Мальчик, который сдох

— Зачем спрашивать после того, как уже поцеловал?! Но все равно не делай так больше, это неправильно!

Хихикнув, я внимательно посмотрел в ее глаза, а затем весело произнес:

— Гермиона, помоги мне найти книги, я решил также начать заниматься, но меня интересует несколько тем. Идем?

Имея в виду библиотеку. Вот прямо сейчас, ведь она еще не закрыта, и мы можем вполне успеть поискать книгу по бытовым чарам и ауре. Дав ей, таким образом, возможность отойти от шока, я получил ответ, в котором скрывалось, вероятно, даже легкое удивление:

— Какую? Какие?

Отстраняясь от меня, в этот раз я позволил ей это сделать, но сразу взял ее руку в свою, спросила она.

— Все про нашу ауру, о проклятиях в ауре, мгновенных заклинаниях в ауре и многом другом!

Вот это шок! Больше, чем наверно, от поцелуя. Еще бы, я сказал такое, отчего всезнающая Герми почти не посыпала голову пеплом — она и ничего не слышала о таком. Как предсказуемо, отчего я даже улыбнулся.

— Какие такие мгновенные заклинания и причем тут аура?

Ведя ее к библиотеке и ругая себя за то, что сам же выдал ей этот секрет, я произнес:

— Есть такие заклинания, что заранее произносятся и вешаются на ауру и в случае потребности в их мгновенном исполнении они прямо вызываются из ауры.

Но, не удержавшись, сказал:

— А я думал, ты знаешь!

И такое удивленное и недоумевающее лицо, что даже Станиславский с его любимым «Не верю» и все драматурги, режиссеры и актеры дружно вскочив закричали «Верю, верю, только не строй из себя такого простачка» Вот и Гермиона не уловив в моем взгляде и улыбке подвоха, но именно от этого подозрительно смотря в мою сторону, произнесла:

— Нет, не знала и хотела бы узнать, откуда узнал ты.

И снова спасение, мы подошли, и я с чистой совестью сменив тему, спросил:

— У тебя были планы на вечер?

— Нет, а что?

Все-таки ответила вопросом на вопрос, хотя и дала приемлемый для меня ответ. Открыв дверь и войдя в библиотеку, я с радостной улыбкой, пояснил:

— Аа, ну тогда ты вся моя до ночи.

И вновь едва заметная ехидная улыбка и чуть раздевающий взгляд.

И снова закономерная реакция — смущение и негодование:

— Гарри, прекрати. Мы пришли сюда заниматься.

Наверно многие удивляются, отчего Гермиона так себя ведет? Но тут ответ простой — мои, хотя и не в полной мере развитые, способности вампира, а именно очарование. И попав под него Гермиона просто не могла полностью здраво рассуждать, хотя со временем этот эффект пропадет, но к тому моменту она уже сама будет позволять такое, о чем пару дней назад даже не могла помыслить. И я не считаю, что поступаю подло, я никого не заставляю, не соблазняю в прямом смысле слова, но слегка повышаю интерес ко мне и создаю небольшую привязанность. И все следующие действия девушки и мои следствие способности и моего коварного, не побоюсь этого слова, плана.

А пока я вновь прощаюсь с вами, всеми, кто читает мой дневник и напоминаю — если вы это читаете, то меня уже нет в живых. Шучу.

Глава 4. Хомяк и бельчонок

Довольный и счастливый, я вошел в библиотеку, которая встретила меня и Герми отсутствием какой-либо разумной жизни. Не было даже работников. Неужели все ушли? А как же мы? Мы пришли приобщиться к светлым знаниям и мудрости веков, а их наглым образом нет. А пока я так бушевал в душе с улыбкой на лице, мы подошли к столу, за которым должна быть женщина (обычно она), что и выдавала книги. Как там ее, мадам Пинс? Но ее не было. Да, как уже сказал, здесь вообще, никого не было. Я еще раз внимательно посмотрел на Гермиону, девочка посмотрела на меня, а затем я выдал:

— Это что такое, бери книги, уноси, и никто нас не остановит, или не нас, а злостных нарушителей.

Говорил я достаточно громко, чтобы нас услышали, но даже такие слова не возымели никакого эффекта. А я все больше распалялся, чуть ли не смеясь:

— Мы хотим уничтожить библиотеку, нас никто не остановит!

А пока Гермиона в святом ужасе смотрела на меня, я все громче произносил:

— Я иду! Раз, два, три, сейчас наведаюсь в запретную секцию и буду читать там книги!

И лишь через пару секунд, когда до Гермионы дошло, что даже на столь кощунственные слова о библиотеке и книгах, Боже, книгах, которые она любит не меньше, чем их любит мадам Пинс, ничего не происходит, девушка возмущенно посмотрела на меня!

— Гарри, ты что творишь?

С ужасом и даже как-то громко выпалила она, смотря на меня как на идиота. А я что? Я ничего! Улыбнувшись своей самой чистой и невинной улыбкой, я ответил:

— Я пытаюсь дозваться мадам Пинс, а ее все нет и нет! А что?

И не выдержав, хихикнул, смотря на личико Герми, а вскоре, вместо того, чтобы отругать меня, Гермиона улыбнулась сама:

— Ты не представляешь, какой я шок испытала, когда ты такое стал говорить!

Перебив и все также улыбаясь, я спросил с хитринкой в глазах:

— Ты испугалась за меня, книги и мадам Пинс, у которой могло от таких слов прихватить сердечко?

Теперь улыбка девочки была еще более веселой, но она все-таки попыталась отругать:

— Гарри, будь серьезнее. Ты говорил столь ужасные вещи! Я даже не знала, что и подумать и что с тобой!

А я, действительно направляясь в запретную секцию, только Герми пока на это не обратила внимания, притворно ужаснулся, Скорчив соответствующую гримасу, но все также улыбаясь:

— Меня захватили в плен заклинанием или я тронулся рассудком. Но неужели, ты не поняла, что это все шутка?

И взгляд глаза в глаза, отчего девочка, слегка смутившись, ответила, извиняясь:

— Извини, я не сразу это поняла. А когда поняла, хотела точно тебя убить за твои шуточки!

Зато честно. Так что я лишь подмигнув ей, направился дальше, пока не услышал новый вопрос:

— Гарри, а мы куда?

Не оборачиваясь и чуть понизив голос, я ответил, а что сама виновата, нечего спрашивать то:

— Так в Запретную Секцию!

Словно ничего такого не произнес только что, продолжая путь.

— Что?!