Помоги проекту - поделись книгой:
— Я подверг ее опасности еще тогда, когда пришел за ней, — Дэш мысленно пробежался по списку, который составил по необходимому оружию. — В дальнейшем ей предстоит столкнуться с еще более страшными угрозами. Ей нужно в этом учувствовать, Майк. Как только мы уедем, жизнь уже больше не будет простой.
— Элизабет не солдат, Дэш. Она женщина. Кэсси теперь в безопасности, и ее сосредоточенность на мести исчезнет. Мне кажется, она не достаточно сильна, чтобы противостоять этому.
Дэш положил руку на крышу машины и наклонился, чтобы проверить магазины патронов, уложенных на полу.
— У нее хватит сил, — Дэш в этом даже не сомневался. Он обязательно побеспокоится о том, чтобы она набралась сил и опыта для их нового плана. — Я буду защищать ее. И прекрасно понимаю, на что иду, Майк.
В свое время Дэш вытащил слишком много мирных жителей из ситуаций более серьезных, по сравнению с трудностями Элизабет. Грейндж являлся обыкновенным прыщем на заднице общества. И выдавить его не составляло никакой проблемы. Проблемой было осознавать, что честь и сила Элизабет не должны пострадать в этой заварушке. Он не хотел ее сломать. Не желал требовать больше, чем она могла бы дать. Тем не менее, Дэш был уверен, что она в силах следовать за ним. Следовать и сражаться рядом с ним, а если понадобиться, то защитить себя.
— Я знаю только то, что ты якобы понимаешь, на что идешь, — наконец, вздохнул Майк. — И для твоего же блага, я надеюсь, что ты действительно все осознаешь. Но на всякий случай, я отправлю туда Мэтта и Джо. Если они тебе понадобятся, то ты найдешь их в городе. Не стесняйся к ним обращаться.
— Зачем? — Дэш в замешательстве повернулся к нему.
Майк окинул его хмурым взглядом.
— Потому что тебе может понадобиться помощь, — отрезал он. — Можно подумать, ты супермен, Дэш, но на самом деле это не так. Я не хочу похоронить тебя, даже если тебе самому на это глубоко плевать.
Дэш покачал головой.
— Если я умру, то думаю, они сразу избавиться от моего тела, Майк. Какое это имеет отношение к делу?
Майк молчал в течение долгих мгновений.
— Если кто-то прирежет меня или кого-то из моей семьи, Дэш, как бы ты отреагировал? — с любопытством спросил он.
Дэш пожал плечами.
— Вышел бы на охоту. И они бы не прожили долго.
Губы Майка растянулись в ухмылке.
— А для чего тебе это? Уверен, что родители, мои и Серены, обязательно нас похоронят.
Неожиданно Дэш почувствовал себя неуютно.
— Это взбесит меня, — прорычал он. — Мне может понадобиться твоя задница в какой-нибудь день, чтобы помочь потушить пожар.
Майк покачал головой.
— Почему бы тебе не признать, что мы друзья, Дэш? Я ведь заметил, как ты отстраняешься. Забываешь, что у тебя есть друзья. Верные, надежные друзья. Почему?
Дэш вздохнула.
— Я — порода, Майк. Обычно друзьям позволяют узнать себя. А знания о том, кто или что я, поставит тебя под угрозу.
Майк снова покачал головой.
— Мы уже друзья, приятель. Поэтому просто расслабься и прими это. Друзья помогают разделить бремя. Если бы моя жена или дочь находились в опасности, то ты бы был первым, с кем я связался. Потому что я уверен, что именно ты бы не дрогнул при их защите. Благодаря нашей дружбе ты бы никогда их не предал. Не только потому, что ты самый лучший чертов солдат, а потому, что ты мой друг, которого я знаю и уважаю. Это так просто.
Дэш провел пальцами по волосам и резко вздохнул.
— Я не знаю, каково это быть чьим-то другом, Майк.
— Черта с два, — нахмурился Майк. — Ты всегда был для меня именно лучшим другом. Думаешь, я не был в курсе, кто присматривал за Сереной и Микой во время моей последней миссии? Ты тогда взял отпуск, прилетел сюда и провел гребанный месяц в горах, наблюдая за домом, чтобы защитить мою семью. Что это, если не дружба?
Дэш выглядел очень удивленным.
— Откуда ты знаешь?
Майк бросил на него сардонический взгляд.
— Да ладно тебе, Дэш. Ты чертовски хорош, и я это признаю. Но без вариантов, что те два мертвых «охотника» на другой стороне горы, не были людьми Горлеу. И ты забыл, что идеально ровный разрез поперек горла является твоей визитной карточкой. Я все понял еще в ту минуту, когда получил информацию о том, что произошло.
Дэш прочистил горло, ощущая дискомфорт.
— Нож не издает шума, в отличие от пистолета, — пожал он плечами. — Кроме того, мне понравилась Серена. Она слишком хороша для твоей жалкой задницы. Я и раньше говорил тебе об этом.
Но Дэш понимал, что на самом деле это было чем-то большим. Понимал, что, несмотря на все попытки держаться в отдалении и быть одиночкой, все равно в его жизни существовали люди, которых он ценил больше, чем просто какие-то военные связи. Дэш постоянно повторял себе обратное, и в то же время осознавал, что эта привязанность оказалась сильнее, чем он мог себе представить.
— Все собрал? — спросил Майк, когда Дэш закрыл дверь «хаммера».
Дэш кивнул.
— Я собираюсь подняться в комнату и еще немного поспать, прежде чем вечером покинуть ранчо. Спасибо, что вернул мне джип.
Сначала они вылетят на самолете, а по прибытию на аэродром, Дэша уже будет ждать фургон. Этот план он разработал вместе с Майком после того, как получил подтверждение, что Кэсси в скором времени примут в коммуну пород.
— Если тебе понадобиться хоть какая-нибудь помощь, непременно дай мне об этом знать, Дэш, — Майк вздохнул. — На самом деле у тебя есть много людей, которые в мгновение ока согласятся прийти к тебе на подмогу.
Дэш глубоко вдохнул. Он никогда не осознавал, настолько был близок с некоторыми мужчинам, сражавшимися с ним бок о бок до того, как его почти не убили. Но даже когда он отрицал очевидное, то всегда чувствовал, что принесет друзьям больше трудностей, чем пользы, и поэтому никогда не раскрывал свою тайну.
— Серена, Мика и я на весь день уезжаем в город, — заявил Майк, как только они вошли в дом. — Но мы успеем вернуться до вашего отъезда. Отдохни, пока еще есть время. Вскоре мы еще раз поговорим.
Дэш направился не в свою комнату. Он пошел сразу к Элизабет. Она по-прежнему лежала в середине кровати, а под одеялом выделялись ее изящные изгибы. Волосы были распущены, а буйные пряди рассыпаны по подушке.
Дэш услышал, как Майк и его семья покинули дом, и покачал головой от осознания того, что его друг — а он, наконец, признал, что Майк являлся другом — заставил его понять.
Сейчас у него было больше, чем он когда-либо смел мечтал. Ребенок, пара и группа мужчин и женщин, которые делали все от них зависящее, лишь бы убедиться, что он сможет защитить их обеих. Не потому, что они являлись соратниками, а потому, что они были друзьями.
И эти друзья сейчас уехали. Дом погрузился в тишину. В нем не было никого, кроме самого Дэша, Элизабет и необузданной ноющей пульсации в его члене. Когда он подошел к кровати, Элизабет повернулась и открыла сонные глаза, взглянув на него с немым вопросом. Дэш обонял аромат ее страсти, который исходил от нежной влаги, все больше скапливающейся между ее бедер, из-за жажды охватившей тело.
— Разденься, Элизабет, — он немного поморщился от рычания, которое вырвалось из его горла. — Я больше не могу ждать.
На удивление она сразу встала с кровати. И пока раздевалась, ее руки дрожали, а вена на шее яростно пульсировала.
Элизабет отбросила рубашку на пол. Затем начала медленно стягивать с бедер джинсы. Элизабет, пристально посмотрела на Дэша, демонстрируя черные шелковые кружевные стринги, которые он купил ей. Сексуальный бюстгальтер скрывали полные полушария ее груди от его взгляда.
Дэш раздевался медленно, все это время наблюдая за Элизабет, так как понимал, что этот первый раз может превратиться в нечто большее, с чем никто из них не сможет справиться. Если предположения Кэллана были верны, то лучше узнать об этом сейчас, а не позже. Лучше отпустить ее до того, как они прочно обоснуются в Калифорнии. К тому же Дэш осознавал, что больше был не в силах ждать.
— Сними остальное, — он пристально смотрел, как она расстегнула лифчик, чашечки которого соскользнули с ее полной груди, когда Элизабет повела плечами. Затем ее руки опустились к трусикам и, зацепив тонкими пальцами резинку, она начала стягивать их с бедер. Он чуть не застонал от голода, когда Элизабет медленно обнажила гладко выбритый лобок. Она уже блестела от ее соков, а из-за сладкого мускусного аромата, рот Дэша наполнился слюной.
Он сложил свою одежду на стул и погладил изнывающую длину своей эрекции. Она была толстой, большой и вскоре должна была заполнить Элизабет так, что она закричит от напора. Член Дэша казался необычным и поразительным. Элизабет перевела взгляд с лица Дэша на его пах, и ее глаза округлились. Он помнил, как однажды ей уже довелось обхватить рукой его напряженную плоть, но Элизабет совсем недолго удерживала ее и поэтому не осознала полную силу. Дэш был больше, чем кто-либо когда-то ее наполнявший. И поэтому возьмет ее, как никто другой. Возможно, даже такими методами, о который ни один из них и не мечтал.
Он никогда не был с женщиной подобной Элизабет. Такой маленькой, сексуально неуверенной и неопытной. Его женщины всегда отличались жилистым и крепким телом, которое отлично принимало внушительную плоть Дэша, пока он проталкивал ту между их бедер. Элизабет казалась очень нежной и стройной. От мыслей о том, насколько она окажется поразительно тугой — ведь Дэш знал что обнаружит, когда войдет в нее — его пронзила нужда, и перехватило дыхание.
— Я не хочу причинить тебе боль, — прошептал он, а затем подошел к Элизабет, ощущая, как в ней резко и быстро забурлила жажда, и это почти сломило Дэша.
Ее аромат обволакивал и опьянял его необходимостью прикоснуться и отведать Элизабет. Остановившись перед ней, Дэш прижался к ее животу своим пульсирующим и отяжелевшим членом, а затем прислонился лбом к ее голове. Когда Дэш переплел их пальцы и завел руки за спину Элизабет так, чтобы она выгнулась и прижалась к его груди, то почувствовал ее трепет.
Дыхание Элизабет стало поверхностным, а в глазах, взирающий на Дэша, отражался темный голод.
— Может, я нуждаюсь в этой небольшой боли, — прошептала она, а затем застонала, на что Дэш стиснул челюсть, с трудом сдерживая себя. — Я никогда не просила тебя быть покладистым, Дэш.
Дэш зарычал в ответ:
— Ты даже не представляешь, как долго я представлял это, Элизабет, — резко выдохнул Дэш. — Какими только способами я не брал тебя в своих снах. Сколько раз ты выкрикивала мое имя в этих фантазиях. Кричала потому, что нуждалась в том, что я могу дать. Прося больше.
Элизабет тяжело сглотнула, когда Дэш опустил голову и пробежался языком по ее плечу, все еще удерживая ее ладони в своих руках.
— Тебя когда-нибудь связывали? — спросил он. — Полностью обездвиженная? Беспомощная? Отданная на милость мужчине, собирающегося тебя взять?
— Нет, — резко выдохнула Элизабет и покачала головой.
— Я хочу, чтобы подо мной ты была беспомощна, Элизабет, — он жаждал и нуждался в этом до тех пор, пока не утолит голод, поглощающий его душу. — Желаю, чтобы, когда я начал растягивать тебя — безумно влажную и охваченную страстью — то ты бы умоляла меня подарить тебе еще больше.
Дэш услышал, как она застонала, и этот звук был переполнен тоской. Его нежная маленькая Элизабет, которая всегда все держала под контролем и была такой сдержанной и рассудительной, дрожала от возбуждения при мысли о том, как он свяжет ее.
— Я не буду тебе врать, — Дэш освободил одну руку, перехватив ее запястья одной ладонью, и ласково пробежался по изгибу ее задницы. — Для тебя это будет непросто. Я не буду нежным. Может, ты и не позволяешь мне оберегать тебя от всего остального, но будь я проклят, если я не защищу тебя от того, кем или чем являюсь. Ты понимаешь, о чем я?
— Мне хватило и первого предупреждения, Дэш, — ее глаза замерцали в полумраке комнаты, а напряженное тело поддалось еще ближе к нему. — Мне не нужно, чтобы ты меня защищал. А тем более, от самого себя.
Элизабет скользнула губами по его плечу, а затем нежно прикусила кожу. Дэш закрыл глаза, пытаясь удержать в узде желание взять ее быстро и жестко.
— Хочешь, я покажу тебе, — спросила она, — как сильно желаю тебя, Дэш Синклер?
Элизабет проложила дорожку из поцелуев вниз по его груди, а затем резко дернула свои ладони из его хватки. Ее язык подобно жидкому огню, обвел мужские твердые соски, в ответ Дэш застонал и выпустил ее руки.
Дэш неподвижно застыл, чувствуя себя чертовски беспомощным первый раз за всю свою жизнь, пока наблюдал за воплощением своей самой желанной фантазии.
ГЛАВА 18
Ни разу в своей жизни Элизабет не испытывала потребность настолько мощную, как жажда испробовать Дэша на вкус. Она желала облизывать его кожу, ощущая при этом, как мышцы перекатываются под напряженной плотью. Он отпустил ее запястья и стал гладить руки, когда Элизабет наклонилась и лизнула его быстро вздымающуюся грудь. Кожа Дэша оказалась абсолютно гладкой, за исключением чуть заметных мягких волосков, которые щекотали ее язык. Но даже они казались эротичными. Чувственными.
Все в этом мужчине было сексуальным, как сам грех.
Элизабет впилась зубами в жесткую мышцу чуть ниже затвердевшего мужского соска, и ее лоно сжалось в ответ на грубый рык, вырвавшийся у него из горла. Когда она спустилась еще ниже, Дэш обхватил ладонями ее плечи и стал массировать пальцами обнаженную плоть. Ниже, мимо мощной груди Дэша, Элизабет изучала подрагивающие мышцы его живота. Ее язык облизал твердую загорелую кожу, слегка прикусывая ее зубами, постепенно приближаясь к твердой и ожидающей толстой эрекции.
— Элизабет, — голос Дэша превратился в темный сексуальный рык, а ее киска из-за испытываемой жажды покрылась еще большей влагой.
Элизабет гладила его бедра и чувствовала, как лоно судорожно сжималось и изнывало от нужды. Она лизнула еще чуть ближе к твердой длине, взволнованно и одновременно испуганно, так как гадала, сможет ли принять выпуклую головку члена в рот. Кто говорил, что ученые не понимали какого черта совершали? Когда они создавали Дэша, то подарили ему все, что только требовалось мужчине: высокое крепкое тело, благородное сердце и член, который растянет Элизабет всеми возможными способами.
Она встала на колени и пробежалась пальцами по гладкой горячей плоти, а затем нежно скользнула языком по пульсирующей головке. Она оказалась размером с крупную сливу, темная и бархатисто-мягкая, заманчивая, жажда Элизабет требовала, чтобы она немедленно ее поглотила.
— Сладкие небеса, — застонал он, когда она заскользила губами по твердой плоти. И неожиданно из головки в ее рот одним мягким толчком излилось предсемя. Этот вкус заставил Элизабет заурчать в одобрении. Сладковато-соленая жидкость пробудила в ней желание заполучить еще, но Дэш зашипел проклятье и попытался отстраниться.
— Нет, — прошептала она, как только член выскользнул из ее рта. — Еще нет, — ее губы вновь обхватили его, и по комнате эхом прокатился сдавленный рык Дэша.
— Подожди, — запротестовал Дэш, но сам поддался к ней бедрами и член скользнул еще глубже в рот Элизабет.
Обернув пальцы вокруг эрекции, она попыталась принять как можно больше его возбужденной длины. А когда всосала член, то еще один сильный выплеск жидкости излился в ее рот. Элизабет уловила, как Дэш начал задыхаться, и почувствовала, как его тело охватило напряжение от отчаянного возбуждения.
— Элизабет, сначала нам нужно поговорить, — и вновь на ее язык брызнули капли, пробуждая в ней еще больший голод.
Она медленно облизала нижнюю сторону стержня, а затем вновь нерешительно вобрала жесткую плоть, пытаясь привыкнуть к толщине. Элизабет редко делала минет Дейну. Ему это не нравилось. Он не желал, чтобы ее рот прикасался к нему так интимно. Дэш не ушел далеко от истины, когда рассуждал о миссионерской позе и быстром отбое. Элизабет была неопытна, но сейчас жаждала доставить Дэшу наслаждение. Она хотела испытать с ним все, что происходило в сексе между мужчиной и женщиной. Желала получить все, что только могла.
Дэш зарылся пальцами в волосы Элизабет, сжал длинные пряди и нежно потянул, как будто хотел отстраниться. Будто желал забрать у нее угощение, которым она решила себя побаловать. Элизабет редко позволяла себе хоть какие-то сладости, а особенно такие. Она не занималась сексом уже много лет и раньше ее это даже не заботило. Но сейчас она стояла на коленях, пока мощный член заполнял ее рот, а сильный мужчина над ней дышал тяжело и отчаянно. Пока Элизабет вбирала его плоть, то пришла к выводу, что пришло время восполнить долгое отсутствие наслаждений.
— Господи, помоги. Элизабет, пожалуйста… — очередной сильный выплеск предсемени заполнил ее рот. Жидкий шелк с легкостью проскользнул в горло, пока она медленно сосала член, чувствуя себя гораздо более уверенной, ведь Дэш пытался изо всех сил, но так и не смог отстраниться.
Ее язык с жадностью лизал пульсирующую головку. Элизабет ладонью водила по стержню, который теперь был скользким от ее слюны и выступившего предсемени. Его бедра напряглись, руки запутались в ее волосах, а резкое рычание вырывалось из горла, все это показывало Элизабет, насколько ему это нравилось.
Элизабет почувствовала, как ее собственное возбуждение нарастало от понимания, насколько она угождала Дэшу. От того, что он не мог отстраниться и отказаться от ощущений, которые Элизабет дарила пульсирующей эрекции, и от того, как он сдерживал себя, чтобы не навязывать ей свой собственный ритм. Уже скоро. Она знала, что это не продлится долго, так как с каждой чудесной секундой он позволял ей все ближе подталкивать его к развязке, которая уже нарастала в мошонке. Элизабет чувствовала, как тугой мешочек под его членом подтянулся к основанию, так как периодически разминала его, пока сосала трепещущую головку.
Она хотела попробовать его суть, хотела, чтобы Дэш заполнил ее рот спермой, услышать его крик во время кульминации, ощутить, как задрожит его тело в момент освобождения. Элизабет жаждала все это, как никогда не желала ничего в своей жизни.
— Черт. Детка, — теперь его голос стал гортанным, резким и взбудораженным. И Дэш начал сильно трахать ее рот.
Короткие резкие удары скользили в ее приоткрытые губы, хороня головку члена глубоко в пещере ее рта, и Элизабет с жадностью ловила языком каждый выпад. Очередной выплеск предсемени из жесткого пульсирующего члена заставил Дэша замереть, он крепко сжал руками ее волосы и медленно отстранился.
— Нет. Дэш, пожалуйста, — она попыталась дотянуться до его паха, чтобы вновь вобрать его длину в рот и заставить вернуться.
Дэш оттолкнул ее руки от члена, затем рывком поставил Элизабет на ноги и прижал к груди. Но она не смогла отвести взгляд от его паха, так как нуждалась в этом. Ее лоно изнывало, а тело дрожало от желания.
— Посмотри на меня, — свирепо и грубо прорычал он. — У нас есть серьезная проблема, Элизабет.
Она затихла в его объятиях.
— Кто-то еще в доме? — Элизабет старалась внимательно слушать, но не улавливала ничего кроме собственного биения сердца.
— Нет, — он сжал руками ее бедра, так как она неосознанно продолжала тереться о член, прижатый к ее животу.
Поделиться книгой: