— Ну зачем же так мрачно? Вот Нида, наверное, ничего подобного не думает, — Ариэль повернулась к крепкой девчонке родом с Эффы.
— Думает, — ответила Нида с той же мрачной интонацией. — Только виду не подает.
— Я вижу, в ваши ряды проникли тоска и уныние, — Ариэль звонко рассмеялась. — Придется, наверное, опять подбадривать вас, как перед "Модой на пять лет вперед".
— Спой, спой! — наперебой закричали девчонки. — Мы любим, когда ты поешь. А здесь у нас синтезатор, и даже есть, куда его подключать. Спой песню про потерянный край!
— Вы ее уже слышали, — отбивалась Ариэль. — Я не люблю повторяться. Спою вам что-нибудь еще из этой серии.
Она подошла к синтезатору, тронула клавиши грустным и светлым аккордом…
Режиссер Борис Стэнли с Земли и его приятель, артист Хельд Нелдор с Гранасии вот уже полчаса блуждали в поисках выхода, поминая при этом всех чертей.
— Это все твоя затея, Борис, — говорил Нелдор. Сначала затащил меня на этот конкурс, потом предложил взглянуть на красавиц в закулисной обстановке… А на мой взгляд, это не метод. То, что мы ищем, не ходит на конкурсы красоты. Чудес не бывает…
— Мы еще не видели Королеву, — без особого энтузиазма защищался Стэнли.
— Вряд ли она нам подойдет. А если и подойдет — мы не подойдем ей. Что ты можешь предложить Королеве, кроме своего твердого намерения, обширных планов и полного отсутствия их воплощения в жизнь?
Стэнли не ответил. Он к чему-то прислушивался. Нелдор тоже вслушался в доносившуюся откуда-то неподалеку мелодию. В светлом и чистом голосе неизвестной девушки звучали вековечная печаль и робкая надежда. Мелодия была незнакома Нелдору, да и слова он понял не все, но то, что удалось понять, заставило его вздрогнуть от пока еще неясного предчувствия чего-то большего, чем просто удача…
Нелдор обернулся к Стэнли. Вид у него был полуобморочный.
— Что это? — взволнованным шепотом спросил он.
— По моему, это чудо, — пробормотал Стэнли, вслушиваясь в до боли знакомые слова. — То самое, которого не бывает.
— Скажу больше — это судьба! — негромко воскликнул Нелдор. — Вперед!
Знакомые слова отзвучали, и казалось, песня уже кончилась, но внезапно прозвучало несколько аккордов, слиты в один широкий и смелый распев, и в нем песня словно обрела новую силу. Мелодия осталась прежней, но теперь слова были незнакомы ни Стэнли, ни Нелдору, а чистый голос девушки постепенно крепнул, наливаясь силой и уверенностью:
Нелдор осторожно заглянул в приоткрытую дверь зала для разминки. Прямо перед собой он увидел девушку лет девятнадцати-двадцати, прекрасную и светлую, как июльское утро. Тяжелая золотистая коса лежала на ее груди снопом солнечных лучей, а в глубоком вырезе белой блузки поблескивал листок из зеленоватого золота. В серых с легкой синевой глазах красавицы полыхало настоящее пламя, а в голосе теперь звучал отчаянный вызов и в то же время светилась надежда:
— Что это такое? — снова спросил Нелдор, отодвигаясь от щели. Откуда оно взялось?
— Последний эльф из Остранны, — Стэли старался казаться спокойным, но у него это плохо получалось. — Надеюсь, она поет не свою песню-всю-жизнь.
— Нет, это поет не она, — медленно проговорил Нелдор. — Я хочу сказать, что она поет, словно подражая кому-то, у кого это получается лучше. Хотел бы я взглянуть на нее, когда она запоет свою собственную песню.
— Посмотришь вечером на конкурсе, но после этого — сразу к служебному выходу. Человек она или на самом деле эльф — но мы заполучим ее в наш фильм любой ценой!
— Но кто она? — растерянно спросил Нелдор. Стэнли в ответ только плечами пожал.
Конкурс спортивного танца отсеял еще пятнадцать девушек, в том числе Ниду, Дорс и Жаклин. Ласси каким-то образом удержалась. Вперед снова вырвалась Рейес, но Ариэль уступала ей всего одно очко. Все с нетерпением ожидали конкурса "В песне — вся жизнь". Волновались все — и участницы, и жюри, и зрители — все, кроме Дисмэс. Приложила ли она к жеребьевке свою руку или нет — осталось тайной, но Рейес должна была выступить двадцать седьмой, Ариэль — двадцать восьмой.
В 19–00 на стадион вышла ведущая, очаровательная Нириой Канти с Эффы (Королева номер 98) и звонко объявила:
— Начинаем шестой конкурс 104-го Межпланетного конкурса красоты под девизом "В песне — вся жизнь". Первая выступает Зилла Нейя Орто. планета Лия!
Одна за другой выходили очаровательные лиинки и эффианки, еленки и менсанки, гранасианки и женщины Земли. Переливались над стадионом нежные голоса, звенели музыкальные инструменты… Но Стэнли и Нелдору вся эта музыка казалась кошкодранием. Они искали своего эльфа из Остранны. Наконец Нириой Канти объявила:
— Рейес-Луо, планета Елена!
Дисмэс вздрогнула и быстро взглянула на сцену. Да, это она, Рейес, совсем не изменившаяся за год и, кажется, в том же бирюзовом платье. Вот только светло-розовые волосы за год отросли и теперь падали длинными локонами на плечи.
— Она очаровательна, — Камилла Лайди повернулась к Дисмэс и улыбнулась обворожительной улыбкой кинозвезды. — Я всегда считала, что во всех женщинах с зеленой кровью есть что-то волнующее.
"Улыбайся, пока можно" — подумала Дисмэс. "Какое-то время тебе будет не до смеха".
В этот момент погасили все лампы, кроме одного прожектора, озарявшего Рейес голубоватым светом. Осторожным, каким-то кошачьим движением она дотронулась до кесмины, и над стадионом повисла нежная и вместе с тем тревожная пульсирующая мелодия. Многие узнали ее — Дисмэс все чаще замечала головы, повернутые в сторону Камиллы. Сама Дисмэс стиснула всю волю в комок, чтобы не сделать того же самого.
К мелодии добавились слова, и Дисмэс в который раз отметила, что голос Рейес необыкновенно звучен и красив. "Был, как сирена, сладкогласен…" — внезапно вспомнилось ей.
А на сцене тем временем творилось черт знает что. Сознательно или бессознательно, но Рейес очень похоже копировала Камиллу в знаменитой сцене под балконом. Дисмэс уже не смогла заставить себя не оглядываться. Камилла сидела, стиснув кулаки и закусив губу. На секунду ее губы разжались, чтобы еле слышно произнести: "Рэссла вирз!"
"Если Камилла начала ругаться по-гранасиански — дело дрянь!" промелькнуло в голове у Дисмэс. Где же спасение, почему так невыносимо долго звенят последние аккорды кесмины? Куда скрыться от нескромных взглядов?
Растаяли в вечернем воздухе последние аккорды прощания Илан, и все на стадионе замерло на целую минуту. Рейес со смущенной улыбкой ждала аплодисментов, но здесь была Камилла — и стадион обморочно безмолвствовал.
— Оценки жюри! — Голос Нириой расколол отвратительную тишину, ударив по нервам. Один за другим члены жюри нажимали кнопки. Вот результаты высветились на большом экране — и вот тут стадион ошеломленно ахнул: пятеро поставили Рейес 9 баллов, трое — 8 и лишь дважды мелькнул высший балл — 10. Десятку поставили Камилла Лайди и Дисмэс Риоль.
— Общая сумма — 89, объявила Нириой. Побледневшая Рейес покинула стадион почти бегом. И во взволнованном гуле зрителей лишь Дисмэс услышала новое имя:
— Номер двадцать восемь — Ариэль Коренева, планета Оза!
"Поможет или нет?" — напряженно думала Дисмэс, не спуская глаз с Камиллы. И вдруг гул стих, словно его выключили, только откуда-то сверху прозвучал одинокий радостный возглас: "Это она!" Дисмэс обернулась к сцене.
Ариэль стояла на сцене с гитарой в руках, тоненькая и стройная, как молодое деревце в цвету, и смотрела на зрителей спокойно и весело. Она представляла разительный контраст с другими участницами конкурса в роскошных нарядах — на ней было ее любимое белое льняное платье длиной чуть выше колен, с вышивкой на груди. На ногах — простые серые туфельки без каблуков, и только на шее по-прежнему светился листок, подарок Наталии Эрратос. В этот момент в ее красоте действительно проступало что-то эльфийское — светлое, юное и вместе с тем вечное, как первозданная природа. Во всяком случае, Нелдору она показалась еще более прекрасной, чем была утром.
Девушка ударила по струнам гитары, и к небу рванулся удивительно светлый, радостный, солнечный аккорд. Ариэль запела — и словно осветила все вокруг. Откуда-то из далекой дали родились простые и звонкие слова ее песни и заполнили собой все пространство над стадионом, а сильный и светлый голос Ариэль радовался вместе с гитарой.
Немногие слышали эту песню раньше — даже из Шести половиной. Ариэль считала, что она принадлежит Прошлому Наталии, как и многие другие песни, однажды услышанные от нее. Но на самом деле Наталия сложила ее сама еще в юности, почти тридцать лет назад. Это была ее первая, и, как потом оказалось, далеко не последняя песня. Но никогда больше не удавалось ей озарить слова и мелодию этим бесконечно светлым сиянием летнего утра…
— Я понял, кто она такая! — в шепоте Стэнли рвалось наружу восхищение. — Она не из эльфов — у тех почти все в прошлом — нет, она рождена людьми! Нежнее лилии и тверже стального клинка — это она!
— Можешь не продолжать, — спокойно ответил Нелдор. — Я сам узнал Эовин Ристанийскую. И в этот миг твой замысел перестает казаться таким безнадежным, как раньше. Будет ли она Королевой или нет…
— Но ей от нас не уйти! — перебил его Стэнли. — Как только допоет ты к левому выходу, а я к правому! Эх, слева рать, справа рать…
Стадион снова безмолвствовал, но на этот раз не обморочно, а трепетно, приобщаясь к чуду, творившемуся на сцене. А сердце Дисмэс переполнялось радостью и восторгом. Она снова взглянула на Камиллу. Лицо знаменитой киноактрисы оттаивало на глазах, как вынутые из холодильника плоды.
Голос Ариэль смолк. Гитара еще звенела некоторое время, и вдруг мелодия оборвалась одним резким и веселым ударом. Несколько секунд над стадионом висела тишина, а затем ее разбили в клочья такие аплодисменты, какие Рейес не могли бы даже во сне присниться.
— Оценки жюри! — голос Нириой силился прорваться сквозь эту бурю народного восторга. Дисмэс улыбнулась и энергично нажала кнопку…
— Общая сумма — 100!
— Готова поклясться чем угодно, — шепнула Айлучи сидевшей рядом Алке, — что на стороне Рейес больше не будет ни одной зрительской симпатии! Камилла спасена!
…Нелдор стоял у левого служебного выхода и внимательно вглядывался в лица проходивших мимо женщин. В темноте, сквозь сетку мелкого дождя, это было не так просто, а кроме того, Нелдор прилагал некоторые усилия, чтобы не попадаться на глаза юноше в куртке с эмблемой Звездного Флота, отиравшемуся здесь же. Каким-то десятым чувством Хельд понимал, что ждут они одного и того же человека, но именно это и вселяло в его сердце надежду на успех.
Наконец, из дверей скользнула стройная фигурка в узких голубых джинсах и коричневой ветровке. Голова девушки была повязана зеленым шелковым платком, и Нелдор не сразу понял, что это именно та, кого он выслеживает. Юноша в куртке звездолетчика сразу же подошел к ней.
— Поздравляю, Ариэль.
— Спасибо, Ричард. Это было как во сне, — звуки этого голоса рассеяли последние сомнения Нелдора. Стараясь держаться на расстоянии, он последовал за юношей и девушкой к флаинг-стоянке.
Видимо, дорогам Нелдора и Ариэль действительно было суждено пересечься — Хельду отчаянно везло в этот дождливый вечер. Во-первых, Ричард и Ариэль сели во флаер достаточно редкой окраски — вишневый с широкими белыми обводами, хорошо видными даже в темноте. Во-вторых, следующий флаер подлетел тут же, и к тому же был довольно распространенного золотистого цвета, так что заметить слежку было не так просто…
"Неплохая тренировка для будущего Следопыта", — весело подумал Нелдор, бросая свой флаер в поток скользящих над улицей воздушных экипажей. Белые обводы маячили где-то впереди. Дважды, при резких поворотах, Нелдор терял их из виду, но быстро находил снова. Интуиция безошибочно вела его по следу Ариэль. Проследовав за вишневым флаером почти через весь город, Хельд в конце концов подлетел к небольшой гостинице на его окраине. Красавица и ее спутник вышли из флаера и направились к ее дверям. Нелдор хотел последовать за ними, но у дверей стояли трое, и он счел за лучшее не попадаться им на глаза. Трое обменялись с Ричардом несколькими короткими фразами на одном из языков Озы, после чего двое увели Ариэль внутрь, а один остался на крыльце вместе с Ричардом.
"Ну и охрана!" — с уважением подумал Нелдор, глядя на парней у входа. "Словно Хранителя Кольца оберегают от Черных Всадников." Он вылез из флаера и пошел в обход гостиницы, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Здание в восемь этажей, построенное еще в ту пору, когда все окна и дверные проемы на Гранасии были полукруглыми, до самой крышей увитое неарисо, оромэлью, риангой и другими вьющимися растениям. Небольшие ажурные балконы, тоже, как правило, полукруглые и оплетенные зеленью. Недалеко от задней стены — густые кусты лорна, в которых можно пролежать, при случае, и час, и два незамеченным и из которых все окна видны как на ладони.
Внезапно в одном из окон пятого этажа вспыхнул свет, и Нелдор увидел силуэт девушки, снимающей платок. Теперь он бы уже не спутал этот профиль ни с чьим другим.
— Умно, — Нелдор рассуждал вслух сам с собой. — Пятый этаж — значит, ни с земли, ни с крыши не залезть. Но это также значит, что под окном нет охраны.
Он подошел к самой стене, покрытой сплошным ковром. Оглядев длинную плеть неарисо, изо всей силы рванул ее. В его руке осталось несколько листьев, но лиана держалась крепко.
— Пожалуй, выдержит, — задумчиво произнес Нелдор. — В случае чего, мы по ней влезем, но и исцарапаемся по-страшному. Однако, если не найдется других путей, сгодится и этот.
Хельд крутился около "Белого цветка" еще около часа, и вскоре почти все составляющие программы «Антихмырь» стали ему ясны.
"Да, Арагорн, выслеживающий Эовин — это эпизод, которого не было у Толкиена" — мелькнуло у него в голове, когда он садился во флаер и осторожно взлетал над засыпающим парком.
— …В общем, так, — докладывал Нелдор Стэнли на следующее утро. Одна она нигде не ходит. Ее по очереди охраняют три парня в форме курсантов Звездного Флота и, кажется, еще две девушки. Помимо этого, она, видимо, в большой дружбе с нынешней Королевой — я видел ее в этой гостинице, разговаривающую с одним из «охранников». Но окно не охраняется, и, хотя оно на пятом этаже, туда несложно влезть по лианам. В том, что ее выберут Королевой, я уже не сомневаюсь, но в вечер награждения охрана не подпустит к ней никого из желающих заключить контракт. Так что, если мы в ту же ночь влезем к ней на балкон, то будем первыми.
— Да, но… — начал Стэнли.
— Ты считаешь, что она не заслуживает таких усилий? — перебил его Нелдор.
— Заслуживает, но…
— Значит, и говорить не о чем. Ни ради одной женщины я не делал таких вещей. Но ради нее сделаю.
Прошло еще два дня.
Айлучи оказалась права — история с прощанием Илан не прошла для Рейес даром. За эти два дня Ариэль увеличила разрыв до двадцати двух очков, а Рейес скатилась на четвертую позицию, пропустив вперед Тилзу Эфри с Эффы и Гииду Ламм с Мены.
И вот настал вечер шестого, заключительного дня 104-го Межпланетного конкурса красоты. На сцену поднялись пять оставшихся участниц, в том числе и Ариэль. Сейчас на ней было длинное серовато-голубое платье, сшитое специально для этого дня, а вместо листка с шеи спускалась нитка крупных молочно-белых жемчужин. В этом наряде она действительно выделялась из ряда девушек, как королева из своей свиты, и впервые за много лет у зрителей не возникало сомнений в том, чью голову увенчает сейчас корона.
Трижды ударил гонг, и стадион замер. Луч прожектора осветил поднявшуюся Камиллу Лайди.
— Имя 104-ой Межпланетной королевы красоты — Ариэль Коренева, планета Оза! — произнесла она торжественно.
Ариэль выступила на несколько шагов вперед, и ряд девушек сомкнулся за ее спиной. Откуда-то сверху на стадион упала нежная и красивая мелодия "Луч звезды". При первых ее звуках Дисмэс встала и не торопясь пошла к сцене. Поднявшись, остановилась перед Ариэль и сняла со своей головы корону Межпланетной королевы красоты, сверкающую искрами бриллиантов. Стадион взорвался, и под торжественные вопли Дисмэс надела корону на голову Ариэль, при этом незаметно для зрителей показав ей кончик языка, а затем стала рядом с ней.
Так они и стояли рядом на глазах у всей Галактики — красота земная и красота гранасианская, солнце и звезда, королева новая и королева старая, а в реальной жизни — две хорошие подруги Ариэлиь и Дисмэс из младшего поколения Шести с половиной, никогда не бывшие соперницами, и никто во всей Вселенной не смог бы сказать, какая из них прекраснее.
Торжественным водопадом обрушился на них "Луч звезды", и в его звуках никто не услышал тихих рыданий. Это плакала Рейес.
Ариэль вошла в свой номер в "Белом цветке" и тут же зажгла свет, но вошедшая следом Дисмэс ударила ее по руке и вернула выключатель в исходное положение.
— Если хочешь провести спокойную ночь, не советую рисковать, — тихо сказала она. — А если не видишь в темноте, то я прихватила свечку из маминой коллекции. Фонарик все-таки светит слишком ярко, а свечу можно поставить вот сюда, чтобы с улицы было незаметно. Смотри, твои вещи я кладу вот сюда. Раздевайся, а я пойду вместе с остальными усмирять поклонников, репортеров и прочих варваров. Потом к тебе придет Алка, она постучит в ритме "Спэйс Ноллы", вот так, — Дисмэс осторожно постучала по дверному косяку. — Под дверью все это время будет стоять на шухере Ричард, а в два часа его сменит Симон. Остальные будут сторожить внизу. Ну ладно, я пойду. Спокойной ночи не желаю, это уж от нас зависит, какой она будет, — с этими словами Дисмэс исчезла за дверью. Ариэль, едва касаясь кнопок, поставила блок и без сил опустилась на кровать.
Перед ней снова промелькнуло все то, что было после того, как Камилла Лайди назвала имя Королевы. Система «Антихмырь» сработала великолепно. Сразу после того, как на Ариэль в беспорядке покидали три наряда от лучших модельеров Галактики, шубку из меха слинта с планеты Орти, шкатулку с полным набором драгоценностей и огромные веники цветов, Дисмэс схватила за руку новую Королеву и потащила ее за кулисы. Там их уже ждала Айлучи, быстро покидавшая все подарки в сумку с пластинками милли-поля. Дисмэс стянула через голову свое роскошное, синее с серебряным блеском платье, под которым обнаружилась майка и облегающие брючки. Быстро натянув поверх этого свитер и подхватив сумку, Дисмэс потащила Ариэль через служебный вход прямо в таком виде, как она была на стадионе — с короной на голове и лентой Королевы через плечо. Сзади бежала Айлучи с охапкой цветов.
У выхода Ариэль подхватил на руки Ричард и потащил во флаер. За ними шли Дисмэс и Айлучи, а Симон, Алка и Андрей сдерживали толпу, которая, несмотря на все предосторожности, все же собралась довольно большая. Оба флаера — с Ариэль и с «охраной» — мчались как вихрь и в результате потеряли по дороге больше половины толпы. Но все равно сколько-то народу отиралось возле входа в "Белый цветок", и Ариэль это не нравилось.
Посидев так немного, она потянула за один конец своей ленты, и та на удивление легко развязалась, при этом на ней не осталось никаких складок. "Настоящая нейсена, как и у Дисмэс", — подумала Ариэль. "Значит, и поступлю я с ней так же: счищу золото, разрежу пополам, и выйдут два отличных шарфа для нас с Алкой."
Затем она зажгла оставленную Дисмэс свечу и воткнула ее в щель между кроватью и столиком в изголовье. В свете свечи она увидела четыре (традиционное гранасианское число) розы — белую, розовато-сиреневую, темно-красную и золотистую — врученные ей вместе с короной. По традиции Межпланетного конкурса красоты, каждой Королеве дарились прекраснейшие цветы ее родной планеты. Взглянув на розы, Ариэль подумала, что надо бы поставить их в воду. Держа цветы в руке, она подошла к балконной двери, около которой на журнальном столике стояла вазочка. И тут из-за ее плеча раздался голос, проговоривший на безупречно силиэ:
— Рэ ванва на ренна лоини Ариэле!
…Нелдор и Стэнли не стали дожидаться конца церемонии. В тот момент, когда Дисмэс встала рядом с Ариэль, они уже покинули стадион и спешили к "Белому цветку". Опустив флаер, они залегли в кустах лорна и стали ждать. Время от времени Стэнли негромко ругался — хотя дождь прекратился еще вчера вечером, в кустах было еще достаточно сыро.
Так ждали они около получаса. Затем от входа в гостиницу послышался нарастающий шум, но здесь, у задней стены, по-прежнему было тихо и темно.
— Кажется, ее доставили, — прошептал Нелдор.
И вдруг в знакомом окне на пятом этаже вспыхнул свет. Он горел всего две или три секунды и затем снова погас.
— Теперь она точно в номере, — услышал Стэнли голос Нелдора. — Но опасается, и правильно делает. Пошли на приступ.
— Постой! — Стэнли никак не мог решиться. — А если она в номере не одна? Ты сам говорил об охране…
— Кто не рискует, тот не снимает кино, — Нелдор подошел к стене и ухватился за толстый стебель неарисо. — Лезь за мной!
Лианы надежно держали обоих. Нелдор лез и лез, не обращая внимания ни на что. Стэнли же все время цеплялся за колючки, да и решимости ему недоставало — все-таки пятый этаж. Поэтому, когда он еще висел где-то на уровне четвертого этажа, Нелдор уже ступил на балкон.
Хельд осторожно подошел к балконной двери и скорее угадал, чем увидел за нею Ариэль. Она была такой же, как там, на стадионе, в том же серовато-голубом вечернем платье и с короной на голове — она не мешала Ариэль, и девушка совсем про нее позабыла. Загадочно мерцали искбриллианты в еле заметном, непонятно откуда идущем свете. И вот тогда Нелдор аккуратно приоткрыл дверь и негромко произнес по-гранасиански:
— Приветствую прекрасную Королеву Ариэль.
Поделиться книгой: