Волк Элизабет

Из этой комнаты она тоже слышала детскую возню на улице, хотя и более приглушенно. Элизабет знала, что они еще долго будут играть там, поэтому могла себе позволить недолго полежать с закрытыми глазами.

Уже проваливаясь в дрему, она поняла, что еще ни разу за последние два года, не доверила кому-либо, где-либо присматривать на Кэсси, во время своего сна. Малышка становилась слишком уязвимой, если ее мать не находилась в сознании. Но почему-то, Дэшу хватило всего двадцати четырех часов, чтобы завоевать доверие Элизабет. Он убил, защищая ее и Кэсси. Приехал за ними, преодолев снежную бурю, рисковал жизнью, только чтобы привезти их в дом, где они могли бы исцелиться и отдохнуть, хотя бы какое-то время. Элизабет больше не подозревала Дэша в предательстве, и, пожалуй, это удивляло ее сильнее всего.

Изнеможение сморило ее, вот только теперь все мысли Элизабет были не о доверии и предательстве. А о Дэше. Обнаженном, только вышедшем из душа, его тело крепко прижималось к ней, а ее рука сжимала жесткую длину его члена. Элизабет даже не представляла, что когда-либо познает тот жар, что охватил ее, когда Дэш обернул ее ладонь вокруг своей твердой плоти. Его глаза пылали голодом. Предательское пламя и влага растеклись по киске, заставляя ее изнывать и болеть. На самом деле Элизабет до сих пор испытывала эту боль.

Его поцелуй — она беспокойно перевернулась — его поцелуй напоминал грубый бархат и летнюю грозу. Вкус оказался темным и опьяняющим. Элизабет так легко могла представить, как Дэш кладет ее на кровать, накрывая своим телом, вжимая в матрас, такой жесткий и требовательный, скользит меж ее бедер.

Она чуть не застонала от этого образа, прямо в эту секунду Дэш был ей так необходим. Чтобы он прижал ее к себе. Чтобы взял и трахал ее столь сильно и глубоко, до тех пор, пока она не сорвет голос. Элизабет никогда не чувствовала такого. Дейн точно не был страстным любовником. И его поцелуи не заставляли ее сгорать. А сейчас Элизабет сгорала.

Дэш шагнул в гостиную и резко остановился. Его взгляд задержался на Элизабет, которая лежала на диване и беспокойно металась во сне. Что ей снится? Дэш чувствовал запах ее возбуждения, горячий и сладкий, обволакивающий и пробуждающий каждый первобытный инстинкт в его теле. Его член пришел в полную боевую готовность, натягивая джинсы. Все чувства так обострились, что Дэш мог ощущать малейшее дуновение воздуха на своей коже.

Он слышал, как Серена возится на кухне, готовя ланч, а из теплого гаража, куда девочки перебрались поиграть, доносились детские голоса. Майк все еще сидел в кабинете, ожидая звонка от Кейна Тайлера с ответом на запрос Дэша. Синклер надеялся, что мужчина окажется не настолько глуп, чтобы ему отказать. В сложившейся ситуации даже обычная поездка в Вирджинию может стать проблемой для Дэша.

Впрочем, сейчас, все это не имело значения. Горячая волна возбуждения и нужды, которая охватила его тело, была настолько сильной, настолько требовательной, что пробуждала в нем непроизвольную реакцию. Ни одна женщина не могла вызвать в нем такой чертов голод. Жажду настолько мощную, что Дэш желал только одного, поставить Элизабет на колени и объездить ее подобно животному, живущему у него внутри. Если он не получит ее в ближайшее время, то просто сойдет с ума.

Дэш медленно прошел в гостиную, и, низко опустив голову, окинул взглядом ее стройное тело, задержавшись на полной груди, натягивающей мягкий хлопок ее блузки. Одна пуговица оказалась расстёгнутой, слегка обнажая ее декольте. Хотя она и была одета очень прилично, но от вида ее мягкой груди, рот Дэша наполнился слюной.

«Скоро она будет носить те шелковые и кружевные бюстгальтеры, которые я ей купил», — подумал Дэш. Все они имели маленькую застежку спереди, позволяя ему легко скинуть их при надобности. Ее грудь была полной, а соски — превратились в тугие горошины. Настолько чертовски твердые, что проступали через ткань блузки, заставляя Дэша до боли желать приласкать их своим языком.

Он опустился на колени рядом с Элизабет, и смахнул пальцами прядь шелковистых волос с ее щеки. Ее тихий вздох почти перерос в стон, а пухлые губы разомкнулись, будто в ожидании его поцелуя.

«Ей нужно поспать», — напомнил себе Дэш, и вновь окинул ее взглядом. Элизабет сейчас меньше всего требовалось, чтобы он разбудил ее своими приставаниями. Ее уже слишком долго лишали возможности выбирать; и Дэш не хотел действовать также.

Он услышал, как Серена, надев пальто и открыв кухонные раздвижные двери, покинула дом. Оставила их наедине. Но для чего? Чтобы голод, бушующий внутри Дэша, поглотил Элизабет? Впрочем, еще не время. Он не считал, что она уже готова к этому шагу.

Неожиданно Элизабет распахнула глаза. Сонные и задумчивые, в них отражался голод, который Дэш не смог упустить.

— Я почувствовала тебя, — прошептала она, и улыбка появилась на ее влажных губах. — То, как ты наблюдаешь за мной. Разве я должна ощущать твой взгляд?

«Она спит или бодрствует?»

— Конечно, должна, — из горла Дэша вырвался короткий рык. — Детка, я прикасаюсь к тебе каждым своим взглядом.

Щеки Элизабет порозовели, и она потянулась рукой к его лицу. Прохладные шелковистые кончики пальцев пробежались по его коже и остановились около рта Дэша, обведя изгиб губ. Глаза Элизабет потемнели от нужды, аромат ее возбуждения, окутал Дэша, и он захотел утонуть в нем. Утонуть в ней.

Дэш раскрыл губы и обхватил ими один из ее пальцев, лаская его языком, хотя на самом деле желал уделить внимание твердому маленькому соску, натягивающему блузу. Дэш скользнул ладонью под ее полную грудь и слегка приподнял, от чего в глазах Элизабет мелькнула искра удивления.

— Когда ты окажешься подо мной, то я поглощу тебя, — резко выдохнул Дэш, когда она отдернула свой палец от его губ. — Каждый дюйм твоего тела, Элизабет, заставлю тебя сгорать для меня.

Элизабет тяжело задышала. Ее грудь поднималась и опадала с каждым быстрым вздохом.

— Но я уже сгораю, — призналась она с сонной чувственностью.

— Я заставлю гореть тебя еще ярче, — пообещал Дэш, скользнув по ее губам в легком поцелуе, и позволил себе спуститься к мягкому изгибу ее груди, туда, где была расстёгнута пуговица.

У Элизабет перехватило дыхание. Дэш учуял аромат ее возросшей потребности, осознавая, что ее пульсирующие лоно пропиталось смазкой возбуждения. И он безумно желал попробовать ее на вкус. Жаждал похоронить язык между бедер Элизабет очень глубоко, чтобы навсегда остаться ее частью.

— Дэш, — ее вздох был наполнен наслаждением, и он потер большим пальцем ее твердый маленький сосок.

Прикасаться к ней через ткань убивало Дэша, но нужно было соблюсти хоть какие-то приличия. Хотя все, что он желал на данный момент, это сорвать с Элизабет одежду и начать сильно и быстро вбиваться в ее тугое лоно. Отрицать эту потребность для Дэша было подобно агонии.

— Мне нужно остановиться, — простонал он, позволяя себе лизнуть ее ароматную кожу. — И немедленно, Элизабет, либо я поставлю нас обоих в весьма затруднительное положение.

На самом деле он сделает хуже. Если сейчас Дэш не оставит ее в покое, то начнет трахать на диване уже через несколько минут. Майк был очень понимающим парнем, но Дэш сомневался, что тот хотел бы выйти из кабинета и наткнуться на своих гостей, занимающихся диким сексом посреди его гостинной.

Подняв голову, он обнаружил яркий румянец желания на ее щеках, а также вспышку осознания того, где они сейчас находятся, и что их могут потревожить в любой момент. Элизабет прочистила горло и тяжело сглотнула, Дэш в свою очередь немного отстранился и стал просто за ней наблюдать. Элизабет села на диване и попыталась дрожащими пальцами застегнуть пуговицу на своей рубашке.

— Позволь мне, — Дэш оттолкнул ее руки и совершил самый непростительный грех. Он застегнул ее рубашку, закрывая ее совершенные и изящные изгибы.

— Дэш, — он уловил это в ее голосе. Хотя знал, что так и будет. Тщательно продуманное оправдание. Отрицание того, что как был уверен Дэш, скоро случится.

— Не нужно, — он прижал палец к ее губам. — Это все равно произойдет, Элизабет. И мы оба это знаем. Не оправдывайся и не пытайся отрицать. Настанет момент, когда мы будем лишь вдвоем, и у нас будет достаточно времени, тогда я заставлю тебя кричать от удовольствия, сгорая в пламени страсти. Выкинь из головы мысли, что этого никогда не случиться.

Глаза Элизабет округлились. А маленький розовый язычок промелькнул между губ, увлажняя их. Из горла Дэша вырвался низкий стон, и ее щеки покраснели еще сильнее.

— Эй, Дэш, — появление Майка помешало Элизабет ответить, когда тот зашел в гостиную из коридора. Толер замолк, как только на них посмотрел. На его лице отразилось сожаление. — Простите. Я собираюсь пообедать, как только затащу Серену обратно в дом. Вы голодны?

«Ох, очень голоден», — подумал Дэш. Затем взглянул на Элизабет и заметил досаду, промелькнувшую в ее глазах.

— Обед? — спросил он тихо.

Элизабет прочистила горло.

— Обед.

ГЛАВА 10

Напряжение медленно нарастало между ними. Большую часть дня Дэш провел, закрывшись с Майком в кабинете, хотя и очень часто выходил. И каждый раз находил Элизабет.

Дэш дарил ей мягкие прикосновения. Касался плеч, талии, как будто ослабляя ее сопротивление. Улыбался, таская печенье, когда Элизабет и Серена отворачивались, и все это время его глаза полыхали жаром. Дэш не мог больше ждать. Элизабет чувствовала это по его напряженному телу, видела во взгляде. С каждой их встречей он как бы заявлял Элизабет, что вскоре собирался исполнить свои обещания.

Наконец-то, этим вечером она рассчитывала припереть Дэша к стенке и заставить рассказать о том, что вообще происходит. Полное бездействие и простое нахождение дома действовало Элизабет на нервы. Кроме отдыха, у нее больше не оставалось дел. Серена оказалась прекрасной хозяйкой, дети хорошо ладили, а в Элизабет клубилось настолько много нерастраченной энергии, что ее становилось трудно контролировать. Она так привыкла убегать и волноваться. Ведь у нее еще никогда не появлялось безопасного места или столько времени, которое не было бы заполнено борьбой за выживание.

После ужина Майк и Серена забрали девочек, оставив Элизабет и Дэша на кухне для разговора. Дэш внимательно наблюдал мрачным взглядом за тем, как они уходили, впрочем, в глубине его глаз отражались возбуждение, жар и нетерпение.

— Что ты узнал? — спросила Элизабет сразу, как только дети устроились перед огромным телевизором в гостиной Толеров.

Пока Серена и Майк оставались в комнате с девочками, Элизабет и Дэш заварили себе кофе на кухне. Элизабет наблюдала за Кэсси в течение нескольких долгих мгновений и поняла, что от некогда задорной маленькой девочки осталась только тень. Ее сердце сжалось. Кэсси потеряла слишком много.

Когда Дэш так и не ответил, Элизабет вновь обратила на него внимание и заметила, что тот пристально наблюдал за ее дочерью.

Он повернулся и посмотрел на нее своим задумчивым золотистым взглядом.

— Только еще больше вопросов, — тихо пояснил Дэш. — Грейндж назначил огромное вознаграждение за ее голову, Элизабет. Слишком щедрая цена, учитывая ситуацию.

Элизабет фыркнула.

— Она стала свидетелем убийства собственного отца, Дэш. И ее показания могут упрятать Грейнджа за решетку на очень длительный срок.

Дэш покачал головой.

— Включи логику, Элизабет, — Дэш наклонился вперед, и она почувствовала, как ее нервное состояние превращается в тихое спокойствие. — Твоего мужа связывало с Грейнджем что-то серьезное. Ведь он продал ему Кэсси. Я понимаю, почему Грейндж хотел избавиться от ублюдка, действительно понимаю, но, — он сделал паузу, и пристально посмотрел на Элизабет, — почему он сделал это у Кэсси на глазах? Чтобы просто ее напугать? Я так не думаю. Грейндж достаточно умен, чтобы понимать, что было бы проще спрятать концы в воду, если бы он сначала увел куда-нибудь девочку, а потом убил ее отца. Ничего не сходится.

Элизабет нервно облизала губы. Этому просто не было объяснения. Но все же раньше как-то совпадало.

— Может, в тот момент ему было просто плевать на это, — зашипела она. — Ну, убил и убил, Дэш, ни о чем больше не задумываясь.

Он снова покачал головой. Элизабет стиснула пальцами кофейную чашку, Дэш опровергал единственную причину, по которой, как она верила, они с Кэсси два года жили в аду.

— Он убивает без свидетелей, — сказал он негромко. — Любого, и Дейн Колдер не стал исключением. Посмотри, сколько человек было еще убито, но никто не может связать их смерти с ним, или с тобой и Кэсси. Грейндж очень тщательно пытается оградить вас обоих от всего. Просто изнуряя вас бегством, хотя уже несколько раз мог бы спокойно схватить.

Элизабет глубоко вздохнула.

— Может нам просто везло, — по крайней мере, именно так она себя успокаивала.

— Так и было, — Дэш окинул ее внимательным взглядом. — Вам даже слишком везло, Элизабет. Вот здесь-то все и не складывается. Пока я не нашел, как все это сопоставить, но продолжаю над этим работать. Если понадобится, то я выйду на охоту. Но прежде чем избрать этот путь, мне необходимо больше информации. Что именно Кэсси помнит о той ночи?

Слова о предстоящей охоте, казалось, повисли между ними, после того как прозвучал последний вопрос. Это действительно испугало Элизабет.

— Когда у меня получилась забрать Кэсси из той комнаты, она уже была не в себе. У нее была паническая атака, ее накрыло таким ужасом, что малышка не могла произнести ни одного связного звука. В том что она бормотала, пока мы пробирались к машине, не было смысла. Я не смогла понять ни слова, — Элизабет старалась подавить нахлынувшие на нее боль и ужас той ночи. — В течение последующих нескольких часов Кэсси молчала, а затем начала вести себя так, как будто ничего не произошло. Тогда я переодела ее и отвезла в полицию, но когда мы уже оказались в участке, туда удалось прокрасться двум головорезам Грейнджа. Правда, прежде чем они вломились в кабинет, Кэсси впала в истерику. Она утверждала, что за нами идут убийцы. Это так напугало меня, что я немедленно увела ее из комнаты. Когда мы покидали участок, люди Грейнджа уже находились в коридоре. Нам еле удалось сбежать.

Дэш нахмурился.

— Как Кэсси это почувствовала?

Горькая улыбка изогнула губы Элизабет.

— Это ее фея, — она глубоко вздохнула. — Эта, черт возьми, «фея», спасала нас уже не один раз.

Дэш устало провел пальцами по своим волосам, и мягкие пряди соскользнули на его лицо Он переживал. Элизабет заметила, что его переполняла огорчение. Ведь последние два года она постоянно испытывала это чувство.

Они еще раз пробежались по ее воспоминаниям о той ночи. Дэш допрашивал ее до тех пор, пока Элизабет не оказалась на грани взрыва. Ее нервы были натянуты, как струна, а страх выворачивал внутренности. Все произошедшее не имело смысла. Никогда не имело. И прийти к этому выводу оказалось совсем нелегко.

Наконец, Дэш пошел вместе с Майком обратно в кабинет, собираясь сделать еще больше звонков и найти еще больше ответов. Элизабет оглянулась вслед Дэшу, а затем обернулась и нашла глазами Кэсси. Она нахмурилась, заметив загнанное, почти испуганное выражение лица дочери, пока та наблюдала, как двое мужчин покидают комнату.

В итоге Кэсси опустила голову и уставилась на свои руки, как будто они принадлежали не ей, а затем вновь сосредоточилась на телевизоре. Элизабет нахмурилась еще сильнее, и ее внезапно одолело подозрение. Неужели осталось что-то недосказанное? Неужели Кэсси знала больше и просто не поделилась этим со своей матерью?

Элизабет запуталась пальцами в своих волосах и задумалась. В первые месяцы после происшествия, она постоянно сомневалась в Кэсси и пыталась добиться ответов.

«Я не помню, мамочка. Я ничего не помню», — это был ее стандартные слова в большинстве их разговоров.

Кэсси удалось вспомнить, как ее отец снял с нее платье, толкнул к Грейнджу, а ублюдок в ответ взял ее на руки.

«Если у тебя получится держать ее мать подальше от меня, — требовал Дейн, — то через некоторое время я добьюсь опеки над девочкой».

«Да кому нужна эта опека? Никто и никогда не узнает, куда она пропала», — ответил Грейндж, прежде чем убить Дейна на глазах у ее дочери.

Кроме этого Кэсси больше ничего так и не рассказала Элизабет. Грейндж пришел за ней, а Дейн хотел подождать, пока не устранит все проблемы с опекунством. Вот только Грейндж с этим был не согласен.

Позднее вечером, Элизабет искупала и уложила Кэсси в постель, а затем просто стояла и наблюдала за спящей девочкой. Вопросы Дэша до сих пор ее беспокоили, вынуждая тщательнее проанализировать прошедшие два года, тем более, у нее наконец-то появилось время перевести дыхание и подумать. Элизабет не понравилась путаница, появившаяся в ее мыслях, и внезапно появившиеся вопросы к Кэсси. Только малышка могла пролить свет на сложившуюся ситуацию, и Элизабет боялась, что в скором времени ей все же придется подвергнуть сомнению все ранее полученные от малышки ответы.

Элизабет медленно покачала и опустила голову, чувствуя возникшую потребность в Дэше. Ей нужно было всего пару минут в его объятиях, чтобы обрести покой, который они нашли среди этого ужасного кошмара. Дэш был, как оазис спокойствия и силы, который сейчас был нужен ей как никогда прежде.

Элизабет понимала, что очень скоро их безмятежное время в безопасности закончится, и они будут вынуждены вновь окунуться в суровую реальность, в которой находились до этого. Но пока этот момент не наступил, Элизабет хотела быть просто женщиной. Женщиной, которая внезапно столкнулась с единственным мужчиной способным заставить ее сгорать и отбросить здравый смысл, вызывая у нее желание, просто лежать под ним и стонать от удовольствия.

— Эй, — это был он. Шепот Дэша раздался со стороны дверей, ведущих в смежную спальню, пока Элизабет стояла у кровати дочери. И хотя ее взгляд был направлен на Кэсси, на самом деле женщина пыталась разглядеть перемены, произошедшие в ней самой.

Элизабет медленно повернулась к Дэшу.

Боже, каким же привлекательным он был. На его высокое мускулистое тело падал свет из ванной комнаты. Джинсы обтягивали узкие бедра, подчеркивая полную выпуклость паха. И Элизабет поняла, что жаждет прикоснуться к нему, безумно желает ощутить его толстый член, прижимающийся к ее животу, входящий глубоко и сильно в тугое лоно. Ее грудь налилась, соски напряглись, выделяясь под блузой, а ее киска начала истекать влагой. Но одновременно с реакциями тела, душу Элизабет пронзило чувство вины.

Жизнь ее дочери находилась в опасности, а вместо того чтобы сейчас думать об отдыхе, Элизабет мечтала о сексе с Дэшем, о том как будет объезжать его, прижимаясь к крепкому телу и чувствуя его длину внутри себя.

Элизабет прочистила горло.

— Она, наконец, заснула, — она жестом указала на Кэсси. — А я решила просто за ней присмотреть.

«Врунишка», — закричал внутренний голос Элизабет. По выражению лица Дэша, она поняла, что он также заподозрил ее во лжи. Чувственное пламя в его глазах вынуждало ее киску и грудь гореть желанием.

— Удели мне пару минут своего времени, пока она спит, — в его полузакрытых глазах промелькнула нужда.

Элизабет уставилась на него непонимающим взглядом. Поговорить с ним? Один на один? Только от этой мысли ее колени подгибались. Она еще не была готова разговаривать. Пока нет.

— Я устала…

— Элизабет, — в его голосе прозвучал слабый упрек. — Неужели ты думаешь, что я обижу тебя? Даже сейчас?

Она покачала головой. Нет. Элизабет была уверена, что Дэш не причинит ей вреда. По крайней мере, не намеренно. Сейчас она боялась не боли, а близости, которая возникла между ними. Связи, которую она не понимала, и от которой, возможно, ей больше не захочется убегать.

— Давай, — Дэш протянул ей руку. — Если Кэсси проснется, то мы обязательно услышим.

Элизабет глубоко вздохнула. Она понимала, что пришло время поговорить. Понимала, что пора было решить множество вопросов. Но почему все это вызывало в ней сожаление? Почему ей вдруг захотелось, чтобы мир замер и оставил ее и Дэша наедине, окруженными тьмой, сгорающими в пламени страсти? Но этого не произойдет. Пришло, наконец, время во всем разобраться.