя, но еще, наверное, можно было попытаться спастись им самим. Неистовые упустили и эту возможность. Слишком увлеченно они продолжали резать друг друга. Казалось, сама Сила, ради которой они проливали свою и чужую кровь, отвернулась от своих детей! Наконец, от неизвестной болезни на борту корабля Пурпурного умер последний из Неистовых. Оставив ему, как астромеханику, в наследство и целый корабль, и полчища механических Помощников в придачу. Тогда то Пурпурный и решился на побег, рассчитывая вернуться на родину — поскольку остаткам Неистовых было уже явно не до Гатариэкка. Побег не только прошел удачно — Пурпурный прекрасно помнил маршрут на родину — но и, по дороге, ему удалось подобрать еще несколько сотен р'гат'а. — Всех соплеменников, кого он только встретил по дороге на опустевших базах Неистовых. Как выяснилось уже потом, это были все, кто смог вернуться на родину — о судьбе миллионов других своих соотечественников, уведенных безжалостными завоевателями с Гатариэкка, Пурпурный и его соплеменники могли только догадываться.

Потом было всякое — но на звезды Пурпурный мог теперь смотреть только с земли. Посаженный прямо на поверхность планеты корабль — вернее, удачно уроненный, возле Черных утесов, что в местности Раракамаса — послужил на века главным источником металлов для всех окрестных р'гат'а'кай'и. Помощники Неистовых, которых так и не смогли пристроить к делу — те годились только для войны, ну разве еще в качестве охраны — были спрятаны в пещерах Черных утесов. Больших войн на Гатариэкке не было, да и залетные «гости» появлялись на нем не очень-то часто. Но Пурпурный как мог, продолжал поддерживать их в рабочем состоянии — и несколько раз их, все же, приходилось пускать в бой. Когда незваные пришельцы начинали вести себя слишком уж нахально и агрессивно. Последние Помощники Неистовых погибли в бою, с какими то «ситхами» более тысячи лет назад — но р'гат'а'кай'и тогда удалось отбиться. Как выяснилось, именно обнаруженные записи о том бое и позволили личности-Райдену найти Гатариэкк. А Пурпурному вновь позволили обрести надежду подняться к звездам.

Первоначально, когда личность-Райден, и прилетевшие с ним многие личности-другие начали исследование Гатариэкка, их, как понял Пурпурный, интересовали только Помощники Неистовых. Про Помощников они узнали из обрывков записей, оставшихся от тех самых ситхов. Узнав, что от них не осталось даже обломков — р'гат'а'кай'и все более-менее полезное смогли пустить в дело — они были сильно разочарованы. Именно в процессе поисков «боевых дроидов» — еще одно слово, которое он перенял у пришельца — личность-Райден и Пурпурный познакомились накоротке. И, что называется, нашли друг друга. Среди всплывших в разговорах тем, был и вопрос дальнейшего существования р'гат'а'кай'и на своей планете. Благодаря тому, что личность-Райден не просто был одаренным, но и обученным использованию Силы, им удалось понять друг друга куда лучше, чем у Пурпурного получалось с личностями-другими. Кажется, личность-Райдена чрезвычайно заинтересовали особенности жизни и мироустройства р'гат'а'кай'и — и совсем уж в хорошее расположение духа он пришел, узнав о службе Пурпурного и его народа Неистовым. А еще, узнав об истощении и так не богатых природных ресурсов Гатариэкка, Райден сделал, через Пурпурного, предложение всем р'гат'а'кай'и. — Взамен службы части р'гат'а'кай'и — в том числе и военной — личности-Райдену, тот обязуется не только снабжать их необходимыми ресурсами, но еще и поможет их народу в поисках другого, более подходящего места обитания, и даже не одного. После недолгих раздумий, это предложение было принято.

Тогда, на радостях от удачного завершения переговоров, личность-Райден подарил Пурпурному несколько своих Помощников — то есть, дроидов. Неожиданно, они оказались весьма ценным подспорьем в жизни. Достаточно сказать, что дроид-протокольник СиТриПиО резко упростил Пурпурному процесс общения с другими р'гат'а, заменив собой отсутствующего р'гат'и'а. От последнего из своих Медиаторов Пурпурному пришлось отказаться еще давным-давно, когда он занял пост одного из Советников р'гат'а'кай'и. И с тех пор по неволе приходилось играть роль анахорета, общаясь с обычными р'гат'а с большим трудом — разве что работа с р'гат'и'эк была попроще. В силу того, что у них-то своих Медиаторов было больше обычного: именно с этой целью — чтобы хватало и себе и другим. Но тут выбор был не велик — или коммуникабельность, или лучшие мыслительные возможности личности — выбор, для Советника, очевидный. А ведь там был еще и дроид-планировщик, и пара боевых дроидов, и еще тройка дроидов-ремонтников. Похоже, что жизнь р'гат'а'кай'и может очень сильно измениться, при наличии большого числа разного рода таких вот механических Помощников: они были куда более утилитарны и полезны в обычной жизни, чем Помощники, которые были у Неистовых. Тем более, что личность-Райден, как один из пунктов договора, обещал помочь р'гат'а'кай'и наладить их производство у себя.

Договор всколыхнул весь Гатариэкк: кто-то цеплялся за старое, кто-то готовился пожинать плоды удачной сделки — а кто то, как и сам Пурпурный, решил пойти к звездам. Вторая экспедиция, вместе с личностями-чужими и множеством их Помощников, приведенная личностью-Райденом в звездную систему р'гат'а'кай'и — у его народа она носила с древности название «Энот», провела ее детальное обследование. Результат был невероятно многообещающим — оказалось, что астероидный пояс, и один из спутников соседней с Гатариэкком планеты-гиганта, обладали огромными запасами редких и ценных металлов и минералов. Другая планета — расположенная ближе всех в системе к звезде, оранжевому карлику — в своих джунглях и болотах, непригодных для жизни, производила биомассу, прекрасно подходящую для переработки в органическое сырье для химической промышленности. И тамошние биоты могла использоваться как источник сырья, перерабатываемого в гумус для агропроизводства — для снабжения населения системы продовольствием и иными полезными производными, вроде биогаза. Галактическая техника и технологии это позволяли. Началось строительство производственной инфраструктуры — и, одновременно с этим, пошел процесс подготовки необходимых кадров. Личность-Райден, при третьем посещении, привел в систему Гатариэкка еще большую массу техники и разумных существ — в качестве работников и учителей для р'гат'а'кай'и — потратив для этого, как понимал Пурпурный, колоссальные средства, по меркам его народа.

Со своей стороны, р'гат'а'кай'и тоже старались скрупулезно выполнять взятые на себя обязательства. Тот же Первый Дом Войны р'гат'а'кай'и увеличил свою численность в несколько раз, не успевая вливать новых ам'акэ в свои ряды — шли уже разговоры о выделении из организации еще нескольких Домов Войны. — Для лучшей управляемости войсками, и более качественной подготовки личного состава. Благо, личность-Райден недавно смог прислать, для этого дела, множество подходящих инструкторов — освоение инопланетной техники и оружия дело непростое. И еще, теперь множество р'гат'а — в том числе и сам Пурпурный — собирались перебираться в место, под названием Кар Шиан. Там личность-Райден тоже собирался строить огромную промышленную зону, и был намерен привлечь для этого р'гат'а'кай'и. Впрочем, сам Пурпурный там долго задерживаться отнюдь не хотел: личность-Райден обещал поддержку в исследовании некоторых интересных мест, которые Советник посещал еще будучи на службе у Неистовых — и дорогу к которым он помнил. Теперь была надежда эти пути восстановить, и нужные места исследовать. Сам человек выразил сильную заинтересованность в обследовании трех намеченных объектов — именно с них они и собирались начать поиски. Не забыты были и поиски места для нового дома р'гат'а'кай'и — его поискам личность-Райден тоже придавал важное значение, в свете надвигающейся на галактику войны.

Война — это слово коробило Пурпурного — он то хорошо помнил, что это такое. Неужели времена Неистовых снова вернутся? Но, с другой стороны — а был ли у р'гат'а'кай'и выбор? Представляла ли система Гатариэкка, пусть даже и труднодоступная, да еще и не внесенная в каталоги, реестры и сборники навигационных эфемерид Республики, надежное убежище? — Едва ли — как бывший космолетчик Пурпурный более чем другие знал всю призрачность этой «труднодоступности». К тому же, чувствительным к Силе Неистовым, а до них Гордым Собой, отсутствие путей ничуть не помешало. Личность-Райден говорил о каких-то «джедаях», которые тоже могут чувствовать Силу, как и он сам. — И про то, что эти самые джедаи непременно станут участниками будущей войны. Пурпурный не хотел, что бы его народ снова поставлял Живых Убитых для новых хозяев — кем бы они ни были. А будут ли они пытаться договориться с р'гат'а'кай'и, как это сделал личность-Райден, — это большой вопрос. — Слишком большой и неоднозначный, чтоб в этом деле можно было безоглядно рисковать. Но он, Пурпурный, свой выбор сделал окончательно. И этот выбор требовал от него возвращения к звездам.

Пока на Кар Шиан — помочь организовать там первый, за пределами системы Гатариэкка, форпост р'гат'а'кай'и в галактике. Но это только начало, потом Пурпурный отправиться дальше — может быть, даже и вместе с личностью-Райденом. С ним так интересно работать вместе. А здесь, на родине, его вполне заменят Фиолетовый и Оранжевая. Кого можно будет взять с собой? — из р'гат'и'эк и Советников. Несомненно — Булата: экспедиционные части созданного им заново Четвертого Дома Войны прекрасно обучены и слажены, пусть их пока и не так много, как хотелось бы и ему, и личности-Райдену. Так же с ним пойдет Ассегай-с-Искривленным-Лезвием — будущий, только создаваемый, Седьмой Дом Войны уже неплохо подготовил, в самый короткий срок, флотские экипажи. Молчаливый Философ прекрасно справиться с координацией научных и производственных групп. Каменный Молот будет хорош в организации логистики. А вот Летящий Лист и Красноречивая обеспечат текущее администрирование. Ну и Черно-Зеленый будет у него заместителем — готовить будущего Советника р'гат'а'кай'и, для Кар Шиан, надо уже сейчас, заранее.

Пурпурный неторопливо перебирал имена, прикидывал возможные перестановки среди р'гат'а'эк планеты. Торопиться пока не надо, время еще есть — личность-Райден обещал прибыть на Гатариэкк через двадцать циклов. Успеем. Вечер постепенно переходил в ночь, и на небе, среди тускло мерцавших газовых туманностей и угольно черных пылевых облаков, зажигалось все больше и больше звезд. Все-таки не так их у нас на небе и много — подумал Пурпурный — в старые времена, в других местах, он видел звезд, на тамошних небесах, куда больше. И теперь он надеялся, в будущем, увидеть эти бескрайние россыпи снова — с поверхности нового мира р'гат'а'кай'и, или, пока, через транспаристил обзорных окон кораблей и космических станций. Семнадцать пар глаз смотрели на звезды — Пурпурный размышлял.

Мини-глоссарий:

р'гат'а'кай'и — дословно «все разумы народа». Применяется как по отношению, скажем, населения отдельной местности или города, так и по отношению к населению целой планеты. Можно просто — «народ» — хотя это будет и не совсем верно, точно так же, как и «государство». Раса близких к человеку гуманоидов. Млекопитающие, теплокровные. Имеют четырехпалые конечности. Рост — в пределах 1,6–1,9 метров. Особенность: благодаря чувствительности к Силе чуть выше средней, живут в условиях слияния разумов двух уровней. Первый уровень — т. н. «первичное слияние» из пяти-восьми индивидуумов. Стандарт слияния первого уровня: четыре мужчины, и четыре женщины — но могут быть и отличия. Обозначение — Р'гат — дословно, что-то вроде «слияния, дающего разумение». Имеет прозвище, обычно означающее «основную» работу данных индивидуумов. Например, Веселый Храбрый Танкист — у членов танковых экипажей, или Ловкий Портной — соответственно, у какого-нибудь портняжки. Прозвище общее для всех членов слияния первого уровня. Прозвище обычно передается не словами, а ментально, в виде глифа, с помощью Силы.

Второй уровень — слияние от двух до восьми Р'гат. Обозначается как Р'гат'а' — дословно, «настоящий разум». Именно такого рода вторичное слияние имеет у р'гат'а'кай'и имя собственное — например, Пурпурный — и половую (более в гендерном смысле) идентификацию. Притом, это не всегда отражает реальное соотношение мужских и женских особей в слиянии. Фактически, именно р'гат'а' и является, с точки зрения р'гат'а'кай'и, настоящей «личностью».

Отдельная особь-тело у р'гат'а'кай'и живет, как правило, около двадцати лет, достигая стадии взросления года за полтора-два. Причем, сразу после рождения, особь проходит стадию импринтинга, вливаясь в свой будущей р'гат сознанием. В случае разрушения или ослабления связей в р'гат, возможен повторный импринтинг. Путем ментального обмена идет обучение «родовым» умениям и навыкам. Этот же ментальный обмен, только на другом уровне, происходит и между разными р'гат одного р'гат'а'. Таким образом, заменяя, со временем, умирающих особей-элементов, из которых они состоят, сами личности — р'гат'а' — благодаря сохранению и «перезаписи» информации на другие «носители» — обретают практическое бессмертие. Во всяком случае, живут р'гат'а' исключительно долго, и умирают, обычно отнюдь не естественной смертью.