Время жестоких чудес (СИ)

— Вместо того, чтобы единым фронтом сплотиться в борьбе за наше право самим определять свою судьбу, мы сами разрушаем сейчас наше единство. А ведь как раз в единстве и есть наша сила: это то, что три с лишним года сдерживало поползновения Республики восстановить на наших землях свой режим…

В общем, использовав все доступные мне приемы уличного демагога, я сумел убедить слушателей выработать какую то консолидированную позицию. И, сам же предложил начать с Республикой переговоры, объявив временное прекращение огня на всех фронтах. Поскольку, Конфедерации срочно требовалась передышка — да и Республика, судя по приходившим с Корусанта известиям, находилась сейчас в состоянии, не очень-то пригодном для ведения войны. — А потом, когда мой проект приняли за основу, сделал несколько более конкретных предложений: по утверждению полномочий для представителей от КНС, при контактах с Республикой — и по организации эффективного управления Конфедерацией в кризисный период. Эти предложения, хоть и не пошли «на ура», но, тем не менее, были приняты к исполнению и утверждены Сенатом. Ну а поскольку инициатива, как известно, наказуема — все предварительные переговоры с республиканцами я предложил взять на себя. Задействовать свои связи у «нейтралов», чтобы довести предложение о перемирии до Сената Республики. Обещая предложить Республике «мир без аннексий и контрибуций», как я выразился, нагло присвоив себе чужую идею. Не то, чтобы я сам верил в возможность скорого и легкого окончания войны — но, люди услышали то, что услышать хотели: мы и Республика будем говорить о мире. Все остальное было вещами обсуждаемыми, собственно — для этого и существуют политики и дипломаты: решать взаимные претензии переговорами, а не войной. Что удивительно — даже неймодианцы и мууны не стали спорить, когда Сенат утвердил мои полномочия! Один Гривус попытался было гнать волну, но его быстро поставили на место, напомнив разгром у Корусанта — и посоветовали получше готовиться к новым боям на случай, если респы не пойдут на перемирие. Дальше, я попросил Совет Сепаратистов и Сенат выбрать своих представителей — для помощи мне в ведении переговоров — понятно, если они состоятся. А сам пообещал немедленно связаться с герцогиней Мандалора, чтобы просить ее быть посредницей в налаживании контактов с властями Республики. На этой благостной ноте все и закончилось, как я тогда ошибочно посчитал. Увы, жизнь быстро показала мне всю беспочвенность надежд на простое и легкое решение всех вопросов.

С Сатин я связался прямо из здания Сената на Раксусе Прайм: моя просьба была выслушана, и герцогиня обещала оказать все возможное содействие в поиске взаимопонимания с Корусантом. К сожалению, что в столице Республики сейчас твориться, толком выяснить я так и не смог — связаться с Энакином мне не удалось ни через Силу, ни используя технические средства. Черт, неужели со Скайуокером, во время боев там, случилось что-то нехорошее? Собственно, как раз подробностей об этих боях моя разведка добыла более чем достаточно, так же, как и об обстоятельствах гибели дяди с Дартом Сидиусом: республиканский Сенат был тем еще дырявым ведром, информация из которого утекала в прессу широченным потоком — только ее хорошо фильтровать приходилось. То, что Энакин пережил битву на орбите планеты, и потом даже принял капитуляцию остатков верного Палпатину флота, я знал — но, мои агенты утверждали, что уже как минимум пару дней Скайуокера нигде не видели. То есть, вообще нигде! — отправлен на какую-то их дурацкую джедайскую миссию, наплевав на действительно насущные заботы? — ну, с джедаев, пожалуй, станется. Кто-то из штаба его флота даже вроде бы сделал запрос в Храм, оставшийся без ответа… странно это, очень странно! Попросить Сатин связаться с гранд-мастером Йодой или Кеноби? — но, Оби-Ван, насколько я был сейчас в курсе, все еще не вернулся из Внешнего Кольца: недавно, кстати, он отбил у Конфедерации Утапау. Короче говоря, решил подождать ответа герцогини: что скажет Республика на мою попытку заключить перемирие, и на предложение начать мирные переговоры. А самому, тем временем, попытаться разгрести внутренние дела собственного государства.

Так уж водится, что любое государство, в своей жизни, немедленно обзаводится гражданским и военным чиновничьим аппаратом — КНС, в этом смысле, исключением не была. Во время нападения респов на систему Раксуса, когда Ганрей срочно «эвакуировал» весь персонал, который обслуживал работу Совета Сепаратистов, вся эта «простая» чиновная братия была им здесь и брошена. Как верно считал неймодианец, за полной бесполезностью его интересам: привыкнув решать все вопросы келейно, через Совет, или, как крайний случай — через ситхов, Ганрей кажется, даже не представлял, насколько эффективность работы любого государства зависит от эффективности работы его чиновников. Впрочем, неймодианец вообще воспринимал КНС исключительно как инструмент удовлетворения собственных запросов. Кстати, этим у нас страдал не он один — если что, то я совсем не про старшего ситха говорю! Фактически, все это время чиновники находились в подвешенном состоянии: постоянно с ними работал, и пользовался их услугами в основном дядя — ну и, понятно, сенаторы. Поэтому, когда я вызвал к себе глав служб и департаментов КНС, поговорил с ними всеми о делах, и поставил задачи на перспективу — народ с радостью кинулся мои приказы исполнять. Не то, чтобы я ожидал каких-то необыкновенных результатов от этой деятельности. Просто, само по себе реанимирование государственных институтов Конфедерации было уже настоящим благом для нас…

Теперь предстояло решить, куда лететь: на Тион, разбираться с делами королевства, или сначала все же на Лианну? Нет! — пусть поисками Леонии и детей занимаются военные: Тофен Вейн уже проинформировал меня, что разослал приказы всем патрулям в предполагаемых районах нахождения «Цветка Тиона». Со своей стороны, Маргаар Крон сообщил, что высылает на поиски и группу своих собственных космических сил. По любому, требовалась хоть какая-то конкретная зацепка — иначе пропажу можно было бы искать бесконечно! — Космос он большой. Попробовать провести поисковую медитацию, с привлечением Чародеев и других форсеров, находящихся у меня на службе? Несомненно, это стоит сделать: сейчас любая подсказка была бы жизненно необходима — особенно, если корабль с моей семьей потерпел где-то крушение. И, ведь когда то я сам настоял, чтобы планируемые маршруты перелетов моей семьи держались в тайне, даже от своих: доклады постам наблюдения и патрулям следовали только при прохождении точек их расположения. Теперь эти меры безопасности работали против нас же. Хуже всего было то, что не было никаких известий и о сопровождавшем «Цветок Тиона» крейсере — а ведь корабль типа «Левиафан» отнюдь не иголка! — Его просто так не уничтожишь. Если только они не попали в заранее расставленную ловушку — но, кто мог знать маршрут их полета? Так мучительно раздумывая, добрался с Раксус Прайм на орбиту, где меня ждал мой дредноут. Едва я очутился на борту, то отдал приказ: следовать на Тион — меня ждал Регентский Совет, и разбирательство с непростой ситуацией, которая сейчас сложилась в Королевстве Тион и на территориях Союзного Тиона. Однако, пока навигаторы Далла Борджина еще считали оптимальные векторы короткого прыжка до соседней системы, на меня накатило Видение. Это было хуже, чем когда я почувствовал гибель своего приемного отца! Боль потери, она была не физической… но от этого мне лучше ничуть не было. На какой-то миг я, похоже, даже потерял сознание, выпав из реальности, оставшись, правда, стоять на ногах — так быстро все это произошло. Миг длиною… в целую жизнь — которой больше уже не будет! Привели меня в чувство только расширенные, полные страха глаза Зурека Веаси, с которым я, в это время, обсуждал возможные маршруты моих дальнейших полетов — после Тиона. — Интересно, что такого неглупый, обладающий богатым жизненным опытом, прошедший огни и воды потомок истинных ситхов мог увидеть такого на моем лице, что напугало его до полусмерти? Или, может, ему тоже было какое то видение от Силы, пришедшее одновременно с моим…

Надо держаться, надо держаться, надо держаться! — убеждал я сам себя. Я ведь мог не понять того, что донесла до меня Сила… не до конца! — еще есть надежда… ну, хотя бы тень надежды. Впрочем, кого и в чем я хотел уверить? — Сила не ошибается никогда: я даже представлял — где, в каком именно месте бескрайнего пространства галактики погибла Леония. В голове всплыли строки, пришедшие ко мне когда-то издалека, и невольно вызвавшие сейчас отклик в душе.

Вдовец печальный, безутешный, принц Аквитанский я… Разрушенная башня предо мною. С ней рухнула надежда — звезда моя мертва; И лалами украшенная лютня рождает звуки. То гимн немому солнцу — Меланхолией зовут его. Оно — черно!.. Запекся королевы поцелуй на лбу моем; В том гроте, обитель где сирены сладкогласной, Я вижу сны… Ликующий, я дважды Ахерон одолевал…[4]

Увы, через Ахерон мне не перебраться — если только с дорогой в один конец. Но, пока еще рано: я еще должен достать ту сволочь, которая виновна в смерти моей жены — да и Леония бы не одобрила. И… Гарольд и Тессия! — что с ними? Так, нужно срочно взять себя в руки и действовать. Достав из ячейки на поясе комлинк, вызываю Далла Борджина.

— Далл, цель полета срочно меняется! Пожалуйста, выйди на связь с Дорианом Д'Арсан-Эриином и извинись, от моего имени, за задержку. Пусть навигаторы считают самый быстрый маршрут до Таниума. Мы с Зуреком сейчас поднимемся на мостик.

Я киваю в сторону чародея, который, вроде бы пришел в себя. Далл задает всего один вопрос.

— Что-то о твоей семье?

— Да, я почувствовал, что Леония умерла. Место… примерное место ты знаешь, я его назвал.

— Дориану не говорить?

— Нет, скажи. И, пусть там будут начеку: не думаю, что нападение на мою семью было случайным делом! Столица, самое вероятное место, где может «полыхнуть». Если что, пусть действует от моего имени — и максимально жестко. Увеличения хаоса и бардака нам сейчас совершенно не нужно. Да, еще — сообщи Тофену и всем прочим старшим командирам армии и флота: вполне возможно, что заговорщики попробуют начать активные действия не только в одном месте. Так же, предупреди службы Безопасности и Разведки. Впрочем, ты уже и так прекрасно знаешь, как нужно действовать в подобной ситуации.

Далл молча кивнул мне в ответ, и связь прервалась. Я позвал Зурека Веаси, и мы двинулись с ним в сторону турболифтов — мостик дредноута был двумя уровнями выше от нас.

* * *

Напрямую от Раксуса до Таниума пути не было — мешала Спираль Индрексу. Сперва был прыжок до Эстарии, где я сам уже вышел на связь с Тофеном Вейном: и получить свежие новости от всех разведслужб, которые стекались к нему как к командующему вооруженными силами Конфедерации в нашем квадранте Внешнего Кольца — и чтобы отдать еще кое-какие распоряжения. Тофен сообщил, что в Мирах Таниума снова появились республиканские эскадры: патрули засекли перемещение нескольких десятков военных кораблей, принадлежавших флоту Республики. В основном, «Венаторы» и «Аккламаторы» с эскортом из легких сил. Интересно, они опять на Фелуцию решили набег устроить — медом там респам что ли намазано? — Для атаки той же Лианны таких сил будет маловато, а для какого-нибудь Галидраана или Таркоса они попросту избыточны. А Фелуция все же главный мир Коммерческой Гильдии — и, при этом, Шу Май никогда не держала там особо больших сил. Но, почему сейчас? — Сатин Крайз совсем недавно выходила со мной на связь: мои мирные предложения, сделанные мной от имени КНС, она до республиканского Сената уже довела — и, по ее словам, они были приняты. Что, респы все же решили не идти на мировую? — это сейчас было бы совсем хреново! Да нет, проще предположить, что эта набеговая операция была задумана, и началась еще до того, как случилась вся эта заварушка: смерть дяди, гибель Сидиуса, разборка на самом Корусанте. И теперь респы просто мотаются в космическом пространстве: приказ на отмену атаки им дали, а операцию еще не отменили. — Что же, может оно так и есть — просто будем иметь в виду наличие сил ВАР у нас под боком. Кстати, на присутствие респов Тофен уже оперативно среагировал: от Кар Шиан к Мирам Таниума была отправлена Двадцать Третья эскадра Соединенного Флота Тиона — так теперь, по новому именовались мои космические силы. Командовал ею Горги Вар-Висев, произведенный в адмиралы после недавних успешных действий против флота Республики у Дромунд-Кааса. Это хорошо, в случае чего, лишняя огневая мощь мне совсем не помешает.

От Эстарии мы прыгнули прямиком к Барсегу: удобный, прекрасно изученный и хорошо проверенный Перлемианский Путь это позволял. И уже оттуда, вынырнув в обычное пространство только для того, чтобы скорректировать навигационные расчеты, совершили следующий гиперпрыжок — непосредственно в систему Таниума, куда должна будет прибыть и Двадцать Третья эскадра…

Двадцать Третья эскадра нас там и ждала — в компании с примерно равной ей по численности группой республиканских военных кораблей! Надо сказать, что контр-адмирал Вар-Висев, памятуя про то, что нами предложено Республике перемирие, не стал первым атаковать корабли республиканцев. Респы, в свою очередь, видимо тоже не рвались в бой. Сканирование системы Таниума показало, что в гуще строя республиканских кораблей находится что-то, что можно было принять за обломки корвета типа CR-90, которые системы опознавания «Черного Скимитара» идентифицировали, как принадлежащие «Цветку Тиона». И как это изволите понимать? — у меня было много вопросов к тому, кто командовал сейчас силами респов у Таниума! Вызовы от Двадцать Третей эскадры, и с республиканского флагмана пришли практически одновременно. Я сперва решил выслушать Горги Вар-Висева.

