Помоги проекту - поделись книгой:
Леонид Каганов
Звездная пасека
Лесные огни
Стремительно темнело — оба солнца закатились за горизонт одно за другим. Белесые огни корчмы скрылись позади, проезжий тракт казался безлюден и пуст. Очень хотелось по-маленькому. Со всех сторон на дорогу наползал с болот туман, и всюду была эта мерзкая дорожная грязь, грязь, грязь. Серый в белых яблоках конь подо мной ежеминутно оступался, пытаясь обойти чавкающие лужи. Но когда стемнело окончательно, и уже ничего не стало видно на расстоянии вытянутого меча, конь пошел напрямик, хлюпая копытами. Я отчетливо слышал, как из-под копыт раздавалось: «грязь… грязь… грязь…» Вскоре болота кончились, впереди замаячил лес. По-маленькому хотелось нестерпимо. Я натянул поводья и спешился. Шлепая ботфортами по лужам, держа ладонь на всякий случай на рукояти меча, я подошел к ближайшему дереву. Справил ли я нужду, не помню. Но в какой-то момент понял, что снова еду на коне, а облегчения так и не наступило. Это был странный лес — узловатые корни, похожие на черные вздувшиеся вены, пересекали тропу, со всех сторон тянулись тяжелые мокрые ветви, приходилось заслонять лицо плащом от них. Плащ был старый, насквозь пропитавшийся пылью дорог. Всякий раз, когда я поднимал его, вниз сыпались песок и труха, а нос чесался от пыли, и хотелось чихать. Начал моросить мерзкий дождь — сначала наверху, в ветвях, затем усилился, и к размеренному конскому топоту добавился грохот капель по шлему. Казалось, шлем был сделан из жестянки. Похоже, так оно и было. Дождь тоже оказался грязным — он не смывал пыль, а лишь размазывал по плащу и кольчуге. По-маленькому хотелось совсем нестерпимо. Я соскочил с коня и прислушался. Лес молчал. Я встал на обочине, расстегнул замок на латах, облегчился и поехал дальше. Но легкости все равно не чувствовалось. Простыл, что ли? Неожиданно конь захрипел и остановился, чутко поводя ноздрями. Впереди на тропе что-то ворочалось. Я замер, машинально потянув с плеча арбалет. Лес замер, и даже ветви над головой перестали шуршать. Но чаща дышала. Там, несомненно, таилась какая-то жизнь. Или — нежить… Я пригляделся и остолбенел: на меня из чащи двигались огромные белые светящиеся глаза… «Еще немного, и описаюсь со страха, — грустно подумал я, поднимая арбалет. — Мне-то поделом, а вот коня жалко…» Словно прочитав мои мысли, конь захрипел и взвился на дыбы. Он хрипел ритмично и с надрывом, а затем начал петь — сперва себе под нос, затем все громче и громче. Пел он почему-то женским голосом — голосом Эми Уайнхаус. Это была отвратительная песня — я ненавидел ее весь последний год, с того самого дня, как закачал в мобильник как мелодию будильника. А ведь раньше нравилась… Мелодия будильника?!! Я еще раз оглядел бесцветный лес и приближающиеся глаза-огни, глубоко вздохнул и — в следующий миг уже лежал в своей кровати.
Мобильник вибрировал, ползал по тумбочке и горланил осипшим голосом Уайнхаус. Сквозь шторы пробивались первые утренние лучи, и в этих лучах густо крутились комнатные пылинки, словно напоминая, для чего я завел будильник на такой ранний час. Сердце колотилось в груди нестерпимо и огромной кувалдой било по мочевому пузырю. Я рывком откинул одеяло и бросился в туалет. За что люблю реальность — она способна приносить облегчение.
Уборка и планёрка
Пришлось выпить подряд две чашки кофе, прежде, чем в голове немного прояснилось. Но перед глазами все равно стоял этот чудовищный лес, пятнистый конь в грязи по брюхо, и страшные глаза, прущие на меня из чащи. Выспаться не удалось абсолютно, лоб и виски раскалывались от боли. Сам виноват — завел будильник на час раньше обычного. А ведь хотел успеть прибрать квартиру. Потому что вечером, если очень повезет, мы вернемся сюда уже с моей прекрасной N. Я выхлебал последний глоток кофе, отложил чашку и принялся за посуду. Когда с посудой покончил, принялся мыть пол — кратко, по-армейски, без лишнего усердия. Потом начал прибирать хлам. Все, что валялось на столике вокруг компьютера — господи, ну откуда оно там всегда накапливается?! — свалил в пакет: пыльные диски без коробок, флешки, шнуры, квитанции, чьи-то визитки, авторучки, монеты… Оглянулся, куда бы это деть, и запихнул на дальнюю полку шкафа. Там уже лежал такой же пакет с прошлой уборки, он весело звякнул монетками, когда я его попытался утрамбовать. Но времени на разборку не оставалось совершенно, иначе не успею принять душ и побриться. Только бы пробки не было на Васильевском шоссе, только бы не было пробки…
Пробки, к счастью, не было. От стоянки до корпуса я пробежал, и влетел в вестибюль, на бегу вытягивая вперед магнитную карту. Турникет пискнул, и загорелся зеленый огонек — значит, успел. Черт бы побрал эту пропускную систему, как же мы хорошо когда-то жили без нее…
События завертелись в привычном ритме — почти сразу началась планерка. Рустем Петрович, как обычно, произнес речь о том, как важны в современном мире йогурты, обогащенные кальцием. И как растут наши продажи. И какую важную роль играет именно наш маркетинговый отдел. Все-таки ему надо было идти в драматические чтецы, а не в начальники рекламного сектора — такой талант пропадает! Впрочем, Рустем Петрович сегодня был тоже какой-то уставший, и его обычные пафосные слова о росте продаж звучали так, словно сегодня он в них не верил. В какой-то момент прервав себя на полуслове, Рустем Петрович махнул рукой и перешел к разбору полетов.
Ко мне, по счастью, сегодня вопросов не было. Все вопросы оказались к Гарику, но Гарик на планерку не явился. Гарик у нас копирайтер. Рустем Петрович достал из папки последний пресс-релиз Гарика и прочел всем вслух. По мне — текст как текст, так везде пишут. Я и такого-то не напишу. Но Рустем Петрович заявил, что в тексте нет души. Это он всегда говорит, когда ему что-то не нравится. Всю прошлую неделю не было души в моих эскизах. Потом дизайн утвердили — видимо, душа нашлась. Утвердили, как водится, самый неудачный вариант — я его поначалу думал вообще не показывать, а оно покатило… В общем, сегодня души не нашлось в тексте Гарика. Рустем Петрович принялся с чувством разбирать ошибки, как он это любит. Мол, вначале надо было дать общую завязку проблемы — кратко, одной фразой. В чем проблема? Дефицит витаминов! Вот наша центральная проблема! Дальше следовало наповал поразить воображение читателя — скажем, напугать его. Или найти шокирующие цифры статистики. Каждый второй житель Земли страдает от нарушений моторики кишечника! Ну, для примера, естественно. Главное — с первых строк впечатлить, застолбить внимание! Рустем Петрович энергично потряс листком. После чего сделать элегантный сюжетный поворот и предложить эффектное решение: йогурты! Йогурты, обогащенные кальцием! Вот решение нашей проблемы! Это ж общеизвестная схема.
И точно, насколько я помню, Гарик всегда писал именно по этой схеме — столько лет в рекламном деле, у него этот стиль уже в крови. Да и этот пресс-релиз был написан строго по схеме. Вот только Рустем Петрович не нашел души. А для чего он устроил нам этот цирк с разбором, если Гарика все равно здесь нет, а он у нас единственный копирайтер — загадка. Но Рустем Петрович начальник, и ему виднее. «Кранты тебе, Гарик», — подумал я с грустью.
Блоги и блогеры
Когда планерка закончилась и все разошлись по рабочим местам, я для вида вывел на весь дисплей трехмерную модель нашей новой йогуртовой коробки — «с ложбиночкой». Пусть видят, как я усердно работаю. А в уголке открыл маленькое окошко браузера с микроскопическим шрифтом. Бродить по сети таким способом было неудобно, но я давно привык. Первым делом открыл ленту друзей, лениво пробежал глазами и вдруг почувствовал, что сердце ухнуло в груди, а в висках снова заворочалась утихшая боль. Что такое?
Я снова пробежал глазами сообщения — бегло, не вчитываясь. Обычная лента обычных друзей: «нашей Нюсеньке сегодня три», «все погибло! кто перепрошивал Айфон, нужен срочно совет!», «пока мы тут трындим, Госдума, оказывается приняла постановление…» и прочий будничный треп. Вдруг сердце снова бухнуло, но слабее. На этот раз, я понял, в чем дело: глаза зацепились за фразу «дорога уходила в Лес, словно в драконью пасть»… Писала барышня agli-yanka, которую я видел живьем только раз, когда отдавал по объявлению свой старый монитор. Она жила где-то неподалеку, и с тех пор висела у меня в ленте друзей, потому что показалась мне девицей задорной и общительной. Это впечатление было обманчивым: в своем дневничке писала agli-yanka удивительно скучно — в основном про институтскую сессию и девичью грусть, и то и другое у нее продолжалось круглый год. Со временем у меня возникло подозрение, что развеселить ее можно, только подарив монитор. Но не было возможности повторить эксперимент, а выкидывать из друзей нельзя — обидится. Сегодня agli-yanka писала:
Я удивленно покрутил головой и быстро набрал ответ:
Отправив комментарий, я заметил, что он уже не первый: пока я писал, уже появились два комментария от ее друзей:
«Что за черт?» — нахмурился я.
Карта города Новоплощадниково
Вообще-то я человек спокойный, но, видимо, в глубине души у каждого живет особый охотничий азарт, который редко, но просыпается. Меня никогда не интересовали игральные автоматы и рыбалка, и даже футбол я смотрел без энтузиазма. Но знал: когда мне надо что-то сделать, и кроме меня это не сделает никто, просыпается в организме мощный моторчик, который заставляет свернуть горы. К сожалению, в жизни это со мной случалось очень редко — иногда длилось вечер, иногда месяц. Последний раз такое со мной было два года назад, когда я остался без денег и профессии — тогда я вдруг решил освоить трехмерный дизайн, и освоил его сам по книжке и форумам. После чего удачно устроился на работу.
Сейчас я снова себя чувствовал собакой, взявшей след. И до обеденного перерыва успел перерыть весь интернет. Надо сказать, что я, как любой нормальный человек, терпеть не мог, когда кто-то начинал мне обстоятельно рассказывать свой сон — прервать неудобно, а слушать эти потоки сознания — самоубийство для мозга. Но сегодня я боготворил народную традицию описывать в своих дневниках свежие сны и боготворил поисковики, которые этот мозговой хлам уже исправно проиндексировали. Я выяснил поразительную вещь. Сон про лесных гномов приснился не только мне. И не только барышне agli-yanka. И не только ее друзьям. Всего я нашел в это утро почти сорок описаний сна по блогам! А это запредельно много — редкая телепередача удостоится стольких упоминаний в дневниках зрителей. На первый взгляд между этими незнакомыми мне людьми не было ничего общего — разный пол, возраст, интересы абсолютно разные. Но я подошел к делу внимательно: составил список «СНОВИДЦЫ. doc» и принялся изучать каждого отдельно. Часть, как водится, оказалась таинственными виртуалами без всяких следов в сети, но про остальных узнать кое-что удалось. Выяснилось, что все они сегодняшний свой сон видели на мягких подушках города Москвы. Более того — именно в пригороде Новоплощадниково по Васильевскому шоссе.
Мою шокирующую статистику портила лишь одна московская девица, которая в нашем пригороде никогда не бывала. Более того — именно сейчас она вторые сутки пребывала безвылазно в командировке в городе Невинномысске (это, как я выяснил, где-то за Ставрополем), а домой в Москву собиралась прилететь только завтра. Об этом я узнал из ее нежного комментария, который она оставила сегодня своему мужу в его блоге: писала, что скучает, что любит, очень устала от командировки, где приходится работать круглые сутки, и ей даже начали кошмары сниться по ночам — тут-то она и описала сегодняшний сон о лесных гномиках. На всякий случай я разыскал городской форум Невинномысска, но там никто снами не хвастался. Что ж, исключение лишь подтверждает правило.
Тогда я занялся вплотную нашим районом: не поленился распечатать карту и принялся отмечать на ней красным маркером адреса, где сегодня видели сны. Никакого эпицентра мне обнаружить не удалось — точки легли по кварталам хаотично. Точек было мало, потому что точных адресов мне удалось выяснить совсем немного, и схема вышла непонятная. Район наш, кто не знает, представляет из себя здоровенную поляну, которую насквозь прошивает Васильевское шоссе, идущее из Москвы — на нем по утрам самые пробки. Слева от шоссе начинается наш городок — шесть кварталов до реки, сто тысяч жителей. А за рекой — поля и дачи, но это уже не наше. Справа от шоссе тянется промзона и упирается в лесной массив. Промзона здоровенная — здесь находится и весь наш молокозавод с цехами и административными корпусами, потом старый склад тракторов, потом воинская часть и рядом с ней территория НИИН РАН с жилыми корпусами. Где-то там, по слухам, даже есть небольшой учебный реактор. Но ни ученые, ни солдаты блогов не ведут, поэтому о том, какие сны снятся в промзоне, я так и не узнал.
Кончилось мое расследование тем, что меня застукал Рустем Петрович и спросил, чем я занимаюсь, и что это за карта. Я собрался уже брякнуть, что это дизайн коробки, но вовремя вспомнил, что наш Рустем Петрович не идиот. Поэтому ответил, что пытаюсь построить розу ветров в районе, потому что из-за погоды спал сегодня очень плохо, снились кошмары, проснулся с больной головой и работа совершенно не клеится. Рустем Петрович честность мою оценил, сочувственно покивал и посоветовал сходить пообедать. Это было здравой идеей — про обед я забыл.
— Миша, а что вам снилось, если не секрет? — спросил Рустем Петрович, когда я уже повернулся уйти.
— Парашют! — почему-то брякнул я первое, что пришло в голову. — Как я прыгнул с парашютом, а он не раскрылся.
— Тоже неприятно, — сочувственно кивнул Рустем Петрович. — А мне снились гномы и стиральный порошок.
С этими словами он ушел в свой кабинет. Рустем Петрович тоже жил в Новоплощадниково — в коттеджной части.
Я некоторое время постоял с открытым ртом, пытаясь осмыслить сказанное. А затем решил проверить свои догадки. В столовой я торопливо поклевал суп и салат, затем взял из бесплатной стойки пару йогуртов и, неспешно их поедая, принялся шляться по обеденному залу, подсаживаясь к знакомым и малознакомым. После пары дежурных фраз, я делал невинное лицо и спрашивал, что может означать сон про парашют? Расчет оказался верным: про парашют никто не знал, зато в ответ мне охотно начинали рассказывать про лесных гномов.
Я внутренне ликовал, а затем в какой-то момент мне стало страшно.
Явление Гарика
В столовую вошел Гарик. Был он грустный и запыхавшийся. Мы поздоровались, и я ему сразу рассказал, как босс ругал его пресс-релиз и просил зайти, как только появится. Гарик молча кивал. Он купил два стакана компота, выпил их залпом, и мы пошли в наш отдел. Гарик сразу отправился к боссу, пробыл там недолго и вернулся совсем раскисший.
— Вломил? — сочувственно поинтересовался я.
— Еще как вломил, — вздохнул Гарик, присаживаясь на край стола и нервно хлопая себя по колену. — Пресс-релиз вчерашний забраковал, устроил выволочку за опоздание… — Гарик рассеянно помотал головой, а затем снова нервно хлопнул по колену. — У меня вообще день неудачный какой-то. Пойдем, расскажу…
Мы вышли на лестницу.
— Понимаешь, — заговорщицки начал Гарик, убедившись, что вокруг никого нет, — я собрался работу другую поискать…
— Увольняешься?! — огорчился я.
— Тс-с-с! — зашипел Гарик, досадливо оглядываясь. — Никуда я не увольняюсь! Просто ты ж знаешь, у меня ипотека… А всю жизнь сидеть в этом творожном бункере… Это тебе хорошо — сидишь, рисуешь этикетки…
— Пойди сам порисуй! — обиделся я.
— А ты сядь попиши текстики! Попиши три года безвылазно! Я уже с ума схожу! — Гарик пошевелил ноздрями, скорчил неподражаемую гримасу, как только он умеет делать, и презрительно затараторил: — Мягкий свежий вкус из отборного коровьего молока натуральных природных компонентов уникальным кальциевым комплексом ароматами лета сбалансированными витаминными компонентами незаменимыми в любом возрасте… тьфу! Каждый день одно и то же! Одно и то же! Йогурты, йогурты, йогурты, творожки, молочные смеси… Миша, я не могу больше, понимаешь? Мне сегодня сон снился про лесных гномиков, они мне в своем тереме такой фуршет с барбекю устроили, на каком даже кремлевские фотографы никогда не были. Кормят, поят, одежду чистят, а я им рта открыть не даю, сижу и долблю как автомат: мол, чего у вас йогурта нет на столе? Йогурты где? Вы что, не слыхали разве, черти лесные, как природный кальциевый комплекс с натуральными коровьими витаминами и отборным сбалансированным вкусом… — Он умолк и посмотрел на меня как-то очень внимательно, словно ждал реакции.
— Тише, Гарик, тише, не кипятись. — Я аккуратно подергал его за галстук. — Скажи лучше, ты к этим гномикам на коне приехал, да?
— Конечно на коне! — кивнул Гарик мрачно. — На чем еще к гномикам ездить? На природном отборном коровьем коне с уникальными кальциевыми копытами и незабываемым ароматом летней грязи по уши. Они его потом отмывали каким-то своим…
— Стиральным порошком?
— А ты откуда знаешь? — Гарик картинно всплеснул руками и изумленно выпучил глаза.
— А еще у тебя были латы, кольчуга и арбалет, и сперва дорога шла по полю, в небе закатывались два солнца, а потом вошла в лес, и в темноте показались два светящихся глаза…
Гарик смотрел на меня открыв рот.
— Не по-о-онял… — произнес он. — Я тебе уже рассказывал что ли?
Я вздохнул и похлопал его по плечу:
— Ты не удивляйся, но сегодня этот сон много кому снился.
— И тебе? — с надеждой спросил Гарик.
— И мне. Только я до гномиков не досмотрел, проснулся.
Гарик посмотрел на меня с таким недоверием, что я решил сменить тему:
— Слушай, а куда ты уходить собрался?
— Да, — он махнул рукой, — копирайтером в НИИН. Там вакансия была, но меня не взяли.
Я удивился.
— В наш НИИН, который у леса? НИИН РАН? Это же какой-то атомный институт?
— Научно-исследовательский институт нейтрино Российской академии наук, — отчеканил Гарик.
— Зачем им копирайтер?
— Креатив везде нужен, — пожал плечами Гарик.
— Денег много обещали? — сочувствующе спросил я.
— Угу, — кивнул Гарик. — Запредельно.
Я покивал и решился:
— Ладно, Гарик, теперь давай-ка я тебе одну вещь расскажу…
Я вытащил из кармана сложенный вчетверо листок — свою карту. И рассказал ему все, что узнал о снах в нашем Новоплощадниково. Гарик думал долго, а потом ткнул пальцем в корпуса НИИН:
— Это они, клянусь!
— Каким образом? — удивился я.
— Не знаю, я не физик. Черт его знает, что такое нейтрино. Но это они, точно говорю! Излучают!
— Почему ты так уверен?
— Да потому что я у них на собеседовании был сегодня. Они сами на меня вышли. Я резюме повесил в интернете, только ты никому не говори… Короче, предложили подработку креативную. Работа, говорят, литературная, не пыльная. Связанная с рекламой. График удобный — ночной, не каждый день. Можно было даже не увольняться. Ну и я пошел…
— И что тебе сказали? — заинтересовался я.
— Ну… — Гарик замялся. — Так открыто они, конечно, ничего не сказали, просто поспрашивали, как у меня с нервной системой, бывали ли срывы. И как у меня с фантазией… А, еще спросили, есть ли опыт выступления перед публикой.
— А ты?
— А я песни когда-то писал, доводилось выступать.
Гарик действительно писал неплохие песни когда-то.
— И что еще спрашивали?
— В общем, все. Сказали, что я им не подхожу.
— Почему?
— Не объяснили, — Гарик помотал головой. — Но я уверен, они ищут авторов сны сочинять. Они у себя в НИИН как-то научились их транслировать.
Я задумался.
— А почему график именно ночной? Придумал сон, записал и сдал. И пусть транслируют.
— Мне тоже показалось странным, — согласился Гарик. — Видимо, записывать сны они не умеют, им нужен живой человек в прямом эфире. Ночной ведущий сна, так сказать.
— Если умеют транслировать, должны и уметь записывать, — строго возразил я, — так устроен материальный мир. Я дизайнер с дипломом теплофизика, не забывай.
— А ты в нейтрино много понимаешь, теплофизик? — усмехнулся Гарик.
— Нет, — вынужден был признать я.
Мы помолчали и отправились обратно в отдел.
— А представляешь, какое это бабло? — вдруг с завистью произнес Гарик. — Молодцы эти в НИИН. Сейчас огребут и славу и бабла.
— За счет моего здоровья, — хмуро сказал я.
— Почему это?
— Сны вредно смотреть, от них потом весь день с тяжелой головой ходишь. Тем более такие яркие… У меня до сих пор, как глаза закрою, стоит этот лес поганый, и башка раскалывается. Будто дождь по шлему до сих пор барабанит…
— Мне еще хуже, — искренне вставил Гарик.
— Читал статью одного психолога, — вспомнил я, — который ругал песенку из передачи «Спокойной ночи малыши». Ну, там где «сказка спать ложится, чтобы ночью нам присниться». Говорил, что это бесчеловечно — желать малышам ярких ночных сновидений. Потому что яркие сны расшатывают нервную систему и не дают мозгу полноценно отдохнуть.
— Серьезно? — заинтересовался Гарик.
— Да кто их знает, психологов… — Я думал о своем. — Ладно, что делать-то теперь будем? Если это правда — сны нам придется смотреть каждую ночь. И что? Менять квартиру и работу, двинуть в какой-нибудь Невинномысск?
— В Невинномысске вряд ли нужны дизайнеры, — усмехнулся Гарик. — А туда тоже дотянутся через пару лет. Это ж в сотни раз эффективнее телерекламы, ты себе не представляешь, какое это бабло…
Я задумался.
Поделиться книгой: