Разрушитель божественных замыслов

— Что будете заказывать из еды? Есть мясо, овощи, супы, вино. — Дворф вежливо посмотрел на Алеша.

— Похлебку, мясо и тушенный овощи, — сделала заказ Прокс и пошел к пустующему столу.

Он доедал свой суп, когда за его стол уселся здоровенный демон, он быстро окинул взглядом Прокса, признал в нем почти своего и спросил. — Какие двери проходил?

Прокс тоже глянул на демона и увидел ауру, какую не замечал на других. У демона она была красная.

— Правые, — не стал обманывать Алеш, — что для смелых.

— И что там? — с интересом спросил демон. Из наших никто не проходил этим путем. Всегда «мясо» с собой брали.

Он говорил доверительно по-свойски, без всякой вражды или зависти. Наверное, считал, что не важно какие двери прошел соискатель, главное, что они принадлежат одной корпорации. По своему опыту Алеш знал, как сильны корпоративные связи закрытых сообществ. Не важно, что они работают в разных ведомствах и даже конкуренты друг друга. Главное тут то, что дух общности пройденного пути, их объединяет и сводит в квазибратства.

— Скрытые переходы, ментальное воздействие, пропасти над лавой и ловушки, установленные Курамой. Были еще кикиморы, но я их убил.

— Да, наш господин, везде отметился, — засмеялся демон. Не любит он конкурентов. Ты ауру свою видел? — неожиданно спросил он Прокса и с сильным интересом уставился на него.

— Нет, не видел, вижу только твою, красную, — Прокса тоже заинтересовал этот момент, какая же аура теперь у него?

— У тебя она полная, — красно золотая, — ответил демон. — Ладно, я пошел, Тебе передаю слова главы гильдии, «ждем утром во дворе гильдии на испытании». Скрав поднялся и вышел.

Доедая мясо и запивая красным вином, Алеш начинал понимать, что значит аура для героя. Эти знания поднимались изнутри, из глубин подсознания и обретали четкость мысли в его голове. Такого раньше не было. Значит, это был не просто сложный путь на свободу, а путь через источник знаний, определенный самим Творцом. Его красно-золотая аура была знаком полного героя, а красная — знаком героя, пошедшего половину пути. Еще он понимал, что минимум вдвое сильнее любого служителя культа Курамы.

* * *

Глава гильдии, носящей гордое название «Гильдия героев», сидел в раздумьях и хмурился. Рядом сидели члены совета и тоже молчали. Впервые они столкнулись с тем, что лабиринт был пройден полностью, и прошел его простой хуман. Но, в тоже время, видно не самый простой, раз смог пройти путь, которым уже тысячу лет никто не ходил.

Очень опасный золотой скрав подрывающий саму основу существования красных скравов.

— Этого пришельца необходимо убить, — наконец проговорил глава гильдии. Скравы могучи, но не бессмертны. Это показала гибель нашей пятерки в Азанаре. Я жду ваших предложений, завтра на испытании скрав должен умереть, а мы объявим, что он самозванец и поставим вне закона любого, кто придет с золотой аурой.

— Его существование бросает тень на нас, и каждый демон будет тыкать в нас пальцем и утверждать, что мы половинки. Вы понимаете, чем это грозит?

— Наш ореол развенчают. Нас покроют позором. — Он посмотрел на сидящих.

Может, воззвать к Кураме и принести его в жертву? — предложил один из присутствующих.

Можно попробовать, — согласно кивнул глава, — последнее время наш повелитель стал отвечать на наши жертвоприношения. Чего не было много лет до этого. Значит, он просыпается. Но надо учитывать, что этот скрав может быть в двое быстрее и сильнее любого из нас. Думайте еще.

— Я предлагаю устроить поединок не на площади, а в зале, медленно, как бы размышляя в слух, стал говорить пожилой демон. Заманить его под провал и привести в действие ловушку. Он упадет в подземные казематы и сдохнет с голоду. Когда он ослабнет, можно попробовать принести его в жертву. Но вы знаете, что мы все чувствуем неприязнь и враждебность других. Он тоже это может чувствовать. Поэтому нас там не должно быть. Надо назначить исполнителей, которые не знают ничего из нашего замысла. Так мы усыпим его бдительность. Старый демон замолчал, а все остальные стали сосредоточено обдумывать его предложение.

— Это может сработать, — подумав над словами умудренного старого скрава, согласно кивнул глава, — вот только в подземелья нам ходу нет и принести в жертву золотого скрава нашему повелителю не получится. Первые скравы построили замок над древним могильником. Но в остальном план хорош. Конечно, можно послать его сразу в подземелье для испытания. Но тогда возникнут вопросы у остальных братьев. Скажут, что мы нарушили традицию. А так просто несчастный случай, найдем, что сказать.

