Лето диких цветов

– То есть для тебя дом больше ничего не значит? И воспоминания о Крисе тоже? Ты хочешь все это продать и забыть?

Отец наклонился к ней. Его глаза блестели, впервые за долгое время Зои снова увидела в них отчаянную боль.

– Я ничего не забыл, Зои. Но мне этот дом не нужен, чтобы помнить о Крисе. Я и так каждый день вспоминаю, что я потерял.

Отец медленно осел в кресле, словно эта фраза отняла у него все силы, и уставился через ветровое стекло на дорогу.

Зои ощущала, как возвращается усталость, сопровождавшая ее в последние дни и лишавшая ее всех желаний. Она ведь знала, что отец хотел этим сказать. Криса нет. Нет и не будет. И все равно, как бы Зои ни старалась, ничто не заменит ей брата.

Крис был тем человеком, к которому должна была перейти фирма «Бивен Констракшнз», а не она. Брат как раз начал изучать строительное дело и пошел бы по стопам отца. Но его смерть все изменила, а Зои с тех пор старалась каким-то образом возместить эту утрату. Но не существовало на земле человека, который мог бы заполнить собой брешь, оставшуюся после него.

На какой-то момент Зои погрузилась в воспоминания, задумалась о лучезарной улыбке Криса, о его обаянии. А как он играл на пианино! Музыка была его страстью, поэтому Зои уже давно подумывала, не создать ли какой-нибудь фонд его имени, чтобы поощрять молодые музыкальные таланты. Хотя бы по этой причине ей стоит всерьез рассмотреть предложение о покупке особняка, ведь с вырученными деньгами она сможет воплотить в жизнь этот план.

Но теперь все было под вопросом: успеет ли она это сделать? Да и все на свете теперь было под вопросом, и Зои чувствовала, что у нее больше нет никаких сил.

– Я еще раз поговорю с этим юристом, – сказала она, потому что устала спорить на эту тему, и, к своему облегчению, заметила, как у тротуара перед отцовским «ягуаром» остановился черный автомобиль с маленькой оранжевой табличкой на крыше.

– Это мое такси. Я поеду на нем, тогда тебе не придется делать лишний крюк.

Зои поцеловала отца в щеку и вышла до того, как он успел возразить. Затем она снова наклонилась к машине.

– До скорого, – сказала Зои и почувствовала, как в груди все сжалось, когда она посмотрела на отца.

– Позванивай, – потребовал он. – Я хочу знать, куда ты поедешь.

Зои кивнула, хотя и понимала, что не сможет ему этого сказать, и нежно улыбнулась отцу. Захлопнув дверь, она подошла к такси, водитель ее ждал.

– В Хампстед, – бросила она ему, сев на заднее сиденье машины, и проводила взглядом «ягуар», который проехал мимо. Автомобиль исчез слишком быстро, и она не успела даже мельком взглянуть на отца, сидящего за рулем.

Спустя мгновение отъехало и такси, и Зои, глубоко вздохнув, откинулась на спинку сиденья.

Ею овладело такое чувство, будто от нее все ускользает, и глаза ее горели. Она бы сейчас охотно поплакала, но не хотела обнажать душу перед водителем такси. Поэтому Зои стиснула зубы и сосредоточилась на том, что ей предстояло.

Утром она поедет в Корнуолл и начнет задавать вопросы, ответов на которые тогда боялась. Тогда она пыталась избежать боли, которая грозила разорвать ее на части. Но, тем не менее, неведение мучило ее все эти годы. Загадка крепко засела у нее в голове, как эта чертова аневризма, которая сейчас заставляла ее действовать. «Мне нужно узнать, что произошло на самом деле», – подумала она и ощутила, как страх возвращается. Она боялась не только того, что узнает. Возможно, ей не хватит времени, чтобы это выяснить.

Глава седьмая

Роуз закрыла чемодан и стащила его с кровати. Он был тяжелый, но ей все же удалось спустить его вниз по лестнице и в коридор. Она поставила его возле входной двери и с облегчением вздохнула. Потом бросила взгляд на наручные часы.

Ровно одиннадцать. Зои должна приехать ровно в полдень, все было готово к визиту бывшей подруги, хотя еще вчера Роуз едва ли считала это возможным.

Конечно, ей одной все это было бы не под силу, но мать и сестра энергично помогали Роуз убирать дом и складывать детские вещи.

Дети разъехались вчера вечером и, казалось, радовались такому приключению – пожить где-нибудь в другом месте. Только Генри слегка беспокоился, но не из-за расставания с Роуз, а из опасения, что Зои сломает железную дорогу, которую мальчики собрали в своей комнате. И только когда Роуз убедила его, что Зои наверняка не станет играть железной дорогой, он немного успокоился и принялся вместе с Люком махать вслед уходящей матери. Сара не сделала и этого – просто чмокнула Роуз в щеку и исчезла в комнате вместе со своей подругой Рейчел. Судя по всему, дети восприняли ее отъезд спокойно, чего Роуз не могла сказать о себе. Ночью она не сомкнула глаз из-за крайней нервозности, поэтому утром чувствовала себя разбитой. И все же вещи упаковали быстрее, чем ожидалось. Теперь нужно было еще раз пройтись по комнатам и проверить, действительно ли все в порядке. После этого останется немного времени для чашечки чая, пока…

В дверь постучали, и Роуз, которая была уже на полпути наверх, развернулась на лестнице и зашагала к входной двери. Она предположила, что это кто-то из родственников, и тут же в голове пронеслись тысячи мыслей. Неужели с детьми возникли какие-то проблемы?

Она резко распахнула дверь, на языке уже вертелся вопрос: «Что случилось?» Но увидела на пороге не Дэйзи, и не Айрис, и не детей.

– Зои! – Роуз снова с удивлением взглянула на часы. – Я и не думала, что это ты!

Казалось, Зои сама это понимала, потому что неуверенно пожала плечами.

– Мне очень жаль, я приехала слишком рано. Но мне больше нечем было заняться в Лондоне, и я решила: да поеду уже, и все. Я могу подождать в машине, если ты еще…

– Нет-нет, проходи. Я готова.

«К счастью, готова», – сказала себе Роуз, отодвинув чемодан в сторону, чтобы пропустить Зои. Когда Зои спустя мгновение оказалась в коридоре, Роуз замялась, не зная, как приветствовать подругу после стольких лет. Они уже не были так близки, как раньше, но Роуз казалось, что просто пожать руку – это слишком сухо. Поэтому она наклонилась вперед и обняла гостью.

– Добро пожаловать! Хорошо, что ты к нам приехала!

Зои удивилась, сдержанно ответила на объятия, и Роуз почувствовала, какой пугающе тощей та стала. Вообще-то она казалась еще более хрупкой, чем раньше. Даже когда она улыбалась, в глазах ее было какое-то печальное выражение.

– Спасибо, что ты устроила этот визит.

– Я ведь за это тоже кое-что получу, – отмахнулась Роуз. – Не хочешь чаю? Я как раз хотела себе заварить.

– С удовольствием выпью.

Роуз отправилась на кухню, снова радуясь, что благодаря родственникам удалось сделать уборку и привести все в образцовый порядок.

– Садись, не стесняйся, – произнесла она и указала на маленький столик в углу.

Над ним на стене висело несколько рисунков Генри, но сейчас это был единственный признак того, что в доме жили дети. Все остальное: фломастеры, учебные принадлежности и игрушки, которые все трое оставляли где попало, – Роуз убрала в детские комнаты.

– Хорошо доехала? – поинтересовалась она, набирая воду в электрочайник.

Зои кивнула, глубоко погрузившись в свои мысли и разглядывая кухню.

– Здесь почти ничего не изменилось, – с удивлением произнесла она, и Роуз поняла, что эта фраза касается именно кухни.

Встроенные шкафы, большой буфет и даже кухонный уголок и стулья остались прежними. Только электроприборы они заменили, как и стол, поверхность которого совсем растрескалась. Однако новый стол весьма походил на старый, поэтому Зои могла не заметить подмены.

– Но это не касается прочих комнат, – объяснила Роуз, подготавливая заварочный чайник. – Нам пришлось кое-что отремонтировать и обновить, когда мы здесь поселились. Поэтому многое ты просто не узнаешь.

Она имела в виду нечто положительное. Дом был старый, но Зои не должно было показаться, что она меняет свой особняк в Хампстеде на развалюху. Но вместо того, чтобы обрадоваться, Зои внезапно разочаровалась.

– Я уже заметила, что старинного столика больше нет в коридоре. Это была очень милая вещица.

– А он все еще здесь, – улыбнулась Роуз. – Моя мать не допустила бы, чтобы я его кому-то отдала. Просто я посчитала, что он не подходит к остальным вещам. Кроме того, лак на нем сильно потрескался, как и на другой старой мебели, которая теперь стоит в сарае. Я собиралась отдать ее на реставрацию, но… – «Это слишком дорого», – хотела произнести она, но удержалась, а вместо этого сказала: – Но потом я сочла ее слишком старомодной.

Роуз стало немного стыдно, ведь речь шла об одном маленьком столике. Прочая мебель была чудесной: секретер, несколько комодов и украшенный резьбой шкаф, который она с удовольствием вернула бы в коттедж. Но в их нынешнем состоянии это было невозможно, а для того, чтобы изменить ситуацию, у Роуз не хватало денег.

Однако Зои не стоило этого знать. Когда-то давно Бивены были очень зажиточны, и, судя по шикарному кабриолету БМВ, стоящему снаружи, возле коттеджа, такими и остались. В этом отношении две семьи происходили из разных миров, и Роуз не желала, чтобы Зои испытывала к ней жалость. Для этого она была слишком гордой.

Казалось, Зои ее вообще не слушала, это Роуз заметила, заваривая чай и время от времени бросая на нее косые взгляды.

Она все еще не могла поверить, что бывшая подруга действительно приехала, чтобы здесь отдохнуть, по ее собственным словам. Эта затея казалась скоропалительной и непродуманной.

И по тому, как вела себя Зои и как выглядела, создавалось впечатление, что она не особенно радуется отпуску. Может, она неверно представляла себе то, что увидит здесь после стольких лет, и уже жалеет о том, что приехала сюда?

– Хочешь, я покажу тебе дом, пока заваривается чай? Тогда ты сама поймешь, что здесь изменилось.

– Да, с удовольствием. – Похоже, Зои обрадовалась этому предложению.

Пока они вдвоем обходили комнату за комнатой, Роуз внимательно следила за реакцией подруги. Но все комментарии Зои были нейтральными, если она вообще что-то говорила. В основном она молчала.

– Тебе не нравится? – неуверенно поинтересовалась Роуз, когда они вновь присели на кухне. Она ожидала, что Зои пойдет на попятную. Неужели до нее дошло, что обмен неравноценный? – Если тебе здесь не нравится и ты не хочешь здесь жить, то…

– Нет, нет, я хочу, – торопливо заверила ее Зои. – Я просто… немного устала. Все из-за этого.

Роуз посмотрела на нее внимательнее.

– С тобой точно все в порядке?

Зои с удивлением взглянула на нее, но затем поспешно опустила глаза, чтобы Роуз не успела сделать выводы.

– Да, конечно, – ответила она, слегка улыбнувшись. – Все в порядке.

«Нет, это не так», – подумала Роуз. Они давно не виделись, но она хорошо знала бывшую подругу. С Зои было что-то не так, на это указывали темные круги под глазами и выражение ее лица. Зои выглядела затравленной. И несчастной. Однако по телефону она уверяла Роуз, что будет рада провести в пляжном доме несколько дней. Повинуясь импульсу, Роуз протянула руку через стол и положила ее на руку Зои. Гостья испуганно взглянула на нее.

– Что случилось? – тихо, но проникновенно спросила Роуз. – Говори уже. Я же вижу, что тебя что-то угнетает. Не хочешь мне рассказать?

* * *

Зои взглянула Роуз в глаза, и при этом ей пришлось стиснуть зубы, чтобы не расплакаться. Господи, она была готова вот-вот разрыдаться! Но это было бы чересчур. После стольких лет, стоило ей очутиться в пляжном доме, вновь нахлынули воспоминания. А к тому же еще и Роуз: такая же душевная и естественная, как раньше. И чуткая. Она всегда чувствовала душевное состояние других. «Или по крайней мере мое», – подумала Зои. Когда-то она ничего не могла утаить от Роуз и никогда не пыталась так поступать, ведь всегда хорошо иметь близкого человека. Больше ей не пришлось встретить такую подругу. Вдруг Зои затосковала по тем временам, ощутив почти физическую боль.

«Кое-что я могу ей рассказать, – подумала она. – Не все. Но чуть-чуть».

– Моей матери плохо, и это меня очень изматывает, – произнесла она, слегка запинаясь, потому что разучилась говорить о своих чувствах.

Но, стоило Зои начать, слова полились сами собой. Она рассказывала о времени, когда только заметила, что с Брендой что-то не так. И как они все старались предотвратить неминуемое. О том, как тяжело было отправлять мать в дом престарелых, как Зои была настроена против этого. И как она терзается из-за особняка, в котором больше не хочет жить, но который не хочет и продавать.

– Я просто не знаю, что делать. – Зои пожала плечами и вдруг осознала, что сообщила намного больше, чем собиралась. Она испуганно посмотрела на Роуз. – Прости! Я не хотела тебя этим нагружать. Это мои проблемы, а не твои.

– Ты меня этим не нагружаешь, я ведь тебя сама спросила, – ответила Роуз, и от сочувствия в глазах подруги Зои стало легче. Теперь стал велик соблазн доверить Роуз другие тайны. Но Зои не могла этого сделать, поэтому покачала головой. – И все же я задержала тебя своими россказнями. До Лондона ехать несколько часов, поэтому тебе пора отправляться. – Она вытащила связку ключей из сумочки и положила на стол вместе с документами на машину и топливной карточкой. – Это ключи от машины, а это – от входной двери, – объяснила она. – Я заправила полный бак, а когда бензин закончится, можешь воспользоваться карточкой.

Роуз нерешительно взяла ключи и документы, но карточку отодвинула.

– Я не могу это принять. Заплачу за бензин сама и верну тебе машину с полным баком. И так весьма великодушно с твоей стороны, что ты мне ее оставляешь. – Она нахмурилась. – Тебе действительно не нужна машина?

– Нет, – решительно возразила Зои.

С ее стороны было очень рискованно ехать на машине. Врач отговаривал ее садиться за руль. Существовала опасность, что если аневризма лопнет, пострадает не только Зои. Она это понимала. Но ни на чем другом быстро добраться до Пендерака было нельзя, поэтому она отважилась на это. Как она отправится в обратный путь, Зои еще не знала. Это она собиралась решить, когда придет время.

– Как я уже говорила, здесь я везде пройду пешком, поэтому автомобиль будет стоять без дела. Можешь спокойно ехать на нем в Лондон, так тебе будет намного удобнее.

– Ну хорошо. Если ты так считаешь…

Роуз встала, чтобы убрать посуду после чая.

– Оставь, я сама приберу! – воскликнула Зои и тоже поднялась, подошла к раковине. – Теперь я отвечаю за этот дом.

– Конечно, – ответила Роуз с улыбкой и поставила чашки в раковину. – Я просто объясню тебе, как все работает, хорошо?

Зои кивнула, в груди разлилось тепло. Между ними до сих пор существовала связь, хотя их отношения давно покрылись мхом, заржавели и запылились. Но она по-прежнему присутствовала, эта сильная симпатия, которая позволяла называть Роуз подругой. И Зои вновь ощутила укол сожаления, когда поняла, чего была лишена все эти годы. Как бы она хотела рассказать все Роуз! Но она молчала, прислушиваясь вместо этого к объяснениям старой подруги.

Когда некоторое время спустя они стояли перед домом и прощались, Зои снова крепко обняла Роуз, потому что не могла иначе.

– Спасибо, – произнесла она сдавленным голосом. – Для меня очень важно, что я вновь смогу здесь пожить.

– Отдохни хорошенько, – улыбнулась Роуз. – Если возникнет какая-то проблема, обращайся к моей маме в любое время. Или позвони мне, если появятся вопросы. Я всегда буду на связи.

Последнюю фразу она произнесла весьма убедительно, и эти слова касались не только бытовых проблем в доме, в чем Зои была уверена, когда кивнула.

– Хорошо.

Она смотрела, как Роуз села в кабриолет, и махала рукой, пока машина не скрылась из виду, двигаясь по узкой дороге в сторону деревни. Потом Зои повернулась и взглянула на коттедж.

«Пляжный дом» – так все его называли, хотя он и не располагался прямо у воды, а стоял на краю широкого луга, на котором паслись овцы. Если пойти по дороге, ведущей от коттеджа, можно попасть прямо к утесам, и поскольку рядом не было никаких других домов, за ним закрепилось это название.

Собственно, само сооружение когда-то было овчарней, но Галлахеры перестроили и отремонтировали его, превратив в настоящую маленькую жемчужину. Черепичная крыша с низкими скатами, выбеленный известью фасад, который уже немного облупился от непогоды, красивые ланцетные окна и, ко всему прочему, уединенное, но живописное месторасположение – все это нравилось ее родителям, Крису, да и самой Зои. И они каждый год с удовольствием сюда возвращались. Здесь они всегда были счастливы. Пока не случилась беда…

Зои тяжело вздохнула. «Отдохни хорошенько», – сказала ей Роуз, и на какой-то миг Зои захотелось просто насладиться пребыванием здесь. Но вместо этого она окажется лицом к лицу с призраками прошлого. Как и с чего ей начать, она пока сказать не могла. «Но чем скорее я начну, тем лучше», – подумала она и решительно вернулась обратно в дом.

Глава восьмая

Роуз включила пониженную передачу, позволила машине катиться, не нажимая на газ, и остановилась перед светофором. Ее немного слепило послеобеденное солнце, которое только что вышло из-за бегущих по небу облаков. Роуз откинула козырек и взглянула в зеркало заднего вида – ее волосы совсем растрепались и еще больше закурчавились, чем обычно. Она улыбнулась и запустила в них пальцы, чтобы хоть чуть-чуть распутать. Ее прическу совсем испортил встречный ветер, но это нисколько ее не смущало. Роуз очень понравилось ехать по шоссе в этом шикарном и быстром кабриолете. Ей не понадобилось и пяти часов, чтобы добраться до места, и она радовалась не только тому, что поездка заняла мало времени. Роуз не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой свободной и независимой.

«Я совершенно одна в этом чудесном автомобиле», – подумала Роуз и задумчиво погладила мягкую светло-коричневую оплетку руля. Весь салон был отделан однотонной кожей, а приборная панель выполнена из темного, благородно блестящего дерева, отчего впечатление роскоши только усиливалось. В сравнении с кабриолетом старая, слегка помятая «Тойота-Комби», которой Роуз пользовалась вместе с Дэйзи, казалась просто грудой металлолома. Роуз боялась даже предположить, сколько стоит подобная машина, поэтому сначала ехала очень аккуратно, опасаясь что-нибудь сломать или разбить. Но на шоссе дух приключений взял свое, и она прибавила скорость. Спустя какое-то время Роуз привыкла к дорогому авто и к концу поездки уже уверенно сидела за рулем.

Она с довольным видом улыбнулась и откинулась на спинку сиденья, но спустя секунду подскочила, услышав громкий сигнал.

Роуз испуганно взглянула в окно и увидела, что рядом, на крайней полосе, для поворота остановился красный спортивный кабриолет. За рулем сидел загорелый мужчина примерно ее возраста, типичный владелец подобной машины. На нем была белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, а в темных волосах, уложенных гелем, торчали дорогие на вид солнечные очки.

Он посмотрел на Роуз, широко улыбнувшись, и прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что мужчина просигналил ей не из-за ошибки на дороге, а потому что пожелал привлечь ее внимание. К себе.

Он хотел ей что-то крикнуть, но тут загорелся зеленый, и Роуз нужно было ехать дальше. Ее сердце громко стучало, когда она наблюдала в зеркале заднего вида, как красный кабриолет становится все меньше.

Действительно ли этот мужчина пытался с ней флиртовать? От этой мысли Роуз улыбнулась. Как же давно в последний раз незнакомый мужчина проявлял к ней внимание таким образом! Поэтому сейчас она немного растерялась. Но, с другой стороны, она получила от этого удовольствие, призналась себе Роуз.

Однако, если бы она могла выбирать, то предпочла бы, чтобы ей посигналил не такой лощеный красавчик. Более стильный. Машина посерьезнее ей понравилась бы больше, какой-нибудь черный лимузин например. И водитель в ней – не в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, а в хорошо скроенном костюме. Парень с отличной фигурой, широкоплечий и симпатичный, с сексуальной улыбкой… Блондин. Да, непременно блондин.

Роуз усмехнулась, удивляясь сама себе. Но ведь мечтать не вредно, правда? В конце концов, она приехала сюда, чтобы развлечься.

Внезапно где-то далеко раздался гром, и Роуз с ужасом поняла, что вот-вот разразится гроза. Солнце полностью скрылось за плотными тучами, а прохладный ветер пах дождем. «Ну, вот, отличное приветствие от Лондона», – подумала она и торопливо нажала на ручку, чтобы поднять крышу кабриолета. Вскоре упали первые капли дождя, забарабанив по ее ткани. Видимость становилась все хуже, и Роуз с трудом ехала по городу, следуя указаниям навигатора.

Когда двадцать минут спустя она свернула на Уэллс-Уок в Хампстеде и перед ней появился особняк Бивенов, дождь прекратился. Но по небу все еще плыли темные тучи, а раскаты грома становились все оглушительнее, поэтому можно было предположить, что скоро дождь польет снова.