Мисима Юкио

Её высочество Аои

Юкио Мисима

Её высочество Аои

(из цикла "Современные пьесы для тетра Но")

Перевод с японского Лены Байбиковой

Действующие лица:  

Яско Рокудзё

Хикару Вакабаяси

Аои - жена Хикару

Медсестра

Поздний вечер. Больничная палата. Чуть в глубине сцены стоит кровать Аои. Слева большое окно, тяжелые шторы задернуты. Справа - дверь. Аои спит.

Хикару   (Необычайно красивый молодой человек. Прямо в плаще, как приехал, заходит в палату. Его сопровождает медсестра. Он опускает на пол дорожную сумку. Вполголоса обращается к сестре) :   Как сладко она спит.

Медсестра:   Спит, как младенец.

Хикару:   Ничего, если я буду говорить погромче?

Медсестра:   Ну, если не совсем громко, то ничего страшного. Снотворное уже действует.

Хикару   (Подходит к кровати, всматривается в лицо Аои) :   Она выглядит такой умиротворенной.

Медсестра:   Да-да, сейчас ее ничто не беспокоит.

Хикару:   Что значит "сейчас"?

Медсестра:   Ну-у... Знаете, ближе к полуночи...

Хикару:   Ее мучают кошмары?.. Скажите, она сильно страдает?

Медсестра:   Ужасно!

Хикару:   Боже мой... (наклоняется, читает больничную карточку, прикрепленную к кровати в изножьи Аои) ...Аои Вакабаяси. Госпитализирована 12-го числа, в двадцать один ноль-ноль... Ясно. (сестре) А я могу где-нибудь здесь переночевать?

Медсестра   (Указывая направо несколько вглубь сцены) :   Соседняя палата свободна.

Хикару:   А там постелено?

Медсестра:   Да, все уже готово для сна. Вы прямо сейчас хотите лечь?

Хикару:   Нет, чуть погодя. (Садится на стул, закуривает) ...Вот ведь бывает - срочная командировка, работа в самом разгаре и тут я узнаю о ее болезни. Все вокруг твердят "не волнуйся", "у нее нет ничего серьезного". Но разве человека могут положить в больницу, если у него ничего серьезного?..

Медсестра:   А у вашей жены в прошлом уже бывали подобные приступы?

Хикару:   Ну, вообще-то это уже не первый случай... Просто так получилось, что на этот раз я был в отъезде по работе - деловая поездка, сами понимаете. Мне пришлось все в спешке заканчивать, и вот наконец-то сегодня утром я смог выехать обратно... Издалека все выглядит намного страшнее, и я очень волновался.

Медсестра:   Ах, как вы правы.

в этот момент глухо, с легким потрескиванием звонит телефон, который стоит на тумбочке возле кровати

Хикару   (снимает трубку, прикладывает ее к уху) :   Ни звука.

Медсестра:   Он всегда звонит именно в это время...

Хикару:   По-моему, он сломан. Собственно говоря, что вообще делает телефон в больничной палате?

Медсестра:   В нашей больнице в каждом помещении установлен телефонный аппарат.

Хикару:   И часто находятся желающие поговорить с больными?

Медсестра:   У нас не всегда хватает персонала, и телефоны установлены для того, чтобы пациенты могли в случае необходимости вызвать медсестру по внутренней линии. Кроме того, если например пациент хочет, чтобы ему доставили какую-нибудь книгу, он может напрямую связаться с книжной лавкой и сделать заказ. Правда, для этого нужно подождать соединения через коммутатор. Наши диспетчеры работают круглосуточно - в три смены, по восемь часов каждая. Впрочем, в палатах у так называемых "абсолютно спокойных" пациентов телефон отключен и не звонит.

Хикару:   А моя жена, она разве не относится к "абсолютно спокойным"?

Медсестра:   Ваша жена во сне машет руками, стонет, ворочается с боку на бок. Простите, конечно, но уж кем-кем, а спокойной ее никак не назовешь.

Хикару   (с возмущением) :   Знаете что, в вашей больнице...

Медсестра   (перебивает) :   В нашей больнице мы не несем ответственности за сны пациентов!

Пауза. По мере молчания молоденькая медсестра приходит в необъяснимое волнение.

Хикару:   Вы чем-то взволнованы?

Медсестра:   Взволнована, ну и что? Это вовсе не из за того, что вы мне нравитесь.

Хикару  (натянуто смеется) :   Чем дальше в лес, тем больше дров. Какая-то странная у вас здесь больница.

Медсестра:   По правде говоря, вы такой красавец! Вылитый принц Гэндзи.

Знаете, здесь у нас с дисциплиной очень строго. Медсестры - все без исключения - лечатся у психоаналитика для того, чтобы избавиться от своих скрытых сексуальных комплексов. (Разводит руки в стороны) От всех до единого! Заведенный порядок таков, что мы можем удовлетворять свои потребности, по мере их появления. Завклиникой и молодой главврач известные специалисты во всем, что касается этого. В случае необходимости они выписывают нам лекарство. Лекарство называется "секс". И у нас никогда не возникает проблем друг с другом.

Хикару   (поражен до глубины души) :   Ну и ну!

Медсестра:   Поэтому я прекрасно понимаю, что происходит с вашей женой. Все ее кошмары - следствия скрытых сексуальных комплексов. Если она пройдет курс лечения у психоаналитика, все эти комплексы исчезнут. А пока что мы ей даем снотворное.

Хикару:   Так значит, под воздействием этого снотворного моя жена...

Медсестра:   Ну да! (в еще большем волнении) Именно поэтому я никак не могу добиться... понимания, что ли. Никто не желает меня понимать - ни сам пациент, ни его родственники - извините я не хотела вас обидеть - ни те, кто приходят навещать больного. Разве не так? Все мы всего лишь привидения. Призраки своего собственного либидо. И тот, кто является сюда каждый вечер навещать вашу жену - тоже не исключение.

Хикару:   Каждый вечер? Сюда? Навещать мою жену?

Медсестра:   Ой, проговорилась. Ну, в общем-то, каждый вечер. С тех самых пор, как ваша жена попала в больницу. Очень занятой человек, всегда приходит поздно вечером - говорит, что днем катастрофически не хватает времени. Вообще-то, мне было строго-настрого запрещено об этом упоминать, но я, как-то незаметно для себя...

Хикару:   А этот ночной гость, он мужчина или...

Медсестра:   Можете не волноваться, - женщина. Очень красивая женщина средних лет. Кстати, она должна вот-вот появиться. Каждый раз я пользуюсь ее присутствием и ухожу немного отдохнуть. Честно говоря, мне не очень нравится находиться с ней рядом, я сразу чувствую себя какой-то подавленной, уж не знаю отчего.

Хикару:   А как она выглядит?

Медсестра:   Она со вкусом и дорого одета. В стиле обеспеченных буржуа. Вы ведь знаете, что именно в буржуазных семьях сексуальная свобода подавляется наиболее жестоко... Ну, как бы там ни было, вы ее сейчас сами увидите. (Идет к окну, отовигает штору) ...Только взгляните на это. Почти во всех окнах уже погас свет. Фонари по обе стороны улицы вытянулись в две четкие линии - одна напротив другой. Настало время страсти. Час взаимной любви, час взаимной ненависти, час жестокой битвы... Заканчивается дневная борьба за существование и начинается ночная война. Кровопролитная, она уносит еще больше жизней, но приносит вечное забытье. Гулко звучат ночные горны, возвещающие начало сражения. Женщины истекают кровью, умирают и раз за разом возрождаются вновь. На поле брани всегда перед тем, как начать жить, ты должен единожды умереть. Воюющие женщины и мужчины украшают свое оружие траурными лентами. Нет в мире ничего белее их воинских флагов. Но флаги эти втаптываются в грязь, попираются и не раз окрашиваются в цвет крови. Барабанщик бьет в барабан. В барабан сердец. В барабан чести и бесчестья. Замечали ли вы, как нежно дыхание идущих на смерть? Выставив напоказ свои раны, свои кровоточащие смертельные раны, они с гордостью идут на собственную погибель. Некоторые мужчины перед тем, как умереть, вымарывают свои лица в грязи. Их позор будет им наградой. Взгляните! Нет ничего удивительного в том, что не видно света. Раскинувшиеся там внизу, насколько хватает глаз - это не дома, это стоят могилы! Никогда, никогда больше свет луны не ляжет на эти мраморные плиты, не прольется на эти грязные, прогнившие надгробия... Мы, медсестры, по сравнению с ними просто ангелы. Мы возвышаемся над миром любви, над миром страсти. То, что время от времени происходит у нас в постелях - это элементарные химические изменения, только и всего. Мир нуждается в таких больницах, как наша. Заведующий клиникой не устает об этом говорить... Ах, вот она! Вот она! Всегда на одной и той же машине. Знаете, такие широкие авто серебряного цвета. Сейчас она на полном ходу подъедет к больнице и остановится ровно напротив дверей. Вот, посмотрите. (Хикару подходит к окну) Как и всегда, она сначала едет по виадуку, а потом - вот, видите? - делает разворот... и через секунду уже стоит у главного входа. Вот открылась дверца... И вы уж меня извините, но я пойду. Спокойной ночи. (Поспешно выходит через дверь в правом углу сцены. Пауза. Снова глухо и сбивчиво звонит телефон. Пауза. В ту же дверь, через которую только что вышла медсестра, заходит призрак Яско Рокудзё. На ней роскошное кимоно. Руки в изящных черных перчатках.)

Хикару:   Госпожа Рокудзё? Какая неожиданность.

Яско:   А... Хикару. Сколько лет, сколько зим.

Хикару:   Значит вы и есть та самая таинственная ночная гостья.

Яско:   Тебе уже рассказали? А кто, если не секрет?

Хикару:   ....

Яско:   Наверное медсестра. Однако какая болтливая. Но откровенно говоря, я приходила сюда не совсем в гости. Зная, что ты в отъезде, я каждый вечер, чтобы восполнить твое отсутствие приносила для Аои букет.

Хикару:   Букет?

Яско   (разводит руками) :   Ты удивлен - я пришла с пустыми руками. Но мой букет - невидим. Это букет страданий. (С этими словами делает вид, что кладет букет в изголовьи Аои) Я кладу его в изголовьи, и вот почки лопаются, высвобождая серые лепестки. Тут и там среди листьев вырастают частоколом шипы - страшное зрелище. Распустившиеся цветы источают зловоние, которое в конце концов наполняет всю комнату и тогда - гляди! - лицо больной, такое умиротворенное, вдруг искажается гримасой. Ланиты ее трепещут, и вся она содрогается от ужаса. (Несколько раз проводит руками над лицом спящей) Бедная Аои - ей снится, что лицо ее стало безобразным. Во сне она подходит к зеркалу, но вместо прекрасного своего лица видит лицо старухи, испещренное морщинами. А вот, я касаюсь руками ее нежного горла (прикасается к горлу Аои), и ей снится, что она болтается в петле. Кровь приливает к лицу. Руки и ноги тяжелеют. Дыхание прерывается...

Хикару   (в панике отталкивает Яско от кровати) :   Что вы делаете с Аои?!

Яско   (отходит от кровати. Издалека, очень нежно) :   Я приношу ей страдания.

Хикару:   Придется вам напомнить, что Аои моя жена. Ваше присутствие здесь совершенно излишне. Прошу вас, уходите.

Яско   (медовым голосом) :   Не уйду.

Хикару:   Какая наглость...

Яско   (приблизившись, ласково берет Хикару за руку) :   А ведь я сегодня пришла только для того, чтобы увидеться с тобой.

Хикару   (отдергивает руку) :   У вас ледяные пальцы.

Яско:   Ну конечно, ведь они бескровны.

Хикару:   А эти перчатки?

Яско:   Если тебе не нравятся мои перчатки, я охотно расстанусь с ними на некоторое время (с этими словами на ходу снимает перчатки, кладет их возле телефона)... Как бы то ни было, я пришла сюда по делу. По очень важному, я бы даже сказала, неотложному делу. Надеюсь, ты не думаешь, что мне доставляет удовольствие разъезжать туда-сюда по ночному городу? Кстати, раз уж речь зашла о ночи... (смотрит на наручные часы) Уже начало второго. Слушай: ограниченное в дневное время суток, по ночам тело приобретает полную свободу. Люди, предметы - все погружается в сон. Взгляни вокруг - эти стены спят. Спит тумбочка, спит дверь. Оконные стекла - и те заснули. А заснув, покрылись невидимыми трещинами. Трещины эти настолько широки, что пролезть в них не составит никакого труда. Ты можешь пройти сквозь стену, даже не заметив ее. Скажи, что такое, по-твоему, ночь? Ночь - это гармония. Ночью все сосуществует в мире и согласии, а днем - вспомни, как жестоко свет воюет с тенью. Не-ет. Ночью все иначе. После захода солнца ночь, народившаяся в доме, покидает родные стены и берет под руку ночь уличную, потому что обе они - суть одно и то же, и нет между ними различий. Ночной воздух так и кишит тайными заговорщиками - ненависть в сговоре с любовью, боль - с радостью. Крепко держатся они друг за друга, и должно быть недаром в ночной темноте убийца молодой женщины испытывает особенную нежность к своей жертве... (Смеется) Ну что ты с меня глаз не сводишь? Удивляешься тому, как я постарела за это время?

Хикару:   Вы дали мне клятву, что в этой жизни мы больше не встретимся.

Яско:   Мне кажется, тогда ты был рад услышать от меня эту клятву. А потом ты женился на Аои (диковато косится на спящую), на этой хилой, вечно больной женщине. (Потерянно) Что до меня, то я с тех самых пор потеряла сон. Каждый вечер мучаюсь - не могу заснуть. А даже если все-таки засыпаю - я не сплю. Не сплю ни секунды вот уже сколько ночей подряд.

Хикару:   Неужели вы сюда ехали, чтобы пожаловаться мне на свою тяжкую жизнь? Хотите, чтобы я вас пожалел?

Яско:   Сама не знаю, зачем я сюда ехала. Иногда, мне кажется, что больше всего на свете я хочу тебя убить. И когда я думаю об этом, мне хочется, чтобы ты - уже мертвый - пожалел меня. Я существую в центре чувственного вихря одновременно с мириадами разнообразных чувств. Тебя не удивляет, что я соседствую со всеми этими тончайшими материями? Что я - это они?

Хикару:   Я не понимаю о чем вы.

Яско   (неожиданно приближаясь, заглядывает Хикару в лицо) :   Поцелуй меня, прошу!

Хикару:   Прекратите!

Яско:   Ах, твои прекрасные брови, твои чистые до умопомрачения глаза, твой мраморный нос, твои...

Хикару:   Перестаньте!

Яско:   ...твои губы (молниесно целует Хикару в губы).

Хикару   (отшатывается) :   Оставьте меня!

Яско:   Когда мы поцеловались в первый раз, ты точно так же отпрянул, как молодой олень.

Хикару:   Быть может и так, но это вовсе не значит, что я вас любил. Мне просто было интересно, как бывает интересно любознательному ребенку. А вы воспользовались моей юношеской непосредственностью. И теперь, я надеюсь, вам ясно, какую цену должна заплатить женщина, сыгравшая однажды на мужском любопытстве.

Яско:   Значит, ты меня нисколько не любил? Раньше ты не говорил мне об этом. Оказывается, ты меня всего лишь исследовал. По-крайней мере, ты теперь так считаешь. Ах, как мило! Пожалуйста, продолжай и дальше придерживаться этой линии.

Хикару:   Я уже не мальчик. Я семейный человек. Неужели же у вас нет ни капли стыда? Вот прямо перед вами спит моя жена, видите?

Яско:   Мне нечего стыдится, я пришла сюда по делу.

Хикару:   По какому делу?

Яско:   Чтобы получить твою любовь.

Хикару:   Госпожа Рокудзё, вы в своем уме?

Яско:   Вообще-то меня зовут Яско.

Хикару:   Я не обязан называть вас по имени.

Яско   (неожиданно опускается на колени. Крепко обнимает стоящего перед ней Хикару, утыкается в него лицом) :   Умоляю, не будь таким холодным!

Хикару:   Где же ваша прежняя гордость? Вся порастерялась? (в сторону) Странное чувство, словно она и не человек вовсе. Ноги как будто отнялись не пошевелить.

Яско:   А у меня ее никогда и не было.

Хикару:   Жаль, что вы мне сразу об этом не сказали - может быть наши отношения и продлились бы несколько дольше...

Яско:   Ну это ты сам виноват - не заметил. Не сумел прочесть в моих глазах, как давно я осталась без гордости... Так знай! Высокомерие. Это из-за него теряют женщины свою гордость. Потому-то каждая женщина и хочет стать королевой - у королевы больше всего гордости для потерь... Боже мой, твои колени! Они будут мне холодной, жесткой подушкой.