Все согласно покивали головой.

* * *

Утром, хорошо отдохнув, Алеш подходил к воротам крепости, стены которой были сложены из все того же серого камня. В воротах его встречал улыбающийся демон, что приходил прошлым вечером в постоялый двор.

— Заходи брат, — почти дружелюбно позвал он его. — Тебя уже ждем.

Они прошли большой двор и вошли во внутрь невысокой, но обширной башни. Вдоль стен стояло с десяток демонов, и с неприкрытым интересом смотрели на Алеша.

— Здесь твои соперники, — сказал встречающий, к сожалению сам глава и совет убыли по каким-то срочным делам, и мне поручено провести испытание. Бой не до смерти, ты должен или продержаться в бою десять ридок, или победить противника, обезоружив, или ранив его. Понятно?

— Понятно. Пусть выходит любой, — ответил Алеш.

— Ну тогда иди на середину, а мы посовещаемся, какого бойца выставить против золотого скрава, — снова улыбнулся демон.

Прокс вышел на середину зала и спокойно встал. Неожиданно пол под ним провалился, и он, не успев ничего сделать, рухнул вниз. В полете его тело извернулось и упало слегка набок, оно как бы само, без вмешательства с его стороны, знало, как поступать. Сильно ударившись о каменный пол, Алеш на время потерял сознание. Но пролежал он недолго. Сознание вернулось рывком, вытащив его из темноты, и наполнило тело болью. Правая рука, на которую он упал, смягчая падение, была сломана в запястье, из носа текла кровь, и правый глаз стал заплывать. Он хорошо приложился головой об пол.

Прокс лежал, не двигаясь, давая возможность нейросети определить повреждения, аптечка добивала свой ресурс, устраняя повреждения, и последние крохи лекарств тратила на лечение руки. Видимо высота, с которой падал Алеш была большой, иначе он просто бы отделался ушибами. Но свое состояние здоровья Алеша не беспокоило, в рюкзаке у него был запас зелий и хорошо, что он не успел его снять. Его беспокоило другое. Куда он попал и есть ли выход отсюда? Он понимал, что снова угодил в хитро расставленную ловушку. Его обманом заманили и сбросили в подземелье. Если отсюда нет выхода, он сгниет тут заживо.

Он не тратил силы на бесполезный крик, его все равно никто не услышит, но даже, если и услышат, на помощь не придут, дыра в полу зала уже закрылась.

Красные, понимая, что могут потерять свой авторитет, пошли на предательство своих. Своих ли, пришла к нему мысль, они служат своему богу и выполняют его волю. А кому служит Прокс? Року? А где он, этот бог, забывший своих последователей? Он лежал, исцеляясь и обдумывал свое положение. Сканер показывал, что подземелье обширное со множеством коридоров и помещений. На сканере не было видно живых существ или врагов, отмеченных красным маркером. Кругом были запустение и тишина, прерываемая его хрипловатым дыханием. Как-то мысли плавно перешли к пониманию того, что он так и не удосужился наполнить энергией броню и, чтобы не терять понапрасну время, Алеш стал передавать понемногу энергии в кирасу и поножи. Шлем от бронекостюма он не выбросил, положил в рюкзак, который, обобрав мумии, собрала ему предусмотрительная Крома, сейчас его надо достать. Если бы он был более осмотрительный и сделал это заранее, то избежал бы травму головы.

Расслабился после лабиринта, подумал, что его неприятности уже закончились. Оказывается, нет. Он забыл, что здесь постоянно нужно держаться настороже. Новые чувства. Радость от обретения любимого человека, пусть не человека, а эльфарки, дриады, вскружила ему голову. Он продолжал лежать, не стараясь осуждать себя за легкомысленность, а вырабатывал новые поведенческие установки для нейросети — совершено секретная технология АДа. Она позволяла выработать нужные рефлексы и правильные реакции организма, освобождая мозг для другой, более продуктивной работы.

Через час он встал. Надел шлем и стал разбираться в свойствах новой брони. На кирасе было наложено странное заклинание — «Истинный свет», но, что оно означало, Алеш не знал, его память, куда были заложены сотни терабайт информации, не смогла ему помочь. А вот поножи порадовали. — «Поножи левитации». С ними можно подняться к потолку и попробовать пробиться наверх или пройти над пропастью. Он даже пожалел, что таких поножей у него не было раньше. Алеш стал доставать амулеты и кольца, которые собрала Крома и впихнула насильно ему. На всякий случай. Теперь этот случай настал.

На пальцы он надел кольца огненного шара, небесного молота и оцепенения, подумал и надел еще кольцо безмолвия. На шею под кирасу нацепил амулет щита второго уровня, может неплохо защитить от первой внезапной атаки. Перевел шлем на ночное видение и огляделся. Прямо под ним были разбросаны кости, видно такой ловушкой пользовались не раз. Кругом лежали предметы снаряжения и поржавевшее оружие, было его достаточно много. Это говорило о том, что свой путь тут закончили многие, кто сразу разбился, кто переломал руки ноги при падении. Он взглянул вверх, низкий потолок и колодец из камней уходящий метров на десять вверх. Вот оттуда он и свалился.

Поудобнее пристроив заплечный мешок из кожи, Алеш направился в единственный коридор, который был выходом из этого помещения.

Ставка

Опыт общения с демоническими сущностями дал мне основания утверждать, что эти существа напрочь лишены такого свойства, присущего всем разумным, как совесть. Наш внутренний судья, говорящий, что хорошо, что плохо. Для них не существовали понятия правды и лжи. Они мешали правду с обманом, запутывая в свои сети любого, кто им поверил, если демону выгодно сказать правду, он скажет ее. А потом сто раз обманет. По крайней мере, так считал я. Демоны преисподней, ненавидят всех живущих наверху, они живут и дышат своими обманами, которые облекают в правильные слова. Придумывая ложные истины, стараются внедрить их в сознание разумных. Меняя полюсами привычные нам понятия, то что мы считаем это плохо, они будут утверждать нет, не правда, это хорошо, и подведут под обман свои обоснования. Как, например, он пытался обмануть меня, что они этакие благородные санитары, очищающие род разумных от пороков. Такие вот измышления попадают на благодатную почву завистников, сребролюбцев, властолюбцев и просто слабых, дают свои всходы, увеличивая число демонопоклонников. Поверить демону на слово, это значит перестать уважать себя. Поэтому я решил ритуал подчинения демона совершить до конца и посмотреть, что же из этого получится.

Демон, на которого стала капать моя кровь, принялся орать от боли и ужаса, и мне пришлось наложил на него безмолвие, чтобы он не собрал своими криками всех орков в округе. Моя кровь на его груди вспыхнула не красным, а каким-то золотистым огнем, обжигая и заставляя посланца Преисподней, корчится и безмолвно открывать рот в немом крике. Его так трясло, что казалось сейчас разорвет на части.

На крик заглянул часовой и увидел меня, стоящим на коленях с ножом над демоном, грудь которого ярко пылала. Он вытаращил глаза и застыл с открытым ртом. Что бы как-то объяснить происходящее я кровожадно облизнулся.

— Демон скоро поджарится. Есть будешь? — спросил я часового. Орк еще сильнее открыл глаза, хотя казалось бы куда уж шире? Замотал отрицательно головой и сразу же скрылся. Теперь репутация мне обеспечена. Вот только хорошо это или плохо, покажет время.

— Тебя как зовут, рогатый? — спросил демона, проверяя результат проведенного ритуала. Только говори правду.

— Мардаиб, мой сахгиб, — подчиненный магией демон, корчился, стонал, его буквально всего выворачивало от необходимости говорить правду. Он говорил медленно, с трудом. Дышал тяжело и с хрипом, но отвечал, не в силах сопротивляться заклинанию. Слово сахгиб, которое он произнес, обращаясь ко мне, по-видимому, означало господин.

— Откуда ты? — я продолжал допрос.

— Из Клана демонов Изменений, сахгиб.

— Где обитает этот клан?

— Мы прислужники в Преисподней.

— А Кураме почему служите? — я задавал вопросы быстро и также без раздумий, хотя демон с трудом отвечал.

— Курама обещал нас возвысить, дать власть и рабов, если мы будем служить ему, а не Творцу. Наш клан и клан прислужников Пожирателей согласились.

Мне не было жалко это отродье, сидел бы у себя в Чистилище и занимался своим делом, так нет, вылез. Рабов захотел и власти.

Больше допросить его мне не удалось, за стенами шатра раздался голос Ленеи.

— Я от Верховного вождя, к Левой руке с поручением. Не зная куда спрятать демона я, огляделся, махнул рукой и отправил его в сумку, в пространственный карман. До этого такой способ переноски живых существ я еще не пробовал, но и прятать демона в шатре тоже было негде. Демон исчез, не успев пикнуть, а я уселся на подушки.

— К нему нельзя, он там демона поджаривает и скоро будет есть, — ответил громким шепотом часовой. Ну вот, как я и предполагал, слухи начали распространяться. Болтун находка для шпиона, с легким раздражением подумал я и крикнул, — пропустите посланника!

Ленея вошла, внимательно огляделась, и, не говоря ни слова, уселась напротив. Она изучала мое лицо, как будто хотела найти ответы на свои вопросы, а, может быть, желая понять, я это, или кто-то другой прячется под моей личиной.

— Привет сестренка! — изобразил я радость от встречи и закинул пробный шар, в каких мы с ней теперь отношениях?

Девушка прикусила нижнюю губу, глаза ее вспыхнули и погасли. — Ты мне не брат, хуман, — с трудом проговорила она. — Ты лжец и обманщик, как и твой снежный эльфар.

— Здрасти! — я возмущенно слегка поклонился, с чего бы это такое начало. Я что украл у нее что-то, лишил невинности, поматросил и бросил? Причем лжец и обманщик имеют один и тот же смысл и повторенные в связке, на мой взгляд, вообще лишены смысла. Хотя, с другой стороны, у женщин свое мироощущение. Мне так до конца непонятное и, скорее всего, для меня, «солдафона», непостижимое.

Я сурово нахмурил брови, сузил глаза, чтобы показать ей свое недовольство и спросил: — Ленея, к чему эти слова? Я тебя не обманывал. За Гради-ила говорить не буду, не видел его давно. К тому же, я рад тебя видеть живой и здоровой.

Она поморщилась, как будто прожевала что отвратительное на вкус и сбила мой настрой. Мне пришлось замолчать, так как я не знал, что еще можно сказать в сложившейся ситуации. Неожиданно, я почувствовал себя виноватым. Орчанка сидела и просто размазывала меня своим взглядом, обвиняя не понятно в чем, а мне захотелось срочно оправдаться. Нелепая ситуация, порождающая состояние неуверенности. И хотя вины за мной по моему определению не было, я почувствовал себя почти мерзавцем. Это чувство было настолько неправильным и противным, что я возмущенно вместо оправдания перешел в наступление.

— Скажи прямо, — спросил ее я, — чего ты хочешь?

Она встала с проступившими слезами и ответила, — Уже ничего, чурбан! — и пошла на выход. Я остался сидеть, огорошенный ее словами, глядя ей вслед.

— А приходила зачем? — крикнул вдогонку.

— Иди к вождю, — не оборачиваясь ответила девушка и вышла.

Вот же блин, умеют бабы испортить настроение, вроде и не сделал ничего плохого, и сказано мало — врун обманщик и чурбан, а ощущение после разговора с Леней такое, как будто совершил нечто ужасное, чему нет оправдания. Как будто меня окружили незримые судьи и вынесли вердикт — негодяй и подлец! Виновен! Настроение было испорчено, и, злясь, я направился к шатру вождя.

Охрана меня пропустила беспрепятственно, заходить спиной не стал, смело вошел в шатер, прошел к своему месту и, не давая хану возможности прочитать мне нотацию, строго на него посмотрел. Посмотрел так, словно он виноват, пусть тоже прочувствует.

— Язык покажи! — посмотрел на розовую лопату в пасти орка и сказал: — хватит жрать мясо. Трик есть только лепешки, пить гайрат и еще можно овощи. К чему я это сказал? Первое, это месть за Левую руку, что он выставил меня на растерзание, второе, это продолжение усиление своего влияния на хана, а, в — третьих, я срывал на нем свое раздражение, и это было главным. Налил в ложку эликсир и дал выпить.

— Ты чего такой злой? — на меня посмотрел Правая рука.

— Так это он, наверное, с Леней встретился, — на меня искоса посмотрел Великий хан, — а она по-видимому сиську пососать не дала.

— Правильно сделала, — решительно высказал свое мнение Карам, — нечего было от откупа отказываться. Ему такой подарок сделали, а он… — «Мне не надо откупа»! — очень похоже передразнил меня Быр Карам.

Дед шаман все это время молчал, как будто это не касалось его внучки.

Неожиданно проявился демон, который стал мне нашептывать: — Скажи, что ты не хотел, чтобы тебя обвинили молодые орки, что девушку получил не по заслугам. Что будешь сражаться за нее, как и все.

— Ты с ума сошел, зачем мне за нее сражаться? Я был ошарашен таким предложением.

— Если ты это не сделаешь, тебя отвергнут Гремучие змеи, только ты сможешь сражаться за нее из рода, да еще сынок Правой руки. Ее дед этого ждет. Если ты это сделаешь, он будет тебе помогать во всем. А не сделаешь, станешь врагом на всю жизнь.

— Он говорит правду, — подтвердила Шиза.

— Ну твою же дивизию! Я молча покачал головой под удивленными взглядами орков. Обложили со всех сторон! Шаг влево, шаг в право «расстрел».

Орки отодвинулись от меня. Наверное, мой затравленный взгляд очень хорошо выражал мысли, которые бильярдными шарами стучались в голове, пытаясь найти лузу, но били все время мимо.

— Небесная невеста должна достаться достойному, согласно воли Отца, — ответил туманно, и больше не проронил ни слова, пока не собрался совет вождей. Дед искоса бросил на меня острый взгляд, если бы я ответил на него, то мог бы обрезаться, настолько заточенным и быстрым он был.

Орки вожди и шаманы пришедшие на совет, смотрели на меня зверем и не скрывали этого, я смотрел на них равнодушно, так как мне было безразлично их отношение.

Великий хан, дождавшись, когда все усядутся выпьют гайрат и приготовятся слушать, начал свою краткую речь. Нашим генсекам поучиться у него не мешало бы. Говорил он по-существу.

— Как заповедано нам Отцом, ходить набегом, так орда и пойдет. Решайте, куда. Вот так кратко и содержательно он настроил вождей племен и шаманов на рабочий лад.

Встал старый шаман, осмотрел присутствующих хитрым взглядом и начал о другом.

— Перед тем, как определиться с походом, нам пристало выбрать нового Верховного хана, братья. Наш Великий хан, не смог унять смуту, часть вождей пошла на него войной. Это плохо. Ты хан, — он посмотрел на орка спокойно сидящего с права от меня, — недостоин занимать это место. Оглядел присутствующих и сел на место. Мне понравилась краткость выступающего, и я приготовился слушать дальше. Часть вождей пошла войной, а виноваты не они, а Великий хан, что допустил это. С логикой у орков все в полном порядке.

Это Верховный шаман Дгор Эка оседлого племени Хчук с низовий реки, сообщил мне демон, — у них советником мой брат Мардаиб.

— Ты Мардаиб, он Мардаиб, как это может быть?

— А мы все Мардаибы, зачем много имен давать, так запутаться можно. А так я Мардаиб пятьдесят шестой, а мой брат Мардаиб девяносто третий. Все просто и понятно, кто младший, а кто старший, — пояснил демон. Я усмехнулся, прямо, как у нехейцев — Первый сын, Третий сын, и никаких заморочек с именами.

Поднялся следующий орк, был он очень подвижным и не мог даже секунды постоять спокойно, его руки двигались сами по себе, а взгляд был какой-то дерганный. Речь тоже была отрывистой: — Верно. Все. Плохой хан. Плохие времена. Другой нужен. Высказав то, что посчитал нужным, мураза сел. Орки величаво закивали головами.

— Начинай говорить! — Подтолкнул меня демон, перебей их настрой. Орки, что малые дети, если уцепятся за какую-то мысль, будут за нее держаться, как за веревку и не отпустят.

Я поднялся под удивленные взгляды орков.

— Верно говоришь, мураза Чхырь. Плохие времена. Орки оставили заветы Отца и пригласили советниками лесных эльфаров в личинах чужих орков без роду и племени. Слушают их. Плохо это. Хотят обкуренного безмозглого орка посадить на место Великого хана. Опозорить хотят детей Отца. Я говорил подольше, чем предыдущие, обвел всех взглядом и сел.

— У кого такие советники? — поднялся очередной орк. — Пусть скажут, кто имеет советников без роду и племени.

— Хуман выдумывает, — поморщился, не вставая, старый шаман. Но вставший со своего места орк посмотрел на меня.

— Ты знаешь, у каких племен есть такие орки, хуман? И кто ты сам, что сидишь по левую руку от Великого хана?

Я снова встал:

— Мое имя Ирридар тан Аббаи из рода Гремучих змей. Сижу здесь по указу Великого хана. А по первому твоему вопросу отвечу так. Советники Врага есть у племëн Хчук, Сивучей, Муйага, Рагор, Биргаз и Варшгир. Именно они хотят сменить Верховного муразу и назначить Обака Барама, который пристрастился к дурман траве. Я сел.

— Я тоже слышал, что в племени Муйага, такой советник убил муразу и шамана племени, его поймали, пытали, и был он нашим врагом. Он тоже сел. Орки на удивление говорили кратко, не вдаваясь в подробности, не расписывая в красках.

Для них, как мне объяснил демон, говорить много, значит быть женщиной. Настоящий орк не говорит, он действует.

Поднялся Правая рука.