— Сэр! В связи с приказом не открывать первыми огонь, мной принято решение не проводить каких-либо агрессивных действий по отношению к эскадре Республики. Мне, перед вашим прибытием, был сделан с их флагмана запрос: готов ли я принять челнок со спасенными пассажирами с какого-то нашего корабля — что мне им ответить, сэр?

Сердце невольно пропустило удар, когда я услышал эти слова адмирала — неужели есть что-то определенное о судьбе моих близких? Поблагодарив Горги, я ответил, что сам разберусь с этим вопросом. И приказал связистам соединить меня с республиканским флагманом. Красивую, невероятно грациозную и обворожительную синекожую тви'леку я узнал с первого взгляда.

— Приветствую уважаемую Айлу Секуру. Заранее хочу предупредить: мы здесь совсем не для того, чтобы вас атаковать — вам не надо ничего опасаться! Но, нас интересует корабль, обломки которого находятся сейчас среди кораблей вашей эскадры. Могу я узнать, о каких спасенных людях идет речь, и если вас это не затруднит, не могли бы вы подробнее рассказать мне об обстоятельствах спасательной операции, в результате которой они к вам попали?

— Мы подобрали спасательную капсулу, в которой находились двое малолетних детей, которых сопровождали и охраняли два дроида-слуги. Могу я узнать, с кем разговариваю?

— Райден Дуку, генерал Секура.

Странно, у джедайки что-то дрогнуло на лице — она что, не узнала меня? Понятно, что я не самая распиаренная личность в галактике, но и совсем не безвестная: у джедаев вон, в их розыскных листах, числюсь — как враг народа и Сената Республики. А у джедаев очень хорошая память, как впрочем, и у любых форсъюзеров. Между тем, генерал Секура кивнула кому то, находившемуся сбоку от себя, а потом продолжила разговор.

— Если вы не против, могу доставить детей и дроидов к вам на борт лично. Вместе с теми материалами, что нам удалось собрать, исследуя обломки корвета, и с записями нашей корабельной аппаратуры слежения. Но, предупреждаю — качество записей не лучшее: мы были слишком далеко от места боя, точнее — расстрела этого корвета неопознанным крейсером типа «Левиафан».

— Буду вам очень благодарен, госпожа генерал! Со своей стороны, гарантирую вам полную безопасность на борту моего корабля. Да, еще, у меня здесь двое падаванов — буду рад вернуть их представителю Ордена целыми и невредимыми.

— Хорошо, тогда ждите мой челнок через… полчаса.

Полчаса, которые прошли с момента окончания сеанса связи, тянулись для меня как вечность. Я даже сам в ангар спустился — встречать генерала Секуру. Таллисибет и Маарек, которых привела Мона Ланкарр, были здесь же. Настроение у обоих ребят было совершенно разным: если Таллисибет явно была рада оказаться скоро среди своих, то Маарек что-то выглядел не очень довольным. Наконец, челнок типа «Мю» вплыл в створ ангарных ворот. Погасив скорость и сложив крылья, кораблик аккуратно коснулся выпущенными опорами пола ангара — высший шик пилотажа! Какие глупые мысли лезут в голову… и через Силу, почему-то, совсем ничего не чувствуется. Откинулась носовая аппарель челнока. Первой на палубу спустилась джедайка, за которой следовали… мои дроиды! Собеседник тянул за собой маленькую репульсорную платформу с колыбелькой, а Молчун нес любопытно вертящего во все стороны головой Гарольда прямо на руках. Последним из челнока вышел обычный клон — в броне и при оружии, но со снятым шлемом. Да нет, ни хрена он никакой не обычный — судя по истершейся цветной маркировке, и кое-каких дополнительных элементах снаряжения — это целый клон-маршал! Наверное, не ошибусь, если предположу, что это Блай собственной персоной. — Черт, а ему то, что тут у меня нужно? Ладно, посмотрим! — а пока, надо поприветствовать гостей…

Я вам уже говорил, что дроиды типа F-III отличаются умом и сообразительностью? Ну, если говорил раньше, то повторю это еще раз: в разговоре, Айла Секура призналась, что Собеседник ее таки уболтал — убедил, что они случайно сумели сбежать с атакованного неизвестными врагами сепаратистского корабля. Уговорил поискать возможных других уцелевших, кто мог выжить в этом бою. Словом, смог получить помощь со стороны опытной, не слишком доверчивой джедайки, обладавшей богатым военным и житейским опытом. Тут надо сказать, что респы и так были сильно заинтригованы развернувшейся на их глазах схваткой. И вот то, что явно сепаратистский «Левиафан», судя по эмблемам на его борту, прямо у них на глазах обстрелял, а потом взял на абордаж корвет, которые нес такие же опознавательные знаки, им показалось очень странным. Пассажиры подобранной спасательной капсулы, подавшей сигнал бедствия — когда она достаточно сблизилась с республиканской эскадрой, еще добавили таинственности: то, что дроиды, и младенцы, которых они оберегали, принадлежат какой-то непростой семье, было понятно сразу. Собеседник заявил, что мальчик и девочка, о которых они заботятся — дети некой знатной семьи с Дуинарбулона. Родственники королевской семьи Крона. В общем, старался создать впечатление, что нападение — возможная разборка между тионскими Великими Домами. И просил у генерала Секуры, которая была старшим командиром среди республиканцев и к которой их доставили, защиты и помощи. Заодно, просил сообщить о них королю Крона — поскольку он родня детям, и может их защитить. Понятно, что немедленно проверить слова дроида-слуги у республиканцев не было никакой возможности — его слова можно было лишь принять на веру. Или не принять — что на войне случается гораздо, гораздо чаще! — особенно, если говорит тот, кто принадлежит к другой стороне конфликта.

Джедай это не только Светлая Сторона Силы — это еще и образ жизни: несмотря на то, что подчиненные уговаривали Айлу как можно быстрее покинуть систему Таниума, где вот-вот могли появиться патрульные корабли Сепаратистов, генерал Секура приказала оставаться на месте. Для члена Ордена отказать в просьбе о помощи, обращенной к нему, — это надо иметь очень вескую причину! Попытаться найти тех, кто мог выжить и помочь им, если есть возможность, для рыцаря Айлы Секуры было важнее обеспечения скрытности. Увы, к сожалению, ничего кроме обломков и мертвых тел в расстрелянных с «Левиафана» спасательных капсулах, республиканские военные не нашли. В обломках корвета — тоже: с «Цветка Тиона» нападавшие, похоже, забрали не только живых, но и тела мертвых. — Во всяком случае, ничего кроме разрушения, следов боя и гари на искореженных внутренних переборках, респы на корабле не нашли. А когда генерал Секура обдумывала: как бы ей можно было переправить спасенных детишек, и их сопровождающих на Чандаар — в системе Таниума появилась Двадцать Третья эскадра.

По счастью, адмирал Вар-Висев, следуя инструкциям, тут же связался с республиканской эскадрой и подтвердил, что намерен соблюдать объявленное нами, пока в одностороннем порядке, перемирие. Заодно уточнил: не получали ли респы никаких сигналов бедствия — и не наблюдали ли они, по пути, чего-нибудь подозрительного? Ну, Секура сразу же сообщила, что да — наблюдали прямо здесь финал схватки корвета типа CR-90 с крейсером типа «Левиафан». — И, даже смогли подобрать кое-кого из спасшихся. Задала и встречный вопрос: сможет ли адмирал принять на борт этих спасенных, и доставить их туда, куда они укажут — поскольку сделать это самой генералу Секуре, или ее подчиненным, по понятным причинам будет несколько затруднительно…

Ну а дальше, на сцене появился «Черный Скимитар» со своими кораблями сопровождения. К сожалению, поговорить достаточно долго и более-менее откровенно в ангаре, на виду у множества глаз, не представлялось возможным. Думаю, Айлу Секуру за ее благородный поступок по головке не погладят: война она не располагает к сантиментам — а спасенные дети были бы слишком удобным способом давить на их родственников! — Это даже если точно не знать, из какой именно они семьи. Ну а после того, как я признал и дроидов, и малышей: успокоив начавшего было проситься ко мне Гарольда, и взглянут на спящую дочь — чьими именно являются спасенные дети, респам станет абсолютно ясно. В общем, пара выглядевший совершенно обалдевшими, от всего происходящего, падаванов — самая малость, что я мог для генерала Секуры сделать: это будет для нее хоть каким-то оправданием. К жизни и безопасности своих членов, особенно молодых, Орден все же относился трепетно. Правда, во взгляде Айлы, что я поймал, совершенно не чувствовалось никакого раскаяния от совершенного поступка — скорее, наоборот, удовлетворение! Ну, что сказать — джедаи, это диагноз! Увы, не мог даже поцеловать руки этой прекрасной женщине: боюсь, меня бы совсем не так поняли. Единственное, что я еще смог — пообещал ей постараться освободить всех узников из нашей специальной тюрьмы у Лола Сайю. Там, в основном, у нас сидели или пленные джедаи, или высокопоставленные республиканские офицеры и чиновники, тоже попавшие к нам в плен. Это самое меньшее, что я могу сделать для прекрасной джедайки! Ну и, что уж греха таить: это будет прекрасным пиар ходом для начала будущих переговоров с Республикой и Орденом.

Попрощавшись, и проводив гостей, направился вместе со своей небольшой свитой к апартаментам, которые я занимал на «Черном Скимитаре». Меня заинтересовал один вопрос: и Зурек, и вот теперь Айла Секура на меня как то странно смотрели — как будто не узнали. Дождаться комментариев от охранников он'гат'акэ, или тем более дроидов, было бессмысленно — а вот у Моны спросить можно. — Что я, собственно, и сделал. Мы как раз достигли уже моего жилища — чародейка осторожно коснулась моей руки, и поманила по направлению к одной из зеркальных панелей, которая была встроена в переборку «прихожей». Подойдя, я глянул в зеркало: на меня оттуда смотрел незнакомец — бледное, осунувшееся лицо, красные от недосыпа и перенапряжения глаза — и поседевшие пряди растрепанных волос…

* * *

Ну что, как говориться: «Пацан сказал — пацан сделал»! — Хотя, освободить из тюрьмы на Лола Сайю пару сотен тамошних сидельцев особого труда не составило — тамошняя охранная эскадра беспрекословно выполнила приказ Тофена Вейна, а тюремная охрана, в новых условиях, не посмела мне возражать. Полтора десятка бывших зеков были джедаями, попавшими к нам в плен за время войны: изможденные и измученные, но не сломленные — хотя, режим в тюряге был не сахар, особенно для одаренных. Из всех заключенных, я ранее знал только одно имя — Антиннис Тремейн. — Имена остальных мне совершенно ничего не сказали. Конечно, на каждого имелось небольшое досье — но изучать их, для меня, теперь не было совершенно никакого интереса. Выделив освобожденным надежный транспорт, и обеспечив безопасный перелет до ближайшего опорного пункта респов, на Роше, я мог считать свой долг перед Айлой выполненным. Черт возьми, если бы и все остальные вылезшие на поверхность проблемы можно было бы решить так же просто и быстро!

Для начала, то, чего я больше всего в душе опасался: открытый мятеж сторонников Республики в Тионском кластере — все же произошел. Нам повезло только в одном: заговоров было аж три штуки, и никто из заговорщиков не позаботился о том, чтобы согласовать свои действия — тогда все могло обернуться намного хуже. Дом Исалар, или Тион-Исалар - как они себя высокопарно именовали, поднял мятежи на Ливиене, Канавере, Анк Ки'Шоне, Раксусе, Аргуне и Клариве. Дом Вар-Адеан — на Кадинте, Барсеге, Корлаксе, Джаминере и Дравионе. А Дом Нусватта попросту попытался захватить Лианну — собрав туда все доступные им силы, в том числе и наемников. Быстрее всего был разгромлен мятеж Дома Исалар: слишком близко к его основным очагам находились верные мне силы армии и флота, да и Регентский Совет Тиона не дремал. — Фактически, Дориан Д'Арсан-Эриин, Алгор Мелассин и генерал Булат уложились меньше чем в неделю, прихлопнув мятежников как назойливое насекомое — дальше Дориану оставалось только трясти верхушку Исаларов, захваченную чуть ли не полностью: с целью докопаться до корней мятежа, и выявить их связи. Дольше всех пришлось разбираться с мятежом Вар-Адеанов. Но, исключительно потому, что в самой глубине Тионского кластера попросту было недостаточно сил, чтобы быстро подавить сопротивление — а подмоге пришлось туда добираться достаточно долго: на все про все ушло две недели. В результате, многим главарям мятежа, да и их подручным тоже, удалось скрыться от возмездия. Единственным светлым пятном в этой истории было то, что Джоделу Горани, по наводке ребят из армейской Службы Безопасности, удалось поймать на Корлаксе Малорума! — Вот это действительно была удача. Я даже тогда не предполагал — какая именно, хотя и подозревал, что негодяю должно быть известно очень и очень много полезного.

Опаснее всего дело обернулось с попыткой Дома Нусватта овладеть Лианной, с ее стратегическим положением в пространстве, и с огромными верфями и военными заводами. Дом располагал не такими уж и большими собственными силами — но их оказалось вполне достаточно, чтобы на пару часов парализовать действия Сил Безопасности Санте. В это время в системе Лианны вышла из гиперпрыжка большая эскадра вражеских кораблей: наемники из Пространства Хаттов и корабли с Андоанских Колоний — несколько сотен вымпелов! К сожалению, леди Вальес Санте всегда неодобрительно относилась к присутствию в ее вотчине чужих военных кораблей, поэтому, когда эскадры, которые направили к Лианне Джейм Эззер и Ассегай, достигли ее звездной системы — враг уже успел захватить значительную часть орбитальной инфраструктуры. — Кое-где наемники Дома Нусватта даже успели высадиться на саму поверхность планеты — куда враг не ступал практически с самого начала войны! Хуже того, когда этих наемников опознали, то оказалось, что это были атлонцы — двести тысяч отборных, прекрасно вооруженных и обученных убивать головорезов. Самое фиговое, что подручные Дома Нусватта организовали вещание с какой-то мобильной передающей станции, через ГолоНет. Смысл их пропаганды сводился к тому, что де верные сыны Тиона, преданные Республике, сбросили, наконец, иго преступной Конфедерации… и тому подобную чепуху. — А потом обратились к Сенату Республики с просьбой о помощи. Уже через несколько часов их передачи были задавлены нашими системами РЭБ, а передающий центр выявлен и уничтожен — но, слово, как известно, не гизка: вылетело, уже не поймать!

В общем, понервничать пришлось изрядно: предложения о мире они предложения и есть — а тут предлагают ключевую систему на блюдечке с голубой каемочкой. — А от ближайшей республиканской флотской группировки, стерегущей сейчас Рош, до Лианны, по удобному и быстрому гиперлейну, долететь — раз плюнуть. Хорошо еще, что пока я гостил у джедаев в плену, их силы были выбиты из системы Бал'демника и с Туле: постарались Тренч и Тофен Вейн — а то угроза могла бы быть еще сильнее. Впрочем, оно и без того все было предельно хреново: наемники наемниками, а атлонцы всегда работали прежде всего на Республику — я уже не говорю про корабли с Андоанских Колоний. — Тамошние аквалиши были вернейшими клевретами респов, и злейшими врагами своих собратьев с Андо, которых я относил к числу своих союзников. К счастью, похоже, для самого республиканского командования, и для властей на Корусанте, данный мятеж был полной неожиданностью: республиканский Сенат, с обычной его неторопливостью, прообсуждал обращение мятежников о помощи и признании до тех пор, пока мои войска их не задавили — кроваво и безжалостно. Разрушения и повреждения от боев были такими, что мастер Сеи Вукто теперь вспоминался мне очень осторожным и аккуратным воякой! К их чести, атлонцы в плен не сдались, и предпочли драться до конца, насмерть. Так же, как и аквалиши-республиканцы. А вот наемники из Пространства Хаттов и прихлебатели Дома Нусватта оказались не столь крепкими — когда я прибыл в систему Лианны сам, после Таниума, те из них, кто уцелели к тому времени, уже сдались. Кстати, в добивании атлонцев я даже поучаствовал лично: очень уж хотелось выпустить на ком-нибудь пар! — До этого, остатки флота мятежников и их наемников, что не успели сдаться сразу, Далл Борджин вынес всего несколькими залпами главного калибра «Черного Скимитара» — и мне в этом деле никакой работы не досталось. Увы, с окончанием боев ничего не кончилось: как очень скоро выяснилось — все еще только начинается!

Не то чтобы события в Тионском кластере радикально повлияли на текущие политические расклады в галактике, но, несомненно, свою лепту в это дело они внесли. И без того неустойчивая обстановка обострилась еще больше: если ранее мне еще как то удавалось поддерживать баланс и взаимодействие среди членов КНС, то теперь осуществлять все это стало почти невозможно. — Если не можешь поддержать порядок в собственном доме, то кто же тебе поверит? С Раксуса началось тихое постепенное бегство представителей планет и целых регионов, из Сената Конфедерации — из числа тех, кто не покинул столицу КНС еще раньше. Более-менее твердо держались на местах только депутаты от тионских планет, или от тех миров, что находились поблизости от Тионского кластера. — А еще — представители миров, входивших с Коммерческую Гильдию, Техно Союз и Корпоративный альянс. Но, эти корпорации имели часть своих владений рядом с Тионом — им тоже порядок в регионе был жизненно необходим! — отсюда и стремление сохранить за собой связи на Раксусе. У представителей миров дальних регионов галактики, или тех, кто входили в число клиентов Торговой федерации, или Банковского Клана, такого стимула не было. Распада наверняка можно было бы избежать, находись на Раксус Прайм сам Совет Сепаратистов — хотя бы даже в неполном составе: решительное поведение исполнительной власти всегда благоприятно влияет на порядок в любом государстве. Пусть даже это государство было у нас таким своеобразным, как Конфедерация Независимых Систем. Не раз я поминал теперь незлым тихим словом Нута Ганрея: скольких бы проблем нам удалось избежать, не будь этой трусливой «эвакуации», при атаке респов на Тионский кластер! Может быть, имей я больше свободного времени, то сумел бы убедить многих представителей с Сенате остаться на месте. Но, приходилось отрывать внимание еще и на другие дела, совершенно не терпевшие отлагательств. И, мои собственные мятежники были не единственной такой проблемой.

Как я упоминал ранее, КНС в значительной степени держалась на авторитете дяди: Граф умел разруливать внутренние проблемы, не доводя дело до силовых конфликтов между союзниками. — Теперь, когда дяди не стало, моим дипломатам и недавно назначенным чиновникам Конфедерации стало чертовски трудно проделывать подобные вещи. Сам же я, к сожалению, не мог разорваться и успеть везде: получалась пресловутая ситуация с кафтаном некоего Тришки! — И нити, что ранее связывали движение Сепаратистов в единое целое, слабели и рвались — чем дальше, тем больше. Пока еще я с трудом сохранял относительный контроль в «Северо-Восточном» квадранте Внешнего Кольца: над пространствами от Мандалора до Централии, и от границ Пространства Хаттов до границ Корпоративного Сектора. К сожалению, чтобы отбить Бал'демник, нашим войскам пришлось оставить стратегически важную систему Кашиика. Точно так же, как для ликвидации вторжения респов на Туле, Тофену Вейну пришлось снять войска с «Севера»: теперь дальше там, за границами сектора Д'Астан, мое влияние практически не ощущалось. Чертова нехватка сил! — даже с теми эскадрами, и армейскими подразделениями КНС, что ранее подчинялись напрямую Совету Сепаратистов — и которые сумел переподчинить себе Тофен Вейн. Отдай под наше с ним командование часть своих войск и флота другие «сильные» игроки из наших мест — можно было бы удержать позиции и у Кашиика, и в Канце. А это, помимо всего прочего, еще и обеспечило бы связь с другими «северными» частями территорий КНС, вроде владений муунов и их союзников, — и с территориями аквалишей и паквепури. Если на «Севере» респы пока особой активности не проявляли — даже военные действия на Майгито практически прекратились! — То вот в Ломте все произошло с точностью наоборот: ВАР активно занимала более-менее важные транспортные коридоры, и отдельные системы в промежутке от Ботавуи до Ланника. Конечно, от той же Андо можно было до нас добраться и через Пространство Хаттов — благо, за умеренную мзду слизняки спокойно закрывали глаза на пролет чужих боевых кораблей и военных транспортов, — но связность наших коммуникаций там резко ухудшилась. На то, что творилось за Кореллианским Путем, и дальше — к «Юго-Западным Пределам», я вообще повлиять никак не мог. Но, это уж пусть сейчас у Ганрея голова болит: в тех местах расположены в основном их территории, либо территории их клиентов. Да и флот под командованием Гривуса, как серьезную силу, никто со счетов не сбрасывал! Киборг, кстати, обещал там свою поддержку всем, кто был в этом хоть немного заинтересован: и неймодианцам, и Шу Май, и Пасселу Ардженте, и Уоту Тамбору — давайте мол, только, деньги и ресурсы…

Деньги и ресурсы, однако, были нужны всем — и каждый участник этой Большой Игры изыскивал их, где только мог. — И какими угодно способами — вплоть до грабежа соседей и пиратства. Хуже того, там, где такие «борцы за вашу и нашу свободу» не могли ограбить сторонников Республики — потому как тех защищала ВАР, или хорошо вооруженных и готовых дать сдачи «нейтралов», вроде тех же мандалорцев, — они начинали нападать на своих бывших союзников. — Из тех, более слабых, что раньше защищала сама Конфедерация. Мои войска, попутно с подавлением мятежей, занялись и наведением прядка на окрестных территориях — ставя на место, при необходимости, таких вот «экспроприаторов». Ну, заодно и бюджет неплохо удавалось пополнять: как за счет пожертвований от тех, кого мы брали под защиту, так и за счет трофеев. К сожалению, как я уже говорил ранее, войск катастрофически не хватало. — Точнее, войска были. — Но, несмотря на, вроде бы даже, затихшие боевые действия, снимать «лишние» соединения и части с фронта, для того, чтобы навести порядок в тылу, было совершенно невозможно. Давать такой соблазн Республике: решить проблему Сепаратистов одним ударом — было бы до крайности глупо! Вот и приходилось метаться туда и сюда, пытаясь решить возникающие проблемы по мере их даже не возникновения, а резкого обострения. Удавалось это… плохо — но, в общем, пока удавалось.

И вот, в подобных условиях, мои представители встретились так на Мандалоре с представителями Сената Республики и джедаями: попробовать согласовать предварительные условия, необходимые для начала мирных переговоров. Потом, туда же, подтянулись и представители других влиятельных сил КНС. Только, к сожалению, вместо конструктивной работы по поиску точек соприкосновения и сближению позиций, стороны начали выкатывать друг другу взаимные претензии, и выдвигать заведомо невыполнимые требования. У меня были надежды на посланцев Ордена, которые не оправдались: джедаи не только не способствовали сближению позиций сторон, для выработки условий начала нормального переговорного процесса — они еще и сами подбросили хвороста в костер, выдвинув еще и свои претензии. Не сказать, чтобы требования Корусанта были крайне жесткими — однако, они затрагивали очень принципиальные вопросы. В частности, вопросы наказания «мятежников и военных преступников», и вопросы выдачи на суд Ордена форсъюзеров, которые участвовали в боевых действиях на стороне КНС. Собственно, с такими требованиями, говорить о чем-то конструктивно, было практически невозможно: от нас, фактически, требовали безоговорочной капитуляции — только, не сказали нам этого напрямую. Впечатление было таким, что ребята были абсолютно уверены: нам просто некуда будет деваться — и, что они, в случае начала активных боевых действий, смогут потом снести всех участников Конфедерации разом, и без большого труда. Ну, ну… бог в помощь, как говориться! — при всем при этом, тогда я еще надежды на мирный исход не терял. Напрягало только одно: почему не выходит на связь со мной Энакин. — А еще, вызывало беспокойство отсутствие на публике гранд-мастера Ордена. На то, что Йода может сказать веское слово в пользу мирного процесса, я тоже возлагал очень большие надежды…

Предпринятые мной освобождение и отправка «домой» заключенных военной тюрьмы на Лола Сайю было, при таком раскладе, еще одной попыткой как то активизировать диалог с респами. Правда, похоже, что мой жест доброй воли на Корусанте восприняли не как проявление добрых чувств, а как признак слабости! — Вот этого, честно говоря, я совершенно не ожидал: уж Высший Совет Ордена должен был бы расценивать мой поступок более объективно. Или, доклад генерала Секуры о нашей встрече они не рассматривали совсем? Вообще, судя по донесениям агентов моих разведслужб, на республиканской стороне наблюдалось странное оживление: после краткого периода неопределенности и неразберихи, вызванной сменой власти и последовавшей за тем небольшой междуусобной войной. — Республиканская пропагандистская машина, ненадолго притормозившая с военной агитацией, снова начала набирать обороты: голоса с требованием «окончательного решения вопроса Сепаратистов» начинали звучать все громче и громче. Одновременно, Сенат Республики вотировал новый военный заем — и Банковский клан выдал им запрашиваемую сумму. Теоретически, этот заем был вроде как текущим, техническим: переговоры о его предоставлении с Банковским Кланом начало еще правительство Палпатина! — Однако, вместе с оживлением республиканской пропаганды, это навевало разные мысли, и неопределенность в данном вопросе не сулила ничего хорошего.

* * *

Вот среди этого пожара в борделе, произошедшего во время наводнения, мне сейчас и приходилось крутиться. Даже хуже чем с деньгами или материальными ресурсами, обстояло со свободной военной силой вообще, и новыми вооружениями в частности. Если мобилизовать дополнительное количество добровольцев, под лозунгом «Отечество в опасности», еще было можно, то вот найти: чем их вооружить и снарядить — с этим возникали большие проблемы! Тут одной общественной и политической поддержки мало. К сожалению, того, что строилось из военной техники у меня, для полного удовлетворения потребностей было мало: этим удавалось только компенсировать потери — и отчасти помочь союзникам, которых тоже не следовало бросать без поддержки. То же самое приходилось делать и Техно Союзу с Коммерческой Гильдией и Корпоративным Альянсом: они тоже укрепляли, в первую очередь, свои войска — и помогали собственным клиентам. Конечно, я мог бы отжать ту долю продукции, которая, по договорам внутри Конфедерации, предназначалась для Торговой Федерации, Банковского Клана — и кое-кого еще. Ни Нут Ганрей, ни Сэн Хилл ничего реально мне бы сделать не могли! — но, это означало бы конец КНС как единого целого: вот тогда точно бы все рассыпалось на куски. И обвинили бы во всем меня. Думаю, такого бы даже мои самые преданные союзники не поняли бы. Конечно, новые производственные комплексы у Тунда, Милиуса и Уарикана уже начали свою работу. Даже первые партии вооружений и военной техники оттуда поступили. Только все равно, этого мало — а до выхода промкомплексов на полную мощность, по графику, потребуется еще от двух до четырех месяцев. А дополнительное оружие, боевые дроиды и корабли мне нужны уже сейчас, немедленно — и с этим нужно что-то делать.

Нет, был, конечно, Гатариэкк: теоретически, способный производить более полутора тысяч «условных» боевых кораблей основных классов в год, при соответствующем количество малых летательных аппаратов, а так же — наземной техники и дроидов всех моделей. — И про него, сейчас, никто не знал — ни в высшем руководстве КНС, ни в Республике. Не считая Скайуокера, разумеется. Будь у меня в запасе лет десять, оно бы и хватило, в принципе — у меня сейчас, под непосредственным контролем, было не намного больше того, что там могли понастроить за десяток лет. Вот в том то и дело, что у меня даже полугода в запасе не было: как я все больше и больше убеждался, с Республикой на равных можно разговаривать только тогда, когда имеешь за спиной флот тысяч в пятьдесят вымпелов. Теоретически, на текущий момент, Конфедерация располагала, куда большими силами. Другое дело, что это превосходство было только на бумаге: некогда единый флот уже начали активно растаскивать по кускам. Фактически, Тофен Вейн этот процесс и начал, с моего благословения — повод был достойным, но последствия вышли не очень хорошими, в итоге. А договариваться нам надо, чем быстрее — тем лучше. — Вечно находиться в подвешенном состоянии вопрос войны и мира не может: война способна вспыхнуть вновь от любого пустяка — даже без прямого моего желания, или желания ребят с Корусанта, если на то пошло. И, чтобы эти самые господа с Корусанта не давили слишком сильно, и надо иметь за спиной достаточно мощные армию и флот. — Тогда Республика будет стараться договориться, а не пытаться качать права, вот как случилось на Мандалоре.

Да уж, бегают мысли по кругу, как зверек белка в колесе — и все без толку: это «колесо» как стояло на месте, так и стоит! Собственно, поэтому практически никакого выбора у меня не оставалось — только снова воспользоваться Репликатором. Даже, несмотря на то, что лезть снова в эту адскую машину мне категорически не хотелось: ох, неспроста меня джедаи смогли подловить именно после возни с этим агрегатом, неспроста! — А что еще остается делать? — мне не то, что полгода — сомневаюсь, что даже три более-менее спокойных месяца удастся пережить. Как я уже говорил выше, среди участников Конфедерации имелись те, кто был не прочь выкроить себе королевство побольше, из ее распадающегося организма. Окрестных любителей халявы я пока достаточно запугал, но надолго ли этого запугивания хватит, если его не подкреплять достаточной военной силой? Да и остальные союзники и партнеры по КНС ведут себя куда дружелюбнее, если покажешь у себя наличие лишней тысчонки-другой боевых кораблей. В общем, мне срочно нужны были во флоте несколько дополнительных оперативных соединений: два, а еще лучше — четыре! — Жизнь сразу стала бы гораздо проще.

Надо сказать, что мои соратники все это тоже отлично понимали. Кстати, с Тофеном, Даллом и Пурпурным с Булатом я про свою поделку информацией поделился: теперь я даже на неделю не смогу улететь куда то «просто так» — хоть кто-то должен был быть в курсе, где меня искать, если что! Всем четверым Репликатор не понравился, от слова «совсем» — даже едва-едва чувствующие Силу р'гат'а'кай'и чувствовали себя в этом месте… неудобно. Полноценные форсъюзеры, Далл и Тофен ощущали «неправильность» этого места еще сильнее и четче. Причем, без разницы: и у более склонного к работе с Темной Стороной Силы Борджина, и у гораздо более «светлого» Вейна. И, тем не менее, узнав, что именно может делать созданный мной по древним лекалам артефакт, все четверо согласились с его полезностью — хотя бы на текущий момент. В результате подавления мятежей, и зачисток наших территорий от разного рода бандитов и ловцов рыбы в мутной воде, у нас образовались набитые даже не десятками, а сотнями тысяч заключенных концентрационные лагеря. Отпускать эту публику на волю… ну, после фильтрации и выяснения кого то и можно будет отпустить. — А вот по остальным даже не тюрьма, а петля плакала горькими слезами: в лагеря «простых» пленников обычно не отправляли. К тому же, судя по докладам, несколько тысяч этого сброда там уже откинуло коньки, от недостатка медицинского обслуживания и прочих бытовых проблем — кроме людей, там сидела еще и масса алиенов из самых разных рас. — А условия содержания для всех были общими. Ну и внутренних разборок среди этих зэков было предостаточно. Как результат: напрасный расход ценного биоматериала. В общем, поморщившись и повздыхав, с решением использовать эту «биомассу» как топливо для Репликатора согласились все. Особенно, когда увидели своими глазами фрегаты, которые я сделал в прошлый раз с помощью атрефакта.

Теперь надо было думать: как заставить работать эту адскую машину, когда меня здесь не будет? — А вырываться в систему безымянной звезды я теперь смогу только урывками: политическая ситуация бросать дела на самотек не позволит! В принципе, Тофену и Даллу я доверял — но как раз они-то были мне нужны в «большом мире», для работы по своим военным специальностям. Посадить в Камеру Управления кого-то из он'гат'акэ, достаточно обученных работе с Силой? — Вот сомневался я, что кто-то слабый вообще потянет работу с моим ручным чудовищем: то, что Сущность, которая поселилась в Контроллере, не так уж проста, я понимал в полной мере. Был и еще один вопрос: проблема с лояльностью у той «продукции», которую выдаст Репликатор? — Я имею в виду, с той, у которой будут собственные «мозги». У того «железа» что артефакт сделал под моим руководством, мои приказы имели приоритетное значение — а вот с тем, что Репликатор сделает под присмотром даже самого лояльного постороннего, — я не был уверен. Конечно, можно было провести несколько опытов, и практически выяснить все нюансы — да и, поточнее определить оптимальные режимы работы самого Репликатора не мешало бы: от прошлого раза у меня остались некоторые вопросы. Но, это «техника», а не «политика», в отличие от проблемы с операторами. — Впрочем, кое-какие идеи, на данный счет, у меня были. Пока вопрос с переговорами подвис, а ситуация в самом Тионском Кластере несколько устаканилась, можно было заняться этим делом. Особенно, когда во внутренней политике КНС тоже наступило некое затишье: надо бы, конечно, слетать на Мустафар самому… или, нет — Ганрей и Гривус меня точно слушать не станут. — А остальные, из тех, что там еще сидят, практически ничего не решают: был бы на месте Сэн Хилл, еще бы можно было что-то попытаться в Совете протолкнуть, дельное. Но, муун пару дней назад покинул Мустафар — как предполагалось, отбыл куда-то в сторону Майгито. А Шу Май еще раньше улетела на Фелуцию — сразу, как только узнала, что у меня в Тионе начался бардак. Короче, на Мустафар сейчас лететь просто бесполезно — а «поговорить за жизнь», если что, я могу и через ГолоНет. В общем, некое «окно» у меня пока что есть — почему бы им не воспользоваться? Тем более, что сидеть на месте и просто ждать было совершенно невыносимо: сразу накатывали мысли о жене…

Маленьких Гарольда и Тессию я отправил к дедушке и бабушке: и мне спокойнее, и им утешение — тем более, что Чандаар охранялся хорошо. Расследование обстоятельств их похищения шло своим ходом, так же, как и расследование произошедших мятежей. Некоторые интересные результаты уже были получены. А вот эту сволочь, Малорума, тогда еще не поймали: возможно, будь у меня возможность «поговорить» с ним до своего отлета к Репликатору — все могло бы пойти иначе. А так, все пошло, как пошло!

Пока я экспериментировал с режимами работы артефакта, мой дроид-пилот на «Панворрке-116» свозил к Репликатору, по очереди, всех осведомленных теперь о его существовании — для того, чтобы посмотреть своими глазами. Как я говорил выше, несмотря на то, что агрегат не понравился — каждому из визитеров по своим причинам, — все сошлись во мнении, что работать с ним надо: больше нам «лишних» кораблей, дроидов и боевой техники взять сейчас было совершенно неоткуда. В общем-то, в процессе дальнейших опытов вполне себе подтвердился прежний результат: делать сразу боевой корабль заодно с экипажем, вооружением и прочим, было примерно в полтора-два раза более «энергозатратно», чем, если бы Эффекторы собирали их из ранее заготовленных стандартных деталей и секций. При масштабировании этот эффект даже возрастал, с ростом размеров конечной продукции! А еще, я сумел-таки обойти вопрос: «кто будет сторожить сторожей» — создав, с помощью самого же Репликатора, нет, не клона… скорее «дубля» самого себя. Помнил я содержание одной интересной книги, которое досталось мне вместе с кучей самых разных чужих воспоминаний, когда-то. Называлась она странно: «Понедельник начинается в субботу» — притом, что в тамошней неделе между этими днями был еще один день… впрочем, как раз это не важно. — А вот то, как тамошние герои — «маги» делали точные копии самих себя, пригодные для выполнения простейших работ, мне показалось очень интересной идеей! — Которую я с блеском и осуществил. Как там сказал тот генерал то? — «Дайте мне трех рекрутов, и я сделаю из них одного унтер-офицера»! Вот мне тоже троих недобитых на Лианне атлонцев оказалось достаточно, чтобы сделать точную копию себя самого — ну, почти точную: со свободой воли у нее было не ахти, да и соображалка была так себе. Зато мозги у него работали как компьютер! — а еще, этот мой болван был немного чувствителен к Силе: чуть-чуть, но для работы с Репликатором вполне достаточно. Но, одного «подсадного» мне показалось маловато, а может — просто паранойя разыгралась. Тут же, как говориться — не отходя от кассы, сделал еще пару таких же: работать посменно, вместе с первым. Так их, не мудрствуя лукаво, и обозвал: Первый, Второй и Третий — и ощущались они в Силе, как отштампованные на конвейере пластиковые игрушки, в отличие от тех же клонов! Однако, «пластик» там, или не «пластик», а в части технических знаний у них было все в порядке: матрица моих знаний и опыта легла на их мозги нормально. Так что, проинструктировав, на предмет контроля и подчинения, местного «кума» — дроида-тактика TX-77, я дал троице задание: к моему следующему прилету заготовить как можно больше деталей и узлов для техники. Благо, что сырья и полуфабрикатов было достаточно, а корабли с «живым топливом» для моей адской печки потянулись в систему, где находился Репликатор, караванами. Начало массового процесса сборки готовой продукции, когда запас деталей и узлов будет достаточен, я собирался проконтролировать лично. Еще раз убедившись, что все работает как нужно, я покинул систему безымянной звезды. Меня снова ждали галактические дела.

* * *

Ну что за подлость такая — даже на неделю дела бросить совершенно невозможно! Как всегда: при возвращении меня ждали две новости — одна вроде бы хорошая, а вторая — хуже некуда. О хорошей новости я уже мельком упоминал: при проведении силового задержания членов Дома Вар-Адеан на Корлаксе, вместе с ними был схвачен агент республиканского Убиктората, и по совместительству — ситхский аколит, Малорум. Собственно, схватили его почти случайно. Ребята из армейской Службы Безопасности просто расследовали обстоятельства уже подавленного мятежа, организованного в Союзном Тионе Благородным Домом Вар-Адеан. Для того, чтобы напасть на след спрятавшихся в тайном убежище недобитых мятежников, СБ привлекла служивших мне Чародеев и он'гат'акэ: обычные методы результата не дали, и руководители операции решили попробовать положиться на помощь Силы. Получилось более чем удачно — команда форсъюзеров, которую возглавил сам Джодел Горани, сумела не только выйти на след мятежников, но и выявила все их схроны. А уж извлечь из них сидельцев, было делом техники — в прямом смысле этого слова. Особенно Джодела обрадовало, когда среди пленников, притравленных газом, оказался особо разыскиваемый мной товарищ! Тут еще и сработал опыт ренатасийца: постоянно держа пленника под прессингом, тот давил его именно в плане выяснения — как и почему он связался с Вар-Адеанами. — Не показывая, что о его связи с Дартом Сидиусом нам тоже известно. Между тем, в этом деле всплыли дополнительные подробности. Оказалось, что именно Дом Вар-Адеан причастен к похищению моей семьи! — Именно они добыли коды Соединенного Флота Тиона, и сделали фальшивые опознавательные коды для зейгеррианского крейсера «Харш-Агор», который выдавали за тионский корабль «Белый Ранкор». Поскольку крейсера типа «Левиафан» поставлялись практически всем государствам, членам КНС, обман не раскрыли во время. Кстати, и роль капитана фальшивого «Белого Ранкора» тоже играл один из Вар-Адеанов — настоящий, действующий офицер флота: еще один способ обмануть охрану, которую я приставил к своей семье. Самое обидное, Малорума схватили как раз тогда, когда я отправился снова работать с Репликатором. — И, буквально за день до того, как со мной срочно попытался связаться — через герцогиню Сатин, — Оби-Ван Кеноби! Увы, герцогиня действовала по обычным каналам, а не по экстренной связи — глава Регентского Совета Тиона, Дориан Д'Арсан-Эриин ответил ей, что я занят важными делами, и смогу выйти на связь только через четыре дня…

Чертова насмешка Силы — мне не хватило дня, даже — каких-то нескольких часов! Не раздумывая, поменял бы эту тварь, Малорума, на жизнь Энакина: месть местью, но спасти знакомого, почти друга — это дело святое. Что там произошло? — Когда мне, потом, рассказал Кеноби, я чуть за голову не схватился: и как это джедаи вообще до такой хрени опустились!? Хотя, чему тут удивляться то? — после того, как их Высший Совет, почти в том же самом составе, выдал на неправый суд — и расправу! — бывшего падавана Скайуокера.

В общем, хреновая новость состояла в том, что Энакин Скайуокер погиб… глупо и нелепо. От всей этой истории попахивало такой подлостью и грязью, что я сначала в нее даже не поверил. Сам Оби-Ван, во время начала тех событий, находился на фронте: безуспешно пытался поймать Гривуса. Вызвали его на Корусант уже только тогда, когда над Скайуокером устроили судилище — причем судили, фактически, уже постфактум: после несчастного случая, как это в Совете представили Кеноби, Энакин потерял связь с Силой! Будучи неплохим следователем, и заручившись поддержкой других опытных джедаев, которым он доверял, Оби-Ван провел собственное расследование всех обстоятельств того, что произошло…

По всему выходило, что кто-то в Ордене, возможно — даже кто-то из членов одного из Советов, долгое время вел слежку за Скайуокером. Зачем и почему? — тут Кеноби концов так и не нашел: дело настолько шло в разрез с обычаями джедаев, что даже никакими моральными соображениями оно не оправдывалось. — Понятно, что те, кто слежку затеял, предпочли не афишировать свое личное участие в этом мероприятии, даже сейчас. Долгое время этим господам удача не улыбалась. А потом, кто-то из них прознал про перехват Энакином дядиного шлюпа «Панворкка-116», после схватки на Тайте. Записи регистраторов с истребителей сопровождения, которые был на месте схватки с вместе со Скайуокером, сохранились. То, что он бросил дрейфовать подбитый кораблик дяди, не попытавшись его захватить, удалось точно доказать, когда этот шлюп обследовали после схватки в брошенном комплексе «Ли-Мердж». То, что ранее было всего лишь косвенной уликой, превратилось в прямое обвинение: по всему выходило, что Энакин умышленно не взял в плен Графа. Все бы ничего: ну, поставили бы на вид герою войны милосердие к врагу — но, это ведь по джедайски! — Если бы не команда Харрода Мика'авина, которая в это же время сцапала вашего покорного слугу — естественно, вывернув при этом у меня карманы. К сожалению, на моем комлинке оказалась не стертой запись последнего разговора, который был у меня со Скайуокером. О чем Харрод немедленно доложил каким-то своим кураторам в Храме… и все завертелось!

Гранд-мастер Йода, судя по словам Кеноби, все еще находился под неусыпным надзором целителей — пострадал в схватке с Сидиусом. — И в работе Совета, естественно, совсем не участвовал: вместо него туда воткнули какого-то временно исполняющего обязанности. Магистр Винду, который сейчас занимал еще и должность временного главы исполнительной власти в Республике, до выборов Канцлера, на заседаниях Высшего Совета тоже не присутствовал — или присутствовал виртуально: слишком много дел одновременно не способен сделать даже форсъюзер, с его доступом к Силе! А ведь только они, да еще Кеноби, знали об истинной подоплеке раскрытия заговора Канцлера Палпатина. — Который, по совместительству, оказался еще и Лордом ситхов, по имени Дарт Сидиус. К тому же, еще и сам Энакин, в это время, покинул Высший Совет — целиком занявшись проблемами обороны Корусанта и флотскими делами. Благо, это его назначение, в отличие от спорного попадания в Совет, было честно оформлено специальным решением Сената Республики. В общем, как я понял, эти самые «новички» в Высшем Совете всю эту бодягу и начали. В тихую, не информируя даже Сенат, арестовали Скайуокера — вроде бы, «до выяснения». — То есть, когда меня доставят на Корусант: устроить нам очную ставку, и выяснить — кто будет врать, а кто скажет правду. Потому как, по словам обвинителей, Скайуокер вступил в сговор со мной — и, возможно, еще с кем-то в КНС. С целью устранить ситхов и захватить власть самим — не больше и не меньше! Обвинение дикое, но ему поверили настолько, что в Высшем Совете Ордена оно получило желанный вотум: проголосовавшие против Кеноби, Винду, Пло Кун и Тэйси Тийн с Китом Фисто, были вынуждены подчиниться воле большинства. — Гребаный «демократический централизм», мать его!

Черт знает, как бы оно там пошло дальше — но я ухитрился сбежать. И кто-то там, в Ордене решил, что Скайуокер может «выкрутиться», избегнуть «заслуженного» наказания…

Тут Кеноби огорошил меня еще одним хреновым известием: оказывается, сенатор Амидала потеряла детей. — Какой-то несчастный случай произошел с ней на родине, во время семейной прогулки — ее доставили в больницу, и тут начались роды. Случившееся даже попало на страницы местной «желтой прессы» — правда, журналюгам быстро заткнули рты: случай был, прямо говоря, весьма деликатный, и власти Набу не хотели огласки. Саму мать врачи спасли, а вот дети… что-то меня в словах джедая насторожило, но я, тогда, придавленный страшной информацией, не придал этому большого значения. В общем, едва оправившись от болезни, Амидала немедленно вернулась на Корусант — ее тоже, оказывается, беспокоило, что с Энакином нет никакой связи. Разумеется, в Храм ее даже не пустили, и со Скайуокером встретиться не позволили. Как я подозреваю, потому, что несчастье уже произошло, и задний ход дать было нельзя. Какая-то тупая идиотка, то есть — джедайка, у которой был зуб на Энакина, постаралась донести до него — сидевшего в это время вроде как под «домашним арестом», известия о случившемся. Не просто донести, а, судя по тому, что узнал Кеноби — еще и прокомментировать, в соответствующем ключе! В результате, Энакин просто схватил Форс Грипом эту тупую… тварь, и начал душить. А вот дальше, произошло то, что потом господа из Совета и квалифицировали как «несчастный случай»: двое Стражей Храма, которые стояли в это время на часах, у двери ведущей в комнаты, которые занимал Скайуокер, не придумали ничего лучше, чем нанести по нему удар Стеной Света. Прием достаточно эффективный и рассчитанный, прежде всего, на применение против адептов Темной Стороны: когда человек не использует Темную Сторону Силы, он вообще не работает! — Прием довольно подлый: фактически, даже «светлый» форсъюзер там или иначе, хоть чуть-чуть, но с Темной Стороной соприкасается — это жизнь, а сама Сила стороны не разбирает. В общем, эту Технику всегда применяли с очень большим разбором: слишком уж неприятные последствия этот способ мог дать на том, на ком его применяли. — Вон, хоть Улика Кель-Дрому можно вспомнить. Относительно Энакина… он ведь, в тот момент, как раз использовал прием Темной Стороны, к тому же — дав волю гневу! Последствия были соответствующие: когда Энакина, пребывающего в бессознательном состоянии, притащили к Целителям, то их вердикт был суров и безапелляционен — нарушена связь с Силой. — Вполне возможно, что Скайуокер теперь больше никогда не смог бы работать с Силой, вообще.

И вот, вместо того, чтобы разобраться: как та хабалка оказалась в месте заключения обвиняемого, и почему впустившая ее стража потом так резко «положила кирпич на газ» — Высший Совет, в очередной раз, просто решил «замести мусор под коврик». Проще говоря, раз уж теперь Скайуокер отрезан от Силы, и стал совершенно бесполезен для Ордена — то не проще ли чохом повесить на него всех собак? — И назначить чуть ли не главным виновником в том, что произошло — начиная от схватки с Палпатином в старой промзоне, и заканчивая тем, что у респов уже обтекаемо обозвали: «Мятеж клонов». Собственно, тогда-то Кеноби обратно на Корусант и дернули: постарался Мэйс Винду — до которого наконец-то дошло, что в Ордене творится что-то странное. Возвращение Кеноби делу совсем не помогло: новое голосование дало тот же самый расклад, что и старое — семеро против пяти. Скорее от отчаяния, чем надеясь как то переменить решение Совета, Оби-Ван предложил магистру Винду задействовать Сенат: поскольку Скайуокера, попутно, обвиняли вроде как в измене Республике, то можно было попробовать начать разбор его дела в сенатском суде — и апеллировать уже там. Именно поэтому Кеноби и хотел связаться со мной через герцогиню Мандалора: я мог стать самым важным свидетелем защиты! Увы, те, кто хотели не выметать сор из избы, и желали сохранить белые одежды джедаев незапятнанными, видимо решили по своему. — Когда Скайуокера, вызванного на первый допрос в специальную комиссию, созданную таки в Сенате с подачи Мэйса Винду, везли из Храма к зданию Сената, на НВШТ произошел внутренний взрыв — спасенных не было. Просто огненный шар, вспыхнувший в небе над Корусантом, и рассыпанные по окрестностям мелкие обломки…

Потом, на Совете, Кеноби поинтересовался — почему транспорт летел таким замысловатым маршрутом, а не напрямую, и почему якобы «опасного преступника» охранял, не пойми кто? — ответа он так и не получил. Зато в ответ ему самому начали задавать разные вопросы, связанные с охотой на ситхов. Расследование в Сенате стало набирать обороты: к нему, кто бы сомневался, подключилась Амидала — начали поднимать старые дела, причем даже дела тех, кого официально уже амнистировали! И тогда Совет, большинством голосов, решил-таки сделать заявление: о якобы имевшем месте заговоре, о вине Скайуокера и его гибели. — Но, вместо того, чтобы утихомирить страсти, эффект от этого заявления был прямо противоположным — в Республике, похоже, намечалась настоящая «охота на ведьм». После всего случившегося, Оби-Ван просто «хлопнул дверью»: отказался и от места в Высшем Совете — и даже ушел из Ордена! — Разговаривал я с ним, когда он уже находился на Мандалоре, вместе с Сатин Крайз.

* * *

Ситуация все больше напоминала не Тришкин кафтан, а расползающуюся на куски гнилую материю: тот вброс информации, про якобы «измену» Скайуокера и его связь с Сидиусом, Графом и мной самим — что наделал шуму в Республике, неожиданно громко отозвался и у нас тоже. Сначала, когда разведка донесла до меня реакцию республиканских обывателей на выплеснутые в СМИ политические помои, я даже обрадовался. Теперь мне показалось, что представители респов на мандалорских переговорах перестанут выдвигать одно неприемлемое требование за другим. — И начнут работать конструктивно — стараясь найти вместе с нашими людьми некий консенсус: даже обнадеживающие сигналы из Сундари начали поступать. Но, ситуация на Корусанте быстро вышла из-под контроля: члены так называемых Комитетов в Защиту Республики, когда то поддержанные Палпатином и явно не собирающиеся снова уходить в тень, сумели не просто устроить беспорядки — они сумели вывести на улицы столицы Республики миллиарды! Товарищи сыграли на страхах столичных жителей мастерски: мало того, что они еще нападение Гривуса не позабыли, так еще и у них — вот совсем недавно! — опять дрались не на жизнь, а насмерть. Обыватель был напуган, обывателю казалось, что предательство свило свои гнезда везде — и, если не принять меры немедленно, то все погибнет. — Вот их вожаки, вроде Ишина-Ил-Раца, постарались довести «чаяния народа» до властей — в первую очередь, до Сената. В общем, получалось, что народ в Республике не доверял больше и джедаям, и военным — а особенно, как ни странно, джедаям-генералам: попытка Высшего Совета «отыскать крайнего» дала совсем неожиданный эффект. Общественность требовала немедленно начать чистки: убрать из армии и с флота неблагонадежных офицеров, заменив их на «настоящих патриотов». Про джедаев, понятно, никто ничего напрямую не говорил, но общий настрой был таким, что «фронтовиков» надо срочно отозвать из действующей армии и с флота: люди мол, работают на износ — отсюда и все эти «срывы с нарезки»! — Их не наказывать, их спасать необходимо — потому, как других джедаев у Республики нет. Надо Ордену изыскивать резервы и дать отдых тем, кто воюет с первого дня — пусть Совет об этом побеспокоиться. Формально, это была вроде бы как забота… а на самом деле, я получил известия, что поступки и решения всех тех, кого отозвали с фронта, изучают чуть ли не под микроскопом — в поисках малейших следов крамолы. Причем, аккуратно трясли и джедаев-генералов, и обычных кадровых офицеров — одних по линии Ордена, других по линии республиканской Службы Безопасности. — А еще, за всем этим маячили Комитеты в Защиту Республики, в качестве добровольных помощников по части поиска «ведьм» и новых кадров: в Великую Армию Республики стали активно зазывать обычных граждан, о чем Сенат ранее даже думать не желал! Ну, с кадровыми то вопросами было проще: кого и за что вытурили с военной службы, республиканский ГолоНет информировал смачно и с подробностями — хотя, насчет фактов и доказательств там, у респов, все же было слабовато. — Скорее, разные группировки республиканских военных сейчас просто сводили счеты, под шумок. А вот джедаи… — тут наружу почти ничего не просачивалось: Орден все же был вещью в себе. — И уж всяким разным Комитетам нос в свои дела они сунуть ни разу не позволили! Но, кое-кто из джедаев исчез непонятно куда, а кого-то вполне себе «показательно» распихали по разным Анклавам, Праксеумам и прочим филиалам Храма, разбросанным по необъятным просторам галактики. Все же, надо отдать респам должное: кто бы там у них сейчас, на самом деле, не заправлял — эту первую поднятую волну они, в общем, удачно спустили на тормозах. Ситуация выглядела относительно стабильной — по крайней мере, с внешней стороны. — И вооруженные силы Республики никак не демонстрировали признаков распада, из-за потери управления — нашли на Корусанте и новых офицеров, и новых джедаев, для отправки на притихшие было сейчас фронты. Хотя, при таком развитии событий, я не исключал и новых приступов истерики и шпиономании на той стороне…

У нас же, дело обернулось куда хуже, чем у респов! Когда Высший Совет Ордена обнародовал все подробности о ситхах, и их роли в этой войне — разумеется, в своей собственной интерпретации! — Для Конфедерации это был настоящий удар: обидно чувствовать себя пешками и расходным материалом тому, кто до этого представлялся не иначе, как вершителем судеб галактики! Только, было, снова заработавшая государственная машина Конфедерации окончательно встала: младшие партнеры требовали от верховной власти дать объяснения — и никто не желал выполнять ни чьи приказы. Мне с Тионским кластером и родной Серенно было проще: дома передача власти произошла явочным порядком, а в Тионе верные мне войска чуть ранее выпилили всех моих активных противников. — Тех, которые могли и хотели бы мне помешать, а то и вообще уничтожить. Как по аналогичному поводу говорилось в одной книге: «Штандартенфюрер тоже, но Хунта успел раньше». Кроме того, очень хорошо поработал Комитет по Историческому Наследию Тиона: организация вполне уже превратилась из чисто историко-культурного клуба по интересам, в нормальную общественно-политическую организацию. Это, конечно, не какая-нибудь «партия нового типа», но по результатам его работы, получилось не хуже, чем у Комитета по Защите Республики. А еще, ребятам очень хорошо удалось наладить работу в окрестных секторах — прежде всего тех, которые когда-то входили в империю Ксима: общее прошлое оказалось неплохой идеей для взаимного объединения. Нет, от КНС никто всерьез не отказывался — скорее, декларировалась цель не что-то «сломать», а «углубить и расширить». И, поскольку отделения Комитета формировались по территориальному принципу, то никакой ксенофобией на низовом уровне даже и не пахло: «землячества» формировались из «своих». — А на верхнем уровне уже вполне себе работал принцип: «Против кого мы будем дружить»? Кстати, мои союзники и партнеры из Коммерческой Гильдии, Корпоративного Альянся и Техно Союза дергаться по поводу деятельности «Комитета» не стали — так как в его уставе четко декларировалась поддержка всем, кто развивал миры бывшей ксимовской империи. В общем, с Шу Май, Пасселом Ардженте и Уотом Тамбором я мог говорить вполне откровенно: политики они все тертые, и прекрасно понимали, что тут в белых перчатках действовать было невозможно. — Оценив все расклады, каждый из них вполне отдавал себе отчет в том, что Дарт Сидиус явно собирался их всех слить! Собственно, они даже приняли мою точку зрения — что дядю, фактически, тоже поставил под удар старший ситх: ради возможности получить абсолютную власть. Сдаваться на милость Республике, каяться и идти в тюрьму? — никто из моих партнеров ни разу не считал себя виноватым! Как все: они боролись за интересы своих фракций — только и всего. Если за это судить… нахрена им сдалась эта Республика, с ее абсолютно неэффективной властью, коррупцией и бессилием перед реальными жизненными проблемами? Как говориться, они и сами обойдутся!

Неожиданностью завершились тайные переговоры между куарренами и мон-каламари, что велись при моей поддержке: Тиккес и молодой король «рыбок» сумели-таки договориться! Мне кажется, свою роль в этом деле сыграло и то, как респы обошлись с Паммантом: у народов, населявших Дак, терки бывали часто — но до прямого геноцида они никогда не доходили! Конечно, по настоящему там к миру сделан всего лишь первый шаг, но — лиха ли беда начало? А вот то, что мон-каламари «попросили» из своего сектора войска Великой Армии Республики, и корабли республиканского военного флота — очень радовало. Тут был только один вопрос: а подчинятся ли воле мон-каламари республиканцы, убравшись восвояси? — Или, просто попробуют оккупировать миры сектора…

Увы, на этом все хорошие новости кончались, и начинался тихий ужас: та, «большая» Конфедерация, которую когда то создал дядя, рассыпалась буквально на глазах! Первыми, тихо и ни с кем не попрощавшись, ушли мууны: господа банкиры обнародовали декларацию о возвращении в состав Республики и покаянии — а так же, твердо пообещали выдать на суд виновных «в измене». Сэн Хилл… старый скользкий ловкач просто исчез, испарился — как и многие его активные приспешники. Поскольку именно мууны обеспечили быстрое получение Республикой последних займов у Банковского Клана, а так же оказали материальную помощь Корусанту — и передали под контроль джедаев свою часть войск бывшей КНС! — Я не сомневался, что на Корусанте Хилла и его соратников искать будут не слишком усердно. Ну, если мууны очень удачно «переобулись в полете», то у Торговой Федерации то же самое вышло совсем не гладко: Ганрей идти сдаваться явно боялся, уже отведав разок респовской тюремной баланды. Пока неймодианцы пытались, по своей привычке, торговаться и купить на грош пятаков, жизнь сама дала им пинок по соответствующему месту. Неожиданно захватившие планету джеонозианские колонисты, просто выкинули с Мустафара Нута Ганрея, и остатки штата Совета Сепаратистов, что еще не свалили оттуда раньше сами! — Как ни удивительно, генерал Гривус этот фортель инсектоидов не только не пресек, но даже и поддержал, наплевав на все ранее достигнутые с неймодианцем договоренности. Часть военных и чиновников Торговой Федерации неожиданно тоже послала свое перетрусившее, и потерявшее всякий контроль над ситуацией руководство по известному маршруту. В результате, Нут Ганрей и его ближайшее окружение просто сдалось на милость республиканцев. Как я слышал, в руководство обновленной Торговой Федерации уже собирались вернуться представители Куата — и вновь должен был начать действовать, как в старые времена, Наблюдательный Совет.

Вышел со мной на связь По Нудо: аквалиши с Андо капитулировать перед респами не собирались! — Только, как нам теперь им помочь то, если придет нужда — после того, как мы вынуждены были оставить систему Кашиика? Так же радовала определенность с Чародеями: с Тунда дали понять, что от нашего с ними договора там не откажутся. А вот Джеонозис на мои вызовы не отвечал. Хуже того, с Милиуса тоже не было никаких известий уже несколько дней! — Что, соплеменники Поггля намеревались проделать там фокус, подобный мустафарскому? — Нет, ребята — мы так с вами не договаривались…

Ну и напоследок: у меня нарисовались активные и всамделишные враги — следователи из Службы Безопасности, при активной поддержке Джодела Горани раскололи Малорума, который запел соловьем, в надежде спасти хотя бы жизнь. Отыскались, наконец, те, кто стоял за похищением моей семьи и смертью Леонии, как и остальных моих людей со «Звезды Тиона». Выползла на свет старая тварь Талзин… и ее подручные с Зейгеррии: бывший прихвостень Палпатина сдал их всех, без исключения — а информирован Малорум оказался очень и очень хорошо. Что же, дела могут еще немного подождать: хуже уже, наверное, точно не будет! — А эту мразь, ведьму датомирскую, и ее подручных я достану… лично, сам! Заодно неплохо будет и еще кое-кому урок преподать: как известно, турболазером и добрым словом всегда можно добиться большего, чем одним только добрым словом…

Интерлюдия 17

Кризис веры

Абсолютная тишина… как будто слух полностью потерян: было у Энакина такое несколько раз, когда по ушам ударной волной от близких взрывов прилетало. Правда, тогда все достаточно быстро проходило, да и способность к самоисцелению с помощью Силы всегда была к его услугам. «Была»… как много смысла может таиться в одном простом слове. На мгновение, его внимание отвлек какой-то слабый скрежещущий звук: странно — здесь, в тюремной камере, отличная звукоизоляция! — к чему бы это? Взгляд невольно дернулся сначала в один полутемный угол, затем — в другой: туда, где стояли видеокамеры наблюдения. Ага, снова звук! — на этот раз более отчетливо. Похоже, нет — точно! — это идет из-за решетки вентиляции. Все ясно: скорее всего, какой-то технический микродроид просто проводит плановое обследование и чистку вентиляционных каналов. А он тут уже вообразил себе невесть что. Нет, пожелай кто-то из собратьев, точнее — бывших собратьев, убить беспомощного пленника так же, как Баррис, когда то, убила ту террористку, никакого шума вообще бы не было. Форс Грип шума не производит — шум издает только мертвое тело задушенного, если небрежно бросить его на пол…

Вздорные мысли никак не хотели уходить из головы Скайуокера. Возможно, потому, что он сам этого неосознанно желал? — занять голову какими-то пустяками, чтобы совсем не думать о том, что по-настоящему важно. Например, о том, что эта самая «тишина» означает сейчас вовсе не то, что он оглох. Невольно вспомнилось, что тогда, когда он временно терял слух в прошлые разы, то все равно на звуки и шумы вокруг реагировал так же четко — потому, что «слышал» их с помощью Силы. Да и сама Сила… как и для любого форсъюзера, для него понятие «тишина» было чем то совсем уж экзотическим, и в принципе не достижимым — если ты, конечно, не валяешься в бессознательном состоянии. Сила постоянно была рядом: то «шептала», то буквально «кричала». — Предупреждая о чем то, давая намек, побуждая к действию, или наоборот — стараясь «отговорить» от, чего-то нехорошего. А еще, Сила всегда несла с собой иные голоса, и чужое присутствие: везде, где была жизнь. — Эти «голоса» были просто бессмысленным шумом где-то в дикой глуши, где не было вокруг ни одного разумного существа — или они несли какой-то свой, непонятный но, тем не менее, упорядоченный и наполненный собственным значением смысл — если ты находишься среди множества людей. Только одного никогда не было, с тех пор, как ему исполнилось десять лет, и он научился по-настоящему использовать свою связь с Силой — не было такого вот ощущения абсолютной тишины. Словно в насмешку, обычный слух у него сейчас стал чувствительным до крайности. Взять хотя бы этого дроида, что шуршал в вентиляционных каналах: Энакин готов был биться об заклад, словно болельщик на гонках подов — мелкая железяка орудует даже не в этом блоке, а где то на соседнем этаже. — Так, что до него доносится только эхо, отголосок ее шума — и сам канал вентиляции, выходящий в общую систему, просто играет роль звукового волновода: как некая переговорная труба, вроде той, которую он когда то видел в одном забавном диком местечке. Умом Скайуокер понимал причину: подстегнутый постоянными тренировками и Силой организм развил все свои физические способности до предела — и даже превзошел его! Теперь, когда Сила от него ушла… насовсем? — эти умения и способности никуда не делись: тело все равно было сильнее, быстрее и ловчее тела обычного человека… хумана. То же самое и с чувствами. Просто, раньше мозг переполняло то, что доносила до него Сила — а сейчас он целиком полагался на обычные органы чувств, что раньше обычно игнорировал. Не было нужды — Сила обеспечивала мозги более качественной, не забитой бесполезным мусором и «шумом», информацией, да еще и в большем количестве. Впрочем, период сенсорной ломки у него уже прошел: сказался поставленный жестокими тренировками Контроль. — Хотя, забить на мыслительную деятельность оказалось ооочень трудно! — потруднее, чем заставить себя притворяться перед камерами наблюдения безобидным «растением»…

Ну ладно, если уж не получается совсем не думать, так не проще ли попробовать найти место, когда все пошло наперекосяк? Черт с ним, что придется рвать корку с незаживших ран души, которые и без того кровоточат — вернувшаяся боль малая плата за то, чтобы разобраться в себе самом. К тому же, он отсюда, так или иначе, когда то выйдет — и надо быть к этому готовым. В то, что его отпустят на волю, Энакин совершенно не верил — Совет не любил, и не желал, выставлять на всеобщее обозрение следы собственных ошибок! Принять покорно свою судьбу? — это не для татуинца, пусть даже и бывшего раба: спина у него плохо гнулась даже в детском возрасте. Попробовать сбежать? — уже теплее! — Но из внутренней тюрьмы Храма точно не удерешь. Значит, остается только момент транспортировки… куда? Ну, ему это вряд ли скажут. Если бы здесь был Оби-Ван, и была возможность с ним поговорить! — Как подозревал Энакин, Кеноби если и вернулся в Храм, то Совет мог просто напрямую запретить ему общение с арестантом — а против прямого приказа Совета Оби-Ван не пойдет. Ладно, что толку сожалеть теперь о том, что недоступно? Итак, вероятность того, что его вот просто так отпустят, на все четыре стороны, мала — Силой же он теперь воспользоваться не может, правда? — слишком уж много он знает! Сам бы Энакин такого вот себя точно никуда не отпустил — разве что в виде мертвого тела, — и не считал бывших «коллег» по Совету излишне сентиментальными: даже если забыть про самого себя, история с Асокой никуда не делась. Тем более, война пока, вроде не кончилась — и Конфедерация не сдалась на милость Корусанта, как он был в курсе, — насколько вообще можно было доверять кусочкам случайно подслушанных чужих слов и фраз. Но, в Храме его до бесконечности тоже держать не станут. Значит что? — или отправят в какой-нибудь Анклав, или, что более вероятно, в тюрьму особого режима: как-никак, официально он все же государственный преступник! Вот будет забавно, если повезут в ту самую «тюрьму-призрак», про которую он узнал из видений Райдена — особенно если учесть, что вроде как большинство из теперешних тамошних «сидельцев» попали туда именно благодаря его заслугам. Теоретически, могут еще отдать на суд властей Республики: поскольку он теперь вроде бы как не форсъюзер, его могут судить и обычным судом — а не судом Ордена. Впрочем, как раз суд Ордена как раз вроде бы формально уже был — и его осудили за использование техник Темной Стороны Силы! Наказание… ну, если считать наказанием то, что он теперь отрезан от Силы, то он его тоже — формально — получил. Если бы не война… нет! — все равно его просто так не отпустят: в Совете явно идет какая-то подковерная возня. — Райден был прав: разные фракции вступили в борьбу за власть и влияние — за возможность определять, в будущем, политику и Ордена, и Республики в целом! При таких раскладах — кому интересна теперь жизнь одного бывшего джедая? Как там Райден то говорил: «Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы» — это, теперь, вполне себе про Энакина сказано.

Мозг, как незажившая рана с сорванной повязкой, пульсировал болью от воспоминаний. Тот вызов, на экстренное заседание Совета — с которого все и началось. Ворох фактов, вперемешку с чьими-то измышлениями, который на него и членов Совета вывалил магистр Суун Бейтс — откуда он вообще эту ересь взял? Странно, но Совет в нее поверил — а вот словам самого Энакина, нет! Он тогда рассказал и объяснил, кажется, все: откуда узнал, почему так сделал — попробовал даже донести до членов Совета мысли Райдена на этот счет. Выводы, которые Совет сделал из его слов и тех домыслов, что привел магистр Бейтс, были по-настоящему оглушительны: выходило, что именно он, Энакин Скайуокер, вместе с Райденом Дуку затеяли не больше и не меньше, как государственный переворот. — Пожелали руками Ордена свергнуть обоих ситхов, чтобы самим захватить власть над КНС, а впоследствии — и над Республикой тоже. Впрочем, насчет Республики как раз большинство членов Совета не настаивало. Энакин отдал магистру Винду, исполнявшему обязанности главы Совета, инфокристалл с записями ключей-дескрипторов, что передал ему Райден — и благодаря которым только и оказалось возможным вывести Сидиуса на чистую воду. Рассказал о месяцах слежки и наблюдения — вплоть до того момента, как им с гранд-мастером пришлось лететь к брошенному комплексу «Ли-Мердж». Он ссылался на Йоду — ему ответили, что гранд-мастер еще находится в Палатах Исцеления, и пока не пришел в себя. Он просил связаться с Оби-Ваном — в ответ получил заявление, что связь неустойчивая, и что магистр Кеноби вне зоны доступа: война, однако! Но, Мэйс Винду, кажется, был на его стороне. Йода ведь с ним говорил. — Как раз перед началом операции по поимке старшего ситха, закончившейся так трагически. Корун и предложил не рубить с плеча: поместить Энакина в его собственных комнатах, что он занимал в Храме — вроде как под «домашний арест», — и дождаться, когда гранд-мастер Йода придет в себя, а магистр Кеноби вернется на Корусант. Поскольку дело было уж очень сомнительным, а доказательства — слишком шаткими, Совет решил последовать этому предложению. Правда, охрану из Стражей Храма к дверям его жилища поставили…

Одного Энакин не мог понять: какого черта к нему тогда приперлась Олана Чион? Нет, он знал, что девушка его очень не любит — хотя, о причинах этой нелюбви и обо всех ее прочих претензиях имел весьма определенное, нелестное мнение. Только, раз презираешь кого то — нафига лезть к нему? Воспоминание вытащило на поверхность образы и слова…

— Про сенатора Наберри передают интересные слухи в ГолоНете…

Энакин невольно поднимает голову, вглядываясь в глаза посетительницы: абсолютно никаких колебаний в Силе! — интересно, какое ей вообще есть дело до Падме? Фон, которым тянуло от Оланы… этакая смесь чувства собственного превосходства с ощущением легкой брезгливости: как будто кто-то на тупую неразумную тварь, бесцельно копающуюся в грязи, смотрел! И, абсолютное чувство собственной правоты — и Света, — впрочем, иного от любого джедая ждать было сложно. Разве что… последнее время Энакину больше приходилось общаться с теми джедаями, что сомневались — не сомневающихся, на войне убивали слишком быстро! Помниться, разум тогда кольнула мысль: такую чистоту ауры может иметь только тот, кто отсиживается в тылу — подальше от смертей и чужого горя! — ну да, Олана же демонстративно отказалась возвращаться на фронт, после гибели наставника, и того, как ее посвятили в рыцари. Чистоплюйка…

Похоже, девушка что-то такое уловила сквозь Силу. А может, ей просто не понравилось, что на ее слова не реагируют.

— Ну, чего ты молчишь!

— А что я должен тебе говорить? И, что ты вообще тут у меня забыла?

— Твоя *:;╧? тут недавно чуть концы не отдала — а ваши…

Олана запнулась, проглотив грязное словцо, что явно собиралась сказать — а потом продолжила.

— Умерли, оба, а она выжила — так что, радуйся, грязная тварь — вы еще сможете с ней покувыркаться в постели! Какой позор! — ты понимаешь, что позоришь Орден? Или тебе наплевать…

Дальше был какой-то поток слов, которые Энакин уже не воспринимал — похоже, эта «рыцарь» сейчас просто пересказывала ему содержание передачи какого-то грязного, скандального новостного канала, откуда-то из провинции. Тамошние «журнализды» из ГолоНета обожали такого рода лживые жареные сенсации. Мозг никак не хотел соотнести вот эту белизну ауры пришедшей к нему с непонятными претензиями дуры, с грязью и мерзостью ее слов. Слов, которые она говорила про его якобы чуть не умершую жену, и детей, которые — если верить ее словам — не выжили…

Энакин понял, что пытается сжать в кулак сведенные судорогой пальцы левой руки, которые он вытянул вперед — по направлению к замолчавшей, наконец-то, Олане Чион. Сама Олана бессильно сучила ногами, не достававшими пола, вися в воздухе — и цепляясь обеими руками за горло! Разъехались в стороны двери, ведущие из маленькой прихожей в общий коридор — и на него обрушалась ослепительная стена из огня, света, и боли. Потом он потерял, от этой боли, сознание.

* * *

Мэйс Винду расхаживал по кабинету — из угла в угол. Те, кто хорошо знал джедая, сразу бы сказали, что магистр недоволен, точнее — очень недоволен. У обычного человека такая степень недовольства обычно называется: «Находится в ярости» — но, джедаи народ необычный, и с эмоциями справляться умеют прекрасно. Вот и Винду тоже, справился… ну, почти! — во всяком случае, желание кое-кого придушить у него уже почти пропало. Но, черт! — почему так вышло-то — проспать почти, что настоящий переворот в Ордене? Опыт же говорил: собратья иногда могут быть такими же упрямыми бантами, прущими напролом, как и идиоты из Сената! — Так какого хатта, спрашивается, он сосредоточился исключительно на республиканских проблемах? Нет, Мэйс — то, что произошло, это, прежде всего, твоя вина: в отсутствие гранд-мастера Йоды упускать из виду наш любимый «клуб по интересам» — то есть, Высший Совет — никак не следовало. В конце концов, чем Совет отличается от Сената? — и там, и там сидят люди, которые выражают интересы каких-то групп, или фракций. А ты про это забыл, или — предпочел не придавать этому значения! Вот теперь и имеешь то, что имеешь — и Скайуокер это лишь начало: твое чувство определять Уязвимую Точку, место «перелома», тебя еще никогда не подводило! — История с Энакином это именно перелом, однозначно…

Так в чем дело? — А дело в том, что КНС скоро прикажет долго жить — так, или иначе: вон, те же мууны уже вовсю зондируют почву для сделки, и готовы вернуться в Республику на любых, более или менее приемлемых условиях. Даже новичку в политике абсолютно ясно: без Графа Конфедерация не жизнеспособна — только он умел, обходя острые углы и сглаживая противоречия, держать в узде эту свору корпорантов. — Где каждый был озабочен, прежде всего, исключительно собственным благополучием: «дружили» они все только против Республики! То есть, возвращение «блудных детей» под крыло Корусанта — это всего лишь вопрос времени. Ну и того, кто и на каких условиях согласится прогнуться: возможно, что самых упорных и придется убеждать силой — потом, когда основная масса их бывших подельников и союзников уже снова окажется в составе Республики. Да, всем это понятно… и в Ордене тоже многие это сразу поняли. Окончание войны сильно поменяет расклады и в самой внутренней жизни Храма. Те, кто вернутся с фронта, могут задать кое-кому вопросы, вроде: «А вы, в каком полку служили?» — и не факт, что после этого они вступят, и поддержат «твою» фракцию. — Особенно, если ты за всю войну ни разу и на фронте то не был! Что это значит? — а значит это, что кому то срочно могло понадобиться чем то «проявить» себя: записать себе несколько очков в актив. Только политика все же не азартная игра.

Кому само наличие Скайуокера могло игру поломать? — настолько, что тот решил убрать его с «доски для политического дежарика» совсем. По всему выходит, что самый заинтересованный здесь — Суун Бейтс! Как он вообще попал в Высший Совет? — да очень просто: его фракция, «прогрессивные традиционалисты» — как они себя называли, выдвинула его как временно замещающего отсутствующего по болезни Йоду. Ничего странного: подобная практика, связанная с привлечением временных членов взамен постоянных — была обычным делом. — Занятых, в данное время, важными делами и, поэтому, не могущих принять нормальное участие в работе Совета членов подменял кто-то из авторитетных и компетентных, в обсуждаемом вопросе, мастеров. К тому же, это еще и помогало готовить своеобразный «кадровый резерв» для Совета — на случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Того же Бейтса, ранее, к работе в составе того или иного из Советов Ордена привлекали несколько раз. Правда, на постоянной основе он так нигде и не задержался… многие говорили, что Йода якобы был против. — Но, тут Мэйс не мог сказать абсолютно ничего, по этому вопросу. А потом… Палпатин, воспользовавшись крошечной лазейкой в законе, смог настоять на том, чтобы в Высший Совет ввели Энакина Скайуокера — как его личного представителя. Мол, раз Совет занимается военными делами, то Канцлер, как Главнокомандующий ВАР, имеет право знать — какие именно стратегические решения там принимаются. Формально, и выбор Скайуокера был как бы сделан не просто так: Энакин вполне уже успел проявить себя, как лучший из генералов-джедаев. То, что это было против всех обычаев, и против Руусанских законов тоже — Палпатин списал на форсмажор: война идет, мера временная и чрезвычайная! Место должно было достаться, по праву, Луминаре Ундули. Но, после той истории, со своим бывшим падаваном, Луминара отказалась от возможности войти в совет: считала себя виновной в поступках Бэррис. Вот, кстати, интересно — тогда ведь и имя Бейтса тоже упоминалось, в числе прочих кандидатов…

Так, на чем он остановился? — Мэйс даже перестал ходить, на мгновение. — Фракция! — фракция магистра Сууна: их интерес, и где именно он пересекался с Энакином Скайуокером. Ну, кроме «неожиданного» назначения того в Высший Совет. По всему выходит, что это связано с командой Харрода Мика'авина: тем удалось захватить племянника Графа, Райдена Дуку — который, ни много ни мало, стал королем Тиона. С одной стороны, Райден Дуку был важным винтиком в машине Конфедерации — превратившись, в последнее время, в изрядную занозу для ВАР в том районе галактики. К тому же, он еще и был форсъюзером — причем, опять же, Темным форсъюзером! А с другой стороны: политическая элита Республики очень косо смотрела на то, что кого-то из ее представителей джедаи хватали просто так, без одобрения Сената. Даже если эти представители числились вроде бы как мятежники: захватить кого-то в ходе военной операции — да, пожалуйста! — А вот тайно «изъять» кого-то в ходе спецоперации, да еще и сопряженной с жертвами — это никак. Да, операция, которую чужая пропаганда неизбежно провозгласит «похищением» и «терактом»… это ведь очень плохо может отразиться на имидже Республики. В общем, требовалось получить санкцию в Сенате — на проведение этого самого «изъятия», — без чего Бейтс и его сподвижники спокойно обошлись. Кстати, Совет тоже был не в курсе! — о том, что Райдена Дуку захватили в плен, члены Совета узнали уже постфактум. Ну, ладно — такое бывало и раньше: победителей не судят, да и про то, что захваченный — Темный, тоже не стоило забывать. Если бы не одно «но»: как Мэйс знал — а ему сообщил сам Йода! — именно Райден Дуку помог Ордену выйти на след ситха! Ладно, плюнем на мораль: цель оправдывает средства. — Но, у этого Райдена, оказывается, был план — как примирить снова членов Конфедерации с Республикой, и закончить проклятую войну. Самое смешное, или печальное — Энакин про пленение Дуку не знал: он, в это время, уже добровольно покинул состав Совета. А вот Бейтс и его друзья последствия наверняка прикинули — как и то, что уж Скайуокер то молчать не будет. Если бы Харрод Мика'авин немедленно доставил пленника на Корусант, то все для них и обошлось бы: Сенат санкцию, задним числом, дал бы — особенно, в свете напугавшей его схватки на орбите столицы, с флотом сторонников Палпатина! В конце концов, сепом больше, сепом меньше — какая рядовому сенатору разница? Но, пока над Корусантом шел бой, Дуку-младший как-то ухитрился сбежать — да при этом, еще и уничтожил корабль джедайской команды, вместе почти со всеми, кто находился на его борту. И вот тут эти ребята задергались: то, что должно было принести неплохие политические дивиденды, и укрепить позиции фракции внутри Ордена, грозило обернуться маленьким скандалом.

Уже когда Суун Бейтс попросил собрать внеочередное заседание Совета, Мэйс должен был насторожиться — особенно, когда узнал: какой именно вопрос хочет поставить на повестку магистр Бейтс. Не насторожился, ситх его побери! — время сейчас непростое, неоднозначное и… нервное. Вот он и посчитал, что все на заседании Совета закончится обычной говорильней. Ну, пропесочат они Скайуокера еще раз за мнимые грехи. В конце концов, история его личного знакомства с Райденом Дуку вполне укладывалась в логику Силы: Дуку-младший, оказывается, имел видение о том, что если он не помирит виконта Вейна и Скайуокера, то они попробуют поубивать друг друга. Бывает: человек товарища спасти хотел, что тут странного? — любой форсъюзер вам скажет, что Воля Силы это очень важно, и игнорировать ее не следует никогда! А то, что он сепаратист и Темный — как раз не столь важно: перед Силой все равны. Когда Бейтс начал свой доклад, он все еще продолжал так думать. А вот когда Совету были предъявлены якобы «улики», следы «сговора», то уже понял — что-то здесь не так! И надо, надо было тогда любой ценой потянуть время — хотя бы для того, чтобы можно было связаться с Оби-Ваном: к сожалению, связь с флагманом Кеноби тогда была неустойчивой, и он так и не смог нормально участвовать в работе Совета. Вместо этого, он позволил выдернуть с орбиты, с его флагманского корабля, самого Энакина — для дачи объяснений. Когда через час Скайуокер предстал перед Советом, Бейтсом были продемонстрированы видеозаписи с камер истребителей клонов, которые сопровождали Энакина в его перехвате яхты Графа в секторе Картакк — вместе с комментариями «эксперта»: Оланы Чион. Нет, в том, что Чион великолепный пилот, настоящий ас, не сомневался никто — так же, как и в ее профессионализме. Насторожить Совет обязано было отношение Оланы к Скайуокеру, которое ни для кого не было секретом! Но, вместо этого на Совете прозвучало слово «измена». Только когда Энакин стал объяснять свои действия, ссылаясь при этом на него, Мэйса Винду, магистр опомнился.

Расклад голосов на Совете — вот что выбивало Мэйса из колеи: четверо против шести — вместо отсутствующего Йоды и находившегося «вне зоны доступа» Кеноби пока никого не приглашали, а Бейтс числился действующим членом, после ухода Скайуокера из Совета. То, что против Энакина выскажется Ки-Ади-Мунди, Винду совсем не ожидал! — тот, как и сам Мэйс тоже, когда то учил юного Энакина постигать Силу: такое бесследно не проходит. Ученик, даже временный — не случайный человек, для мастера. Но, слово обвинения было сказано. Не помогли и слова самого Энакина, когда он объяснял свои поступки: оставалось только удивляться — когда они все перестали доверять друг другу? Когда Скайуокер показал Совету тот носитель записи, на котором были переданные ему Райденом Дуку ключи-дескрипторы к архиву кресла Нута Ганрея, Мэйс было посчитал, что сумеет повернуть мнение коллег. Увы, собратья уперлись, словно ранкор вцепившийся в добычу. Единственное, в чем Мэйс смог их убедить — это подождать прилета Кеноби, как владеющего полной информацией по всем действиям, связанным с поимкой ситхов. Ну, или дождаться, пока не придет в себя гранд-мастер Йода…

Что же, Мэйс и сам был уже не прочь вытащить Оби-Вана с его затянувшейся «охоты» за Гривусом — тем более, что тут такие дела начинали закручиваться: теперь, похоже, в Совете был на счету каждый сторонник! Надо было, и поработать кое с кем из коллег — и Аген Колар, и Ки-Ади-Мунди казались Мэйсу людьми, оказавшимися на другой стороне чисто случайно: просто не ко времени в уши попала сомнительная информация, которой те поверили. Вот вернется Кеноби, и может — чем Сила не шутит? — очнется гранд-мастер Йода. — И вся эта глупая история окажется просто дурным сном. Даже, внес предложение: оставить Скайуокера, пока, в Храме — в его собственных комнатах, но под охраной Стражей Храма, — до прояснения ситуации, и вторичного созыва Совета по этому вопросу. Как ни странно, так рьяно старавшийся «потопить» Энакина Суун Бейтс, ничего против этого не имел: как и все остальные — проголосовал «за». А через пару дней, перед самым прибытием на Корусант магистра Кеноби, произошло несчастье…

Конечно, про отношения Скайуокера и сенатора Наберри знали в Ордене многие. И, в общем-то, это никого особо не напрягало: в конце концов, любить джедаю совсем не запрещалось! — наоборот, это даже подразумевалось самой природой Светлой Стороны Силы. — Не одобрялась «привязанность» — считалось, что любые формальные обязательства джедая кому-то, кроме клятвы служения Ордену и Силе, недопустимы. Одно из наследий Руусана, которое в Ордене воспринимали и принимали отнюдь не все! — но которое, тем не менее, имело силу почти непреложного обычая. Другое дело, что на такие «отношения» обычно всегда закрывали глаза — особенно, если «подозреваемые» вели себя аккуратно, и на людях своих чувств, старались не демонстрировать. Впрочем, некоторых не останавливала даже такая малость: вот хоть друг Кит, позволявший себе очень вольное поведение с Айлой Секурой чуть ли, не в самом Храме — а лезть в чужие взаимоотношения у джедаев считалось делом неприличным. Честно говоря, Мэйсу и в голову прийти не могло, что упоминание сплетен светской хроники так заденет Скайуокера, что тот совершенно потеряет контроль над собой! Но, с другой стороны: какой демон понес Олану Чион в жилище Скайуокера? — что ей вообще там могло понадобиться, если отбросить предположение, что она хотела спровоцировать вспышку гнева у Энакина умышленно? А если… Олана и вправду хотела сделать именно это? — тем более, что дежурившие у дверей скайуокеровского жилья Стражи Храма совсем не прятались. — И они совершенно точно начали бы действовать, если бы любому «гостю» зашедшему к подозреваемому, угрожала бы, хоть малейшая опасность.

Магистр Винду встал как вкопанный, прямо посреди кабинета: А ведь дежурные Стражи и стали действовать! — практически мгновенно, как только почувствовали в комнатах Скайуокера применение техники Темной Стороны. Ну да, этому же учили всех Стражей — чувствовать Тьму, и ее проявления вокруг себя… все верно. Совет, кстати, провел тщательное расследование инцидента: по крайней мере, Стражи действовали в пределах своей компетенции — но, вот вопрос чрезмерного употребления Силы его коллеги как-то попытались обойти стороной, а жаль. И уж совсем странно, что никто в Совете даже слова не сказал о поведении рыцаря Чион. Хотя… здесь дело приняло совсем странный оборот: оказывается, установленные в жилище Скайуокера, после того, как его посадили под домашний арест, голокамеры почему-то работали просто отвратительно! Мало того, что качество самой видеозаписи было плохим, так еще и звук почти невозможно было расслышать. Совет удовлетворился предположением Агена Колара, что Скайуокер мог умышленно повредить систему записи, но Мэйсу было совершенно непонятно — зачем ему могли это понадобиться? — В конце концов, эти видеозаписи обеспечивали и его собственную безопасность… теоретически, по крайней мере. Итак, если предположить, что Олана Чион пришла для того, чтобы сознательно спровоцировать Скайуокера на какие-то ответные, желательно силовые, действия — уверенная, что Стражи у двери тут же вмешаются! — то в этом есть определенный смысл. Вопрос: зачем ей это надо? — если бы Стражи не перестарались, пытаясь «навести порядок», и это затмило собой все остальное, то ее действия тоже непременно послужили бы объектом разбирательства Совета. Или, не послужили бы? — если бы Совет все же снова сосредоточился бы исключительно на разборе поведения Энакина Скайуокера. Подстегнутые Силой воспоминания вылезли, наконец, на поверхность: Суун Бейтс последнее время оказывал рыцарю Чион покровительство — собственно, ей даже звание то, после гибели наставника, дали исключительно благодаря его поручительству! А еще интереснее, что оба Стража, что стояли в тот момент у комнат Скайуокера, тоже принадлежали к той же фракции, членом которой был и магистр Бейтс — Мэйс Винду вспомнил их имена: Т'Ка Элвиин и Ваан Ра-Сейт. Элвиин был человеком, то есть — хуманом, откуда-то из миров Ядра, а Ра-Сейт принадлежал в близкой к хуманам расе, проживающей в одном из миров Среднего Кольца. Между прочим, до того, как стать рыцарем, второй был падаваном первого. Еще интереснее: Т'Ка Элвиин подобрал паренька-экзота в Алмасской Академии — весьма своеобразном провинциальном учебном заведении.

Сколько не напрягал дальше память магистр Винду, никаких дополнительных зацепок воспоминания больше не принесли. Однако, чутье опытного политика кричало, что он движется в правильном направлении. И, если получится доказать, что провокация со Скайуокером была умышленно подстроена Сууном Бейтсом, и его фракцией, то Мэйсу будет проще вернуть контроль над тем, что сейчас происходит в Совете! Провести расследование самому — нет ни времени, ни возможности. Но, магистр знает одного старого джедая, на ум и честность которого всегда можно положиться…

* * *

Скребущиеся звуки из вентиляции раздражали: Будь у Энакина возможность отвлечься, или чем-то заняться — оно бы совершенно не мешало, а так — было чертовски неприятно. Как все равно камнем по стеклу водили. Оказывается, у развитых с помощью тренировок и Силы способностей тела, были и свои отрицательные последствия. Вот как сейчас — банально мешает заснуть, наводя рассудок на бесплодные размышления: снов и снова гоняя те же самые мысли по кругу. Он уже передумал их все, разобрал и свои, и чужие действия до последнего винтика или песчинки. Не было у него никаких шансов! — те, кто подослал к нему эту дуру, действовали наверняка: Энакин не удивился бы, если бы выяснилось, что за ним следили, и анализировали потом каждый его поступок. Были иногда у него подозрения, насчет аккуратной слежки за собой — но он тогда погрешил на агентуру ситха: у Палпатина были и возможности, и мотивы организовать за ним квалифицированное наблюдение. Что же, возможно, что этих «наблюдателей» было не одна, а две разных команды? — а он тогда этого не понял…

Все это рассуждения не давали ответа на главный вопрос: зачем «им» понадобилось так его подставлять? — В том, что это была именно тонко рассчитанная подстава, Скайуокер не сомневался — опыт работы полевым агентом Ордена, еще до Джеонозиса, не пропьешь! Во внутреннюю политику Ордена он никогда не лез, точно так же, как и Оби-Ван до войны. А до последнего времени Энакину хватало забот на фронте, или на должности комфлота! Временное членство в Совете? — ну, это совсем смешно: тут он вообще был фигурой, а не игроком в дежарик. Да и, как в Совет пришел, так и ушел — и то, что это могло кому-то не понравиться… Энакину всегда, с первого дня пребывания в Ордене вдалбливали мысль: «Джедай не может действовать, исходя из понятий «нравиться» или «не нравиться»! Или, может, эти правила писались тут не для всех? По всему выходило, что «прилетело» ему как раз из-за внутриорденских интриг, которые не выносились мастерами на обозрение простых джедаев.

Энакин сел на лежанке: сна все равно не было ни в одном глазу — хотя, в эти самые глаза, словно песку насыпали. Полумрак — свет в камере, не имеющей окон, полностью не гасили никогда. Тишина… словно после песчаной бури в пустыне на Татуине — только осыпающийся со свежих барханов песок чуть слышно шумит, на пределе слышимости. Черт, опять он не сможет выспаться! — Даже вездесущий Контроль, кажется, уже перестал помогать. Скайуокер попробовал уйти в глубокую медитацию: обычно это всегда хорошо помогало. — Выровнять дыхание, поправить ритм сердца, снизить давление крови в венах… в другое время, раньше, он бы уже сливался сознанием с потоками Силы, которые пронизывали все окружающее. Ничего! — точнее: что-то присутствует, на самой грани чувств — скорее, эхо в сознании, чем отголосок шума бесконечного океана Единой Силы. И все это совершенно забивают, чертовы скрежеты и шорохи, которые сочатся из-за решеток вентиляционной системы — отзвук внешнего мира, от которого его так же сейчас отрезали, как и от Силы.