Помоги проекту - поделись книгой:
— Третьего зажарят, Четвертого ошпарят! — Пистолет был спрятан за поясом на спине и, протянув руку назад, Сьюзи схватила его за рукоятку, вытащила и выставила перед собой. Сью не помнила, как взяла его, но её рука знала, что пистолет был там. Белый пух волос Бабули был пропитан красным, жёлтым и коричневым, и Сьюзи погрузила в него ствол, надавила пока не почувствовала череп и спустила курок. Постояла несколько минут, наблюдая, как лужа крови разрастается, пропитывая ковёр и, достигнув линолеума на кухне, скользит по его поверхности. Затем Сью наклонилась, прижалась ртом прямо к уху Бабули:
— Всё-таки я злая, Бабуля. Бездушная. Пустая оболочка, как ты и говорила. Но мой малыш — нет. — Она пробежала пальцами по животу и улыбнулась. — Аист принесёт душу моему ребёнку… Я заставлю его сделать это.
Сьюзи лежала на кровати не в силах сложить спутанные и затуманенные мысли воедино, её окровавленные руки тряслись. Она помнила, как нашла коробку, помнила лежащие в ней металлические спицы — каждая была наполовину запачкана старой засохшей кровью. Но эта коробка всё ещё лежала вдали от неё, на полу в гостиной.
Сью не могла смотреть на спицы, ей не нравились воспоминания, которые они воскрешали. Там же лежала и затвердевшая от крови книжка. Даже сам её вид — нарисованные на обложке аисты — запускал в голове безостановочный пересказ сказки, снова и снова.
И она помнила, что отыскала Бабулю. Были крики, и, кажется, борьба, но всё это могло быть сном. Сьюзи вроде бы, припоминала солнце на коже, но не была уверена, что вообще выходила из дома.
Поднялась волна паники, Сьюзи согнулась, разглядывая промежность штанишек, но там было чисто, никаких следов травмы. Её губы испустили выдох облегчения, и она позволила себе откинуться на кровать, дав подушкам обнять её и смяться под ней.
Веки отяжелели, и Сью была не в силах бороться с тем, как они смыкаются и сон выбрасывает её из сознания.
В изножье кровати стояла пожилая женщина: она улыбалась Сьюзи, бросая на простыни отломанные кусочки хот-дога. Между зубов у неё сочилась кровь, которая полосами стекала по подбородку, прежде чем упасть на пол. Подобно шкуре зебры, её плоть была исполосована красными ранами, которые подтекали каплями густой крови, словно рты выплёвывающие пережёванную пищу.
— Знаешь, они приносят удачу, — сказала старуха.
Сью рывком села, сдвинулась назад и ногами отбросила одеяло к женщине истекающей кровью. С лица и тела Сьюзи посыпались комки хлеба пропитанные кровью.
— Что… Что вы здесь делаете?
— Греки верят, что аисты воруют детей, представляешь?
— Убирайся из моего дома… прочь. Проваливай!
Окна распахнулись и ударились о стены. Звякнувшие стекла дождём посыпались на пол, и в комнату ворвалось облако белых перьев, они кружились и мягко опускались на кровать Сьюзи.
А затем появился аист и, встав одной ногой на подоконник, протянул шею в комнату, направив длинный красный клюв на Сьюзи. Открыв клюв, он зашипел, расправил крылья и захлопал ими — вихрь горячего воздуха, который обдувал тело Сьюзи обжигал как выхлоп автомобиля.
— Ни пуха ни пера!.. ни пуха ни пера!..
Комки промокшего хлеба шлёпнули Сьюзи по лицу, свалились на кровать. Старуха улыбалась и истекала кровью.
— Нет, нет. Пожалуйста, не надо!
Аист — сквозь свисающие с туловища мокрые перья виднелась серая кожа — спрыгнул в комнату. Когда он ещё раз взмахнул крыльями, воздух заполнили плач и хныканье детей, их искажённые мукой лица плотно натягивали обнажившуюся кожу птицы, словно пытались сбежать из её утробы.
Шлёпая по полу мокрыми перепончатыми ногами и промачивая ковёр грязной прудовой водой, аист важной походкой приближался к изножью кровати; его глаза светились красным; голова, венчающая гибкую шею, покачивалась взад-вперёд.
— Похитители детей, мисси. — Старуха взяла Сьюзи за лодыжки и развела их с неестественной силой.
Суставы щёлкнули; Сьюзи кричала, пыталась сопротивляться и отбросить женщину прочь, но была бессильна против её мощи. Когда ноги оказались раздвинуты, насколько это возможно, из родового канала Сьюзи вырвался пронзительный вопль, дуя с такой силой, что сбил старуху с ног и смёл в соседнюю комнату.
Аиста это не затронуло: он остался на месте и заглядывал в её женственность, вытянув шею во всю длину.
Её малыш плакал, долго и громко, и Сьюзи казалось, что она чувствует, как, пытаясь спрятаться от дьявольской птицы, ребенок погружается в неё глубже.
— Пожалуйста…
А затем, погрузившись глубоко, в самое нутро, клюв оказался в ней, и малыш Сьюзи закричал.
Проведя в воздухе почти целую вечность, самолёт наконец-то приземлился и Эдди набрал номер Сьюзи прежде, чем капитан позволил сделать это.
Снова голосовая почта.
— Блин! Чертвозьми!
— Вы в порядке…
— Не ваше, блять, дело и отъебитесь от меня, пожалуйста.
Женщина охнула, встала и повернулась к Эдди спиной, пока другие пассажиры переглядывались и бросали на него взгляды.
Ни на кого не обращая внимания, Эдди набрал 9-1-1.
— Служба спасения 911, вам нужна полиция, пожарные, или скорая помощь?
— Полицию, полицию, пожалуйста. Нужно чтобы кто-нибудь проверил самочувствие моей жены: она не отвечает на мои звонки и мне кажется, что у неё какие-то проблемы.
Оператор взял адрес, заверил Эдди, что помощь прибудет уже скоро, но Эдди планировал обогнать их. Едва загорелся сигнал «Расстегните посадочные ремни», он силой пробился сквозь толпу и, оставив ручную кладь позади, выскочил из самолёта.
Сзади доносились раздражённые голоса и проклятия, он Эдди протолкнулся, рванул в терминал, вниз по эскалатору и сквозь двери.
— Чрезвычайная ситуация… У меня чрезвычайная ситуация, — сказал он женщине, такси которой только что перехватил. Та осталась снаружи, подняв руки в воздух.
— Прикольно, приятель, — сказал таксист. — По-любому, она похожа на заносчивую сучку. Куда едем?
Эдди выкрикнул адрес.
— Пожалуйста, мужик, как можно быстрее. С меня — большие чаевые, хорошо? Давай, давай, гони.
— Как скажешь, приятель.
И, под сигналы окружающих, они погнали к дому, с шумом объезжая машины на хайвее.
Эдди не знал, что будет делать, когда приедет, не знал что скажет жене, но всё о чём он мог сейчас думать, это возвращение домой.
Крича и дёргаясь, Сьюзи проснулась. Перья покрывали кровать, летали вокруг, и на мгновение она подумала, что аист был здесь, в её руках, дрался с ней, но Сью увидела, что это была подушка, разорванная и выплеснувшая свои внутренности. Долгий глубокий вдох наполнил лёгкие, и она утёрла стекающие с лица капли пота.
Сьюзи всё ещё ощущала внутри себя клюв аиста, прокладывающий дорогу, ищущий её младенца. Между ног пульсировало ритмичное биение и, вздрогнув от боли, она упала с кровати и скорчилась на полу.
— Эдди?
Ответа не было. Сьюзи понятия не имела, сколько проспала, но знала, что он должен вернуться сегодня. Обломки мобильника лежали на полу, и страстно желая услышать голос мужа, Сью проклинала себя за то, что разбила телефон.
Её взгляд перелетел к окну, но оно было плотно закрыто. Сьюзи всё ещё преследовал образ массивной птицы вламывающейся сквозь него в комнату. Её плоть пронизывал непрекращающийся детский плач.
— Ты не получишь моего гребаного ребёнка!
Пистолет Эдди лежал на конце стола в спальне, Сьюзи схватила его и сжала. Рукоятка была испещрена кровавыми отпечатками пальцев: она ненадолго задумалась откуда они взялись, но, затягивая шнурки кроссовок, отогнала эти мысли прочь.
Солнце ещё не село, хотя самая жаркая часть дня прошла. На расстоянии вода сверкала, и взгляд Сьюзи затанцевал по поверхности пруда, разыскивая своего заклятого врага.
Прямо от порога, с пистолетом в руке она помчалась со всех сил. В её сторону поворачивали головы, ей что-то кричали, но Сьюзи ни на что не обращала внимания. Бегуны трусцой, собачники, люди толкающие коляски — все они разделялись, уходили с её пути, словно понимали, чт
В центре пруда беззаботно плавала одинокая утка, которая ныряла каждые несколько секунд, чтобы охладиться. Когда примчалась Сьюзи, утка поплыла в другую сторону, кряканьем выражая своё неодобрение, а затем всё-таки взлетела. «Она чувствует мою ярость», подумала Сьюзи. «Знает, что я пришла замутить воду птичьей кровью».
Пока Сьюзи стояла у края пруда и, выставив пистолет перед собой, оглядывала воду, мимо прошла пожилая парочка с чёрными лабрадорами.
— Какого чёрта вы делаете? — произнёс мужской голос. — Дамочка, здесь дети кругом.
Сьюзи слышала слова, но не распознала их. Глубоко дыша ртом, она искала птицу, но нигде её не видела.
— Чёрт возьми, вы слышите меня? Мы вызовем полицию.
Сьюзи развернулась и наставила пистолет на парочку.
— Где он?
Женщина закричала и бросилась на землю, прикрывая голову руками. Собаки залаяли, бросаясь и дёргаясь на поводках.
— Успокойтесь… просто сохраняйте спокойствие, — сказал мужчина, сжав поводки в одной руке и выставив вперед другую. Он упал на колени, тихо сказал что-то свой жене.
Зарычав Сьюзи, оставила дрожащую парочку позади, оббегая пруд по дуге и обыскивая другой его берег. Она знала, что отыщет этого сукиного сына. Найдет, даже если на это уйдёт вся гребаная ночь.
На улице тесной кучей стояла толпа людей, каждый вытягивал шею, чтобы посмотреть на что-то. Потом Сьюзи увидела машины полиции, скорую помощь. Все припаркованы возле дома мисс Хоппс, Сью мимолётно понадеялась, что с женщиной всё в порядке, но времени волноваться об этом у неё просто не было.
Шуршание перьев. Оно послышался справа, и голова Сьюзи дёрнулась в том направлении. Сквозь высокую траву, с пистолетом наготове, она прокралась туда, где стоял её враг, абсолютно белый на фоне зелёной воды пруда.
Когда Сьюзи подошла на шаг ближе, аист, стоявший на одной ноге, выпрямил шею и повернул голову, чтобы посмотреть на неё.
Сзади послышались громкие голоса, спорящий баритон.
Аист раскрыл крылья.
Сьюзи выстрелила.
В воздухе взорвалось огромное облако белых перьев. Под плавающей на поверхности воды птицей, образовывалось красное облако.
Позади Сьюзи крики, вопли, сердитые голоса.
— Опустите оружие, немедленно!
Сьюзи зашла в воду, схватила аиста за шею и потащила. Она зашагала обратно к берегу: с левой руки тяжело свисал трофей, правая — крепко сжимала пистолет. Увидев полицейских, Сью осознала, что они кричат ей, каждый нацелился на неё, а их потные лица полны ненависти.
— Положи его!
— Я должна спасти моего ребёнка, — сказала она. — Должна. — А затем Сьюзи побежала. Она не запомнила, как скрылась, но слышала позади топот преследователей. Её дом был совсем недалеко, чуть ниже по улице, почти рядом. Тело аиста она тащила с собой, оставляя дорожку из крови, воды и перьев.
Вот и дверь её дома. Сьюзи кричали, что-то приказывая, она развернулась и без раздумий открыла по ним огонь.
— Я должна спасти моего ребёнка!
Она заскочила в дом, рывком закрыла за собой дверь и заперла её.
Воздух всё ещё дрожал от хлопка дверью; ноги Сьюзи подкосились, в глазах померкло. Она пыталась сосредоточиться; пыталась опереться на стену, чтобы не упасть, но оказалась на полу раньше, чем поняла, что это случилось.
Её смутила кровь, которая разливалась вокруг коленей.
Кровь аиста.
Сьюзи пыталась думать о любящем и понимающем муже, об Эдди, о тепле его объятий и силе обнимающих её рук. «Где же он?», думала она. «Где мой любимый?»
Она ползла по полу к спальне, ногти скребли твёрдое дерево пола.
Сьюзи думала о ребёнке, о том, как счастливы они будут, когда он, или она родится. Тогда они втроём станут семьёй и будут жить долго и счастливо. И станет неважным то, что она зло и что у неё нет души. Эдди и ребёнок смогут помочь ей, смогут поставить всё на свои места.
Но поглощающая её тьма разрослась, и прежде, чем Сюзи добралась до двери спальной, поглотила целиком.
Поделиться книгой: