Невероятная история тетушки Питти

К моменту, как я сошла с поезда на Центральном вокзале Ливерпуля, отрицательные эмоции, накопившиеся от долгой поездки в душном вагоне эконом-класса, буквально переполнили меня.

Судите сами. Пассажир напротив меня храпел всю дорогу, время от времени постанывал и крепко сжимал рюкзак в своих руках. Рядом сидел торговец антикварными книгами с огромным мешком старых манускриптов ( длинноволосый мужчина плотного телосложения, с усиками и седеющей бородой. На нем красовалась нелепая шляпа, к которой была приколота брошь в виде воробья. Он громко напевал «Песню старого морского волка», притоптывая себе в такт ногой.

Куда направляешься, милашка? услышала я его голос.

Простите, вы это мне? переспросила я, подумав, что наверняка ослышалась.

Да-да, тебе, козочка! Сидишь, нос повесила, грустишь Хочешь, я спою тебе песню морского пирата?

Спасибо, сэр, но я очень устала в дороге, и мне хотелось бы отдохнуть. Не могли бы вы продолжить пение, когда выйдете на станции? Мне тяжело уснуть под звуки этой прекрасной музыки.

Может, и мог бы, курносая, а может, и нет! сказал он и громко запел песню голосом, который свидетельствовал о явном отсутствии у него музыкального таланта.

Простите, мистер, но мне придется пожаловаться проводнику, если вы не прекратите это безобразие! сказала я возмущенно и уже встала, чтобы осуществить свое намерение, как он схватил меня за руку и сказал:

Да ладно, ладно, леди Ну что ж вы такая не общительная. У меня тут вот какое дело .

Бородач лихо схватил меня своей чумазой шершавой рукой и притянул к себе так, что я явственно ощутила его дыхание. От него пахло только что съеденной свиной отбивной, и он, громко рыгнув мне в ухо, сказал:

Ты едешь к кому-то или просто хочешь город посмотреть, себя людям показать? Если тебе негде остановиться, можешь пожить у меня несколько дней, мне как раз нужна хорошая стряпуха. Ха-ха!

Я грубо отдернула руку:

Спасибо за предложение, сэр, очень заманчиво, но я вынуждена отказаться. Мой университет оплатил мне проживание в хорошем отеле! ( с гордостью выпалила я.

Ну как знаешь, дорогуша, мое дело предложить. Но если все-таки нужна будет работка, имей в виду, что мне требуется продавщица в мой книжный магазин, сказал он и подмигнул.

Денег у меня, действительно, было в обрез. Но моя практика должна была проходить три месяца в одном из престижных издательств Ливерпуля, и я надеялась заработать неплохую сумму и наладить кое-какие связи для издания своей будущей книги. Мне, хоть и с трудом, удалось выбить в университете субсидию на проживание в отеле в течение этого времени, но вот наличных у меня практически не было, и я как раз подумывала о том, чтобы найти подработку.

А какой график работы? сменив гнев на осторожную милость, спросила я. По вечерам я, пожалуй, могла бы трудиться.

По вечерам? Ха, извини, дорогуша, но у меня двенадцатичасовой рабочий день, так что либо так, либо никак.

Жаль, с досадой сказала я. А может, у вас есть знакомые, которым нужна помощь по дому в вечернее время? Я могла бы выгуливать собак, ходить за продуктами или даже сидеть с детьми! в моем голосе звучала надежда.

Пожалуй, тут я могу тебе кое в чем помочь, почесывая затылок, произнес бородач. Есть у меня одна знакомая, мисс Питручина Пипс. Кажется, она живет где-то на Лейкленд Клоуз. У нее нет ни семьи, ни детей, мы с ней встречаемся изредка в одном заведении... Бедняжка даже с трудом передвигается. Вроде бы она спрашивала меня насчет помощницы по дому. Попробуй сходить к ней, может, она придумает для тебя какую-нибудь работку.

Не будете ли вы так любезны написать мне ее адрес?

Услуга за услугу, милашка. Один поцелуй, и я даже провожу тебя к ней.

«Почему мне встречаются одни идиоты? Какая же я невезучая!» пронеслось у меня в голове.

Спасибо, сэр, но я обойдусь, с достоинством сказала я и направила свой взор на пейзажи за окном.

Как хочешь, цыпа. Если надумаешь, разбуди меня, всего лишь один поцелуй Гы-гы-гы

Бородач продолжал хохотать еще несколько минут, а я ужасно устала и была так раздосадована, что решила прикорнуть еще на пару часиков до прибытия к месту назначения. Слова «старого морского пирата» крепко запали мне в память. Впрочем, я проспала до самого Ливерпуля.

Выйдя из поезда, я решила сразу разузнать об этом Лейкленд Клоуз и попробовать найти эту мисс Пипс. Я подумала, что в местных забегаловках, где обычно сидят всякие всезнайки и лоботрясы, которые любят собирать и делиться сплетнями о жителях города, мне могут помочь с информацией. Заодно я смогу расспросить насчет работы официанткой по вечерам.

Так началось мое утро первое в моей взрослой самостоятельной жизни.

К слову, о себе: зовут меня Аспен Бишоп, родилась и выросла в английском Манчестере. Родителей у меня не было, отец бросил маму, как только узнал, что она беременна мной, и сбежал как последний трус. Кстати, мама тоже сразу после моего рождения удрала в Нью-Йорк с каким-то начинающим актером, обещавшим ей головокружительную карьеру на Бродвее.

Меня воспитывал дядюшка Эндрю Трумпер, единственный человек, с которым я могла говорить обо всем на свете, он по-настоящему меня понимал. Но вот тетушка Аделия Трумпер, жена дяди, была настоящей фурией. Ее приводило в раздражение то обстоятельство, что ей приходилось воспитывать чужого ребенка, она срывала зло, стараясь досадить мне ( виновнице ее бед ( изо всех сил.

В десять лет на меня переложили почти все дела по дому. К тому же, мне полагалось работать в семейной кондитерской «Сладости Трумперов». Гулять и играть с другими детьми мне не разрешали: тетушка считала, что я и так слишком много времени провожу за всякой ерундой, вместо того чтобы заниматься «полезными вещами». Разумеется, о таких развлечениях, как прогулки с подружками, походы в гости или праздники в честь дня рождения, которые так пышно проводились в семьях моих одноклассников, и думать было нельзя.

Но самое возмутительное было то, что Аделия ненавидела чтение, находя его крайне глупым и бестолковым занятием. Я же, как только изучила грамоту, была готова читать все, что угодно: вывески, газетные заголовки, рекламные брошюры Увы, о книжках я могла только мечтать. Тетушка считала, что читают только лентяи, которым нечем заняться, а настоящие леди должны заниматься хозяйством и стряпней. Поэтому в нашем доме не было совсем никаких книг, кроме кулинарных, только их признавала Аделия.

Злобной тетушке по наследству от ее деда досталась кондитерская «Сладости Трумперов», где, собственно говоря, и работали мы всей семьей. Аделия заведовала финансами ( кассой и всей прибылью. Дядя Эндрю ежедневно, без выходных, работал продавцом, а по вечерам ездил за продуктами для следующего рабочего дня. Я же, приходя из школы, делала домашнюю работу, которую тетушка Аделия тщательно проверяла, и бежала помогать дяде в кондитерскую. Там я выпекала и выкладывала на витрины сдобу, тщательно смазав каждую булочку растопленным сливочным маслом для блеска, убирала все помещения и старательно мыла сковороды и духовки. Часто мне приходилось подменять дядю, если он отлучался, а по вечерам и выходным в мои обязанности входило разносить свежую выпечку всем нашим соседям.

Единственной радостью были редкие вечера, когда Аделия уезжала на Семинар Домохозяек в Воррингтон. Мы оставались вдвоем с дядюшкой на целых два дня. Тогда я приходила к нему кабинет, он доставал спрятанную в сейфе книгу «Приключения Тома Сойера», и мы перечитывали ее снова и снова. А после дядюшка рассказывал о временах своей молодости и о своей главной мечте написать книгу. Он даже показывал мне кое-какие наброски и печально признавался, что из-за нехватки времени он никогда ее не закончит.

Тогда у меня и родилась мысль продолжить его дело.

Аспен, милая, говорил он, когда-нибудь ты вырастешь и напишешь книгу, которую будут читать все дети и взрослые! Я мечтаю, как открою ее и увижу надпись: «Посвящается дядюшке Эндрю», и глаза его наполнялись слезами.

Самым приятным воспоминанием моего детства был день, когда тетушка Аделия торжественно вручила мне в подарок за успешное окончание учебного года огромную энциклопедию. Я читала ее все ночи напролет под одеялом, лихорадочно проглатывая страницу за страницей.

Не помню, сколько раз я перечитывала ее, но, возможно, именно из-за этой книги у меня начало портиться зрение. В тринадцать лет я уже почти не видела без очков, что, нужно признаться, очень радовало и веселило моих одноклассников, которые тут же наградили меня прозвищем Кракозябра.

В пятнадцать лет я стала одной из самых лучших учениц в школе и начала потихоньку задумываться о том, кем хочу быть, когда вырасту. Больше всего на свете мне хотелось поскорее переехать в общежитие университета и стать свободной и самостоятельной.

Поступив на филологический факультет, я все свободное время посвящала различным конференциям и подготовке докладов и научных работ. Я так боялась, что меня отчислят, что просиживала в библиотеке каждый день до поздней ночи. Про какую-то личную жизнь, дискотеки и вечеринки и речи не могло идти. К тому же, на меня никто не обращал внимания. В университете меня звали Лапшой из-за длинного худого тела. Я входила в группу «ботанов»-заучек, со мной не дружили девушки модельной внешности, да и парни-спортсмены не проявляли никакого внимания к моей более чем скромной персоне. Зато преподавательницу философии Роузи Керк просто трясло от радости и волнения, когда я начинала читать свой очередной доклад. Одним словом, в университете мне было нелегко.

И вот сегодня я прибыла в Ливерпуль для прохождения практики в местном издательстве по распределению.

Итак, я вышла за пределы вокзала и направилась прямиком в первый попавшийся паб. Внутри было темно, грязно, воняло пивом, табаком и протухшей рыбой. Посетителей мало: несколько подвыпивших рабочих в грязных одеждах и две женщины средних лет, одарившие меня таким суровым взглядом, будто я посягнула на их имущество. Я подошла к барной стойке и робко окликнула бармена:

Добрый день. Не могли бы вы помочь

Он обернулся, осмотрев меня с ног до головы, и произнес:

Может быть, пива или сидра? Сегодня у нас отменный сидр, леди, очень советую!

О нет спасибо, я не выпиваю в столь ранний час. Мне бы хотелось просто узнать

Меня перебил его хохот:

А-ха-ха! Ребята, вы слышали ее? Столь ранний час! Дитя, времени уже половина двенадцатого! Белый день!

Тут уже громко в голос засмеялись все посетители паба.

Да нет же! мне стало неловко. Я просто зашла узнать у вас, далеко ли отсюда Лейкленд Клоуз?

Я прекрасно понял вас, дитя, но вы видимо перепутали заведения: это паб, а справочное бюро у нас в центре города! Могу предложить лишь сидр!

Посетители по-прежнему покатывались со смеху. Мне было стыдно, я уже тысячу раз пожалела, что зашла в это заведение. Раскрасневшись, я неожиданно выпалила:

Отлично! Давайте сидр, раз уж он так хорош сегодня!

Вот это по-нашему! ответил бармен и мигом налил мне огромную кружку.

Я несмело взяла ее и отхлебнула большой глоток. Напиток оказался кислым, газированным и таким резким на вкус, что кружка чуть не выпала из моих рук. Немного пошатнувшись, я звонко поставила наполовину опустевшую емкость на барную стойку, появилось чувство, что пузырьки газа добрались до моего мозга, накрыв его хмельной волной, попутно защекотав мой нос. На мгновение я расплылась в идиотской улыбке, а потом неожиданно рыгнула, да так громко, что сама не ожидала. Я смутилась и густо покраснела, но побоялась обернуться, чтобы не увидеть возмущение обитателей паба. Впрочем, искоса я заметила, что, по всей вероятности, их ничто не удивило.

Вот это по-нашему! Я же говорил: сидр свежий! сказал бармен, хлопнув в ладоши.

Браво, леди! Это было очень эффектно и так по-ливерпульски! услышала я голос незнакомца, сидевшего за барной стойкой неподалеку от меня.

Он был в темно-коричневом вельветовом костюме и в берете, надвинутом на глаза так, что лица его было не разглядеть. Из-под головного убора виднелись темные кудри густых волос, а туфли были начищены до блеска.

«Как же я люблю мужчин в такой обворожительно чистой обуви!» подумала я, и надо признать, выглядел он гораздо лучше всех остальных посетителей этого странного заведения.

Извините, я не хотела, случайно вырвалось несмело произнесла я.

Ха-ха! И что же, часто из вас вырывается нечто подобное в общественных местах?

«Какой хам! зафиксировало мысль мое захмелевшее сознание. Я же извинилась!»

Впервые! отчаяние придало мне смелости, и я еще раз отхлебнула внушительный глоток сидра: показалось, что это придаст мне уверенности.

Может, расскажете, зачем вам понадобилось в Лейкленд Клоуз? Там частный сектор, если у вас нет там знакомых, вы вряд ли сможете поселиться в этом месте! Я, между прочим, живу недалеко оттуда.

Мне нужно разыскать некую Питручину Пипс! нагло и даже свысока ответила я.

Алкоголь сделал свое дело: мое тело было совершенно расслаблено, а кружка с сидром в моей руке неумолимо пустела.

Интересно, протянул незнакомец.

Да, очень интересно! так же протяжно парировала я.

Она ваша родственница? Тогда очень странно, что вы не знаете ее адреса! сказал он насмешливо.

А какое вам вообще до этого дело? выпалила я.

О! Да алкоголь вам не к лицу: похоже, вы впадаете в агрессию. Быть может, я хотел помочь вам с поиском старухи.

Тот, кто хочет помочь, не задает лишних вопросов, а помогает!

Обычное любопытство.

Между прочим, несколько месяцев я буду проходить практику в крупном издательстве, я с гордостью помахала у него перед носом конертом со своими рекомендациями. И скромно добавила: Мне нужна небольшая подработка по вечерам.

Ах, вот оно что. Значит, ищешь работенку! Я-то уж, грешным делом, вообразил, что ты из полиции, и старая ведьма все-таки кого-то прикончила, рассмеялся он.

А я и не заметила, как мы перешли на «ты»! Кстати, чертовски вкусная штука этот сидр. Ик! я начала невольно икать, в то время как незнакомец чиркал что-то на салфетке.

Икота не прекращалась, вдобавок я поняла, что у меня кружится голова.

Ого, милая леди, с вас, кажется, уже достаточно, усмехнулся незнакомец в кепи. Где вы планируете остановиться? Я поймаю вам такси.

Нетвердой рукой я достала из кармана и протянула ему клочок бумаги, где было записаны название и адрес моего отеля. Он ловко подхватил меня под руку, подцепил с пола мой багаж и поволок меня на улицу. Я осознала, что с трудом держусь на ногах. В голове все помутнело...

Эй, стой же, стой, не падай! Это же всего лишь сидр, мисс! Что же будет, если угостить вас чем-нибудь покрепче? ухмыльнулся он.

Куда вы меня тащите?.. Мне очень нужен адрес мисс Пипс!.. бессвязно бормотала я.

Бармен, запиши на мой счет сидр, выпитый этой леди! крикнул незнакомец, и мы вновь оказались на пыльной и серой улице близ ливерпульского вокзала.

Скажите, сколько же градусов в этом божественном напитке? вопрошала я, стараясь быть любезной и поддерживать беседу, но продолжая икать.

Такси! крикнул он и немного присвистнул.

Возле нас затормозил грязный драндулет, мой заботливый, но грубый спутник открыл дверь и впихнул меня в машину вместе с багажом.

Возьмите, это адрес, куда нужно отвезти эту милую девушку. Накину пять фунтов, если согласитесь сопроводить ее до номера, кажется, говорил он водителю.

Впрочем, в этом я не уверена, поскольку пыталась провалиться в сон, словно выпила лошадиную дозу снотворного, и только икота мешала мне полностью отключиться.

Очнулась я только утром в небольшой комнате отеля: в одежде, на своей новой кровати. При попытке оторвать голову от подушки я убедилась, что она раскалывается ровно на две части.

Ой, мамочка захныкала я.

Я совершенно не помнила, как здесь очутилась, и кто втащил мое бренное тело сюда. Последние моменты, которые сохранила моя память, это паб возле Центрального вокзала Ливерпуля, незнакомец с лицом, неразличимым из-под берета, и сидр. Как только я вспомнила о сидре, к горлу подступила тошнота. Стало ясно, что мне просто необходим прохладный душ. Кое-как встав с кровати, я попыталась добраться до ванной

Вот именно «попыталась», поскольку сделав два шага, я споткнулась о свой чемодан, стоявший неподалеку от кровати, и с грохотом рухнула на пол.

Ой, мамочка завсхлипывала я опять, распластавшись на полу.

От падения в висках стало пульсировать еще сильнее, чем раньше. Я так омерзительно себя чувствовала, что мне оставалось лишь ползти до ванны, обливаясь горькими слезами. Спустя томительный и окрашенный моими страданиями отрезок времени чудо все-таки свершилось: я добралась до душа.

Пытаясь раздеться, я машинально опустила руки в карманы своего пиджака и обнаружила там скомканную салфетку. Рука уже двинулась по направлению к урне, когда мой взгляд упал на мелкие буковки, которыми была испещрена бумага: «Был очень рад встретить такую незаурядную особу в столь обычный для меня день. Тот, кто хочет помочь, не задает лишних вопросов, а помогает. Лейкленд Клоуз, дом 54/9, старая ведьма Питти Пипс. Удачи, пьянчуга, надеюсь, еще увидимся».

Выйдя из дома, я поймала машину и поехала по адресу, указанному на салфетке.

Погода была так себе, небо затянуло облаками, моросил мелкий дождь, да и сама я выглядела не так великолепно, как хотелось бы. Автомобиль прибыл на место, и моему взору предстал удивительно красивый дом, напомнивший мне иллюстрацию из какой-то книги, прочитанной мной в детстве: небольшой, с коричневой черепичной крышей и стенами, увитыми виноградом. Перед домом расстилалась чудесная поляна, вдоль забора росли огромные кусты сирени, а между ними стояли качели для двоих, украшенные фиолетовыми лентами. Трава была усеяна восхитительным ковром петуний.

Зачарованная открывшимся передо мной видом, я абсолютно забыла про ужасную погоду, даже не открыла зонт и мелкими шажками направилась к забору. Калитка оказалась не заперта, и я, не задумываясь, ступила во двор.

Сад благоухал, в цветниках стояли забавные фигурки гномов, а вдоль тропинки, ведущей к дому, горели симпатичные фонарики. От повышенной влажности восхитительный запах цветов казался еще тоньше и приятнее. Я вдыхала их аромат полной грудью, наслаждаясь, как дитя, узнавшее что-то новое

Внезапно двери дома распахнулись, и из них с бешеной скоростью вылетела огромная овчарка. Она с лаем помчалась в мою сторону. Я хотела бежать назад к калитке, но быстро поняла, что собака настигнет меня раньше, чем мне удастся добраться до спасительного выхода. Что ж, так просто я не дамся! Собрав мужество в кулак, я повернулась лицом к животному, держа зонт-трость в руках, как меч. От резкого взмаха зонт отрылся, но зверю было все нипочем: издавая яростное рычание, чудовище вцепилось в него зубами и лапами и вырвало из моих неожиданно ослабевших рук единственную защиту. С криками о помощи я все-таки бросилась к калитке, но не успела пробежать и нескольких шагов, как почувствовала сильный толчок в спину. Я упала на живот и застыла, растянувшись посреди тропинки.

Молодец, Джеки! Ты поймал ее! завопил женский голос позади меня. Сейчас я вызову офицера Квигли и скажу, что мы с тобой наконец-то изловили воровку утренней прессы!