Помоги проекту - поделись книгой:
— Бронетанковые дивизии идут слишком медленно, — отметил лорд-генерал.
Все, кто собрался сейчас вокруг него в командном бункере: младшие офицеры, слуги и сервиторы, — постоянно метались от консоли к консоли, вводя команды или принимая тактические отчеты с фронта. Почти пять десятков человек набились в это тесное и слабо освещенное помещение с низким потолком.
— Приказ увеличить скорость отправлен галамотским командирам, — доложил сервитор, чье лицо заменяла стальная маска, по другую сторону стола. — Получен ответ: их тормозит труднопроходимый ландшафт.
Нефата тряхнул головой, прогоняя желание впустую накричать на автоматона.
— Эти проходы должны были быть расчищены, — отрывисто прошипел он, глядя, как еще полдюжины сигналов от «Валькирий» моргнуло и погасло навсегда. Волны рвущихся к улей-кластеру десантных катеров редели с каждой секундой. Почти четверть машин уже была уничтожена, притом что они даже не достигли стен, а огонь оборонительных башен лишь усиливался. — Милостивый Император, пусть ферикцы
Основные пехотные соединения Гвардии с трудом прокладывали себе путь. Их цели располагались вдоль юго-восточных стен комплекса, между Вратами Ваннона и Ровакса к югу от гигантских ульев Меламара, но все происходило слишком медленно, и катера, по сути, остались одни. В отсутствие титанов и Железных Рук все наступление повисло на волоске.
— Резервные звенья отправлены в бой согласно вашему приказу, — доложил Рефид Гропис, командующий воздушными подразделениями. — Все «Стервятники» в воздухе.
— Какие-нибудь из башен замолчали?
— Нет.
Нефата с трудом подавил в себе желание принять дозу транквилизатора. Крупные капли пота усеяли его лоб. Если все башни невредимы, значит, «Стервятникам» недолго осталось летать.
— Перенаправить все силы в зону атаки, — скомандовал он, не поднимая глаз от пляшущей картины, сотканной светом гололита. — Сохранять скорость. Нам нужна
Гропис кивнул и поспешил выполнять приказ.
Нефата этого не видел. Он со всей силы сжал края стола, чувствуя, как кровь стучит в висках.
«Будь ты проклят, Раут, — мысленно выругался генерал, стараясь не думать о том, как сильно войскам сейчас бы пригодилась помощь Железных Рук, и о тех призрачных целях, что они преследовали. — Горите вы все в Оке!»
Мариво почувствовал, как чьи-то руки обхватывают его плечи и шею и тащат сквозь дверной проем обратно в темноту, на мостик. Но даже так, оказавшись вне зоны обстрела, всем телом он ощущал жар лучей, ударивших туда, где он только что находился.
— Давай же! — раздался голос Хади, настойчивый и нервный.
Мариво неуклюже поднялся на ноги, стиснув зубы от адской боли, которой горела рана в плече. Это все, что он мог сделать, чтобы не лишиться сознания прямо на месте.
Хади припустила вдоль мостика к лестнице у дальнего конца. Мариво хромал за ней. Рука уже почти онемела. Его одолевало желание рухнуть на колени, распластаться на полу, сдаться боли. Но затем он услышал за спиной разносившийся по генераторной комнате топот сапог — это охранники гнались за ними. Мариво, спотыкаясь, проковылял вдоль мостика и съехал по лестнице на нижний уровень, чувствуя, как с каждым шагом ставшая бесполезной рука больно хлопает по боку.
Сквозь разбитый и перемазанный грязью визор почти ничего нельзя было разглядеть. Плечо казалось вялым куском недожаренного мяса, пересохшее горло сочилось кровью, а зрение померкло. Перебирая ватными ногами, лейтенант пересек нижний уровень, ожидая, что обжигающий луч вот-вот вонзится ему в спину.
Но он сумел, как ни странно, вернуться к пролому во внешней стене живым. Скрутившая живот дурнота накатила вновь, едва Мариво почувствовал горькую вонь химикатов в воздухе. Еще в первый раз она была невыносима, но теперь у него треснул визор, да и о герметичности брони говорить тоже не приходилось.
И тут сзади и сверху прикатился глухой гром детонирующих зарядов. Сделав глубокий вдох, лейтенант нырнул в зловонный туман.
Болезнь навалилась снова, словно он с головой окунулся в ядовитое море. Мариво неуклюже семенил, спотыкаясь и едва держась, чтобы не упасть на колени. Спазмы перекручивали внутренности, к горлу подкатила тошнота. Новые взрывы приглушенно грохотали высоко над головой.
Он даже смог перейти на бег. Каким-то чудом, кружа среди развалин и натыкаясь на каркасы построек, он умудрился выбраться из опасной зоны. Респиратор хрипел, как издыхающая собака, уже практически не фильтруя споровую взвесь в воздухе.
Вспышку света Мариво увидел раньше, чем звук главного взрыва долетел до его ушей. Ослепительно-яркий, неоново-оранжевый импульс мгновенно изгнал тени с земли. А следом за ним донесся оглушительный грохот, когда взрывная волна изнутри сотрясла башню.
Мариво полуобернулся на бегу и бросил взгляд через плечо. Башня по-прежнему громоздилась на фоне темного неба, но теперь ее охватило пламя. Оранжевые языки вырвались из дыр в стенах там, где воспламенились запасы амуниции. Огромный столб дыма взвился вверх, наполненный красными пятнами кусков горящего металла.
На глазах лейтенанта череда взрывов поднималась все выше и выше, ничуть не стихая. В голове всплыл инструктаж Валиена, словно агент прямо сейчас стоял у его плеча и раз за разом нашептывал детали:
«Генераторы расположены на уровне один. Хорошенько вдарьте по ним — и взрывы достигнут складов боеприпасов. После этого всей башне конец. Это просто, надо лишь двигаться быстро и выбраться оттуда прежде, чем они сообразят, что происходит».
Мариво отвернулся от горящей башни, чувствуя, как его медленно охватывает вялость, словно он впадает в летаргию. Язык, покрывшийся липкой вязкой слюной, распух. Дышать было трудно — все равно что проталкивать овсянку через сито. Боль пульсировала в раненом плече, и Мариво чувствовал, как кровь течет внутрь его костюма.
Он снова поспешил, не разбирая направления, оставшись один на один с пустошью. Остатки отряда он потерял из виду, хотя люди, без сомнения, изо всех сил рвались в безопасность улья. Сам Мариво двигался так быстро, как только мог, спотыкаясь и шатаясь, стиснув зубы и прикрыв глаза. И пока он бежал, единственная мысль проносилась в мозгу снова и снова: «Дело сделано, теперь осталось выжить. Дело сделано, теперь осталось выжить…»
Взрыв расцветил ночное небо по левому борту от машины. Едва увидев его, Макда в ту же секунду повел «Валькирию» в крутой вираж.
— Ты отошел от курса, — предупредила Фионаш.
— Да что ты говоришь, — язвительно отозвался Макда, до последней капли выжимая из двигателей всю мощность, на которую они только были способны.
«Королева Келемака» с ревом пронеслась над последними районами Горгаса, оставив позади длинные ряды коптящих установок и приближаясь к внешней стене улья. Она почти на две сотни метров возвышалась над землей, но на фоне колоссальных шпилей по ту сторону казалась совсем небольшой. С парапетов непрестанно изливались потоки лазерного и болтерного огня, своим светом превращая ночь в день, и с каждой секундой все больше объятых пламенем «Валькирий» устремлялось вниз, в объятия пустошей Горгаса, бешено вращаясь в агонии.
— Эскадрилье «Джеккил» и ведомым эскадрильям следовать за мной, — крикнул Макда в комм-линк, настроенный на общий канал.
Там, куда направились «Валькирии», рушилась оборонительная башня и каменные обломки дождем летели во все стороны. Феррокритовое покрытие вспучилось и разлетелось на куски, не выдержав давления внутреннего взрыва.
Гибель башни открыла узкий коридор в сплошном огневом заслоне. Мелкокалиберные снаряды все еще чертили ночной воздух, но в целом вокруг оседающей конструкции стало гораздо свободнее.
— Вот оно! — истерично вскрикнула Фионаш. — Вот оно!
Макда изо всех сил потянул на себя рычаги управления, поднимая «Валькирию» от земли. Катер резко вскинул нос и на черных столбах выхлопных газов взмыл прямо над уровнем парапета. Плотный заградительный огонь засвистел позади, но машину, к счастью, он не задел. Остальные уцелевшие «Валькирии» на полном ходу устремились следом за судном Макды, и их турбины натужно выли, оставляя за собой длинные дымные следы.
— Фионаш! — закричал Макда. — Координаты!
Прорвавшись наконец через встречный огненный шквал, «Королева Келемака» пересекла периметр и пролетела над тем местом, где оборонительная башня развалилась горой обломков. Резким движением Макда активировал воздушный тормоз и приготовился переключиться на двигатели вертикальной тяги.
— Теперь вниз! — вскричала Фионаш, пересылая на сенсор Макды маркированную карту-схему. — Ты промахнешься!
Как только корабль оказался над стеной, необъятная панорама улей-кластера открылась их глазам. Слева возвышался гигантский шпиль — часть двойного кластера. Остальные шпили располагались чуть поодаль, окутанные темными облаками дыма и пыли. Самый высокий из них, частично скрытый из виду внешним кольцом жилых блоков, испускал из своей вершины лучи пугающего фиолетового света. Шарден Прим был не просто городом, но миниатюрным миром, необъятным, автономным и величественным.
Прямо под дном корабля находился стенной парапет — длинная плоская полоса шириной почти в тридцать метров, бегущая по вершине громадного барьера и усеянная орудийными точками и лифтовыми люками. Малые батареи открыли огонь по катеру, откалывая куски брони с его обшивки.
— Опускаюсь, — сказал Макда, переключая тягу с маршевых двигателей на установленные на крыльях двигатели вертикальной тяги.
Катер покачнулся, когда сопла выплюнули огонь.
К этому моменту еще несколько «Валькирий» пробилось через заградительный огонь и теперь зависло над парапетом. Единственный «Стервятник» обстреливал зенитные орудия на стенах. Грохот его тяжелого болтера был слышен даже сквозь рев оборонительных батарей, заливавших огнем пространство над Горгасом.
— Готовы к высадке, — доложила Фионаш. Ее голос все еще дрожал. — Пять, четыре…
Катер опустился к парапету, словно гуль, нависший над жертвой. На высоте тридцати метров Макда опустил рычаг, открывающий заднюю рампу.
— Ваш выход, — объявил он по комм-линку в пассажирском отсеке. — Задайте им жару.
Макда старался держать трясущуюся машину в двадцати пяти метрах над парапетом, не обращая внимания на рвущиеся вокруг зенитные снаряды. Некоторые из тяжелых стационарных установок начали разворачиваться, готовые уничтожить прорвавшие периметр катера. Воздух по-прежнему переполняли огненные росчерки трассеров, периодически перекрываемые тяжелыми тенями ревущих в вышине «Валькирий».
Один за другим бойцы выпрыгивали через открытый люк. Макда видел, как Айкино первым покинул «Валькирию» и бросился вниз. Его гравишют раскрылся всего в паре метров от поверхности стены, затормозив падение и смягчив удар. Остальные последовали за ним, камнями падая на парапет. Как только десантировался последний хараконец, Макда поддал энергии на двигатели, поднял «Валькирию» обратно ввысь и сразу же развернул нос корабля в направлении базы, готовый к рискованному обратному перелету через Горгас.
— Задание выполнено, — сказала Фионаш хриплым голосом. Панических ноток в нем стало заметно меньше.
На всем протяжении бреши в линии обороны десантные катера прорывались к стене и, зависнув над парапетом, высаживали солдат, чтобы затем по сигналу развернуться и рвануть обратно на базу.
— Рано еще расслабляться, — предупредил Макда, готовясь вновь запустить маршевые двигатели. — Мы все еще по уши в…
Ракета ударила снизу, вырвавшись из тени и насквозь пробив левое крыло. «Валькирия» резко накренилась, двигатели сорвались на жалобный натужный визг.
— Нет! — закричала Фионаш. — Нет! Нет!
«Королева Келемака» бешено дернулась и крутанулась вокруг оси, словно гирокоптер. Машина задела вертикальным стабилизатором кромку стены и от этого закружилась еще быстрее, падая в пустошь. Макда потянул на себя непослушные рычаги, изо всех сил стараясь выровнять судно и усилить подъемную тягу. Исчерченный столбами дыма горизонт приближался пугающе быстро.
— Катапультируйся! — взревел Макда, бессильно глядя, как затянутая ядовитым туманом пустошь по другую сторону стены заполняет весь обзор. — Давай…
В последний момент Макда сумел подать на двигатели дополнительную энергию, и корабль, вильнув вперед, врезался в транзитную трубу. Срикошетив от препятствия, окончательно потерявшая управление машина пошла по крутой спирали и в конце концов рухнула на внешнюю стену шпиля Меламар Примус, глубоко войдя в толщу рокрита, разворотив армированные пластины и обнажив целых два уровня жилых блоков, оставив их беззащитными перед губительным воздействием едких токсинов извне.
Остатки фюзеляжа на мгновение вспыхнули ослепительно-белым пламенем, а затем разлетелись дождем обломков, что прочертили пылающий воздух — крошечная часть того колоссального пиротехнического буйства, в которое превратилось воздушное наступление, — и лишь пепел мягко коснулся земли.
Гравишют Айкино сработал перед самым ударом о парапет. Полковник тяжело рухнул на вершину стены, но устоял на ногах благодаря остаточной тяге антигравитационных моторов и отсоединил отработавшее свое устройство.
Остальные бойцы его отряда приземлялись вокруг него, сразу же сбрасывая гравишюты и вскидывая лазганы.
— Мы отклонились от координат, — передал Айкино по комм-линку, бросив взгляд на локатор. — Дайте мне пару секунд.
Он поднял глаза, пытаясь оценить обстановку. Его взвод высадился на парапет, как и планировалось, но намного южнее предполагавшейся точки. Далеко внизу, у дальнего края стены, раскинулось поле покинутых строений, накрытых бурлящим желто-зеленым туманом ядовитых отходов. А за ними начинались шпили улья, в своем стремлении вверх пронзавшие подсвеченные облака дыма.
Небеса превратились в калейдоскоп лазерных лучей и взрывов. «Валькирии» дюжинами зависали над стенами, высаживая бойцов даже под шквальным вражеским огнем. Несколько «Стервятников» смогли пробиться сквозь защитный периметр и теперь поливали орудийные позиции ответными очередями своих носовых тяжелых болтеров.
Стены протянулись в обе стороны до самого горизонта. Над многими участками еще возвышались действующие оборонительные установки. Сейчас в защите зияла лишь одна брешь, через которую они, собственно, пробились. Покосившиеся останки уничтоженной башни торчали в паре сотен метров от места высадки, облизываемые пламенем и источающие дым, но остальные ей подобные все еще работали.
— Вот наша цель, — сказал Айкино, указывая на следующую действующую башню, к северу от разрушенной. — Нужно расширить свободный коридор для авиации.
Он побежал, и его бойцы последовали за ним. Айкино переключил вокс на общий бригадный канал связи.
— Всем хараконцам на стенах, — приказал он. — Атаковать башню к северу от бреши. Разберемся с ней!
Полковник миновал почти половину пути до цели, когда начались неприятности. Тяжелые пушки по-прежнему смотрели в сторону пустошей, выпуская колоссальные потоки лазерного огня, ракет и болтерных очередей по атакующим «Валькириям», но при этом на стенах располагались собственные гарнизонные силы, с изрядным числом противопехотных огневых точек. Как только хараконские десантники приблизились к башне, парапет наводнили солдаты в серой униформе, высыпав из люков в полу парапета и выскочив из-за укрытий. В ту же секунду по всей длине парапета разразилась буря — лазерные лучи полетели с обеих сторон, перемежаемые грохотом рвущихся гранат.
Айкино нырнул за невысокую феррокритовую стенку — редкость на практически голой поверхности парапета. Он взвел гранату, глубоко вдохнул и бросил ее через верх. Дождавшись звука детонации, он снова со всех ног рванул из укрытия. Он мчался вперед, и «Ястребы» бежали вместе с ним прямо на врага, дружно обстреливая его позиции.
— За Харакон! — взревел Айкино, чувствуя, как адреналин бушует в крови, и смакуя напряжение каждой секунды боя.
—
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Есть прорыв, — доложил Гропис. Его голос звучал нервно и робко, но никак не радостно.
Нефата сжал края стола тактической информации, пристально следя за мириадами световых точек над его поверхностью, а также наложенными векторами атаки и линиями поддержки. Глядя на кровавое побоище, генерал не чувствовал ни толики удовлетворения — атака началась уже несколько часов назад, но до сих пор не принесла никаких значительных результатов.
— Да, я вижу, — отозвался Нефата, заметив соответствующую метку, возникшую на изображении стены прямо под шпилем Меламар Секундус.
Первая волна «Валькирий» погибла. Почти все десантные катера были уничтожены либо на подлетах к ульям, либо на обратном пути к базе после высадки бойцов. Резервные эскадрильи уже отправились в бой и несли столь же тяжелые потери, попав под шквальный заградительный огонь. Передавали, что около тысячи хараконских «Ястребов» сумело высадиться на парапеты — достаточно, чтобы оттянуть на себя внимание гарнизонов улей-кластеров, но слишком мало, чтобы удерживать захваченные позиции в течение долгого времени.
— Сколько еще до подхода Галамотских частей? — нетерпеливо спросил генерал.
— Они уже на месте, сэр. Начинают обстрел.
— А пехота?
— Почти.
Нефата сжал кулаки, вот-вот готовый обрушить их на стол перед собой. Космодесантники могли бы пробить дыры в периметре с куда большей эффективностью, нежели смертные солдаты. Они были сильнее, быстрее, осмотрительнее и никогда не поддавались панике.
— Передай полевым командирам: пусть забудут про осторожность, — приказал Нефата. — Меня не волнуют их потери. Они
Орм Вилеси, командир основных ферикских боевых дивизионов, поднял свою лысую, молочно-белую голову от тактических дисплеев.
— «Ястребы» прижаты огнем, — отчитался он. — Пока стены не будут зачищены, у наземных сил нет ни шанса.
Нефата крутанулся на месте, едва сдерживая себя. Но до того, как он успел ответить, раздался еще один голос.
— Уже не время для промедлений, лорд Вилеси, — сказал Гериат, неслышно войдя в помещение, при этом опустив голову, чтобы пройти через невысокий дверной проем. — Отступление равносильно трусости.
Присутствие комиссар-генерала должным образом подействовало на офицеров — люди сразу же напряглись и насторожились. Все они, включая Нефату, прекрасно знали, какими полномочиями обладают представители Комиссариата во время боевых операций.
— Совершенно верно, комиссар-генерал, — поддержал Нефата. — Мы не можем отступать. Пусть ферикцы прибавят ходу. Уверен, лорд Гериат будет рад лично передать приказ.
Вилеси отрывисто кивнул, оставляя свои возражения при себе, и сосредоточился на поручении. Остальной командный состав также молча принялся выполнять волю лорда-генерала. Некоторые исподлобья бросали взгляды на комиссара.
Нефата посмотрел на Гериата, не скрывая от товарища своего глубокого разочарования.
— Одна башня, — горько сказал он. — Одна. Похоже, мы переоценили твоего агента.
Гериат спокойно взирал на тактический дисплей, и зеленый свет гололита отражался в его зрачках.
— Доверяйте воле Императора, — ответил он.
Поделиться книгой: