Время жестоких чудес (СИ)

Так, в общем-то, и оказалось: по последним известиям, ударное соединение Оби-Вана Кеноби успело освободить Утапау — не застав там ни Совета Сепаратистов, что было ожидаемо. — Ни генерала Гривуса — что было неприятным сюрпризом. Кеноби, посовещавшись с Корусантом, совсем было, уже собирался направляться на Мустафар — сославшись перед Палпатином на некие мифические «сообщения осведомителей», — когда пришло известие о том, что Гривус ударил по Эриаду. Понятно, что оперативному соединению пришлось лететь туда — вызволять таркиновских родственников и земляков. Между тем, в столице атмосфера медленно накалялась: с одной стороны, Орден сумел использовать плоды победы в сражении за планету для поднятия своего авторитета по максимуму — а с другой, в ГолоНете началась явно инспирированная ситхом кампания по дискредитации джедаев. Нет, не всех и каждого — подручные ситха были умны и компетентны в своем деле. Просто, некоторые «герои фронта и тыла» из Ордена дали столько компромата на себя и своих собратьев в целом, что мешать дерьмо было с чем. Но больше всего муссировался вопрос: «Ну, вот мы победили — а когда же кончиться эта война?» — и все подобные публикации, обычно, кивали как раз на Храм. Как будто Верховным Главнокомандующим был не сам Канцлер. Палпатин… ситх умело ушел в тень: не то пострадал сильно, и теперь залечивал раны, не то строил великие планы — которые, разумеется, потом спасут Республику. — Нанятые борзописцы работали и на этом фронте…

Не раскрывая до конца источника информации, Йода все же поговорил откровенно еще и с Мэйсом Винду — решающие события приближались, и в Совете требовалось полное единство. А имея Мэйса в команде этого было проще добиться. Как заметил Энакин, последнее время магистр Винду выглядел усталым и задерганным: как ни крути, а именно на его плечах лежала забота о повседневных делах Ордена — а они были, сейчас, далеко не блестящи, несмотря на весь показной оптимизм. Высокие потери среди джедаев, недоверие простых обывателей к Ордену, непонятные политические пертурбации, которые ставили Храм в крайне двусмысленное положение — все это давило на Винду даже больше, чем на всех остальных членов Высшего Совета. Давило так, что даже железный Мэйс Винду начал терять свою знаменитую выдержку и хладнокровие. Известие о том, что проклятый ситх наконец то найден, и все происходящее Йодой контролируется, принесло коруну невероятное облегчение. И то, что Йода, вместе с Кеноби и Скайуокером, следят за происками Дарта Сидиуса, и даже сумели уже раскрыть многие его тайны и секреты, позволяло надеяться, что скоро эта проблема будет успешно решена. Да, Скайуокер принял «назначение» от Палпатина именно с согласия Йоды — для дела! — он надежен. В решающий момент понадобятся быстрые действия — и не будет времени, чтобы отвечать на возникшие вопросы. К необходимости соблюдения тайны Винду отнесся с полным пониманием: если это поможет вырвать организацию ситхов с корнем — ради этого стоило поступиться формальностями.

И вот, наконец, рыбина попала в расставленные сети… интересно, кому же Сидиус, все-таки, назначил встречу в том гиблом местечке? Так, гранд-мастер оповещен: он, вместе с самим Энакином и его ребятами из 501-ого как раз и полетят туда — брать ситха с поличным, вместе с его неизвестным конфидентом. К сожалению, много народу с собой взять не получится — есть шанс, что Сидиус почует, и сбежит раньше! — а вот один-единственный НВШТ никаких подозрений вызвать не должен. А уж сам Энакин, и тем более — Йода, способны закрыть свое присутствие в Силе достаточно надежно. А в это время Мэйс Винду с несколькими джедаями должен будет арестовать клона Палпатина — последний, в этот момент, наверняка должен будет находиться на рабочем месте — обеспечивая хозяину стопроцентное алиби. Обстановка сейчас благоприятна еще и в том смысле, что все сенаторы и представители находятся на Корусанте — на внеочередной сессии Сената: Палпатин пытался пропихнуть через него какие-то новые законы и постановления. Тем лучше — не надо будет искать, и тащить в Сенат «народных избранников» — каждого по отдельности. А еще лучше, что Падме сейчас здесь нет: она дома, на Набу — хотя бы ей и детям ничего не угрожает…

* * *

— Что ты говоришь, Сола!

— То, что ты слышала, Солнышко: твоим детям нужна будет нормальная жизнь, да и тебе самой с твоим мужем — тоже.

— Но мы… Энакин… дети!

— Вот именно, дети. Подумай о них — если о себе и семье ты думать совсем не хочешь.

— Наоборот, я думаю — и о семье, и о них. Энакин хотел уйти из Ордена! — вот закончится эта война, и он…

— Твой муж боевой генерал. Пока война не закончилась, он никуда не уйдет: дезертирство всегда и при любых обстоятельствах выглядело некрасиво — а уж в этом случае, будет выглядеть так еще больше. Но, не надо сейчас о твоем муже — поговорим о тебе самой.

— И, что со мной не так, моя милая прагматичная сестрица?

— То, что ты, как ни странно, тоже на службе — где то эта служба даже еще хуже и требовательнее, чем у твоего милого муженька. Ты политик, сестра! И сама прекрасно знаешь, как ревниво политика относится к «изменам» тех, кто следует ее путем. И… ты должна понимать, сколько нажила непримиримых врагов, защищая правду и справедливость. Мерзавцы, которых ты хоть когда-то, хотя бы один раз, ставила на подобающее им место за время своей политической карьеры, с удовольствием припомнят тебе все — если узнают!

— Кому какое дело до моих личных забот?

— У политиков, политиков такого уровня как ты, нет понятия «личные заботы» — и ты должна была бы знать это куда лучше меня. Все «личное» тебе полагалось выбросить на свалку, когда тебя избрали: сначала Королевой, а потом выбрали в Сенат! Падме, милочка, я все понимаю! — но к матери приходил Тайфо, а потом отец разговаривал с Панакой. Если Тайфо совсем не в курсе происходящего — и просто ревнует тебя к мужу, то Панака настроен серьезнее — и он-то знает, что вы с Энакином вполне себе законные супруги. По обычаям Набу, разумеется — и Панаку сильно беспокоило, как к вашему браку может отнестись вся остальная галактика, поскольку, вы оба лица публичные. Тебе передать, что сказал Куарш Панака отцу? — или ты сама догадаешься о последствиях, если о твоем браке станет известно широкой публике: как политических, так и юридических?

— Панака, кому он еще говорил?

— Только Палпатину. Но, тот будет молчать — инцидент, в котором пострадает репутация Набу, ему совсем не нужен. Вопрос в другом: пока речи не было про детей, предъявить вам с мужем фактически было нечего — дроидам можно стереть память, а священник имеет право хранить молчание даже перед законом. Детей вы не спрячете.

— То, что ты предлагаешь, будет еще хуже!

— То, что я предлагаю, решит все ваши проблемы. Ну и что, что твои мальчик и девочка будут звать тебя «тетя», а не «мама» — пока не подрастут, и им можно будет сказать всю правду? Зато их никто не тронет, и не обидит — не заберет в тот же Орден, против вашего с мужем согласия. Или ты сомневаешься, что я и мой муж будем любить их меньше, чем наших собственных дочерей?

— Он что, в курсе?

— Именно Дарред все и организовал, когда нам стало понятно, чем это дело может тебе грозить! Падме, пойми: мы одна семья! — если тебе и Энакину не поможем мы, то кто вам вообще поможет?

— Как то это нехорошо… я ведь думала, что у тебя и вправду родилась двойня, так обрадовалась…

— Да уж, пришлось постараться. К сожалению, тут слишком многие знали, что после рождения младшей дочери я больше не могла иметь детей. Ну а новорожденные… мы ведь нигде с ними и не показывались: сделали объявление и все. Сказали, что младенцы родились недоношенными и слабыми — подрастут побольше, тогда и будет официальное представление для родни и знакомых.

— И никто не поинтересовался подробностями?

— Ну, мы с Дарредом не джедай с сенаторшей — кому мы нужны? — пара заметок на задворках колонок светской хроники, и все, никаких сенсаций. — А родственники согласны подождать более благоприятного времени, чтобы увидеть наших «деток» своими глазами.

— Так значит, никаких таких твоих новорожденных детей нет совсем?

— Падме, ну ты что, считаешь нас совсем живодерами? — конечно, не было и нет! Как мужу удалось все организовать — отдельный разговор. Но дети будут, если ты согласишься с нашим планом — и всем будет хорошо: и репутации Набу, и твоим деткам, и нашей семье. И у тебя с Энакином тоже головы болеть меньше будут. Или ты сомневаешься, что какой-нибудь Ганрей, который — я знаю! — нанимал несколько раз убийц для тебя. — Он, или кто другой из твоих врагов, постесняется отыграться за прошлые неудачи на невинных детях?

— Но как же…

— Когда придет время рожать — а это уже скоро, не так ли? — сделаем вид, что произошел несчастный случай, что ты попала в госпиталь. Выйдешь оттуда уже без признаков беременности. Никаких официальных объявлений, разумеется, делать не будем: для всех ты ведь не замужем. А неофициально, для репортеров желтой прессы и другой подобной братии — из-за травмы у тебя начались преждевременные роды. — Твою жизнь врачи спасли, а вот детей спасти не удалось. И пусть все борзописцы галактики гадают: так ли это на самом деле! Ну а я, тем временем, покажу родственникам своих новорожденных детишек — за пару дней до того, как у тебя якобы случатся «неудачные роды». Соотнести двойню, которая родилась почти на два месяца раньше, и твоих вроде бы не выживших детишек не сможет никто — все будет сделано чисто и аккуратно.

— Ты меня не осуждаешь, за все эти хлопоты и беспокойство, что я вам доставила?

— Наоборот, я рада, что ты все же не похоронила себя заживо. Знаешь, еще тогда, когда ты прилетела в первый раз со своим будущим мужем домой, я поняла — у вас обязательно что-то будет. И, хорошо, что получилось, сестренка.

— Сестрица, почему политикой у нас в семье занялась я, а не ты!

— Тебе правдивую версию, или красивую рассказать…

* * *

— Боевая тревога! Всем занять места согласно штатному расписанию! Аварийным группам приступить…

Голова у Далла раскалывалась: только прилег отдохнуть после почти суток на ногах, и вот — на тебе! — Быть выдернутым из сна подобным образом — приятного мало, даже для форсъюзера. Хорошо хоть остатки сонной одури как рукой сняло: адреналин в крови сыграл роль самого лучшего стимулятора — а с головной болью он как-нибудь справиться. Но кто, кто мог подумать: дома, в своей собственной базе взрывается новый флагман тионского флота! Причем, самое странное — взрывается именно в тот момент, когда на его борту с инспекцией находится сам король, собственной персоной. Есть от чего голове заболеть, черт ее подери. Пока Далл выслушивал голос старшего вахтенного офицера «Черного Скимитара, доносящийся по интеркому, в голове копошилась одна мысль: «Что с Райденом»? Несмотря на то, что но уже многое знал и умел делать с помощью Силы, Далл все же не считал себя великим форсером — но даже его способностей хватало, чтобы телепатически разговаривать с Райденом с расстояния в несколько тысяч световых лет. Но, все его попытки дозваться друга через ментал остались безуспешными. Однако, в то же время, Сила почему-то упрямо твердила Даллу Борджину, что Райден жив! Что же тогда с ним случилось и где он, раз не может ответить на его зов? Находится в бессознательном состоянии и медленно умирает где-то среди обломков «Королевы Ранруна»? — поисковые и спасательные партии еще не закончили работы среди искореженного до неузнаваемости корпуса дредноута. Собственно, эти работы лишь недавно начались, хотя — некоторые предварительные результаты, судя по докладам вахтенных, уже есть. Спасательные службы кларивских верфей и местной военной базы работают выше всяких похвал — это следует признать. Но Далл от этого никак не легче, как и остальным живым солдатам, членам корабельных экипажей и офицерам вооруженных сил Тиона, которые сейчас находились тут — их король и главный командир пропал без вести после взрыва.

Так, кого необходимо немедленно оповестить о случившемся? — Без сомнения, в первую очередь — Графа. Потом Тофена и Маргаара Крона, Глава Регентского Совета Тиона вот-вот сам прибудет в систему Кларива. Кого еще? — Да тех, кому Райден больше всего доверял: Алгора Мелассина, Джейма Эззера, Пурпурного, Булата, Ассегай, Яростного Огня — и Джодела Горани, несомненно! — Дальше, немедленно отдать приказ о приведении Тионской Добровольческой Армии, флота и спецслужб в состояние полной боевой готовности: Далл ни в какие совпадения не верил — это не случайный взрыв, это диверсия или теракт! И это напрямую ставило вопрос: оповещать ли о случившемся леди Леонию? — Да, сообщить, причем — немедленно! — Если это диверсия или теракт, то следующим объектом атаки может стать она, или их с Райденом дети. Другие руководители КНС и политические союзники Райдена… нет, никого еще оповещать пока не будем — нам сейчас только лишнего ажиотажа, а то и паники не хватало…

Что еще, чего он забыл? — Далл обратился к старшему вахты, находящейся сейчас на мостике «Черного Скимитара».

— Наррен, скажи пожалуйста, система Кларива уже полностью закрыта?

— Так точно, мой командир: через три минуты после катастрофы движение полностью приостановлено — прибывающие суда входят свободно, а отлет не разрешен никому. Все под контролем, нарушителей не зарегистрировано — народ понимает и не возмущается, даже вольные торговцы готовы подождать.

Почему Далл хотел узнать о том, покидали ли кто систему Кларива, он и сам до конца понять не мог — но, вот хотелось иметь ясность, и все! — Не иначе, что-то связанное с Силой. Так, был взрыв — потом был отдан «стоп приказ» Службой Управления Движения — это все понятно. Что-то он мог упустить, пока задремал. Сколько он спал то, вообще? — получается, что всего где-то полчаса «мертвого» времени… Райден, в это время, уже примерно часа полтора как был на борту «Королевы Ранруна»…

— Наррен, посмотри, сколько кораблей — вплоть до фрахтовиков, — покинуло пределы системы Кларива примерно за полчаса до взрыва. Что за корабли: откуда прибыли, куда направляются — особенно интересно, отлетал ли кто-то, в это время, с борта «Королевы Ранруна».

— Хорошо, сэр! — но дело это не быстрое: Кларив очень «бойкое» место, с насыщенным графиком полетов космических кораблей — в том числе, и транзитных тоже. Сейчас дам приказ аналитикам.

— Я не тороплю, главное — проверить все тщательнее. Свяжитесь и с гражданскими диспетчерами тоже — любая странная и необычная информация нам будет интересна…

* * *

Едва увидев на покрытом пылью и налетом ржавчины покрытии пола ангара стоящий там памятный шлюп, Энакин подумал, что они с гранд-мастером чуть было, не опоздали! Поскольку ангар был расположен внутри здания, снаружи — даже при полностью открытых главных воротах — шлюп был совершенно незаметен. Полумрак и кажущееся запустение вокруг: внутри голо и все ценное давным-давно ободрано — только исполинские балки торчат вверху, как ребра гигантского дохлого дракона. Мельком оглядев кораблик, внутри которого, в носовой кабине, неподвижной куклой застыл дроид-пилот, Энакин отметил места, где шлюп поразили лучи лазерных пушек его истребителя. Все починено, и даже свежее защитное покрытие нанесено: если не знать, то и не найдешь, куда в прошлый раз попали его выстрелы. Так вот с кем Сидиус планировал сегодня встречу! Энакин отдал приказ пилотам НВШТ держать корабль Графа под прицелом — на случай, если тот прорвется и попытается на нем скрыться. Остальным клонам джедай приказал следовать за ним и Йодой — прямо к внутренним воротам посадочной площадки старинного офисного комплекса.

Внутренние ворота, меньшие по размеру, чем главные ворота ангара, тоже были открыты полностью. — И, в отличие от ангара, коридор, который начинался за ними, был неплохо освещен: то ли сохранились старые светильники, помнящие еще времена процветания «Ли-Мердж», то ли теперешние «пользователи» заброшенного комплекса позаботились о собственном комфорте. А вот дальше — в зале, куда выходил коридор, царил настоящий мрак, который почти не рассеивал странный призрачный свет, идущий откуда-то снизу, от пола просторного помещения. Оставляя холодные мурашки, пробежали по коже потоки Силы: металлический привкус во рту, словно от крови, и такое чувство, что резко поменялось атмосферное давление — словно истребитель с не имеющей герметизации кабиной вылетел от поверхности земли куда-то в стратосферу. — Где то там, впереди, сейчас проводился ритуал, в котором использовалась Темная Сторона Силы. Энакин невольно перешел на бег, чувствуя, что Йода бежит где-то следом за ним — маленькому гранд-мастеру нелегко было поспевать за своим более рослым молодым подчиненным.

— Арестовать ситхов должны мы, убивать врагов только в крайнем случае допустимо!

Голос старого джедая был ровен и спокоен, как будто им не предстоял сейчас бой не на жизнь, а на смерть.

Скайуокер прикинул возможную тактику действий: в Силе, впереди, кроме двоих одаренных, никто не ощущался — но это, ни о чем не говорило — на войне случалось всякое. Так, одно отделение клонов осталось сзади, у входа в коридор, ведущий к их транспорту и кораблю графа Дуку: не то в качестве охраны, не то — как засада, — на самый крайний случай. Рекс с остальными сейчас бежит рядом.

— Второе отделение — уходите вправо, как только пройдем коридор! Третье отделение — уходите влево! Рекс, ты с первым отделением — держитесь за мной и магистром Йодой!

Когда Энакин это произнес, они как раз почти влетели в большой полутемный зал. Стол? Алтарь? — Что-то непонятное в центре, на котором находится не то чаша со светящейся субстанцией, не то какая-то голопроекция: две темные фигуры тянут к ней руки, из пальцев которых летят на этот алтарь настоящие молнии! Привлеченные шумом у входа, обе фигуры оборачиваются в их стороны, прерывая свой ритуал. Невысокую, закутанную в мантию с натянутым на лицо капюшоном фигуру одного их ситхов трудно опознать. Зато второй… благородный профиль лица графа, с его неизменной аккуратной седой бородкой, металлический блеск изогнутой рукояти светового меча на поясе — бросается в глаза сразу же.

— Сдавайтесь! Именем Республики вы арестованы!

Единственной реакцией на слова Скайуокера являются вытянутые вперед руки обоих ситхов — и каскад молний, которые вылетают навстречу ему, Йоде и солдатам. Чисто инстинктивно, повинуясь Боевому Предвидению, Эникин прыгает вверх и вперед — перескакивая в длинном прыжке смертельно опасные разряды. Судя по крикам сзади, его бойцам не так повезло… плохо, черт побери — Молнии Силы это не игрушка! Еще в полете джедай зажигает клинок своего меча, готовый встретить им новые молнии, если они последуют вслед за первыми разрядами — и видит вспыхнувший перед собой алый клинок: похоже, Граф решил не меряться с ним голой Силой, а пустить в ход свое искусство фехтовальщика. Энакин почувствовал, что одновременно с ним Йода тоже прыгнул — по направлению к Сидиусу. Что ж, каждому свой противник!

Быстрый и беспорядочный обмен ударами дает неожиданный результат: граф Дуку не то слишком устал, потратив, перед этим, много сил во время проводимого тут ритуала — или перенапрягся, пуская молнии, не то просто из-за чего-то отвлекся — но меч Энакина зацепил ногу противника, заставив того оступиться и припасть на колено. Чисто инстинктивно, джедай тут же провел обезоруживающий прием: потерявший равновесие, раненый граф выпустил из руки меч, не сумев парировать сильный удар соперника, нанесенный тем по его клинку. Телекинезом Энакин подхватывает вражеский меч, взяв его потом свободной рукой, и скрестив вместе со своим, подносит их к горлу стоящего перед ним на колене графа — и, опомнившись, чудом останавливает удар! — Даже еще до того, как слышит крик Йоды, обращенный к нему.

— Не делай этого, Скайуокер!

На мгновение Энакин теряет концентрацию. Этого оказывается вполне достаточно, чтобы Силовым Толчком граф сбил его с ног, вышибив воздух из груди и заставив самого выпустить из рук оба клинка: свой и трофейный. Прежде, чем джедай сумел пошевелиться, граф поднялся с пола и Телекинезом потянул к себе свой меч…

Дуку не успел совсем чуть-чуть: клоны, про которых сцепившиеся в полутемном зале форсъюзеры, казалось, начисто забыли, неожиданно напомнили о себе — пыльный сумрак прорезали лазурные треки бластерных разрядов. Даже имей Граф в руках клинок, ему это вряд ли помогло бы — выставленные в режим повторителей бластерные карабины солдат создали такую плотность огня, обрушив на цель настоящий шквал плазмы, что любое искусство отведения и перенаправления выстрелов было бы бессильно…

Скайуокер поднялся и проковылял к тому месту, где лежал его выпавший из рук меч, бросив по дороге взгляд на поверженного врага. Казалось, в уже тронутых смертью глазах графа Дуку застыл немой удивленный вопрос: «Как же так, почему»? — «Что я скажу Райдену»? — в свою очередь пронеслось в голову у Энакина. Даже сработавшее в очередной раз Боевое Предвидение, заставившее его мгновенно зажечь подобранный с пола клинок. — И инстинктивно попытаться принять на него ту порцию Молний Силы, что была предназначена лично ему — из того каскада, который обрушил на всех, кто в это время находился в зале, Дарт Сидиус. — Все пропало зря! Удивительно, но, ни он, ни клоны, в этот раз, совершенно не пострадали — гранд-мастер Йода почему-то не стал закрываться от молний ситха собственным клинком, а… Скайуокер решил, что данное действие лучше всего могло бы быть описано словами: «втянул в себя». Энакин вообще не думал, что такое было возможно! — и уж тем более не знал, как может называться подобная Техника Силы. Тот шквал темной энергии, что должен был бы обрушиться на всех врагов Сидиуса, находившихся здесь, в этом зале, достался одному Йоде. Маленькая фигурка магистра зашаталась, под потоком ситховых молний, и упала на грязный, затоптанный пол зала. До джедая донеслось полубезумное хихиканье… Палпатина: во время схватки капюшон сорвало с головы ситха, показав всем присутствующим его лицо — бледное, с растрепанными седыми волосами и горящими расплавленным золотом и кровью глазами. Скайуокер отстраненно подумал, что хотя бы у части клонов камеры на шлемах должны были работать — и запись у них будет! Между тем, с того места, где Скайуокер сейчас находился, было видно, что ситх находится рядом с открытой широкой дверью, которая выводит на ветхую металлическую подвесную площадку, от которой куда-то в сторону уходил виадук — явно готовый путь для бегства Сидиуса.

Понимая, что ему просто не допрыгнуть сейчас, почти через весь зал, до ситха, который по прежнему поливал тело гранд-мастера молниями, Энакин попытался хотя бы спасти Йоду. Слишком измученный короткой, но тяжелой схваткой, джедай не понадеялся сейчас на свое искусство: призвав на помощь Стихии, Скайуокер просто воспользовался приемом Удар Грома — почти так же, как Граф, со своим Силовым Толчком. Только, эффект был куда как сильнее: удар Стихий буквально выкинул Палпатина в открытый дверной проем. — Продолжая разбрасывать с рук молнии в полете, как настоящий генератор электрических разрядов, ситх пронесся над изъеденными коррозией конструкциями площадки, пробил ограждение — и с воплем рухнул в покрытую мраком бездну. Когда Энакин, вместе с несколькими клонами, подбежал к краю площадки, внизу уже ничего ни видно, ни слышно не было. Джедай открылся Силе: Сидиус не ощущался совсем, никак — опять закрылся? — Или эта тварь, которая прикидывалась его другом и покровителем все же мертва? — нет, на такую удачу Скайуокер не рассчитывал: такие легко на ту сторону Силы не уходят! Попробовав чуть расширить восприятие, джедай буквально запнулся о комочек бесконечной боли и страданий, находившийся сейчас где-то у него за плечами — Йода, ему надо помочь! Превозмогая боль и усталость, он бросился обратно в зал, где рядом с клоном-санинструктором уже работал вызванный с НВШТ штатный меддроид IM-6, и стояли репульсорные носилки. Только бы успеть! Спросив у Рекса, оставшегося, к счастью, в живых и даже, кажется, не сильно помятого: есть ли нормальные записи всего, что происходило внутри здания — получил утвердительный ответ. После чего тут же сделал несколько вызовов по защищенному служебному комлинку: Мэйсу Винду, в Палаты Целителей — и Уи Малро, которого ему оставил в помощь Оби-Ван, когда улетал на эту свою охоту за Гривусом, оказавшуюся пока столь бессмысленной.

* * *

Если бы Мэйс Винду не умел полностью управлять своим гневом, он, наверное, сейчас бегал бы по стенам Зала Совета, и крушил все направо и налево! Хорошо продуманная, и казавшаяся такой легкой операция по захвату приспешников ситха чуть не закончилась полным провалом: секретарша Палпатина, Слай Мур вообще сумела сбежать — а его клон, который, как Мэйс надеялся, станет главным свидетелем обвинения против ситха, погиб при задержании! Черт, да эта почти бездарь чуть не убила, первым же ударом, Агена Колара! — если бы, не бдительность Сэйси Тийна, который был в кабинете лже-Канцлера вместе с забраком, у этой куклы Палпатина могло бы даже получиться. Оплошность совершенно непростительная, хотя Колара тоже можно понять: кто вообще ожидал, что имевший в организме мидихлориан меньше необходимого уровня, этот клон так ловко умеет махать световым мечом? — А потом и вообще, практически, кинется на клинок магистра Тийна. Жаль, оба этих персонажа наверняка знали больше про делишки хозяина, чем остальные их подельники. Впрочем, большинство негодяев из списка, который ему дал Йода, схватить удалось без проблем. Например, помощника Канцлера по связям с общественностью Кинмана Дориану — а так же некоего Ладдинара Торбина, который так вообще оказался одаренным, да не просто одаренным — а настоящим ситхским Аколитом. — Тут Кит Фисто со своей командой хорошо постарался — четко сработали. Мес Амедда… нет, с чагрианином придется действовать аккуратнее: Спикер Сената это не та фигура, которую можно взять за жабры, как мелкого уголовника. Но, то, что Амедда про «темные» делишки Палпатина-Сидиуса достаточно много знал, сомневаться не приходится. Ладно, разберемся! Тем более, что Энакин сделал им сейчас отличный подарок. — Магистр Винду уже практически полностью успокоился: удачно полученные записи схватки в заброшенном здании компании «Ли-Мердж», и ее результат — а так же не менее эффектные кадры того, как махал мечом клон ситха. — Мэйс был уверен, что на Сенат это произведет нужное впечатление — и им хватит голосов, чтобы провести все необходимые для спасения Республики политические решения! Итак, аккуратно надавить на Амедду: его сотрудничество с Орденом сейчас было бы очень не лишним — а еще, показать собранные материалы Уилхуффу Таркину. При всем самомнении Таркина, и его неодобрительном отношении к участию Ордена в войне и назначению джедаев командирами ВАР, Уилхуфф, несомненно, патриот Республики. Вообще, многие сторонники Канцлера поддерживали его именно потому, что видели в нем человека, который может укрепить и спасти государство! — Вот на почве этого патриотизма, вполне искреннего, с ними и нужно работать. А пока, его ждет Сенат: некоторые вопросы необходимо решить немедленно…

Черт, как же не вовремя гранд-матер Йода получил ранение! Удивительно, как маленький магистр вообще ухитрился остаться в живых: принять на себя такое количество Темной Энергии, в виде Молний Силы… воистину, могуществу Йоды можно было только удивляться. Как Мэйс понял из объяснений Скайуокера, гранд-мастер защищал солдат: Молнии Силы Дарта Сидиуса клонов просто убили бы! — Да и сам Энакин, возможно, не успел бы защититься от атаки — граф Дуку его здорово потрепал в схватке. Дуку… известие о гибели графа магистр Винду встретил со смешанными чувствами: с одной стороны, это усложняло всю возможную дальнейшую политику Республики и Ордена — а с другой, в чем-то резко ее упрощало. — И Мэйс затруднялся сказать, к добру это было, или к худу. Да еще и какое-то неожиданно обнаружившееся «движение» среди мастеров и магистров — не то, чтобы оно как то открыто выражало недоверие политике Высшего Совета в Ордене в целом, но — тем не менее, все это сейчас так не к месту! В это время отсутствие гранд-мастера во главе Высшего Совета было очень большой потерей: Йода хорошо умел сглаживать острые углы и находить приемлемые для всех компромиссы. Как заявили Целители, к которым Скайуокер доставил находившегося в бессознательном состоянии Йоду, жизни магистра уже ничего не угрожало — но процесс выздоровления обещал быть долгим и трудным. В Покоях Целителей Мэйсу даже не могли определенно сказать: когда именно гранд-мастер придет в себя и очнется.

И вот теперь приходилось изворачиваться перед господами сенаторами самому: пугать, обещать и чего-то там гарантировать. К счастью, все прошло более чем успешно — записи с кресла Нута Ганрея сильно добавили веса и достоверности видеозаписям с заброшенного комплекса компании «Ли-Мердж», и того, что произошло в покоях Канцлера. Все предложения магистра Винду Сенат поддержал абсолютным большинством голосов: объявил ситха вне закона, назначил самого Винду на должность Лорда-Протектора — спешно придуманный титул, означающий временно исполняющего обязанности Канцлера. — И назначил Скайуокера исполняющим обязанности старшего командира в системе Корусанта, что в свете полной неопределенности положения было совсем не лишним! В Генеральном Штабе тоже все прошло гладко: адмирал Уилхуфф Таркин был не только военным, но и политиком — все санкции и распоряжения Сената там подтвердили, и разослали по войскам в качестве официальных циркуляров. К сожалению, быстро произвести процедуру полного изъятия биочипов у клонов оказалось просто невозможно — зато неплохо сработала идея с созданием мобильных «глушилок», забивавших нужные частоты. Очень вовремя!

Потому, как Дарт Сидиус вовсе не собирался уходить в подполье: у ситха имелся даже какой-то резервный пункт управления — откуда он сигнал с «приказом номер шестьдесят шесть» в войска и отдал! Если бы не заранее приготовленные и включенные системы электронного противодействия… последствия могли бы быть самыми печальными — даже, несмотря на то, что всех джедаев, находящихся в армии, сразу же предупредили. Там, где «глушилки» не сработали, как надо, дело обернулось большой кровью. Хуже всего пришлось в тех местах, где и обычные офицеры оказались приверженцами Палпатина, не отступившимися от него. К сожалению, в большинстве своем это как раз были части, дислоцировавшиеся в системе Корусанта — и корабли охранявшего его флота! Если бы Скайуокер чуть опоздал с тем, чтобы принять командование силами флота на орбите Корусанта, что остались верными Республике, все могло бы обернуться совсем скверно. К счастью, молодой рыцарь успел вовремя: когда адмирал Скрид от своего имени, и от имени своих подчиненных, объявил, что остается верным Палпатину — флот Республики был уже готов ответить на эту угрозу.

Жаль, что новая должность никак не позволяла Мэйсу Винду сейчас самому принять участие в бою: насколько же легче правильно действовать, когда видишь перед собой реального противника, а не его неясную тень…

* * *

Сама Сила кричала во весь голос: Умер! Умер! Умер! — только слышали этот ее крик лишь те, кто были способны Силой повелевать. На Корусанте, на Датомире — и еще на сотнях и тысячах иных миров галактики. В ярости боя, никто почти не заметил сам момент, когда погиб великий ситх — последний истинный ситх в галактике: только эхо отголоска этой гибели услышали все форсъюзеры, у кого доставало таланта и умения по-настоящему слушать Силу. Лорд ситхов погиб от одного случайного, нелепого выстрела — промахнувшегося по намеченной цели, но попавшего по совсем другой — просто не во время оказавшейся на линии огня. — Неодушевленная, упертая на «цифре» математических теорий и физических законов Материя оказалась сильнее самой Великой Силы, с ее отрицанием случайности и неопределенности! Когда в небольшом, по космическим масштабам, объеме пространства над столицей Республики, пока еще Республики — и теперь уже, наверное, надолго Республики, оказались слишком велики концентрация и плотность огня турболазеров. — И оказалась слишком велика ярость схватки двух только что бывших братскими флотов боевых кораблей, схлестнувшихся вдруг насмерть в новой битве там, где еще совсем недавно они били общего врага. — Воля этой ярости битвы превзошла волю самой Силы: подброшенная в очередной раз Судьбой монетка встала на ребро…

Боевая Медитация не терпит как потери концентрации, так и отвлечения внимания на защиту самого себя — поэтому Дарт Сидиус не мог ни почувствовать, ни попытаться как то избежать того рокового выстрела третьей башни главного калибра с правого борта стардестроера «Гуарлара». Выстрела, который вообще-то был нацелен вовсе не в челнок низложенного Верховного Канцлера, а в тяжелый крейсер типа «Дредноут» — до которого этот челнок так безуспешно пытался добраться. — Тяжелый крейсер, в отличие от кораблей из Армады Разомкнутого Кольца, остался верным бывшему Главнокомандующему Великой Армией Республики, и еще подчинялся его приказам. В том числе и последнему, из списка Чрезвычайных, — тому, что стоял там под номером шестьдесят шесть. Но, если многие корабли Флота Обороны Корусанта, чьи экипажи, состоявшие в основном из таких же точно клонов, как и экипажи флота Скайуокера, подчинялись воле и Силе того, кого они по-прежнему считали главой государства — всего, лишь ложно обвиненного подлыми заговорщиками и врагами Республики. — То те, кто выполнял другой приказ из «чрезвычайного списка» — под номером шестьдесят пять — думал совершенно иначе. И никто из них не хотел уступать другим. Впрочем, если уж быть до конца честными и точными, то, мысли экипажей и той, и другой армад были не целиком их собственными. Конечно, боевая медитация не майнд-трик, но по настоящему синхронно и слаженно, подобно шагающему в ногу монолитному строю, в бою можно действовать только тогда, когда в голову приходят одинаковые мысли — а все объединенные ей существа начинают чувствовать себя клетками одного гигантского организма. Нет, такой взаимной синхронизации, какую обеспечивает Боевое Слияние, так добиться невозможно — но Боевое Слияние достижимо только между одаренными, а не между простыми существами, нечувствительными к Силе. Только вот и при использовании Боевой Медитации степень управляемости войсками и флотом поднимается до такого уровня, который не в состоянии обеспечить никакие электронные средства коммуникации. Более того, Боевая Медитация способна охватывать в единое целое лишь живых существ — мертвое железо дроидов для нее не существует, — те, кто в свое время заказал каминоанцам клонов для республиканской армии, это прекрасно знали. А еще, Боевую Медитацию не могут подавить никакие «глушилки» — ей можно только противопоставить свою Боевую Медитацию. Или попытаться вывести из строя того форсъюзера врага, который ее применяет. Последнее, как правило, является самым эффективным из всех возможных методов противодействия.

Способность к Боевой Медитации не такая уж частая — но и не слишком редкая между форсъюзерами. И поэтому когда отрешенный от власти, на спешно собранном чрезвычайном заседании Сената, Палпатин обратился к оставшимся верным ему войскам не только на словах, но и в Силе, у его врагов тоже нашлось, кому и чем ему ответить. Но если на земле, в районе комплекса правительственных зданий, Сената и Храма джедаев, превосходству бойцов из 501-ого легиона, и других боевых частей ветеранов, пропалпатиновским разрозненным отрядам абсолютно нечего было противопоставить, то ситуация на орбите была совершенно другой. Конечно, флот охраны Корусканта, где все назначения отслеживались бывшим канцлером особо тщательно, и куда попадали только люди заведомо ему лояльные, очень сильно пострадал при нападении армады Сепаратистов. И свежее пополнение кораблями и людьми не было столь надежно — ни по лояльности экипажей, ни по степени их подготовки. Но даже с учетом того, что часть кораблей подчинилась приказам Генерального Штаба, заявившего о лояльности Сенату, и была не намерена лезть в схватку, преимущество флота Палпатина над оставшимися кораблями из оперативной группы Армады Разомкнутого Кольца, что пришла на помощь столице при отражении атаки Гравуса и теперь поддержала Сенат, было подавляющим. Только тот, кто командовал этой оперативной группой, имел на этот счет свое мнение.

Любому мало-мальски разбирающемуся в военном деле было ясно, что даже исправно работающие планетарные щиты не остановят победителя в схватке на орбите. Урок, преподанный Гривусом, был еще свеж в памяти у всех — победивший в космосе получит все. Когда пришла информация с земли: о том, что начались бои между силами Республики, попытавшимися найти и арестовать вновь заявившего о себе низложенного Канцлера, и оставшимися верными Палпатину войсками. — Энакин Скайуокер, спешно утвержденный Сенатом в должности командующего флотом, находящимся в системе Корусканта, приказал немедленно открыть огонь по тем кораблям, которые не подчинились воле законного правительства. Таких, к сожалению, оказалось слишком много: где то командование удержали преданные сторонники Палпатина, где то не сработали спешно изготовленные системы глушения сигнала — и у клонов сработали не извлеченные из голов биочипы. Конечный результат был один — большая часть Флота Обороны Корусанта проигнорировала приказ Сената и Генерального Штаба — и заявила о своей преданности бывшему Канцлеру. Казалось, время повернуло вспять — небо над столицей снова окрасилось зловещими огнями войны. Замерший подобно древней статуе, уставившейся невидящими глазами в транспаристил обзорных окон, на мостике флагманского «Венатора» Скайуокер, погруженный в Силу, дотянулся через нее до каждого из боевых кораблей признавших его своим командиром. Сила, текущая через пространство и время подобно безбрежной реке, направленная волей и талантом джедая, коснулась каждого разумного существа в экипажах кораблей, от их командира, до последнего помощника техника, соединив их всех во что то, объединенное единой волей ради общей цели. Палпатин всего лишь на миг промедлил, поскольку еще не успел добраться ни до одного из «серьезных» кораблей своего флота, пусть даже какого-нибудь захудалого корвета, — вынужденно начав медитацию прямо в салоне своего личного челнока класса «тета».

И пусть загодя объявленная «готовность номер один» позволила обеим сторонам заранее приготовиться к бою. — Но, закачать колоссальное количество энергии в накопители турболазеров перед выстрелом, открыть боевые порты ракетных батарей, поставить дефлекторные щиты или выбросить через давно открытые огромные створки ангаров тучи истребителей и бомбардировщиков — все это требовало секунд, а то и минут времени. Еще больше ушло времени на то, чтобы «холодные» основные двигатели кораблей вышли сначала на рабочий, а потом и на форсированный режим, и эти громады смогли, наконец, начать боевое маневрирование. Космос безжалостен: потерянные напрасно секунды не вернешь обратно ни чем — в этой лотерее кто не успевал, тот опаздывал. — Причем, опаздывал обычно сразу на целую жизнь. Только боевой опыт позволял эти самые лишние секунды если не вернуть у самой Судьбы, то хотя бы давал шанс отыграть у менее удачливых конкурентов — и в этом у Скайуокера и экипажей его кораблей тоже было преимущество перед «корускантскими тыловиками». Ракеты и протонные торпеды, выпущенные кораблями Скайуокера, все еще летели к намеченным целям. — А первые ответные выстрелы, сделанные энергетическим оружием флота Палпатина, уже сверкали вспышками пока еще безвредного огня — разбиваясь бессильно о поверхности дефлекторных щитов, которые противник успел-таки поставить до первых попаданий, в отличие от них самих. — Выстрелы турболазеров Армады Разомкнутого Кольца и тех кораблей Флота Обороны Корусанта, что подчинились новой власти, рвали броню и беззащитные борта кораблей своих противников — генераторы щитов которых не успели выйти на боевой режим! Оба флота уже выпустили тучи своих загруженных под завязку боекомплектом истребителей и бомбовозов, и теперь судорожно шарили стволами скорострельных лазерных батарей и тракционными лучами — ощупывая пространство в поисках вражеских ракет, торпед и их шустрых маленьких, по сравнению с громадами боевых кораблей, носителей. Стремительно понеслись через пространство «плевки» ионных пушек, каждое попадание которых грозило выходом из строя всей электроники и превращением невезучей мишени в груду мертвого железа, с еще живыми, пока еще, существами на борту. Наконец, где то посередине между обеими армадами встретились две волны истребителей…

Те лишние секунды, отвоеванные заработанным потом и кровью в бесчисленных битвах жестокой войны опытом, позволили скайуокеровским истребителям и бомбардировщикам быстрее и лучше построиться для атаки. Одинаковые машины и даже, кое где, одинаковая раскраска заставляли пилотов надеяться только на спешно перепрограммированные системы опознавания «свой-чужой». И молить Силу о защите от «дружественного огня». Если в бою с дроидами-истребителями сепов была надежда хотя бы на собственное мастерство, то тут в кокпитах вражеских машин сидели точно такие же клоны, обученные по тем же программам, на том же оборудовании и, зачастую, теми же самыми инструкторами. Даже военный опыт был понятием растяжимым: текучесть кадров и регулярные ротации среди летного состава изрядно уравнивали шансы сторон — плюс, недавнее грандиозное сражение в этом же самом куске пространства тоже дало «местным» кое-чего, в плане полезного опыта. Жизнь обычного пилота на войне так же коротка, как у мотылька-однодневки. Впрочем, признанному асу долгой жизни тоже никто не гарантирует: сплошной стене заградительного лазерного огня на опыт и искусство пилота абсолютно наплевать — равнодушная и безжалостная статистика всегда находится на ее стороне. Впрочем, джедаи — да и вообще, все одаренные — обычно в эту самую статистику укладываются крайне плохо.

Казалось бы, прописная истина: «Порядок бьет класс». — В войне побеждает не превосходство в численности, и даже не превосходство в технике — в войне всегда побеждают порядок и организация. И то, и другое сейчас было на стороне Скайуокера: ни таланты и могущество Палпатина в Силе, ни численное превосходство его флота не могли заменить опыта экипажей и авиагрупп Армады Разомкнутого Кольца — и таланта флотоводца-джедая, выкованного за три кровавых года войны. Четкий строй палпатиновской армады начало потихоньку раздирать на куски — как не старались этому помешать Терринальд Скрид и его офицеры. Предвидя это, бывший Канцлер отправился на орбиту еще до первого выстрела в космическом сражении, что бы быть в центре гигантской мясорубки, — и попытаться свести все к простому размену «корабль на корабль», — что было для его флота самым реальным шансом на победу. Отвлеченный на борьбу в ментальном плане: в противостоянии одной Боевой Медитации другой, Палпатин просто физически не мог отвлекаться еще и на Боевое Предвидение тоже — как, впрочем, не мог этого делать и Скайуокер. Но если Скайуокер уже пребывал под защитой брони и дефлекторных щитов своего флагманского стардестроера, то небольшой челнок Палпатина, или вернее Дарта Сидиуса, мог противопоставить огню корабельного оружия только скорость и маневренность, и еще — удачу.

Вот как раз удачи, в этот день, ситху и не хватило: выстрел турболазера главного калибра стардестроера типа «Венатор» способен обратить в пыль небольшой астероид — челнок типа «Тета» имел в длину меньше двадцати метров. Да, на челноке была установлена дополнительная броня, да, мощность его дефлекторных щитов тоже была куда выше стандартной — но все это было рассчитано только на защиту от оружия «одноклассников» или обычных истребителей. Попадание заряда турболазера «Гуарлары» мгновенно превратило челнок, вместе с его содержимым, в облако высокотемпературной плазмы. Короткое время это облако еще поиграло в небе над столицей мерцающими отблесками какого-то нездешнего огня. Потом облако плазмы рассеялось и погасло…

Казавшаяся только что несокрушимой стена палпатиновского флота сломалась, потеряв опору в виде его протянутой к каждому из своих бойцов ниточки воли. Казалось, из армады адмирала Скрида кто-то невидимый вытащил стержень, на котором все только и держалось. Мгновенно почувствовавший изменение токов Силы Скайуокер выпал из состояния медитации в реал: слишком соблазнителен был шанс сейчас разом прекратить бойню и спасти как можно больше жизней солдат теперь уже снова ставшей единой Республики — дав бойцам противника, которые были подобны слепцам, вдруг потерявшим своего вожака, шанс на жизнь.

— Передать на корабли адмирала Скрида предложение прекратить огонь! Доложить обстановку по флоту!

Почти одновременно выпалил приказы Энакин, отворачиваясь от обзорных окон мостика к Уи Малро, сегодня прикрывавшему его спину — так, на всякий случай, — и к штабным офицерам. И раньше, чем кто-либо успел сказать хоть слово, он добавил

— Палпатин только что погиб!

Почувствовав гибель ситха в Силе, чуть дернул ручкой управления своей «Эфирной Феи», едва не врезавшись, при этом, в чужой истребитель посреди грандиозной «собачьей свалки», Сэйси Тийн.

Мгновенно напрягся, а затем слегка расслабился, в кабине истребителя вечный оптимист Кит Фисто — возглавляющий поднимающуюся от поверхности планеты к месту схватки свежую авиагруппу.

Нервно сжал ладонь на рукояти не активированного пока светового меча Аген Колар, что пробирался через нижние уровни в тыл врага, к штабу одному из пропалпатиновских подразделений Гвардии Корусканта, вместе с командой клонов из 501-ого легиона.

На мгновение умолк обсуждавший с офицерами Генерального Штаба и представителями Сената текущую обстановку Мэйс Винду.

Каждый из них слушал Силу, вещавшую о гибели последнего из их вечных врагов. Свершилось! И как то вдруг не интересны уже стали ни посыпавшиеся донесения о прекращении огня с вражеской стороны, ни первые известия о капитуляции, причем без всяких условий, только что бывших до смерти верными Палпартину кораблей, подразделений и просто одиночных истребителей — ни даже о том, что отдельные очаги сопротивления все еще остаются не подавленными. Все кончилось!

Но даже те, кто мог слушать Силу, были не способны видеть сейчас ее горестный лик — и у тех, кто «слышит» Силу, нет для этого «глаз». — Ведь Силе безразличны и «стороны» и «цвета», и она одинаково любит всех своих детей: что Светлых, что Темных — без разницы. Впрочем, Сила плакала не над тем, для кого все уже закончилось, и кто слился с ней навечно — она сейчас плакала о живых.

* * *

Суун Бейтс нервно расхаживал по комнатам, которые он занимал в Храме: гостиная, она же прихожая, маленький и уютный кабинет — и такая же небольшая спальня. — Санузел… там сейчас делать нечего, точно так же, как в пустующей комнате, которую когда то занимал его бывший падаван — впрочем, в «падаванскую» он тоже пару раз уже заглядывал! Черт, никак не удается посидеть спокойно: Суун знал за собой такую черту, которую многие почему-то воспринимали как суетливость, или, тем паче, как неумение контролировать собственные эмоции. «Нет эмоций, есть покой» — отлично срабатывавшая у других мантра Бейтсу не слишком помогала. Может быть, потому, что мастер Суун никаких эмоций, на самом деле, вовсе не испытывал? — просто, странная особенность организма: иная реакция на внешние раздражители, чем у других людей. Мозг Бейтса работал сейчас четко и эффективно — а мысли были такими же ясными, как после хорошей глубокой медитации…

Последние события хорошо всколыхнули Орден: привели в движение глубинные пласты казавшейся монолитной массы джедаев — и, неизбежно выкинули на поверхность грязную пену. Первое было хорошо: сам Суун Бейтс, как и его единомышленники, видели в этом начало долгожданных перемен, которые должны были вдохнуть в Орден новые силы. Второе было, как бы это поточнее сказать… нет, не плохо — просто неприятно. Но, абсолютно неизбежно, во всякое «время перемен». От мусора требовалось избавиться, и, чем скорее — тем лучше. — А, такой вот подъем разной «мути» наверх, является лучшим способом выявить само ее наличие в любом деле или организации. Ведь, пока то, что не должно присутствовать в рядах Ордена, не вытащено на свет, то и речи не могло идти о том, чтобы начинать от этого избавляться. Хуже всего, когда гниение начинает идти с самого верха: не ослабни воля и мудрость всех без исключения Советов Ордена — как Высшего, так и иных — разве ситх сумел бы вообще забраться так высоко? Хвала Силе — мастера и магистры наконец-то задумались: что и где у них идет не так. Еще лучше, что многие наконец-то осознали, что сидеть и ждать, когда оно все само рассосется, нельзя — и нужно действовать. Причем поняли, пусть и с опозданием: действовать надо, чем быстрее — тем лучше. Были, конечно, среди джедаев и сомнения, каким именно, путем и в какую сторону идти. Но это тоже вещь неизбежная: для того, по большому счету, и создавались все Советы — обсудить проблемы, выбрать пути их решения и проконтролировать последующее исполнение приказов! Однако, изначально подразумевалось, что во всех Советах Ордена — а особенно в Высшем — будут находиться компетентные и ответственные разумные! Вот как раз с этим то и выявились накладки.

Высший Совет, по мере разрастания этой бессмысленной и губительной войны, все больше и больше выпускал из своих рук нити управления событиями. Другие Советы, сосредоточившись на управлении повседневной жизнью Ордена, самоустранились от решения общих проблем. Результат вот он: попытка государственного переворота, неудачный мятеж и паралич органов власти Республики — и все это в такой степени, что джедаи теперь вынуждены брать на себя не свойственные им функции. А ведь можно было, в самом начале, действовать куда более жестко и решительно! — Тем более, что еще тогда умные люди хорошо понимали, к чему все идет. И не надо говорить, что у сколоченной Дуку КНС тогда были уже и флот, и армия из дроидов — а у Республики совершенно ничего не было. У Ордена — и Республики! — было двадцать тысяч бойцов, способных парализовать все усилия мятежников массой точных, хирургических ударов. Хотя бы, как было проделано с теми же дикарями-калишцами. Пока еще можно было обойтись малой кровью. Те, кто бессмысленно погиб на Арене Петранаки, могли бы отдать жизни более… осмысленно — и по настоящему предотвратить большую войну, а не дать своей гибелью старт галактической бойне. Мало джедаев на целую галактику? — А кто запрещал привлечь к наведению порядка еще и Корпуса Обслуживания? — Бейтсу было совершенно точно известно, что многие члены Корпусов добровольцами рвались на фронт, в бой. Не было ли для Ордена целесообразнее пожертвовать жизнями этих добровольцев, а не посылать, например, в бой молоденьких падаванов, еще вчера бывших обычными юнлингами? Бесполезная, и зачастую бессмысленная гибель будущего Ордена. И, пожалуй, самый болезненный промах: почему так мало внимания уделялось росту численности рядов Ордена — особенно, если была уверенность, что имеющихся сил недостаточно? Иметь сведения о миллионах потенциальных членах Ордена — и не сделать ничего, чтобы взять на обучение не стони, а тысячи кандидатов! Учителей бы хватило с избытком: есть опыт «летающей академии» Чу'унтора, есть опыт разного рода провинциальных Праксеумов и Анклавов Ордена — и, еще большее число таких старых мест до сих пор стоит заброшенными, и никак не используется. Вопросы, вопросы… готовых ответов, к сожалению, у него нет — так же, как и у других мастеров, с кем Суун Бейтс разговаривал на эту тему.

Что это — глупость или измена? Как ни печально осознавать, но явно имело место и то, и другое! Йода… вина за теперешнее состояние дел лежит, прежде всего, именно на нем: вождь он на то и вождь, чтобы вести за собой других. — Но, разве другие члены Высшего Совета не несут своей доли вины за произошедшее? Ладно, гранд-мастер все же осознал свой долг, пусть и не сразу. Но, Йода пока находится в Палатах Исцеления — и, ни один Целитель не может сейчас сказать, когда он может вернуться к активной деятельности. Мэйс Винду? — Суун готов был признать, что корун неплохо справился с политической частью: сумел поставить Сенат на место, и дал понять всем, что Орден не оставит Республику без своей поддержки. Но, этот титул, который он принял от Сената, и, что еще хуже — эти его заигрывания с военными! — Сейчас джедаям только обвинений в том, что они хотят вернуть доруусанские порядки, не хватало для полного счастья: неужели нельзя было найти подходящих подставных фигур, которые могли бы занять соответствующие места? То, что весь этот объем чрезвычайных полномочий и рычагов управления, которые прибрал к своим рукам Палпатин, необходимо было разделить между несколькими персонами — сомнений нет. — Но джедаи должны оставаться над схваткой: только тогда у них будет возможность контролировать работу республиканской государственной машины — и задавать ей нужное направление. А не подстраиваться под текущие обстоятельства, как сейчас приходится делать магистру Винду. Лорд-Протектор, надо же — похоже, Мэйс еще не набил себе достаточно шишек, с начала войны, раз продолжает стучать лбом в запертые двери, пытаясь «играть в политику» по правилам самих политиков! Остальные члены Высшего Совета… да, тут еще хуже: ставленники своих фракций, которыми Йода и Винду вертели, как хотели. Ну, положим, как раз с другими фракциями теперь, когда ситуация поменялась, можно будет договориться напрямую. Вопрос в другом: на поддержку кого он и его единомышленники могут рассчитывать в Высшем Совете? Ки-Ади-Мунди? — несомненно! — А еще, этот старый консерватор обладал сейчас, пожалуй, самым большим влиянием в Совете, после Йоды и Винду. Сам магистр Винду? — сейчас это тоже вынужденный союзник, по ситуации. Но, может выступить и как противник — особенно, с его теперешней «должностью». К сожалению, у Винду в Совете крепкие позиции: Кит Фисто несомненно всегда поддержит товарища — и Сэйси Тийн, который демонстративно сторонится всяких политических игр, тоже. Как ранее их преданность принадлежала Йоде, так теперь она будет принадлежать Мэйсу — просто по факту того, что он формальный лидер. Кеноби… вот с этим могут быть проблемы: слишком уж крепко держался он за мнение гранд-мастера — даже Тийн всегда действовал куда как свободнее. Пло Кун — вот этот точно темная банта: его и Мэйс, в свое время, подставил — с делом падавана Скайуокера. — Но, и с некоторыми нашими сторонниками он, мягко говоря, не в лучших отношениях. Однако, с ним по любому придется считаться: за Пло Куном стоит сильная фракция, лидером которой является он сам!

Бейтс поморщился: если те, кого он вспомнил раньше, так или иначе претендовали на какое-то лидерство, то дальше шли магистры, которые были не лучшим выбором для Высшего Совета в такие непростые времена. Ну, с Агеном Коларом все понятно — «Меч Совета» это, прости Сила, не мозги, а чисто служебная функция. Да, с врагами Ордена он разбирался лихо, этого не отнять — но, членов любого из Советов ценили не только за умение хорошо махать мечом. Впрочем, насколько знал Бейтс, забрак был достаточно честолюбив, и тяготился навязанной ему в Совете ролью: с Коларом можно будет поработать — и привлечь на свою сторону. Коулман Ккай, в каком-то смысле, другая крайность: несмотря на умение махать мечом, совсем не вояка по натуре — Консул, как он есть. Член сильной фракции, что не маловажно — и возможный будущий союзник: усиления военных, так же, как и сам Бейтс с единомышленниками, никак не желает. Остались две самые «слабые» фигуры из числа членов Высшего Совета: Шаак Ти, и Стасс Алли. Самое шаткое положение в Совете у тогруты. В работе с клонами вылезла такая дыра, и, пусть даже магистр Ти и не виновата в ее происхождении — но принять меры, когда ей поступил сигнал, она была обязана! Да и это «похищение» Палпатина, теперь уже ясно — разыгранное им и Гривусом: опять «в ответе» оказалась Шаак Ти, вместе со Стасс Алли. Так позволять связать себя по рукам и ногам каждодневной рутине для магистра вещь недопустимая. Однако, тогрута проверенный и надежный товарищ — помочь ей преодолеть чувство неуверенности, и у них будет сильный сторонник в Совете! Теперь, последний член Совета — Стасс Алли. Вот уж, воистину, ясный пример того, как низко пал Высший Совет: мастер его членом становится не в силу своих заслуг, а исключительно потому, что фракция, выставившая его, до этого потеряла там своего прежнего ставленника. Бейтс понимал, что представительство всех сил Ордена в Советах — основа стабильности организации. — Но, не вот так же! В конце концов, если Ади Галлия занимала свой пост по праву, и по заслугам, то назначение ее двоюродной сестры в Совет — чистой воды профанация: с точки зрения здравого смысла, даже назначение в Высший Совет Скайуокера — как представителя Канцлера — было более целесообразно. Кстати, а не подсказало ли это, в свое время, Палпатину его ход, с проталкиванием в Совет Скайуокера — раз уж члены Высшего Совета «съели» толатианку, то могли съесть и обычного джедая, даже не мастера? Да уж, ситх их ловко разыграл.

Итак, остается он сам, Суун Бейтс. — Теперь он член Высшего Совета, вместо покинувшего его Скайуокера. Что же, парень будет заниматься тем, что у него получается лучше всего: руководить Флотом Обороны Корусанта. — Тут, пожалуй, Мэйс Винду удачно дело провернул — хуже, если Сенат назначил бы на этот важный пост какого-то обычного вояку. Обеспечение безопасности столицы слишком важный вопрос, чтобы Совет и Орден выпускали его из поля зрения: Сепаратисты уже не раз доказывали, что с этим делом у ВАР не все в порядке — вот пусть Скайуокер и займется этим делом. Последний вопрос: кого можно временно выдвинуть в Высший Совет, пока Йода не сможет вернуться к своим обязанностям? — им всем сейчас дееспособный и эффективно работающий Совет более чем необходим!

Сработавшее Предчувствие, подсказало, что у него гость. Даже не постучав в двери, и не дав о себе знать иным образом, в комнаты Бейтса почти ворвалась Олана Чион. Суун внутренне поморщился: дала Сила союзничка! — но приветливо кивнул, как бы приглашая нежданную гостью внутрь.

— Мастер Бейтс, простите, что я без уведомления — у меня срочные известия!

Суун снова мысленно поморщился: какие у этой женщины могут быть «срочные известия»? — последнее время все ее «дела» сводились к слежке за Скайуокером. А он сейчас был почти вне политики — насколько может быть вне политики человек, возглавляющий оборону Корусанта. Между тем, Олана была из-за чего-то сильно возбуждена… интересно.

— Мастер, помните слухи, что Скайуокер, перед атакой Гривуса на Корусант, где то в Картакке якобы перехватил и подстрелил личную яхту графа Дуку? — А потом спокойно вернулся назад, на свой корабль, оставив подбитую яхту дрейфовать в пустоте. И не сделав даже попытки взять графа в плен!

— Ну, да, помню. Что, этому есть подтверждение?

— Смотрите сами! — вот здесь записи регистраторов с пары истребителей той эскадрильи, что сопровождала тогда Скайуокера. Кстати, если надо, то у этого дельца нашлись и живые свидетели-клоны.

— Маловато для обвинений в чем-то… серьезном.

— А вот здесь у меня результаты экспертизы обследования шлюпа графа — с подтверждениями следов недавних попаданий лазеров в корабль: судя по отремонтированным повреждениям, тип и мощность оружия как раз соответствуют тому, что стояло на тогдашнем истребителе Скайуокера. И, что еще важнее, блок память дроида-пилота графа: там есть про тот же бой, только как бы взгляд с другой стороны. А еще, там есть интересные комментарии самого графа, на все происходящее…

— Заговор? И Скайуокер, по-твоему, один из его участников?