Слимпериада

- Хе, - сказал Мар, - хе-хе. Посмотрим, что ты потом скажешь. Когда переоденешься.

- Кстати, - вспомнил Семён Владимирович, - а как это продавец ухитрился меня вычислить? То, что я приезжий?

- По вопросу о дамской одежде, - охотно пояснил Мар. - Потому что старожил таких дурацких вопросов задавать не стал бы. Это же реклама! А задача рекламы - привлечь внимание. Вот потому мужики и видят на витрине расфуфыренных тёток. А был бы ты женщиной, увидел бы совсем другое.

- Да? - удивился Семён и нахмурился задумавшись. - А если мужчина вдруг увидит там не женщин? А, скажем, тоже мужиков? Полуголых.

- Э, какая продавцам разница, - отмахнулся медальон, - да хоть кобылу в розочках. Главное, чтобы покупатель в магазин зашёл. У нас, братец, в личную жизнь лезть не принято. Ты, главное, деньгу давай, а всё остальное никого не касается… Вот подходящий скверик, - Мар качнулся на цепочке, потянул её, словно потяжелел внезапно. - Кусты высокие, полиментов не видно… Можно переодеваться.

- Да кто они такие, ваши полименты? - Семён, по быстрому сбросив грязные джинсы, рубашку-безрукавку и кроссовки, принялся натягивать комбинезон на себя. Лёгкая материя была на ощупь тёплой и шелковистой, серая ткань словно скользила по телу - создавалось такое странное впечатление, будто бы это не Семён надевал комбинезон, а комбинезон вбирал в себя Семёна.

- Во всех мирах есть службы охраны, - пояснял тем временем Мар, - где полиция, где милиция. Где стража. Здесь - полименты. Ясно?… Эй, ты свои прежние шмотки просто так в кусты не бросай, нельзя ношеным барахлом раскидываться! Ещё наведут через него на тебя порчу. Или отыщут нас поисковым заклятьем… Бери старьё с собой, сожжём его где-нибудь по пути. Во избежание неприятностей.

- Ну ты уж скажешь, - недоверчиво покачал головой Семён, - порчу наведут. Мистика какая-то. Колдовство - это да, согласен. Но порча…

- Никакой мистики, - запротестовал медальон, - сам сколько раз порченых видел. Ладно, хватит болтать. Оделся? Капюшон можешь пока в кармашек спрятать, он там, на спине. А теперь представь себе, во что бы ты хотел одеться. Только тщательно представляй! С подробностями.

Семён призадумался. Ничего путного в голову не лезло, так, ерунда всякая. Придумывать себе опять джинсы и рубаху было глупо, а на большее фантазии не хватало. Ну не костюм-тройку же изобретать!

- А вот деловых костюмов не надо, - подал голос Мар, - ты образно думай, не стандартно. У нас стандартно только госслужащие одеваются.

Семён невольно глянул на себя - вместо комбинезона на нём был серый мешковатый костюм. Костюм-тройка на голое тело.

- Понятно, - уверенно сказал Семён Владимирович, хотя ничего толком и не понял, - образно, говоришь?… - и стал думать образно, то есть вспоминать иллюстрации ко всем прочитанным им когда-то книжкам. Конечно, гораздо уместнее сейчас было бы припомнить какой-нибудь журнал моды, но такими журналами Семён никогда не интересовался.

- Не то, - категорически забраковал Мар первую Сенину попытку одеться в наряды книжных героев, и вторую забраковал. И десятую тоже не одобрил. А вот от двенадцатой пришёл в восторг.

- То, что надо, - одобрительно сказал медальон. - Простенько и со вкусом. Сам выдумал или подсмотрел где?

- Читал, - рассеянно ответил Семён, оглядывая себя с некоторым изумлением.

Серый комбинезон исчез, превратившись в смутно знакомые Семёну Владимировичу одежды: кожаный камзол и кожаные штаны-чулки - всё ночного чёрного цвета - отливали тусклым серебряным тиснением; стоячий воротник и манжеты чёрной же рубашки были оторочены серебристой канвой, в чём Семён лично убедился, специально оттянув жёсткий воротничок в сторону и страшно скосив на него глаза; длинный чёрный плащ-накидка с плотным серебряным шитьём по краям ниспадал на чёрные мягкие сапоги. Сам плащ был застёгнут у шеи небольшой серебряной брошью в виде розы. Руки закрывали щегольски чёрные, с обязательным серебряным отливом перчатки.

- Кажется, шпага ещё должна быть, - пожаловался Семён, привязывая кошелёк к широкому чёрному поясу, - в таком же стиле. На чёрной перевязи и в серебряно-чёрных ножнах. А её нету. Не комплект!

- Не положено, - отрезал медальон, - оружие при надобности отдельно покупается. Это же маскировочный костюм, а не арсенал.

- Ну раз отдельно, - с сожалением вздохнул Семён, - тогда и без шпаги можно походить. Временно… Как бы мне от этих перчаток избавиться, надоели уже, честное слово, - раздражённо буркнул Семён Владимирович, - кошелёк толком привязать не могу… Ух ты, пропали! - Семён изумлённо уставился на свои голые руки. - Удобно, ничего не скажешь.

- То ли ещё будет, - самодовольно заметил Мар, - зря, что ли, я полночи нужный магазин вычислял. Хорошо, что метийцы народ консервативный и скучный, сколько лет в одном и том же месте одёжную лавочку держат. Не подвели на этот раз, честь им за то и хвала… Я тебе говорил, что терпеть их не могу?

- Так ты что, всё нарочно подстроил? - возмутился Семён, уперев под плащом руки в бока, - и меня не предупредил?

- Разумеется, - спокойно согласился медальон, - придумал и подстроил. Нужна была импровизация. Если не боишься умных слов - адекватная реакция. А если бы ты всё заранее знал, фиг бы что у нас с тобой получилось! Актёр из тебя не очень, не умеешь ты пока свои эмоции контролировать. У тебя же всё на лице написано. Неубедительный из тебя царь вышел бы, ты уж извини за прямоту. Подумаешь, слукавил я чуть-чуть, так ведь для пользы дела… Зато у нас теперь «Хамелеон» есть, последней модели. Да за такой костюмчик любой вор не то что душу заложит - сам себя украдёт и перепродаст!

- Ну, знаешь ли, - растерялся Семён, не находя слов, - ну вообще. Актёр из меня плохой, скажет ещё! Ты выражения-то выбирай.

- Понятно, - усмехнулся Мар. - Значит, насчёт всего остального не сердишься? Насчёт импровизации.

- Да в общем-то нет, - подумав, признался Семён. - Только на будущее давай без запланированных неожиданностей, ладно? А то я обижусь.

- Обещаю, - преувеличенно честным голосом поклялся медальон и тихонько захихикал; Семён решил, что ему лучше не выяснять причины столь неожиданного веселья.

Взяв свёрток с вещами под мышку, Семён Владимирович прогулочным шагом направился в глубь сквера.

Высокие деревья, росшие вдоль аллеи, шелестели густой листвой под тёплым ветром. Солнце уже поднялось довольно высоко и заметно припекало жёлтую аллейную брусчатку: было около полудня. Но Семён в своём чёрном одеянии ничуть не страдал от жары - скорее, ему было прохладно. Словно в новой одежде был спрятан микрокондиционер, поддерживающий оптимальную температуру. Может, так оно и было на самом деле, Семён не задумывался о таких пустяках - хорошо себя чувствует, и ладно. Бытовые чудеса воспринимались уже как должное.

По веткам деревьев прыгали серые белки, изредка прицельно кидая в одинокого прохожего мелкие орешки; было тихо. Только иногда порывами налетал ветер, шумел листьями и тогда белки замирали на своих ветках, испуганно оглядываясь по сторонам. У Семёна заскребло на душе - больно уж этот уютный пейзаж напоминал центральный городской парк в далёком семёновском мире. Не хватало лишь детворы, мороженщиков с ларями, аттракционов и кинотеатра. И пьяных.

- Чую, - загробным голосом внезапно изрёк медальон, - не одни мы тут. Печёнкой чую! Следят за нами, что ли? Ты давай не зевай, по сторонам поглядывай, - Мар тревожно зажужжал, словно маленький трансформатор.

- Откуда у тебя печёнка, - усмехнулся Семён: в слежку верилось слабо, какая ещё может быть слежка в таком славном месте. - Ты чего разгуделся? Комаров отгоняешь?

- Это присказка такая, про печёнку, - нервно ответил медальон, - и пожалуйста не отвлекай меня от выполнения моих прямых обязанностей! От твоей охраны. Надо все защитные блоки на всякий случай подготовить.

- Было бы от кого охра… - Семён осёкся.

Впереди, шагах в десяти от Семёна, из-за кустов резко вышел невысокий худенький человек, - даже не человек, а человечек, большеголовый карлик, - в белом чистеньком костюмчике, больше похожем на плотно облегающий скафандр. В одной руке человечек держал что-то вроде коробки с ручкой. Тоже белую.

На ходу развернувшись к Семёну в шаге как солдат на плацу, карлик несколько театральным жестом нацепил себе на нос узкие тёмные очки, заранее припасённые в другой руке, прижал коробку к груди и быстро откинул её боковую крышку. Внутри коробки на пружинной подставке лежал здоровенный, налитый кровью глаз.

- Не смотри! - в панике крикнул Мар, - окаменеешь!

Вокруг Семёна Владимировича вспыхнуло насыщенное фиолетовое зарево - это медальон спешно включил один из своих защитных блоков. Наверное, особый блок от дурного глаза.

От белой коробки к фиолетовому зареву протянулся грязно-коричневый луч, больше похожий на материальное щупальце, чем на нематериальный взгляд.

- Уроды! - натужно взвыл Мар, - до чего же чужих ненавижу! Ох, колется как… Ходу, ходу отсюда! Меня надолго не хватит. Глаз шибко мощный, свежий… И где они, гады, их берут?

- Ах так! - разозлился Семён, - значит, так, да? - и, швырнув в сторону одёжный свёрток, не бросился наутёк, как советовал медальон, а высунул руки за фиолетовое сияние и сгоряча ухватился за коричневый луч. Голыми руками.

Ощущение было неприятное, словно Семён сжал в руках шланг работающего дерьмовоза: скользкий луч вибрировал и дёргался, так и норовя из них выскользнуть.

Карлик демонически хохотал, тыкая в сторону Семёна свободной ручкой, всхлипывал от смеха и изредка показывал Семёну Владимировичу нехороший жест. Тот самый, который был выгравирован у Мара на обратной стороне. Знак ручной работы в единичном экземпляре.

- Ну я тебя, паршивца, - вконец осатанел Семён, рывком отодрал полупрозрачный шланг от поблекшей фиолетовой защиты и, покряхтывая от напряжения, отогнул его в сторону, нацелив коричневую кишку на весёлого карлика; взгляд, как Семён и надеялся, сразу же удлинился и жадно уткнулся в самого карлика и в его коробку.

- Опс, - изумлённо сказал белый человечек и окаменел, превратившись в беломраморную статую: вид у статуи - в мраморных чёрных очках, с протянутой вперёд рукой и торчащим из кулака кривым пальцем - был крайне хулиганский. Налитый кровью глаз не успел сомкнуть свои веки и тоже окаменел - вывалившись из коробки, он бильярдным шаром прокатился по тёплой брусчатке и застрял где-то в кустах.

- Мы что, победили, да? - словно не веря в случившееся, слабым голосом спросил Мар. - И как ты это сделал?

- А ты что, не видел? - Семён подобрал свёрток, обогнул статую по большой дуге и трусцой поспешил прочь.

- Не видел, - вздохнул медальон. - Самое интересное как раз и пропустил: защиту держал. Тут уж не до разглядываний.

- Где бы руки помыть? - Семён Владимирович на ходу сорвал с кустов пригоршню листьев и с отвращением стал оттирать ладони, хотя они были совершенно чистыми. - Чего он хотел, этот карла-марла? Налетел ни с того, ни с сего. Псих какой-то. Ты можешь мне объяснить, что случилось?

- Конечно могу, - уверенно ответил Мар. - На тебя напал один из чужих с глазом василиска в чемодане. Или Медузы-Горгоны из Каменного Мира. Говорят, что она ими иногда приторговывает, когда на мели сидит. Ей это раз плюнуть - вырвала, а через день новый вырастает. Хм, интересно, а Медуза глаза себе под местным наркозом рвёт, или так, по-простому? Э… о чём это я? Ах да. Значит, напал на нас чужой, но почему-то сам окаменел. Видно, бракованный ему глаз попался. Контрабандный.

- Зачем напал? - официально, как на допросе спросил Семён, - с какой целью?

- А хрен его знает, - не менее официально ответил Мар, - не сказал. Напал и всё тут. Может, перепутал с кем. А может, пошалить решил. Кто их, чужих, знает! Они все чокнутые и уроды. Изначально. Так ты мне всё же не ответил, что случилось-то на самом деле.

Семён кратко объяснил - и про липкий коричневый взгляд, и про то, как изогнул его. И что из этого вышло.

- Вот всё время забываю, что ты Настройщик, - с досадой воскликнул Мар, выслушав рассказ. - Отношусь к тебе как к этому… А ты - ого! Нет, надо тобой серьёзно заняться, ох как надо. Поднатаскать тебя в основах магии, теории обучить. С умными людьми познакомить, в конце концов есть же на свете хоть где-то умные люди! А то делать ты что-то можешь, и ещё как можешь, - так, как никто другой не сумеет, - а вот чего делаешь, небось и самому непонятно. И мне непонятно. А всё, что непонятно - опасно. Можно рано или поздно на этом непонятном крепко погореть.

Да и вообще как-то оно по-дилетантски, знаешь ли, - колдовские взгляды руками гнуть, узелочки на армейских сигнализациях вязать… Несерьёзно. Глобальней надо! А без учёбы ничего глобального у нас с тобой не выйдет.

- Ты что, заметил как я сигнальный шнур узлом закручивал? - уязвлёно заметил Семён. - А придурялся, что охранного колдовства не видишь. Которое высшего уровня. Шарлатан!

- Шнура не видел, - с сожалением признался Мар. - Видел лишь как ты руками узел в воздухе крутил. И сообразил, что ты делаешь. Ладно, нечего ругаться - надо из парка поскорее уходить. Не то ещё на второго чужого нарвёмся - они всегда парой ходят. И второй далеко не карлик… Или полименты к свежей статуе слетятся, с них станется! Шастают на скоролётах где ни попадя. Носятся, понимаешь, как полуночные ведьмы на помелах, тьфу на них.

- А кто такие «чужие»? - спохватился Семён, враз вспомнив интересный фильм с аналогичным названием. - Не похожи они на ящеров! Те с зубами и хвостом. И с кислотой вместо крови.

- А почему они должны быть на ящериц похожи? - заинтересовался медальон, - никогда о таких не слышал. Что, новая разновидность появилась? И где ты их видел? С кислотой вместо крови, надо же! Брр, какая дрянь. Ох и буйная же у тебя фантазия… Я тебе потом про чужих расскажу. Если попросишь.

Сквер закончился большими чугунными воротами, живописно вставленными в ажурную декоративную решётку. За воротами кипела дневная городская жизнь, и никому не было дела до Семёна с его необычными возможностями и с его загадочными проблемами - обычная жизнь обычного столичного мира, абсолютно равнодушного ко всему, кроме денег. Так во всяком случае, подумалось Семёну. И он был недалёк от истины.

- Время обеда, - флегматично сообщил Мар. - Можно зайти в ресторан. Я-то есть не буду, что-то не хочется. И никогда не хотелось. Но тебе советую. Знаешь, говорят что нервные стрессы лучше всего лечатся хорошей едой.

- Закуской, - с усмешкой поправил его Семён.

- Тебе виднее, - не стал спорить медальон.

Семён гордо расправил плечи и пошёл вдоль сказочных домов, задрав нос и твёрдо ступая по мостовой. Похоже, его чёрно-серебряная одежда вызывала у встречных прохожих необъяснимое замешательство - они во всю пялились на Семёна и старались уступить ему дорогу. Шарахались в стороны, если уж прямо. Семён Владимирович шёл, непрестанно хмурясь и косо поглядывая по сторонам - то ли его расстроило происшествие с гнусным карлой, то ли есть хотелось зверски, он и сам не мог понять.

- От нас шарахаются, - нейтральным голосом сообщил Мар. - У тебя с одеждой всё в порядке? Ширинка застёгнута?

Семён быстрым движением руки проверил:

- Всё в порядке. Её вообще нет.

- Странный покрой, - заметил медальон, - такую важную деталь и упустили.

- Ничего странного. В книжках о таких мелочах не пишут, - отмахнулся Семён Владимирович. - Потому я её и не учёл. Приспичит - сама появится. У меня костюм самонастраивающийся. Хочешь - перчатки тебе, хочешь - ширинки. Хоть две штуки.

- Интересная мысль, - поддакнул Мар. - Две ширинки. Мда-а… Наводит на размышления.

Семён усмехнулся, но ничего не сказал.

- Кстати, у нас по пути огненная урна, - заботливо предупредил медальон, - не забудь выбросить в неё свёрток. Вон, драконья башка красуется. Видишь?

Семён видел. Небольшая драконья голова на короткой шее и с широко раскрытой пастью торчала прямо из тротуара возле проезжей части; над пастью дрожал горячий воздух.

- Остроумно, - одобрил Семён, бросая по очереди свои вещи в раскалённую пасть, - безотходная утилизация, стало быть. Грамотно придумано.

- А как же, - согласился Мар, - приятное с полезным. От старья избавляешься и заодно канализационных драконов подкармливаешь. Они давно у нас на самообеспечении… Что дадут, то и жрут. Всеядные они.

- Благодарствуйте, - сыто рыкнула чешуйчатая голова и утонула в брусчатке, оставив после себя в тротуаре рваную дыру. Впрочем, дыра скоро затянулась, словно её никогда и не существовало.

- А был ли дракончик? - тупо глядя в свежую брусчатку и чувствуя в голове некую странную лёгкость, медленно спросил сам себя Семён. И сам себе ответил:

- Ой что-то мне нехорошо… Ой закуситься надо. И выпить! Обязательно - выпить. И чем раньше, тем лучше.

И только уже отойдя на приличное расстояние от того места, где он воспользовался услугами огненной урны, Семён Владимирович вспомнил, что среди скормленных дракону вещей не было одной кроссовки. Левой.

- Шут с ней, - легкомысленно решил Семён. - Подумаешь.

И пошёл дальше искать ресторан.

ГЛАВА 4

Стационарная Латентно-Ионная Магическая Преграда

Ресторан был небольшой, чистенький и уютный, без броской внешней рекламы: на фасаде султанского дворца имелась лишь крупная, сделанная арабской вязью броская надпись «Покушаем?», с громадной буквой «О», стилизованной под круглую дверь. Вот в эту букву Семён и зашёл.

Зал был почти пуст - из дюжины столиков было занято всего два, да и те, судя по количеству пустых тарелок на них, должны были скоро освободиться. Семён хотел было присесть за один из незанятых столов, поближе к выходу, но не успел: из-за расписной ширмы, отделяющей общий зал от кухни, выбежал чем-то взволнованный толстяк в не застёгнутом, наспех наброшенным поверх делового костюма праздничном красном халате. Мелко семеня и испуганно улыбаясь, толстяк подбежал к Семёну Владимировичу и, предано заглядывая ему в глаза, зашептал торопливой скороговоркой:

- Что же вы в общем зале… Вам же не сюда, не можно вам здесь, со всеми так запросто… вернее им с вами… Я, как владелец ресторана, как верноподданный гражданин… Что про меня подумают! Что власть не уважаю подумают, ежели… Никоим образом, ни-ни, - и, ласково подхватив Семёна под локоток, настойчиво потащил его за ширму; у толстяка оказалась железная хватка и Семён не стал сопротивляться. Тем более что и медальон молчал, не давая никаких советов. Видимо, тоже растерялся.

За ширмой оказалась вовсе не кухня, а тяжёлая дубовая дверь. Без надписей, но с блестящей латунной биркой в виде короны.

- Ведь вы при исполнении, - многозначительно произнёс владелец ресторана, отворяя дверь, - мало ли что… Сюда, будьте любезны! - и чуть ли не втолкнул Семёна в комнату. - Приятного аппетита, - вежливо пожелал толстяк напоследок, - кушайте на здоровье, - и тихонько закрыл за Семёном дверь. Было слышно, как он с той стороны шумно переводит дух и старательно похлопывает ладонями. Словно грязь с них стряхивает.

В комнате, ярко освещённой широким потолочным окном, был всего лишь один посетитель, лысый и мордастый здоровяк в сером штатском костюме; мордастый что-то аппетитно жевал, сидя за большим квадратным столом. Стол был всего один на весь зал, но зато какой! Прямоугольный и здоровенный, на шести витых ножках, перламутровый и инкрустированный мелкими самоцветными камушками, помпезный до невозможности. Сидя за таким столом хорошо было подписывать указы о награждениях. Или о казнях. Или вести международные переговоры. Но никак не есть.

Однако за столом именно ели. Вернее, ел - этот самый единственный посетитель. Лысый.

- Присаживайтесь, уважаемый, - лысый приветственно помахал зажатой в руке куриной ножкой, - здесь все свои. Что, напугали хозяина? Ох и любите вы эффектные появления, что и говорить. Нда-а… Впрочем, имперская служба безопасности так и должна действовать - не только эффективно, но и эффектно. Вы, я так понимаю, только со службы, раз в парадном? Ну и что там, во дворце, новенького? Ладно, ладно, шучу я. Не нужны мне ваши тайны, - мордастый добродушно рассмеялся. - Скажете ещё что-нибудь не то, секретное, у вас там везде одни секреты, и придётся вам тогда меня арестовывать. Для неразглашения и выяснения личности, так сказать. А мне после обеда ходить в ваше ведомство ох как не охота. Лень… Вы курицу закажите, - посоветовал разговорчивый здоровяк, - хорошая сегодня курица. В меру зажарена. И грибы советую, под сметанным соусом. Вас, кстати, как зовут? Меня - Бартон, - лысый посетитель не дожидаясь ответа, вынул из кармана платок, обтер лицо. - Фу, ну и жара. Вы пивка возьмите, холодненького… Или, если желаете, винца можно. Я бы тоже выпил, но расходы, расходы… Платят нам не то что вам, - пожаловался он, потупив в стол глаза, - маловато платят, - и выжидательно замолк, уставясь на чисто обглоданную ножку, словно впервые её увидел.

Семён Владимирович намёк понял.

- Зовут меня Семён, - представился он, садясь за стол, - и если вы не против, давайте я вас вином угощу.

- Не против, - поспешно ответил Бартон, роняя косточку в тарелку. - Давайте.

- Курицу, грибов под соусом и вина! - требовательно сказал Семён в воздух, - ну и что там ещё на закуску… Салат какой-нибудь. И пива.

- Креветочный салат, - быстро добавил Бартон, - а пиво из подвала. Тёмное пиво.

- Тёмное, - согласился Семён. - А как же.

Поверхность стола на миг покрылась белым туманом: пустые тарелки, объедки и крошки бесследно исчезли, сменившись свежей сервировкой и заказанными блюдами. Причём блюдами в двойном экземпляре - даже куриц было две. И два графина с пивом. И две больших бутылки вина. Похоже, здесь очень уважали имперскую службу безопасности.

- Вот это дело, - радостно сказал Бартон, - это по-нашему. Это с уважением. Ну-с, дражайший Симеон, будем здоровы! - и ловко откупорил бутылку, стукнув по донышку ладонью.

- Пиво не пей, - подал голос медальон, - крепкое оно. С ног свалит, особенно если с вином его замешаешь. Лучше вообще ничего не пей. И поменьше говори. Непонятная ситуация…

- Стаканчик-то не повредит, - мудро заметил Семён, - что же это я, всухую курицу харчить буду?