Помоги проекту - поделись книгой:
Остатки гордости, если и были, то давно пропали напрочь. Я попрошу все что угодно, только пусть скажет, чего именно.
В ответ молчание, и лишь неуловимые шаги его пальцев вдоль позвоночника и новый смешок. Словно мучитель придумал новый план.
– На четвереньки, – приказывает он, вставая с меня и позволяя мне это сделать.
Я покорно выполнила: оперлась на руки и колени, прогнулась в спине и вздрогнула, едва ощутила руки, задирающие мои юбки наверх. Мужчина был быстр в своих действиях, не разменивался на бессмысленные ласки, добрался до моих коротких трусиков и рывком стянул их вниз до колен.
– Какие забавные путы я для тебя придумал, – раздался голос и мужские ладони легли на мои ягодицы. – Эти трусики не дадут тебе раздвинуть ножки, даже если ты очень сильно захочешь это сделать.
Я вновь почувствовала его близость к себе, он стоял сзади и беззастенчиво дразнил меня своими словами и действиями. Его пальцы погладили упругое колечко, которое тут же сжалось от непрошеного касания. Я попыталась увильнуть, но меня увесисто шлепнули.
– Это моя игра, – уверенно напомнил он мне, что своевольничать нельзя. – Хотя в чем-то ты права. Не стоит начинать нашу игру так резко.
Его пальцы скользнули ниже и без какой-либо подготовки, раздвинули нежные складочки, чтобы ворваться в мое лоно. Я вскрикнула от неожиданности, попыталась отстраниться, но второй рукой мужчина подхватил меня под живот, не давай такой возможности. Он выскользнул из меня, чтобы вновь войти, и так несколько раз, пока я вновь не начала сама прижиматься навстречу его касаниям.
– Ну же, – не выдержав этой пытки, попросила я. – Войди в меня сам!
Едва произнесла, все прекратилось. Меня отпустили, заставив обмякнуть без дополнительной поддержки руками. Я упала на простыни, на испорченное платье, и обиженно захрипела. Поднялась на локтях, в попытке сесть, и найти глазами хотя бы силуэт своего мучителя.
Но меня ждала пустота.
Под темным балдахином находилась лишь я.
***
Выскочила из сна рывком, мучительно вырывая себя из его объятий и покрываясь мурашками от увиденного.
Капельки пота стекали по лбу, я судорожно дышала, в попытке понять, что все случившееся мне приснилось.
– Будь проклят это бал-маскарад, о котором все трещат, – в сердцах выпалила я, падая обратно в подушки.
Не нужно быть толкователем снов, чтобы узреть корни моего почти-кошмара. После всех разговоров о маскараде, этот чертов бал плотно засел в подкорке моего сознания. Что же касалось странного почти-изнасилования в моем видении, тут было еще проще.
Впитанные годы жизни сегодняшнего мерзавца Себастьяна не могли пройти бесследно даже для меня. Скорее всего я уловила отголосок его противных развлечений, которыми он баловался с невинными девушками. С одной лишь разницей: во сне меня не принуждали к близости. Просто властвовали.
А Себастьян предпочитал быть грубым с самого начала. Швырял и трахал, затыкая рот и не давая жертве брыкаться. В отличии от него, любовник из сна пусть и действовал отнюдь не романтично, но игру выбрал поистине будоражащую. Внизу моего живота до сих пор сладко ныло…
В гостиную я спустилась, когда день клонился к закату. Сестры на кухне хлопотали над ужином, а матушка сидела и разбирала многочисленные письма.
— Нашим счетам нет конца, — вздохнула она с отчаянием.
— Мы что-нибудь придумаем, — заверила я, беря одно из писем в руки.
— Остается надеяться, что у Бриттани с мистером Пикертом все будет хорошо. Твоя сестра понимает нашу ситуацию и не оставит нас в беде. В конце концов всему есть предел, жизнь не всегда должна иметь только серый оттенок, ведь правда? — мама искала поддержки у меня, а я думала о том, что ночью мне нужно будет покинуть дом и посмотреть, чем занимается будущий жених.
Его слова, его поведение и намек на то, что ответ нужно дать в скором времени меня настораживали. Почему он так спешит со свадьбой? Он что-то задумал, или, находясь в постоянном контакте с преступниками, я совсем разучилась доверять людям и вижу зло даже там, где его нет.
— Конечно, все обязательно наладиться.
Я вскрыла несколько конвертов, в одном из которых оказался еще один злополучный счет, а вот другой было приглашение на выставку нашего хорошего друга — Мишеля Лонтье. Мишель перебрался в наш городишко пару лет назад и тотчас нашел почитателей своего творчества в лице представителей Высшего Света. Красочные пейзажи с изображениями домов заказчиков, портреты богатых дам и их кавалеров. Ходили слухи, что в частных коллекциях, скрытых от посторонних глаз, находились даже картины обнаженных персон, прикрытых лишь виноградными листьями и шелковыми обрезами. Хотя мне что-то подсказывало – это далеко не слухи.
— Мишель снова устраивает выставку, — объявила я матушке.
— Непременно стоит посетить ее, — воскликнула она, убирая все остальные письма. — Я восхищаюсь талантами этого мальчика. Как вовремя его тетушка отправилась на тот свет и оставила этому дарованию такое солидное наследство. Его дом — просто мечта…
— Мама...— даже мне сейчас стало стыдно. Порой ее цинизм переходил все границы. Хотя сложно упрекнуть ее в этом. Детство матушки проходило в бедности, вот почему сейчас она так старается, чтобы нам не довелось оказаться там, откуда ей с таким трудом удалось выбраться.
— Роззи, не будь такой строгой и позволь мне хоть иногда предаться мечтам
— Чем же тебе не угодил наш дом? — удивилась я. — Я нахожу его вполне уютным, да и места здесь достаточно.
— Наш гостевой домик мы вынуждены сдавать констеблю Буллету!
— Я вижу в этом только положительные стороны. Сэм прекрасный парень, работает в полиции, ведет себя настолько незаметно, что я порой забываю, что он живет совсем рядом.
На самом деле, жить под боком у полицейского было с одной стороны очень хорошо, ведь ночью не переживая за своих близких я могла покидать дом. С другой — мое маленькое хобби было отнюдь не безобидным и напрямую связано с преступлениями, в том числе и с моими. Спасало лишь то, что гостевой домик находился с левой стороны нашего дома, моя же комната располагалась с правой. Заметить, как я возвращаюсь после очередной охоты попросту невозможно, да и я, учитывая факт близкого нахождения констебля, вела себя крайне предусмотрительно. К тому же, кто мог подумать, что убивает всех этих негодяев одна из женщин нашей семьи, рядом с которой проживает полицейский?
Наш спор с матушкой прервал звонок входного колокольчика. Я открыла дверь и увидела на пороге Сэма Буллета. Легок на помине
— Здравствуйте, леди Клайвшот, могли бы мы поговорить с вашей матушкой? — он переминался с ноги на ногу определенно чувствуя неловкость.
— Добрый вечер, — я заметила за его плечом еще одного человека. Мужчина был одет в гражданское и стоял чуть поодаль от Сэма. Но по той аккуратности в костюме и строгой выправке я предположила, передо мной либо бывший военный, либо еще один полицейский. Заложив руки за спину, он отрешенно смотрел куда-то в сторону. — Конечно, проходите. Чаю?
— Нет спасибо, мы на минуту.
Они прошли в гостиную, где сидела матушка.
Консебль явно волновался, отчего долго расшаркивался с матерью, постоянно забывая представить нам гостя.
— Простите, баронесса Клейтон, это детектив Ричард Лорн, – наконец вспомнил он.
Мужчина тактично поклонился и поцеловал руку матери.
– Приятно познакомиться, баронесса Клейтон, – выпрямившись, он перевел взгляд на констебля, а затем на меня, намекая коллеге, чтобы в зале находится еще одна дама, нуждающаяся в представлении.
– Баронесса Клайвшот, – тут же исправил неловкость Буллет. – Позвольте представить детектива Лорна.
– Ричард, – улыбнулся мужчина, касаясь губами моих пальчиков.
– Розалинда, – ответила тем же, и с забрала руку, немного быстрее чем позволяли правила приличия.
Несмотря на видимую искренность улыбку мужчину и явную внешнюю привлекательность, он меня смутил. Наверное, излишней ослепляющей красотой. Лишь сейчас я стала более внимательно приглядываться к гостю.
Выше меня на голову, правильно сложенный, с идеально сидящим костюмом. Волосами цвета воронова крыла, не слишком короткими, но и не слишком длинными. Я любила такие волосы у своих жертв, мне нравилось зарываться в них пальцами, играть с локонами, наслаждаться запахом. У таких мужчин обычно были очень сладкие грехи. Я невольно втянула носом воздух, принюхиваясь, но ничего не почувствовала. Было слишком рано, мое время еще не наступила.
Стоявший близко детектив Лорн заметил это, удивленно вскинул бровь, но его выражение тут же приобрело прежнее спокойствие. Разве что зеленые глаза лукаво блестели. Я невольно залюбовалась красивыми губами, в которые тут же захотелось впиться поцелуем.
“Наверняка он пахнет корицей или яблоками, – одернула я себя. – Запах всех коварных соблазнителей”.
Иллюзий по поводу детектива я не строила, слишком красив, чтобы оказаться безвинным. Такие любят пользоваться своими данными, ибо грех этого не сделать. Хотя я и не думала, что своими похождениями Лорн мог заслужить смерть от моего дара, но от детектива решила уже сейчас держаться подальше. Настораживал он меня.
— Миссис Клейтон, дело в том, что в наш город прибыл мой коллега и ему совсем негде жить. Могли бы вы позволить остановиться ему в нашем гостевом домике?
— А как же вы, констебль? Вы нас покидаете?
— Нет, детектив Лорн ничуть не стеснит меня. Он готов платить туже сумму, что и я, за комнату в вашем домике.
— Если это не причинит вам неудобств, то я не против, — матушка окинула взглядом нового постояльца, изучая и уже сейчас прикидывая, куда пристроить неожиданную прибавку в денежных средствах.
— Позвольте спросить, детектив, надолго вы прибыли в наш город?
— Пока не решу все необходимые дела. Надеюсь на скорое отбытие.
— Вас смущает наш милый городок?
— Да, как и любое другое место преступления. Простите, миссис Клейтон, но если вы позволите, мне бы хотелось отдохнуть после трудной ночи.
— Конечно, детектив.
Когда они ушли матушка осталась сидеть с остекленевшим взглядом:
— Наш город — место преступления.
— Что тебя так напугало, везде происходят какие-нибудь правонарушения?!
— Меня напугало то, что он считает весь наш город одним большим местом преступления.
***
— Роззи, будь добра, отнеси детективу постельное белье и ключи.
— Хорошо.
Я взяла то, что подготовила для нашего гостя матушка и вышла на улицу.
В детстве я очень любила играть в нашем гостевом домике. Нам с сестрами он казался сказочным замком, правили в которым две, а потом уже и три принцессы. Небольшой, уютный, без лишних изысков — прекрасное место, где дети могли разбрасывать свои игрушки, совершать шалости и не мешать занятым взрослым.
Даже после смерти отца, гостевой домик некоторое время оставался тем самым спасительным островком счастливого детства, в котором я и Британи предпочитали прятаться от суровой реальности.
Но потом все в одночасье изменилось, перечеркнув все хорошее, что происходило внутри.
В один из летних дней, когда я сидела в крохотной гостиной домика и играла с прибившимся ко двору щенком Люмом, ко мне подошла матушка и сказала, что мне нужно вместе с ней поприветствовать одного очень важного и уважаемого гостя. Им оказался барон Клайвшот.
Скажу честно, барон тогда мне понравился. Он казался добрым стариком, который решил посетить своих знакомых и подарить подарки детям. Он приветливо улыбался, был учтив, преподнес огромную коробку конфет. Даже попытался погладить щенка, которого я приволокла с собой из домика. Однако Люм барона облаял, зарычал, едва тот протянул к нему руку.
– Не обижайтесь на пса, – раздосадовалась тогда мама, тут же забрав собаку у меня из рук. – Он беспородный, от этого глупый.
Помниться, тогда я впервые обиделась на мать. Для меня Люм был самой умной собакой на свете.
С этими воспоминаниями я дошла до домика и, постучав, услышала за дверью шаги. Открыл мне наш новый постоялец — детектив Лорн.
— Я принесла вам вот это, — протянула ему постельное белье, поверх которого лежали ключи от двери домика. — Мы подумали, что вам необходимо будет иметь свой комплект ключей.
— Спасибо, — быстро произнес он. — Это будет кстати. Не желаете войти?
– Нет, спасибо, – я поджала губы и развернулась.
После всех воспоминаний это место мне не нравилось, более того темные страхи просыпались в душе. Я сошла с крыльца, пересекла сад и направилась к родному дому. Уже на пороге перед дверью, обернулась и посмотрела назад. Там на крыльце гостевой постройки до сих пор стоял детектив Лорн и задумчиво смотрел мне вслед.
Я прошла в дом, немного растерянная подобной реакцией. мне не нравилось его повышенное внимание ко мне. Неужели понравилась?
Злобно усмехнувшись, я прошла в свою комнату. От таких как он у меня было универсальное средство.
***
– Странная она, – закрыв двери, обратился Лорн к констеблю. – Подозрительная.
Сэм взглянул на старшего коллегу с нескрываемым сомнением.
– Вы о баронессе Клайвшот?
Буллет занимался тем, что суматошно собирал свои разбросанные вещи по гостиной домика, приводя ее в более-менее божеский вид.
Идея пожить Лорну здесь, пришла к Сэму спонтанно, когда тот выказал желание съехать от престарелой тетушки начальника, дабы не мешать ей своим присутствием. Правда сразу предупредил, снимает площадь у баронессы Клейтон – вдовы, муж которой почил почти десять лет назад.
– Кроме миссис Клейтон в хозяйском доме проживают три ее дочери, однако они не вмешиваются в мои дела. Наше общение ограничивается приветствиями. Я им абсолютно не интересен до момента принесения арендной платы. Поэтому, если вас, детектив Лорн, не смутит беспорядок в доме, я могу поговорить с Хозяйкой. Думаю, она согласиться.
Беспорядок Лорна не смутил, а вот старшая дочь миссис Клейтон – Розалинда, обескуражила.
– Почему у дочери и матери разные фамилии, но при этом сохранился один и тот же титул? Они обе баронессы?, – спросил Ричард у коллеги, отмечая эту странность. – Или леди Розалинда замужем, но тогда почему она живет в доме матери, а не с мужем?
– Оу, – несколько расстроенно протянул Буллет. Он складывал в коробку разбросанные носки и сейчас как раз обнаружил, что с десяток из них остались без пары. – Это весьма грустная история.
– Расскажите, – попросил Ричард, склоняясь под продавленным от старости диваном, откуда выглядывал черный мысок потерянного носка. Перебросив оный констеблю, продолжил. – Мне крайне интересно.
– Когда отец этого семейства умер, дела у одинокой вдовы с тремя дочерями пошли худо. Я не знаю, всех подробностей, но в народе поговаривали, что она специально выдала свою дочь Розалинду замуж в возрасте тринадцати лет за престарелого барона Клайвшота, чтобы поправить за счет его богатства свое материальное положение. Несмотря на свой престарелый возраст, он был почтенным и добрым человеком, поэтому никто не сомневался, что молодая жена будет рядом с ним как у Бога за пазухой.
Поделиться книгой: