Помоги проекту - поделись книгой:
Раньше это уже случалось много раз: её разум уносился в другой мир, пока тело творило невыразимые вещи, Сьюзи надеялась, что это прекратится, когда начались серьёзные отношения с Эдди и прошлая жизнь осталась позади. Но сейчас она была наполнена эякуляцией мужа, без единого воспоминания о том, что они делали. Сью могла лишь надеяться, что удовлетворила его и, по мелодии свиста, полагала, что так и было.
Не в силах ничего с собой поделать, она чувствовала себя в каком-то смысле изнасилованной, хотя знала, что Эдди в этом не виноват. «
Вода перестала шуметь, шторка отдёрнулась.
Не в силах избавиться от переполняющего её стыда, Сьюзи отвернулась от ванной и притворилась спящей.
— Ну что? — приглушённый голос Эдди по ту двери в ванную.
Сьюзи походила, затем, наконец, сдёрнула тест с крышки туалетного бачка. Она не знала, что хотела увидеть. Знак «плюс», столько раз наполнявший её и Эдди радостью, лишь разочаровывал. Для неё этот плюсик символизировал кое-что другое — недобрый знак предстоящего горя.
— Господи Исусе, Сьюзи, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.
— Он… э… — Она почти сказала «отрицательный». Кончик языка коснулся нёба за зубами, но она себя остановила. — «Положительный».
— Какой?
— Положительный, блять, положительный, понятно? — Сью выбросила пластиковую палочку, села на крышку унитаза и уставилась в пустую стену. Живот прихватило, ей казалось, что у неё началась гипервентиляция. Косточки локтей погрузились в плоть бёдер, когда она наклонилась.
— Детка, это здорово!
Молчание. Ручка двери загремела.
— Сьюзи? В чём дело?
— Сьюзи… впусти. Ты пугаешь меня до чёртиков.
Она сделала последний глубокий вздох, поднялась с унитаза и открыла дверь. Прежде, чем Эдди протиснулся к ней в туалет, она обогнула его и прошла прямо в спальню, где плюхнулась на кровать и спряталась опечаленным лицом в подушку с перьями.
Скрипнули пружины, и рука легла на шею, разминая её.
— Малышка, тебе не о чем беспокоиться. Точно знаю, что в этот раз будет по-другому. Я это чувствую.
— Да неужели? Ты это чувствуешь, а? — Сьюзи покачала головой. — Чушь собачья.
Он убрал руку, кровать скрипнула ещё раз.
— Я знаю, как глупо это для тебя звучит, но ты должна думать позитивно. Серьёзно, я не шучу.
— И что, я мыслю позитивно, и этот ребёнок не умрёт внутри меня, так что ли?
— Либо так, либо мы оба живём в страхе. Какой в этом нахрен смысл?
Сьюзи села, вытерла лицо:
— Эд, я уже живу в страхе. Всё это время. Я…
Затем она чуть не рассказала ему всё, чуть не позволила этому излиться, как горячей рвоте. Едва встретив Эдди, самого хорошего мужчину с которым она когда-либо сталкивалась, Сьюзи сразу же решила держать своё прошлое в тайне. Оно было тем, чего ему не следовало знать, тем, что могло лишь отпугнуть Эдди от неё. Но Сьюзи никогда не думала, что он сделает ей предложение, и более того — не думала, что примет его. И, конечно же, Сью не думала, что они попробуют стать родителями.
Сьюзи решила никогда не иметь детей, когда была всего лишь ребёнком. Для того, чтобы остановить проклятие, которое началось с её матери. Шлюхи рождают шлюхиных детей, пустых и бездушных.
Сьюзи смотрела Эдди в глаза, а он смотрел в ответ, ожидая от неё продолжения: его руки неловко нащупывали друг друга, пока он готовился к её последующим словам, и она просто не смогла это сделать. Не смогла ему рассказать. Насколько он знал, у неё не было прошлого. Лишь однажды Эдди спросил её про семью, и Сьюзи резко ответила ему, сказав, что это не его ума дело. Больше Эд об этом не заговаривал.
— Ты прав… ты как всегда прав, — сказала она улыбнувшись.
Сьюзи раскрыла объятья, приглашая присоединится к ней, обнять, и Эдди принял приглашение и крепко сжал её. Запах его мускуса возбудил желание, и Сью поняла, что целует его шею, вытягивая язык и увлажняя углубления.
— Что ты делаешь?
Сьюзи отстранилась:
— А ты как думаешь?
Потянулась рукой к молнии его брюк, потянула.
Эдди отпрянул.
— Ты это сейчас серьёзно?
— А в чём проблема?
Он покачал головой:
— В чём проблема? Иисус Христос, Сьюзи. — Эдди направился к двери спальной, его шаги были тяжёлыми. — Почему бы тебе не успокоиться, а? Мне… мне нужно сходить. Кое-куда… Я вернусь… попозже.
Приоткрыв рот, Сью качала головой и пыталась найти слова, чтобы заставить его остаться, заставить его объясниться. Но на ум ничего не приходило, и она могла лишь смотреть, как муж распахивает и захлопывает за собой дверь, а следом — свет фар, хлынувший в дом через передние окна, когда он выехал на дорогу и окончательно исчез.
Её руки тряслись, голова раскалывалась.
Сьюзи доела баночный суп того же вкуса, что и весь прошедший месяц: томатный. Она терпеть его не могла, но ничего другого не давали. Ковёр щекотал босые ноги Сью, пока она спускалась в гостиную, где сидела Бабуля и смотрела новости. Старая женщина раскачивалась в кресле, отпивая кофе сквозь сжатые губы.
— Б-бабуля?
Покачивание прекратилось, и старуха медленно повернула голову, её жёсткий взгляд оживляли блики от телевизора.
— Почему ты не в своей комнате?
— Я не устала. Солнце ещё не зашло, почему я должна оставаться там?
— Не разговаривай со мной таким тоном, маленькая засранка. Вернись назад, немедленно.
Сьюз едва не смешалась, как обычно, и сделала, как велено, но прикусила нижнюю губу и скрестила руки:
— Нет. Я не хочу.
Быстрым движением запястья Бабуля выплеснула содержимое своей кофейной чашки Сьюзи в лицо.
Обжигающая жидкость залила её агонией, Сьюзи закричала и упала на колени, вытирая лицо, плача и пинаясь ногами. Ей казалось, что она тает, что кожа с шипением стекает с лица.
Дыхание вырывалось короткими вздохами. Сью быстро моргала, её веки были как открытые раны.
— Ты, маленькая сучка, не смей дерзить мне. Той, что кормит тебя и заботится, несмотря на то, что ты такая же никчёмная дрянь, как и твоя мать.
Отпнув с дороги кофейную чашку, которая разбилась об стену, женщина поплелась к Сьюзи. Взмахнула рукой и шлёпнула девочку по израненному лицу, затем ещё раз, по другой стороне.
Сьюзи вскрикнула, словно ей перерезали горло, заплакала от резких вспышек боли и склонилась, чтобы скрыть лицо.
— П-почему ты меня не-ннавидишь?
— Ты мне не нужна. Но власти говорят, что выбора нет и поэтому ты здесь. — Сьюзи резко ударили в бок. — И твоя мать-проститутка не нужна была тоже. Девочка появилась на свет и решила любым способом следовать за дьяволом. Потом родила, а мне, блять, приходится растить тебя!
На девочку обрушился шквал ударов, а Сьюзи могла лишь прикрывать лицо и живот. Она не хотела быть злом, не хотела, чтобы её мать была проститукой. Она хотела, чтобы аист принёс ей душу.
Примерно через час Эдди вернулся домой. С тех пор как он вспылил, Сьюзи всё также неподвижно сидела на кровати. Она до сих пор не поняла, из-за чего он так огорчился, но знала, что должна что-то сделать. Милый Эдди, идеальный Эдди никогда не стал бы так себя вести, если бы не было повода.
Он практически ввалился в комнату, наткнулся на комод и повернулся к Сьюзи. В комнате повеяло запахом алкоголя: этой слабости её муж потакал редко, поэтому она понимала, что каким-то образом облажалась.
— Эй, — сказал Эдди, затем снял рубашку, сбросил туфли, сел рядом с женой на кровать. — Детка, м-мне жаль. Я н-не х-хотел…
Сью подвинулась к нему ближе:
— Нет, это ты меня прости. Это было… неуместно. Мы только что узнали, что у нас будет ребёнок… не знаю, о чём я думала.
Эдди покачал головой, запустил руку в волосы:
— Нет, дело даже не в этом. Просто… Я не знаю, ты была… Недавно ты была другой. Я имею в виду в постели.
— В… постели? — Бессмысленно уставившись в стену, Сьюзи схватила одеяло, натянула его на себя.
— Пойми меня правильно. Мне это нравится. Действительно нравится, но… не знаю. В последнее время ты сама на себя не похожа. — Эдди хмыкнул. — Чёрт, мы сегодня уже три раза занимались сексом. И после того, как тест оказался положительным… Я не знаю.
Сьюзи не могла вспомнить ни одного. Последний раз, который она по-настоящему запомнила, был сексом на кухне, перед тем как они въехали. Теперь, когда она об этом задумалась, день показался коротким, но Сью просто думала, что потеряла счёт времени, пока они занимались распаковкой. Но три раза? «Боже», подумала она, «я должна ему рассказать. Он должен знать».
— Эдди? Я… — повисло на кончике её языка, ещё ничего не сказано, есть время сдать назад и передумать.
После двух лет свиданий и замужества, Сью гадала: не разрушит ли его знание, не разобьёт ли всё-то доверие, которое Эдди к ней испытывает. Но её съедало заживо, и если она не расскажет ему поскорее, то ощутит, как тяжесть этой правды раздавливает её.
— Что такое?
— Я, я должна кое-что тебе рассказать. О моём прошлом. Думаю, тебе пора знать то, о чём я очень боялась говорить раньше, и очень боюсь рассказывать сейчас.
Эдди сменил позу, его взгляд потемнел, но Сьюзи заметила, что он не придвинулся к ней ближе, не улыбнулся и не обнял её, как обычно.
— Мою мать убили, когда я был маленькой, и ничего не могла запомнить…
— Ох, Сьюзи, я…
— Сутенёр. Я этого не помню но, он застрелил маму у меня на глазах, по словам Бабули. Мне пришлось жить с ней, с Бабулей, и она меня ненавидела. Говорила, что у меня нет души, потому, что я дочь проститутки… говорила, что аист не приносит души потомству шлюх.
— О, боже. Детка…
Сьюзи подняла руку.
— Пожалуйста, Эдди. Там много… много всего. Не знаю, как ещё сказать… поэтому, просто расскажу. Она избивала меня, изо дня в день, постоянно рассказывала одни и те же сказки, каждый раз про аиста. Вскоре я больше не могла это выносить и поэтому сбежала. С двенадцати лет жила сам по себе. Связалась с людьми, с которыми не стоило, но, на тот момент, они казались милыми, заботились обо мне. — Сью сделала паузу, выдохнула, помассировал лоб. — Эдди, с тринадцати до двадцати лет я была проституткой.
Громкая речь была подобна выплёвыванию гнилой пищи. Слова висели в воздухе как рой комаров, и Сьюзи видела, как они жалят Эдди. При слове «проститутка» мужчина заметно вздрогнул, затем, кажется, погрузился в себя. На неё он не смотрел. Сьюзи ждала ответной реакции, но Эдди онемел и, чтобы избежать дальнейшей неловкости, она продолжила.
— Моя бабушка всегда говорила, что я пойду по стопам матери, и она оказалась права. Я так долго верила ей во всём, что, в какой-то степени, верю до сих пор. В то, что я злой человек, что у меня нет души. Вот почему так легко было быть проституткой, говорила я себе. Потому что я не нормальная.
Сью снова сделала паузу, ожидая, что Эдди вмешается, скажет ей, что она неправа, что она нормальная, что она не порочна. Но безрезультатно: он даже пальцем не пошевелил.
— Я подсела на наркотики… сильно. Беременела… несколько раз. Но я заботилась о них… делала аборт. — Сьюзи казалось, что голова наполнена горячим воздухом. Лицо покрывал пот перемешанный со слезами. — Десять… За то время у меня было десять абортов.
Эдди повернул голову. Взгляд сверлили её лицо. Мышцы лица подёргивались.
— Про себя я думала, что это не имеет значения. Что мои дети всё равно были бы злом… поэтому я всегда избавлялась от них. Я… я…
— Сьюзи… — Его голос потрескивал в воздухе как молния.
Поделиться книгой: