Густая тень кружевных штор на окнах. Навощенные до зеркального блеска полы. Мягкая мебель под полотняными чехлами, которые снимались только перед приходом гостей. Тканые дорожки. Кадки с раскидистыми латаниями в гостиной. Этажерки с нотами у маленького прямострунного «Беккера». И на стенах небольшие, потемневшие до черноты голландские пейзажи в позеленевших от старости золоченых рамах. Никто не обращал на них внимания. Никто к ним не присматривался. Но как раз на них и оказались две воспроизведенные в подаренной книге факсимильные подписи.
24.
РОССИЯ Конец XVIII века
Бронза, стекло, хрусталь, золочение.
Высота – 80 см
ширина – 40 см
глубина – 35 см
Книга П. П. Семенова-Тян-Шанского, подобно большинству искусствоведческих изданий тех лет, иллюстраций не имела. Их заменяли превосходные литературные описания картин. Но главное – автор привел все возможные факсимиле.
Впоследствии кто-то из приятелей Ивана Егоровича отмечал, что Красносельские переулки очень напоминали эти тихие голландские местечки. Редко разбросанные жилые дома. Просторные дворы. Быстро разраставшиеся на влажных землях деревья – город наступал на былой Великий пруд. Около него происходившие в городе изменения ощущались особенно наглядно.
В 1862 году рядом с Николаевским вокзалом появилось первое здание Ярославского вокзала, которое в начале ХХ века сменило другое, построенное по проекту Ф. О. Шехтеля. В конце 1870-х годов от площади трех вокзалов до Красносельских улиц была высажена аллея из двухсот специально привезенных в Москву голландских лип. От Гаври-кова переулка – сегодняшнего третьего транспортного кольца – до Стромынки ее продолжили садовые дорожки, обсаженные шестью с половиной сотнями берез вперемежку с редкими липами.
Через десять лет по бывшему тракту прошла конка – от Сухаревой башни до Богородского, а в начале ХХ столетия – трамвай. Появилась булыжная мостовая, керосиновые фонари. Гриневы не расставались с принадлежавшими им земельными участками – откуда пошло знакомое старым москвичам обиходное название «Гриневская крепость». И стали строить на них доходные дома.
Выписка из межевых книг Москвы на 1904 год говорит сама за себя: «Владения наследников Гринева Георгия Васильевича – Василия Георгиевича, Ивана Егоровича, Ираиды Егоровны по Краснопрудной улице – участки 128, 129, 130, 155; по Красносельскому переулку (тупику) – участки 613, 614, 726; по 2-му Краснопрудному переулку – участки 895, 898; по 4-му Краснопрудному переулку – участок 858; по 1-му Красносельскому переулку – дом № 12. По 2-му Красносельскому переулку, 12. Строительным отделом принято новое каменное жилое строение – владелец И. Е. Гринев».
Служивший по судебному ведомству Георгий Васильевич Гринев в свое время поставил первый свой дом в стороне от шумного тракта, на заросшем лещиной берегу пруда, где в дымке осеннего ненастья его не раз будет писать скромный московский пейзажист Лев Каменев. Эти места с легкой руки Саврасова художники признают едва ли не самыми живописными в Москве… Одинокие чернеющие домики. Отсыревшие деревья. Тусклое зеркало воды. Туман…
25.
ПУЛЬ, Эгберт Ливен, ван дер
24 х 32 см.
По настроению здесь было особенно много общего со второй картиной из родного дома – видом Дельфта в спокойном лунном свете. Но для начинавшего заболевать собирательством Ивана Егоровича главной, по его собственному признанию, стала совершенно явственная подпись, пусть не бог весть какого известного, художника.
Пуль, Эгберт Лuвен, ван дер
Здесь все кажется неожиданным и тревожным. Освещенные жарким внутренним светом навесы лавчонок с толпами полуночных покупателей (см. илл. 25.). Купы огромных чернеющих над ними деревьев. Кровли домов на уходящем вдаль холме. Затянутое словно грозовыми облаками небо в жарких всполохах отсветов и с проблеском лунного света.
Историки искусства всегда называют двух братьев ван дер Пуль – старшего, Эгберта Ливена и во всем наследовавшего ему младшего, Адриана Ливена. Учителя первого называют условно – К. Сафтлевен, второй скорее всего учился ремеслу у брата. Но работать рядом им не пришлось. Тридцатилетний Эгберт в 1650 году упоминается в гильдии живописцев Святого Луки в родном Дельфте, где значится гражданином города. Уже в следующем году он женится, в 1654–1655 годах переезжает с семьей в Роттердам, пользуясь большой популярностью и спросом.
Расставание художника с Дельфтом произошло не случайно. Страшный взрыв на складах пороха 12 октября 1654 года ошеломил художника и определил совсем новые темы и образы в его спокойной живописи. Заказчики любили его интерьеры крестьянских домов, кухни с подробно выписанной утварью, натюрморты на открытом воздухе. Эгберт словно наслаждается зимними спящими пейзажами, видами каналов и дорог в дюнах. Теперь в его живопись врывается тема ночных пожаров, ночного освещения, ночных базаров, наполненная волнением, напряженным ожиданием, словно бы внутренней бурей в человеке. Оставшиеся десять лет жизни он занят только этим.
Ко времени выхода книги П. П. Семенова художник был представлен единственной картиной в его собрании. Второе полотно, находившееся в России, еще не покинуло запасников Эрмитажа – оно поступило в императорское собрание в составе коллекции голландской королевы Анны Павловны, продавшей ее в конце 1840-х годов своему брату, императору Николаю I.
В настоящее время картина П. П. Семенова вместе со вторым входившим в его собрание полотном «Рождественская звезда» находятся в Эрмитаже.
Меерхуд Ян, Meerhoud Yan.
26.
МЕЕРХУД Ян
39 х 48 см.
Историки искусства впервые обратили внимание на художника лишь около 1860 года. Одновременно Рост и Боде выявили всего три его работы. Четвертая стала известна по гравюре А. в.-д. – Лана «Вид замка Гейден». П. П. Семенов-Тян-Шанский стал обладателем пятого пейзажа. Принадлежавший ему «Каменный двор на выгоне» оказался парным к картине из собрания Кауфмана.
Осколки мозаики начинали складываться в портрет незаурядного пейзажиста.
Виртуозный живописец, свободно владеющий кистью, предпочитающий светлый, прозрачный колорит, Меерхуд превосходно пишет небо – черта очень важная для голландской школы, деревья, но слаб в изображении чисто стаффажных обстановочных фигур.
Меерхуда можно отнести к группе Яна ван Гойена и Арпа ван дер Неера, но его действительные учителя, как и обстоятельства жизни, неизвестны. Историкам искусства приходилось ограничиваться констатацией, что работы мастера хранятся в музеях Амстердама, Гааги, Утрехта, Аббевиля, Франкфурта-на-Майне и Дессау.
Документы позволяют предположить, что работал Меерхуд в разных городах. Здесь и Хейзден, и Дордрехт, и Утрехт, и Амстердам, где скорее всего его и не стало.
Традиционное, «семейное», название картины
Квентин Массейс
27.
Квентин Массейс
СКОРБЯЩАЯ БОГОМАТЕРЬ
(Mater dolorosa)
Дерево, масло. 49 х 37,5 см
Из семьи антверпенских художников-кузнецов. Творчество его представляет редкий образец того, что итальянское влияние не приводит к маньеризму, но органически сочетается со старонидерландскими традициями. Особенно сильное воздействие на художника оказал Леонардо да Винчи. Массейс сотрудничал с Иоахимом Патиниром, который неоднократно писал в его картинах пейзажные фоны. В конце жизни обратился к жанровым сценам.
В биографии художника много белых пятен. По словам К. ван Ман-дера, «когда Квентину было двадцать лет, он впал в тяжкую и продолжительную болезнь, вследствие чего он едва мог поддерживать и свое собственное существование, а вместе с тем, живя вместе с бедной старухой-матерью, должен был заботиться о ее пропитании. Он сильно скорбел, что, находясь в постели, не мог оказать ей никакой помощи… Через некоторое время болезнь значительно ослабела, и он мог уже прямо сидеть, но все-таки его тело еще было слишком слабо, чтоб приниматься за такую тяжелую работу, как кузнечная (Массейс был кузнецом).
Между тем приближалось время заговенья, и, по старинному антверпенскому обычаю, в этот день или немного раньше посвятившие себя уходу за больными братья-лазаристы устроили в городе шествие, причем впереди несли большую свечу в деревянной резной и расписной оправе и всюду раздавали детям вырезанные на дереве, раскрашенные изображения святых, которых на этот случай они заготовили огромное количество. Случайно кто-то из навещавших Квентина посоветовал ему заняться раскрашиванием этих изображений, и он принялся за работу. Этот совсем ничтожный опыт сразу обнаружил его врожденные способности…
О причине его перехода от кузнечного ремесла к искусству часто рассказывают и другую историю, а именно, мол, когда Квентин был еще кузнецом, он влюбился в одну прелестную девушку, за которую и посватался, причем соперником ему был какой-то живописец. Правда, девушке больше нравился Квентин, но ей неприятно было его грубое ремесло, и потому она как-то высказала пожелание, чтоб кузнец стал живописцем, а живописец кузнецом. Поняв намек, Квентин, побуждаемый сильной любовью, бросил свой кузнечный молот и, взявши кисти, кинулся в объятия живописи, чтоб порадовать свое любящее сердце и завлекать красавицу.
Во всяком случае, учителя Квентина неизвестны. В 1491 году он уже состоит мастером гильдии Святого Луки в Антверпене. В 1495 году у него зарегистрирован первый ученик, а годом позже в честь Массейса была выбита медаль. Некоторые исследователи высказывают предположение, что учителем Массейса был Альберт Боутс. Не был чужд протестантизма, так что племянница мастера Катарина вместе со своим мужем, скульптором Яном Бейертсом, были по тому же обвинению казнены: муж обезглавлен, жена живой зарыта в землю.
Среди произведений Массейса, наиболее широко представленных в Брюсселе и Антверпене, особенной известностью пользовался антверпенский складень со «Снятием с креста», выполненный по заказу местной гильдии столяров, которого домогались король Филипп и английская королева Елизавета, предлагавшая за него 60 тысяч гульденов.
Рубенс, Питер Пауль
Фердинанд (1609–1644) – младший брат испанского короля Филиппа IV. После смерти штатгальтерши Нидерландов Изабеллы король назначил Фердинанда ее преемником. Его торжественный въезд в город состоялся 17 апреля 1635 г., в связи с чем городской магистрат выделил огромную сумму на украшение города, поручив руководить работами Рубенсу. Решение Рубенса предполагало многочисленные легкие деревянные сооружения, на которых размещались соответствующим образом скомпонованные картины. Самому мастеру принадлежали главным образом эскизы, в которых ему помогал Йорданс. Исполнение отдавалось фламандским живописцам, которых Рубенс стремился привлечь в возможно большем числе.
В Государственном Эрмитаже хранятся из этого цикла картины: «Благополучное прибытие Фердинанда в Нидерланды», «Статуи императоров дома Габсбургов», «Триумф Фердинанда», «Меркурий покидает Антверпен», «Фердинанд в виде Геракла». Все поступили в 1779 г. из собрания Уолполя в замке Хоутон-холл, Англия.
28.
РУБЕНС, ПИТЕР ПАУЛЬ
Холст, наклеенный на дерево, масло.
43,5 х 36 см (овал).
29.
ВЕНЕЦИЯ XVIII век
Кожа на основе из папье-маше.
Инкрустация перламутром.
Роспись.
Золочение.
Эбеновое дерево.
Поделиться книгой: