Меч Зарины. Повесть

- Дождемся утра, - предложила Зарина. - Если богиня сжалится над нами, то пошлет нам добычу.

С этими словами Зарина сняла с шеи амулет, подаренный ей матерью, и, зажав его в руке, призвала милость богини.

Зарина проснулась от криков. Уже светало. Девушки толпились у реки, и к ним с визгом бежала Спаретра.

- Что случилось?

О чудо! Река, которая вчера еще плескалась в зеленых берегах, была без воды, а на дне ее барахтались громадные сомы.

- Хватай и ешь! - кричали девушки.

Они тут же разожгли костры, и рыба зашипела на горячих угольях. Наелись досыта, сделали запасы на дорогу, а потом только стали изумляться этому чуду.

- Как же это случилось? - спрашивал Ишпакай.

- Попросила богиню! - И Зарина протянула Ишпакаю амулет-маленькую сердоликовую рыбку.

Хвостик рыбки был просверлен и в дырочку продета тоненькая нитка.

- Так вот почему река дала нам свои щедрые дары!- воскликнул Ишпакай. - Вот это амулет! Храни его, Зарина!

- Твоя мать, должно быть, принесла щедрую жертву солнцу и воде, - сказала Спаретра, рассматривая крошечную сердоликовую рыбку.

- Скорее в дорогу! - торопилась Зарина. - Не будем тратить время.

- Когда же нас догонят пастухи? - рассердился Ишпакай. - Подождем их здесь.

- Не будем ждать!

Что-то мешало Зарине прислушаться к голосу благоразумия. Какой-то бес внутри ее заставлял делать то, чего вовсе не следовало делать. Зарина понимала, что, если бы не дары доброй реки, то все сто девушек, которые последовали за ней, остались бы сейчас голодными. Но удача придавала ей еще больше уверенности и как бы поощряла непокорность.

- Не будем ждать! - крикнула Зарина и вскочила на коня.

- Марды! Разбойники! Стреляйте! - закричал вдруг Ишпакай.

Мигом девушки вскочили на коней и, натягивая луки, поскакали навстречу неизвестным всадникам. С криком и свистом приближался к амазонкам большой отряд. Кто-то из девушек пустил меткую стрелу. Скачущий впереди всадник вздрогнул и съежился от боли. Стрела впилась ему в правое плечо и заставила выронить лук с заправленной стрелой. Всадник с яростью вырвал скифскую стрелу и, обливаясь кровью, стал целиться в Зарину. Марды с яростью обстреливали амазонок. Зарина приказала девушкам рассыпаться по степи и окружить мардов, их было вдвое меньше. Амазонки, прикрываясь щитами из крепкой воловьей кожи, стали окружать разбойников. А те кричали и угрожали всех истребить.

Стрела, посланная Спаретрой, ранила предводителя мардов, тот с трудом удержался на коне. Но вот свалилась лошадь под Спаретрой, упала раненая Мирина. Ишпакай, низко пригнувшись к лошади и словно слившись с ней, помчался к реке, призывая на помощь девушек, оставшихся там.

Амазонки изрядно пострадали, но скифские стрелы сделали свое дело. Разбойники с проклятиями понеслись прочь, оставив тех, кто пострадал в битве. Амазонки пустились было в погоню за мардами, но вдруг Зарина поняла, что те струсили, и придержала коня.

- Вот они каковы, бесстрашные марды, ненавистники женщин! Если бы мы не были в мужской одежде, то плохо бы нам пришлось. Они бы ни за что не ушли.

Девушки бросились на помощь к пострадавшим, стали поить их целебным отваром, перевязывали раны. Но две молоденькие амазонки, которые впервые покинули родные шатры, были убиты.

- А что будем делать с ранеными воинами-мардами? - спросила Спаретра. - Пятеро разбойников убиты, а десять - ранены. Слышите, как стонут.

- Их бы надо было оставить в степи, - сказала Зарина. - Пусть бы их волки разорвали на части. Только не будем оставлять. Не могу слышать стоны беспомощного человека. Дайте им целебных трав и еды. Пусть живут. И пусть разнесут по степи весть о благородстве саков.

Весь день прошел в заботах о раненых. Еще надо было с почетом похоронить девушек-амазонок. А когда уже поздней ночью собрались у костра и стали поглощать запасенную утром рыбу, Зарина призадумалась над случившимся. Она поняла, что нельзя разбивать отряд. Нельзя оставлять где-то в пути стада и коней. Ведь такой отряд мардов может отобрать у них табуны, угнать овец. И зачем они тогда отправились отрядом в двести всадников? Не для того ли, чтобы в пути иметь защиту?

Ишпакай сидел молча, не проронив ни слова.

- Вернемся, встретим своих, - предложила ему Зарина.- Боюсь, не угнали бы наших коней. Ведь без коней мы не спасем своих пленников.

- Ты права, Зарина. Душа изныла в тревоге. Были бы мы вместе, тогда марды не осмелились бы напасть на нас. Если будем целы и невредимы, то принесем в жертву солнцу хорошего коня.

Всю ночь отряд шел обратно по знакомой дороге, но только через сутки они встретили своих. И так радовались тому, что марды не похитили стадо, не увели коней! Прежде чем двинуться в путь, принесли щедрую жертву солнцу. Однако на этот раз решили обойти то место в степи, где встретились с мардами. Никто не знал, может быть, их кочевье совсем близко. А слава о них шла самая дурная: «мард» означало «разбойник». На караванных путях нередко говорили: «Берегитесь мардов. Если разграбят карван - это еще полбеды. Могут убить. Они частенько убивают в надежде поживиться чужим добром».

Зарина не могла спокойно слышать эти разговоры. «Убить, чтобы ограбить?» Ей не верилось, что есть такие люди на свете. В кочевьях у саков никогда не убивали ради наживы. Убивали из мести.

Отряд уже собрался в путь, когда у повозки Зарины вдруг появился человек. Он был в рваной одежде персиянина и так изнурен дальней дорогой, что, казалось, еле стоит на ногах.

- Кто ты? - спросила Зарина. - Ты голоден? Садись у костра, мы тебя накормим.

- Зарина, ты не узнаешь родного брата?!

- Кидрей!

Зарина бросилась обнимать Кидрея.

- Откуда ты? Где наши саки? Как ты попал сюда? Поистине свершилось чудо! Ты на свободе!

Амазонки в изумлении слушали рассказ Кидрея о его побеге, о том, как он скитался без еды и без оружия. Как трудно ему было в пути! Ведь каждый день, каждый час он мог встретить воинов Дария. А тогда снова плен и цепи рабства.

Кидрей с жадностью поглощал мясную похлебку и быстро проглатывал куски баранины. Но, поев досыта, он совсем ослабел и вскоре уснул. Однако из всего услышанного амазонки поняли, что следует держать путь в Сузы, а не в Персеполь, куда стремилась Зарина со своим отрядом. Кидрей не знал, остались ли на старом месте его братья-саки, но если они по-прежнему строят дворец, если их не угнали, то следовало их искать вблизи Суз. Кидрей только опасался, что охрана будет усилена и трудно будет вызволить пленников.

Кидрей на свободе. Но может ли он вернуться в Персиду с отрядом Зарины? Не лучше ли ему поспешить домой, в долину Яксарта? Зарине очень хотелось, чтобы Кидрей был с отрядом. Однако Ишпакай, испытавший все страхи в пути, когда сам был беглым рабом, настаивал на том, чтобы отправить Кидрея домой. И, пока Кидрей отдыхал после сытной еды, ему уже снарядили коня и выделили провожатых. Три девушки, раненные в битве с мардами, не могли участвовать в походе и вместе с ним возвращались домой.

- Кидрей пригодилея бы нам в походе, - говорил Ишпакай, - однако ему опасно возвращаться в Сузы. К тому же он так истощен, что силы не скоро вернутся к нему. Пусть едет домой. Он и тем облегчил нам путь, что дал верное направление. Теперь мы знаем, что должны идти в Сузы.

И они распростились с Кидреем. Кидрей возвращался с доброй вестью. Ведь он смело мог сказать, что удача сопутствует отважным сакским девушкам.

- А жив ли Фамир? - спросила Зарина, прощаясь с братом.

- Фамир жив. Все братья, кто смог преодолеть голод и тяжкие недуги, надеются на спасение.

В ПЕЩЕРАХ ПЕРСИДЫ

- Скоро Экбатаны! - сказал Ишпакай, увидев вдали зубчатые стены крепости. - Вот прекраснейший из городов Мидии. Недаром его превратили в столицу Персиды. Но что всего удивительнее, - это дорога, по которой мы поедем. Вот она, царская дорога.

- Царская? И ты не боишься? - удивилась Зарина.

- Здесь не страшно. Смотри!

Они вступили на дорогу, какой в самом деле никто никогда не видел. Это была широкая мощеная дорога. Через речки и овраги были переброшены мосты, то и дело попадались жилища, которые ждали царских путников.

- Это царская дорога, - сказал Ишпакай, - по ней идет в поход персидское войско.

- Здесь едешь, как на праздник, и конь скачет втрое быстрее! - восхищалась Зарина.

- Не скачет, а летит! - добавила Мирина.

- Посмотри, Ишпакай! - закричала в испуге Спаретра.- Я вижу воинов с копьями в руках. Беда! Не в добрый час мы пришли сюда!…

- Эти воины не тронут.

Ишпакай спокойно остановил коня и велел всему отряду расположиться на отдых вблизи колодца.

- Эти воины охраняют дорогу от разбойников, - пояснил Ишпакай. - Я давно говорил вам, что, когда придем на царскую дорогу, можно спать спокойно, никто не ограбит, не обидит. Здесь только разбойникам худо. Поглядите на того безрукого, вон идет по обочине, с рваной сумой. Он хотел поживиться на большой дороге и лишился руки. Тут можно встретить и безногих, и безглазых: охранники не щадят провинившихся, их тут же наказывают. Это самая безопасная дорога на свете.

- Для кого же она сделана? - полюбопытствовала Мирина.

Впервые она видела дорогу, которая была сделана человеческими руками, и это удивляло ее. Сколько людей здесь трудилось!

Ее все удивляло на этом длинном и незнакомом пути. В далеком кочевье, где она прожила свою жизнь, никто не умел строить каменные стены и башни, воздвигать мосты, сооружать дворцы и крепости.

А Ишпакай, радуясь тому, что он знает больше других, рассказывал, как много рабов потрудилось на царских дорогах Персиды, чтобы вестовые могли доставлять Дарию важные сообщения так же быстро, как это сделали бы птицы.

- Смотрите, девушки! - закричал Ишпакай, увидев двух всадников, которые неслись подобно урагану на взмыленных конях. - Смотрите, вот они, вестовые! Они остановились у дома царских путников и передают кожаную сумку другим вестовым. Они дожидались здесь со свежими лошадьми. Взяли сумку и вот уже летят дальше…

Девушки смотрели, разинув рты. Уже понеслись! Да эта сумка долетит быстрее, чем ее доставили бы журавли! Вот она какая, царская дорога!

Зарина вместе с другими смотрела вслед всадникам до тех пор, пока они не превратились в темную точку.

- Теперь я понимаю, для чего Дарий велел угнать наших братьев, - промолвила Зарина. - Он повсюду строит такие дороги. Ему нужны люди. Хитер и коварен царь Персиды! Он умен, если догадался…

- А сколько мудрецов думают за него! - рассмеялся Ишпакай. - Ему ум не нужен, за него другие думают. А вот коварство ему пригодилось. Нужно быть коварным и хитрым, чтобы подчинить и удержать в своих руках тысячи и десятки тысяч покоренных чужеземцев. Так думает моя дурная скифская голова.

- Голова твоя скифская, но не дурная, - вмешалась Спаретра. - Ты набрался ума-разума на чужбине и все это не растерял, а принес своим сакам. Зачем бранить такую голову?

Спаретра была уверена, что умнее и красивее Ишпакая нет человека на свете. Она гордилась своим Ишпа-каем.

Но вот амазонки подошли к Экбатанам, и взору их представился дворец дивной красоты. Сверкали на солнце крыши из золотых и серебряных черепиц. Вокруг дворца поднимались зубчатые стены крепости. Семь зубчатых оград окружали дворец. Зубцы первого круга стен были белые, второго - черные, третьего - пурпурные, четвертого- темно-синие; и так были расцвечены все семь оград. А когда они подошли близко к стенам дворца, то увидели причудливые портики с колоннами, обложенные золотыми и серебряными пластинами, повсюду сверкали украшения из драгоценных пород дерева. Рядом с дворцом стоял храм. Он имел множество колонн, увенчанных золотыми капителями. Вокруг раскинулись строения большого, красивого города, а на севере виднелись вершины гор, покрытые лесами.

- Вот оно, чудо красоты! - воскликнула изумленная Зарина. - Может ли быть на свете что-либо прекрасней?

- Я видел дворцы в сто раз красивей! - ответил Ишпакай.

Но и сам он призадумался над своими словами. Теперь и ему стало казаться, что Экбатанский дворец превосходит своей красотой и богатством пышные дворцы царей Персиды.

Амазонки быстро двигались по царской дороге. Уже недалеко были границы Персиды. И все же Зарина была озабочена. Каждый раз, когда она замечала вдали царских воинов, охраняющих дорогу, ее охватывала тревога, и она заставляла весь отряд двигаться быстрее.

- Боюсь, что они узнают в нас кочевников-саков,- говорила Зарина подругам.

- Не узнают они нас, - спорила Спаретра. - Как могут узнать, когда на нас одежда индийцев? Если бы мы шли в своих остроконечных шапках, тогда бы нам плохо пришлось. Ишпакай был прав, когда еще на землях Бактрии велел снять шапки и спрятать их подальше. Здесь нам не следует показывать, что мы саки. Здесь надо приноравливаться, притворяться…

- Трудно притворяться, - вздыхала Зарина. - Непривычно! То ли дело у себя, в степи! И в поход мы ходили открыто - пошли саки воевать, вот и все! Тут надо думать о хитрости, а душа к этому не лежит.

- Тогда иди и кричи: «Я дочь Миромира, я из племени саков, берите меня!» - сердилась Спаретра.

Она понимала, что Зарине трудно притворяться. Но ведь вся хитрость была на этом построена. И чем ближе к цели, тем больше надо помнить об этом.

«Отважна, но молода. Боюсь, как бы не выдала себя»,- опасалась Спаретра.

Но Ишпакай был спокоен. Он верил Зарине. К тому же он имел случай не раз убедиться в том, что девушка не растеряется в трудную минуту.

- Умна! - говорил Ишпакай. - Недаром ведь дочь вождя, отважного Миромира. Настанет трудный час, и она себя покажет. Это гордость не позволяет ей притворяться и покоряться. Да и верно она думает: зачем носить одежду людей чужого племени, когда можно гордиться своими. Как подумаешь, так поймешь, что права наша Зарина, хоть кровь и кипит в ней чрезмерно. Миромир говорил: «Смотри, Ишпакай, не давай Зарине воли во всем, молода она». А я думаю: «Разумна - дай волю!»

* * *

- Где же пещеры? - спрашивала Зарина, когда отряд амазонок приблизился к границам Персиды.

- Вот по ту сторону перевала, за той горой, - говорил Ишпакай, - есть пещеры, там мы отдохнем от долгого пути. Там есть подземные дворцы, сделанные добрыми волшебниками. Люди не могут создать такое своими руками. Когда я прятался в этих пещерах, я думал, что век не покинул бы их, если бы душа не стремилась в родные степи, к тебе, Спаретра.

- А я думала, что только моя душа стремится к тебе, Ишпакай, - смеялась Спаретра. - А может быть, мы теперь останемся здесь, в подземном дворце?

- Теперь мне уже не хочется оставаться во дворце доброго волшебника, теперь я хочу скорее освободить своих братьев-саков, а потом вернуться в родную степь и уйти с табунами резвых коней на дальние пастбища, послушать, как весело ржут жеребята в лунную ночь,

как щебечут птицы на рассвете, птицы наших вольных степей.

- А разве здесь другие птицы? Или ты думаешь, что и птицы принадлежат царю Персиды? - спрашивала с улыбкой Зарина.

- Не все. Есть у Дария заповедники, где он охотится. Там собраны самые диковинные звери и птицы. И охотиться может там только царь.

Перевал преодолевали с трудностями. Повозки пришлось разобрать и навьючить на коней. Медленно спускались по извилистым тропам. Пешие держались за хвосты лошадей, чтобы не свалиться в пропасть. Длинной цепью растянулся отряд. А за ним следовали пастухи со стадами.

За перевалом в самом деле нашли несколько небольших пещер. Стали еще искать среди диких зарослей и набрели на огромную пещеру. Проход, вначале узкий, дальше расширялся, и путники очутились в просторном, почти круглом помещении. В пещере было темно. Тотчас же зажгли костер.

- Вот где мы можем отдохнуть! - воскликнул радостно Ишпакай. - Посмотрите, здесь сохранились остатки костров и разбитые глиняные горшки. Здесь были люди!

- Вот как хорошо! - обрадовались девушки.

Они устали от долгого пути, и мысль о том, что мож-но наконец укрыться от знойного солнца, от песчаной бу-ри и непогоды, обрадовала их. С веселым смехом девушки стали раскладывать свои пожитки. И вдруг над ними зашуршали крыльями летучие мыши.

- Здесь живет страшный колдун! - закричала Спаретра.- Уйдем отсюда. У него сотни могучих крыльев, он может унести нас с собой.

- Если бы знать, какой это колдун, - добрый или злой! Хорошо бы здесь остаться…

Девушки вытаскивали свои мешки. Им понравилась просторная пещера.