- Скажите, Василий, не собираетесь ли вы после избрания президентом ввести новую государственную символику.

Новый герб, флаг или гимн, например. Или вы поддерживаете нынешнюю символику?

- Гад! Хорошо свое дело знает! - процедил Котов. - Тут что не скажи, а часть голосов потеряешь. Или тех, или этих.

Василия больше беспокоило другое. Он помнил цвета флага, помнил, что гербом работает птиц с двумя головами, но вот музыка и слова гимна на ум не приходили. То ли Василий не помнил слова, то ли их и не было. Наушник по-прежнему молчал. Только помехи пронзительно свистели в пустоте эфира.

Повинуясь скорее собственному внутреннему голосу, нежели интересам дела, Василий встал, поправил пиджак, поднес один из микрофонов ко рту и засвистел в такт свисту помех. Вставшие вместе с Василием специалисты из его 'команды' поймали мелодию и тоже начали воспроизводить ее всевозможными способами. Спустя несколько секунд уже все, кто находился в зале дворца пионеров, поняли - рождается новый гимн России. Мелодия зазвучала громче, весь зал встал, вливаясь в музыку своим насвистыванием.

- Великолепно! Записывайте, Александр Павлович! Записывайте! -взмолился Котов.

- Уже! - Дубовский приглушил звук у телевизора и заметил:

- Не нужны ему наши подсказки. Подсказки у него уже все записаны.

Он постучал себя указательным пальцем по лбу:

- Вот здесь.

- Все, это конец! - именно таким возгласом отметил конец первого месяца избирательной кампании Василий, вломившись в офис Дубовского. - Они все узнали!

Василий шлепнул свежую газету на стол, но тут же замолчал, когда увидел, что Дубовский уже читает такую же.

- Вы про это? - усмехнулся Дубовский, ткнув в пальцем в статью. - Чушь. Кого удивит то, что предприниматель Дубовский поддерживает кандидата Василия. Кого это удивит теперь, когда Василием называют каждого пятого новорожденного мальчика, и почти вся страна просто влюблена в Василия. Все здоровые силы общества объединяются вокруг Василия. Сенсацией было бы, если бы я не поддержал вашу кандидатуру. Раньше надо было. Месяц назад такая статья стоила бы мне легкого беспокойства.

- А про мое беспокойство вы уже и не вспоминаете? - разгорячился Василий. - Тогда, на первой пресс-конференции я чуть не погорел.

- Чуть. Это главное.

- Но кто-то эти помехи же устроил. Уж не те ли вражки, которых вы для меня подготовили?

- Нет, - отрицательно помотал головой Дубовский. - Нет. Это могли быть и мои вражки. И вражки Алексея.

Котова. Черт с ними! Это вообще могла быть случайность!

- Случайность!? - не унимался Василий. - А эта газета! Знаете, откуда я про статью узнал?

Сегодня на очередной пресс-конференции встает какой-то мужик из заграничной газеты, зачитывает отрывок и спрашивает - 'Ху из мистер Василий?' - 'Кто такой мистер Василий?' - И что вы ему ответили? Дубовский сделал вид, что искренне заинтересовался переживаниями Василия.

- Я спросил у него, чем я ему не понравился.

- А он?

- Сел и заткнулся.

- Так чего вам еще надо? - не понял Дубовский.

- Я не знаю, чего мне надо, - вскипел Василий, - но мне точно не надо, чтобы моя бывшая жена, которую я уже месяца два как терпеть не могу прибегала ко мне с распростертыми объятьями.

Василий обнял руками воображаемого себя:

- Васюнчик! - передразнил он. - Васюнчик, миленький, я так соскучилась!

- А вам не сказали, что она придет? - удивился Дубовский.

- А вы знали? - еще больше удивился Василий.

- Это было самое предсказуемое, - Дубовский открыл томик 'Диалогов с Василием' и полистал. - Еще не дочитали? По книге вы с ней вроде и не разводились вовсе. Счастливая средняя семья. Это не я сказал. Все семьи счастливы одинаково, а несчастливы по-своему. Так что вас не устраивает?

- Мне что теперь, опять с ней жить? - все сильнее возмущался Василий.

- Успокойтесь, - махнул рукой Дубовский.

- Жить вас с ней ни кто не заставляет. Вы все время в делах, она все время занимается благотворительностью и милосердием. График загруженный, вы друг друга и не увидите.

- И она, конечно, согласилась, когда вы ей все это предложили. Сколько вы ей заплатили? - напрямую спросил Василий.

- Ни сколько. Это был тонкий расчет.

Все, что ей нужно, она возьмет сама.

Разговор на темы общественной морали прервал Котов, втащивший в кабинет толстую пачку свежей прессы.

Завалив стол газетами и журналами, он порадовал Дубовского:

- Рейтинги снова поднимаются! И еще поднимутся после сегодняшнего. Василий просто молодец! Как он этого!?

- Котов сделал серьезное лицо, видимо изображая Василия, и грозно произнес:

- А что, не нравлюсь!

Дубовский рассмеялся, а Котов продолжил:

- Все газеты пишут про Василия!

- Что пишут? - Василий с презрением к печатному слову начал рыться в принесенных Котовым материалах.

- Разное. Плохое, очень плохое, отвратительное. Хорошее, очень хорошее, замечательное. Не все ли равно? Главное - пишут и говорят про Василия. Ну а что ложь, а что правда решит наш мудрый народ, за которым и право выбора.

Василий выудил газетку с интересной фотографией на первой полосе. Кое-какие места на фотографии были для приличия закрыты черными прямоугольниками.

- Это я? - спросил он про человека на фотографии.

- Вы! - подтвердил Котов.

- А кто это рядом со мной?

- Что вы так это воспринимаете! - всполошился Котов. - Обычный компромат. Монтаж. Подадите в суд, газету закроют.

- Что, вражковская газета?

- Нет, моя, - вмешался Дубовский. - Всегда держу пару таких на случай.

- Так это...

- Да, да, - кивнул Дубовский. - Для пользы дела. Оскорбившие чувства Василия наглые охотники за сенсациями будут строго наказаны.

Васлий вышел из себя окончательно. Его долготерпению пришел конец:

- А завтра для пользы дела что смонтируете?

- Показать? - осведомился Котов.

- Дети у меня начнут находиться, да?

Родственники по всей стране, да? Все сразу бросятся к Василию дружиться, да? И вражки, и дружки. Всем я понравился, да? И вершкам, и корешкам? ДА?

- Да, - спокойно подтвердил Дубовский. - Именно это и было предусмотрено.

- Все было предусмотрено, - добавил Котов. - Все.

- И это? - Василий швырнул на стол удостоверение кандидата в президенты и ключи от купленной для него машины. - Хоть я и самый средний, совесть у меня все-таки есть. Пусть и самая средняя.

- И мозги все равно средние... - все так же спокойно прокомментировал Дубовский. - Если не хуже.

- Игра окончена, я ухожу! - заявил Василий, расстреливая горящими глазами то Дубовского, то Котова.

- За костюмчиком, - Василий направился к двери. - Человека пришлите.

У двери он обернулся:

- Каюсь, друзей не нажил. Но вот пару настоящих врагов теперь иметь буду. До свидания! - Василий хлопнул дверью и стремглав пронесся по приемной к лестнице вниз мимо уютно устроившегося у самой двери человека с газетой. С первой полосы газеты смотрело лицо Василия, окруженное черными прямоугольниками.

Такое же лицо смотрело и в газету. Точно такое же, среднее лицо. Из кабинета высунулся Котов:

- Василий! - обратился он к ожидавшему аудиенции. - Заходите!

Увидев абсолютную копию Василия, Дубовский даже растерялся:

- Пластическая операция? - предположил он.

- Вы что! - отмахнулся Котов. - Мы же не кого-нибудь избираем, а самого обычного человека. Когда тот Василий согласился, мы стали сразу искать замену на всякий случай и нашли.

- Но как похож!

- Так средний же. Средний рост, средний вес... Такого добра тут много. Надо уметь искать. Даже зовут так же, только поумнее малость. Так психовать по мелочам не будет.

- Тогда держите! - Дубовский протянул новому Василию удостоверение кандидата. - Теперь кандидат - вы, а не этот...

- Болван, - закончил за него Котов.

- Алексей! - с упреком произнес Дубовский. - Как вы можете! О покойниках только хорошо или ничего!

Все трое расхохотались.

Киллер усердно протирал кирпичи, подготовленные для дела, сидя на крыше дома, в котором проживал Василий. Нет, это будет не громкое политическое убийство!

Это будет несчастный случай на обычной улице, как обычно в такое время пустынной и безлюдной. Обычный несчастный случай, произошедший с обычным Василием, а не с кандидатом в президенты, который жив, здоров и улетает в очередную предвыборную поездку.

Киллер заметил, как к дому подъехало такси. Из него вышел Василий, хлопнул дверью и пошел к подъезду мимо припаркованных в ряд машин. Водитель такси посигналил 'будущему президенту' на прощанье, но тот лишь выругался в ответ. Пройдя немного, он остановился возле подаренной ему машины и с размаху высадил ногой заднюю фару.

- Вот так! - громко сказал он.

Киллер чертыхнулся и взял другой кирпич, тот, что показался ему самым тяжелым. Василию оставалось пройти всего пару шагов до того места, над которым затаился готовый к броску убийца. Василий сделал шаг и увидел на асфальте блестящую монетку.

Киллер специально положил ее, чтобы выиграть больше времени для прицеливания. Но Василий не стал нагибаться за деньгами. То ли вспомнил, то бесплатный сыр только в мышеловке, то ли просто лень было.

Кирпич все же просвистел. Он обрушился всей своей массой на голову Василия, но киллеру показалось, что попал не по центру - Василий, возможно смертельно раненный, покачивался, готовый упасть.

- Контрольный! - прошипел киллер, отпуская в полет второй кирпич.

Кирпич сочно раскололся, ударившись точно в макушку Василия. Жертва упала, а киллер слез с крыши самого среднего дома, чтобы подобрать свою монетку и уехать на машине с разбитой задней фарой. Убрав блестящий рубль в карман, он наклонился над бездыханным телом. Пульса не было.

- Похоронный костюм - бесплатно, - шепнул он Василию и укатил куда-то по средней улице среднего города.

* * *

Эпилог.

Василий медленно приходил в себя.

Страшно болела голова...

Андрей Морозов, май 2000 года

Страна медленно приходила в себя.

Страшно болела голова...

От автора:

Вы себе не представляете, как трудно найти фамилию для героя книги так, чтобы эта фамилия с одной стороны не была простым набором букв алфавита, как это бывает с фамилиями всех 'русских' в зарубежных фильмах, а с другой стороны ни с чем бы во всемирной истории не ассоциировалась. Хотел я сделать имиджмейкера Кошкиным, но потом вспомнил, что так звали главного конструктора танка Т-34 и назвал имиджмейкера Котовым. Сразу же встал вопрос - что делать с бизнесменом Дубовым? Придумал 'Дубовский'. Только сейчас понял, что одной буквы ему не хватает до Пушкинского персонажа. Опять все менять? Или нет? А может они родственники? Дальние. Точно! Только по дороге за двести без малого лет одна буква из фамилии выпала.

Может быть, самая важная.

Конечно, можно было оставить Дубова, а Котова заменить на Котовского, но эта фамилия опять-таки известная.

А у Василия нет фамилии. И имени у него тоже нет.