Помоги проекту - поделись книгой:
С трудом поднявшись на ноги, Томас дрожащей рукой надавил на кнопку и заорал в микрофон:
— А что теперь показывают ваши долбаные радары?!
В ответ он услышал лишь обрывки спешно раздаваемых команд:
— Сви-ть всех нав-х! Го-всь к стол-вению! Пушки на пр-ый борт!
— Пушки, — промычал Томас. — Мать моя…
Он медленно сполз на пол, проверил крепко ли его держит трос и, так и не вспомнив ни одной молитвы, забился под скамью. Следующие секунды тянулись дольше, чем вечность. Томас вцепился в холодное железо всем, чем мог, разве что зубы не использовал в попытке уцепиться.
Сперва тряхнуло от хора пушек. Сорок орудий грянули, разом высвобождая такое количество у.е. м, что хватило бы на сотню магов. Кто-то из пушкарей, судя по драконьему реву, даже попал и синие энерго-шары вгрызлись в тело монстра. Но это не остановило одного из небесных королей.
Когда он всей своей массой врезался в дирижабль, Томаса буквально выкинуло из бочки. Перед глазами закрутился безумный калейдоскоп.
То небо становилось белым и пушистым, то облака синими и бескрайними. Корнев даже не мог кричать — ветер забивал ему глотку. Лишь изредка, обрывками, он выхватывал из общей картины безумства как то ли падают в небо, то ли взмывают к земле пассажиры, огромные пушки и члены экипажа.
Как консервную банку когти дракона вскрыли люльку, оставив на ней ужасные шрамы.
Что-то дернуло Томаса за поясницу, чуть ли не складывая пополам. Мир успокоился и пришел в норму. Раненный дракон, орошая небеса своей багровой кровью, отлетал. Но он вовсе не спасался бегством, лишь увеличивал расстояние, чтобы взять новый разгон.
Молодой, он еще не мог похвастаться, в его случае, электрическим дыханием, так что сражался на манер кита. Просто таранил собой дирижабль.
Все это Томас рассмотрел меньше, чем за удар сердца. Инерцией его несло дальше, прямо на оскалившееся, разрезанное железо.
С воплем, Корнев подтянулся на тросе и избежал участи быть разрезанным надвое. Чего не скажешь о тросе.
Лишившись единственного, что могло бы помочь ему в вопросе торможения, Томас пролетел добрый десяток метров, пока не врезался в стену. Своеобразный лифт доставил его прямо с носа дирижабля на первую палубу «люльки». Дезориентированный, он не сразу пришел в себя. Да и истошный девичий вопль никак ситуации не помогал.
Пару раз мотнув головой, Томас, держась за стену, поднялся и осмотрелся. Он находился в огромной каюте. Некогда она могла кого угодно поразить своей роскошью, но сейчас поражал иным.
Все перевернуто с ног на голову, местами уже вовсю занимается пламя, а около смотрового витража лежали останки тех, кто некогда гордо именовались личными телохранителями.
В дальнем углу билась в истерике та самая певичка. И если бы из-за неё Томаса не оказался на бочке, то сейчас, возможно, погибло бы куда как больше народа.
— Эй! — крикнул Корнев. — Эй! Ты меня слышишь?!
Девушка продолжала вопить и царапать ногтями собственные предплечья.
Покачав головой, Томас, все так же держась за стену, побрел к выходу. Дирижабль явно дал крена и от этого легче не становилось. Ноги скользили по полу.
Нужно было убираться с этой борта как можно скорее. Второго удара помещение не переживет, а до ближайшей «перепонки» как минимум метров сто. Что самое противное, Томас не слышал, чтобы успели подать сигнал бедствия. Проклятье, возможно вообще весь мостик уже давно тонким слоем размазало по земле.
Добравшись-таки до двери и вышибив её ногой, Томас замер.
В каюте было тихо. Только свист ветра и далекий вопль раненного дракона.
Зная, что пожалеет об этом, Корнев медленно повернулся к девушке. Та неотрывно смотрела него. Размазанный по щекам макияж и потекшая тушь не могли скрыть её природной красоты. Но Томасу было бы плевать, даже будь перед ним полуголая эльфийка. Он не собирался тащить на себе лишний балласт.
Но вот её взгляд.
Томас помнил этот взгляд.
Он видел его в отражении занесенного над ним ритуального кинжала. Точно таким же взглядом, обреченным, но все еще осветленным глупой, пустой надеждой когда-то смотрел, и он сам.
— Черт, — Корнев ударил кулаком по стене. — Черт. Черт. Черт.
И каждое слово сопровождал новый удар. Томас остановился, только когда от боли скрутило внизу живота. Он не был героем. Проклятье, да он был всем чем угодно, но не героем. И все же…
— Иди сюда! — прорычал он. — Или ползи! Мне все равно! Я уйду через двадцать секунд. С тобой или без тебя.
И она поползла. Ломая ногти, оставляя за собой алые разводы и яростно сверкая большими, черными глазами. Изорванное платье, сломанные каблуки на дорогущих туфлях, полу осыпавшееся ожерелье и порванное сережкой ухо. И все же, она выглядела красивой.
Когда девушка добралась до Томаса, тот рывком поднял её на ноги. Обрывком троса он обвязал её талию, затянув альпинистскую восьмерку.
— Какой ранг?
Она что-то невнятно промычала.
— Какой ранг, спрашиваю?! — Корнев встряхнул её за плечи.
Там, в небе, уже разворачивался дракон, а сигнала бедствия все не звучало.
— B-B-40, - наконец смогла выдавить она.
Томас мысленно выругался. В такой ситуации она ему ничем не поможет… Он уже жалел о своей секундной слабости. Может разрезать трос?..
— Помоги, — прошептала девушка. — Пожалуйста.
Что-то внутри Томаса, что-то разбитое, сваленное в кучу и упрятанное в самый дальний уголок, хрустнуло. Осколки отозвались болью где-то в груди.
Вздохнув, он дернул узел, проверяя на прочность и развернулся к выходу.
— Будешь тормозить, оставлю, — бросил Томас через плечо.
В коридоре воняло гарью. С потолка свисали искрящиеся провода. Местами из пола торчали арматуры, а порой и вовсе — пропасть на нижние палубы. Кое-где раскуроченные трубы, пробив обшивку, заливали стены водой и мазутом. Скоро здесь все вспыхнет…
Оставалось надеяться, что компания производитель не скупилась на противопожарные чары. И провода, в паре с мазутом, не превратят дирижабль во второе Солнце. Очень быстро прогорающее Солнце.
Надо отдать должное, она не тормозила. Даже когда дирижабль качнулся и арматура, копьем выстрелив из стены, пробила ей бедро. Девушка стянула рану лоскутом платья, сжав зубы так сильно что из десен брызнула кровь, и поковыляла дальше. Вот что значит — желание жить.
Ни одной карты на стене, естественно, висеть не осталось. Пришлось идти по памяти. Нужно было как можно скорее попасть на мостик. Если не подать сигнал бедствия, то даже спасательные шлюпки не помогут.
Высаживаться на глаза у разъяренной твари и, если повезет, приземляться в неизвестность? Это даже хуже самоубийства.
Но Корнев, все же, рассчитывал, что кто-нибудь потрусливее и поглупее так и сделает. Возможно шлюпки ненадолго отвлекут внимание дракона и это выиграет немного времени.
Свернув у того, что раньше было шахтой лифта, Томас замер. В него врезалась девушка и жалобно завыла, ударившись раненной ногой.
Путь им преграждала пропасть. Добрых шесть метров пола вырвало с «мясом», обнажив холодные, мертвенно-бледные облака. Уцелели лишь несколько балок рядом со стеной.
- «Сбрось самку», - рыкнул демон.
— Сам ты самка, тварь поганая, — огрызнулся Томас. Достаточно тихо, чтобы объект спора его не услышал.
Он повернулся к девушке. То ли у неё прошел шок и исчез страх, то ли наоборот — она не боялась, потому что впала в шок. Корнев никогда не был силен в психологических тонкостях.
— Мы сейчас пойдем на ту сторону, — она кивнула. — Вниз не смотри. — она кивнула еще раз. — И, пожалуйста, не убей нас.
И они пошли. По вибрирующем на ветру и от шагов балкам. Держась руками за стену и с каждым новым движением представляя, как падают вниз. Ветер визжал и дирижабль то и дело качало. Когда они уже почти миновали половину пути, судно сделало особенно сильный рывок.
Томас удержался, а вот раненная леди…
Корнева в очередной раз дернуло за пояс, и на этот раз устоять у него не получилось. Он рухнул на балки, схватившись руками за их край. Мышцы словно в кипящую кислоту опустили. Из горла сам собой вырвался почти животный вопль.
Девушка безвольно повисла на тросе.
Томас повернулся к ней и не увидел в черных глазах ничего, кроме обреченности.
- «Сбрось её», - густой бас демона перекрывал рев ветра.
Видит Бог, Корнев задумался над этим.
- «Сбрось!» — еще раз крикнул демон.
— Да иди… — очередной рев ветра заглушил конец фразы.
Последнее, что будет делать Томас, это слушаться или хоть как-то взаимодействовать со своим пассажиром. И если еще мгновение назад он всерьез размышлял над тем, чтобы обрезать трос, то сейчас из-за всех сил пытался зацепиться ногой за балку.
Резиновая подошва старых кед скользила по дереву, но все же, с очередным воем, Корнев смог закинуть её наверх. Напрягшись всем телом, он улегся на твердую поверхность.
Отдышавшись и мысленно перекрестившись, он посмотрел вниз. Сердце билось через раз. Каждую секунду Томас ожидал очередной удар дракона.
Певичка все так же безвольно висела на тросе.
— Черт, — Томас огляделся, но не так и не нашел чего-то, что могло бы помочь её вытянуть.
Он не был силачом, чтобы вытащить взрослого человека самостоятельно. Не мог тратить на неё магию, потому что позднее она могла понадобиться, чтобы выжить самому.
Проклятье, он был черным магом! Осужденным преступником!
Не героем.
И все же.
И все же, он не мог просто разрезать трос и уйти. Чем бы тогда он отличался от своего учителя? Чем был бы лучше свихнувшегося профессора?
— Эй, ты! — кричал Томас, пытаясь переорать нарастающий вокруг гвалт. — Я раскачаю трос! Попробуй ухватиться за край!
Девушка посмотрела в сторону, куда указывал Корнев и медленно кивнула.
Шансов удержатся за края арматуры у неё было гораздо меньше, чем у торчащих по пути острых краев железа обрезать трос. Или её собственную шею.
— Готова?! — и, не дожидаясь ответа, Томас принялся за дело.
В кино подобные трюки выглядело так легко, что с ними справлялись и подростки. На деле же у мага вздулись все вены на лице, а изо рта выстрелил буквально фонтан пены. С ладоней закапала кровь.
— Давай! — заорал Томас.
В момент, когда девушка всем своим телом и душой тянулась к спасительному краю, Томас… Он надеялся, что та сорвется. Что лист обрежет трос… Он не был героем и попал в тюрьму вовсе не по ложному обвинению или потому, что его подставили.
Черную магию не просто так постепенно запрещали по всему миру.
И все же он был рад тому, что не пришлось провожать взглядом падающее тело.
Леди, рассекая пальцы в кровь, удержалась.
— Терпи!
Томас, на сколько мог аккуратно, чтобы не натянуть трос, прыгнул вперед.
Упав на полу, в относительной безопасности, он схватил девушку за запястье и с, её помощью, вытянул наверх.
Какое-то время они просто лежали рядом, пытаясь отдышаться. Полуголая красавица в изодранном платье и раскрасневшийся черный маг. В другой ситуации это могло быть даже несколько пикантно.
— Пойдем, — наконец прокряхтел Корнев.
Он поднялся и машинально подал руку.
У неё оказались удивительно мягкие ладони, только холодные, почти ледяные. Наверное, от страха.
Больше по дороге особых опасностей, если не считать все те же оголенные кабели и мазут, они не встретили. Только порой им приходилось, стиснув зубы, оставлять за спиной ужасные крики, полные мольбы о помощи. Раздавались они по ту сторону покорёженных, а порой и заваленных металлических дверей.
Вот ведь ирония — в VIP помещение вели деревянные. И именно их так легко вышиб Томас.
С каждым таким криком, оставленным где-то за очередным поворотом, Корнев чувствовал себя чуть хуже. Каждый новый шаг становился все тяжелее, а желание обернутся только крепчало.
Он мог себе позволить попытаться помочь одной, но больше… На больше у него не хватало сил. Ни магических, ни психологических.
Наконец, отбив себе все плечи из-за постоянной качки, они кое-как поднялись по винтовой лестнице и оказались перед дверьми главного холла.
— Здесь еще выжившие! — встретил их криком долговязый, лысеющий старпом.
Мигом в коридор выбежали пара матросов. Они отвязали певичку и та, наконец, рухнула без сил, отправившись в сладостное забытье. Томас же не мог позволить себе такой роскоши.
— Сколько из охраны добралось? — спросил он, показывая чудом не выпавшее удостоверение и оценивая взглядом окружавших его людей.
Поделиться книгой: