Помоги проекту - поделись книгой:
— Раз не важны опыт и возраст, значит, в приоритете другие качества агента. Пол и внешность вряд ли — девушек предостаточно. Остается социальный статус. То есть то, что я — твоя дочь… — Меняя положение тела, я приподнялась и села удобнее. — Кто такие атрионы, мы не знаем, и не факт, что они позволят нам это узнать, потому что неясно, что за работу для них придется выполнять. А узнать нужно… — Сложила одно с другим и озвучила итог: — Ты хочешь, чтобы я стала двойным агентом и это осталось… семейным делом.
— Именно семейным. Ты правильно рассуждаешь, вот только… — Папа тоже поднялся, отодвигая стул, и пересел на диван. Ласковым движением пригладил мои растрепанные волосы и приподнял голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Таис, все еще более серьезно, чем кажется на первый взгляд. Несмотря на множественное число, которое поставлено в переводе: «…содействие в отборе персонала, готового к выполнению…» — Он приопустил веки, цитируя запрос. — В оригинале использовано единственное число, причем женского рода. То есть выбрана будет только одна девушка. Ты же понимаешь, что в таких условиях я не могу доверить это задание никому, кроме тебя?
— И ты не боишься, что я с ним не справлюсь? Что со мной что-то случится?
Тяжелая рука опустилась мне на плечо и обняла, притягивая ближе.
— Девочка моя. — Я получила поцелуй в висок. — Ты же сама хотела работать со мной, в моем подразделении. Забыла, как я тебя отговаривал поступать в эту школу? Забыла, что сама не захотела выбрать себе другую профессию? А теперь у тебя какие-то сомнения. Да, слишком рано пришло это время, согласен. Тебе бы пару оперативных дел для отработки навыков, но… Но выбора у нас нет! Потому что нет главного — времени!
— А если атрион предпочтет не меня? Ведь это должен быть его выбор!
— Он тебя выберет, — с холодной убежденностью заявил отец.
Я выразительно приподняла брови, наглядно показывая, что его уверенности не разделяю.
— Выберет, куда денется, — неожиданно раздался голос из-за спины, а через секунду в поле зрения появился и его обладатель — крепко сложенный, невысокий шатен в черном костюме. Протянул отцу руку, здороваясь, и кивнул мне, усаживаясь на так и не вернувшийся на свое место стул. — Прости, не успел раньше. Привет, Тая. Как-то ты странно выглядишь. — Он посмотрел с тем же подозрением, с которым меня изучал папа. — Натан, ты чего с дочерью сотворил?
— Я? — Отпустив меня, тот откинулся на спинку дивана. — Это ты ее довел до такого состояния своим своевременным намеком на предложение руки и сердца. Говорил же — не торопись.
— Зато, как я понял, она теперь дипломированный специалист! — широко улыбнулся Олег. — Правда, Таечка? — Подмигнул и тут же изменил поведение: — Так, ладно, шутки шутками, а дело у нас серьезное. Атрион прилетает послезавтра. Значит, регистрировать брак будем завтра, сегодня уже не успеем.
— Согласен, — кивнул папа. — А после подпишем договор.
— Вы о чем? — Я совершенно потеряла понимание происходящего. — Какая еще регистрация? Почему договор потом? Так все же вы мне замужество предлагаете или работу?
— Замужество, — недолго думая ответил Олег.
— Работу, — одновременно с ним выдал отец.
— Издеваетесь?! — Не заорала я только потому, что стрессоустойчивость у меня хорошая. Была. Когда-то. Когда училась.
— Тая, ты чего? — округлил глаза Лисовский. — Я же тебя не спать со мной прошу, а заключить номинальный брак. Он необходим, чтобы атрион именно тебе отдал предпочтение. Уверен, фамилия моего отца ему известна, и он не станет упускать шанс получить агента, близкого президенту Конфедерации. К тому же никто не посмеет причинить тебе вред, зная, кто твой муж. То есть ты сможешь спокойно работать с атрионом. Я буду и гарантией его выбора, и твоей страховкой.
— А ваши встречи, на которых ты будешь передавать нам информацию, не будут вызывать подозрений, — добавил папа.
— Тогда сначала договор, а потом свадьба, — непререкаемо заявила я.
Потому что прекрасно знаю — если выйду замуж до того, как получу гражданские права, возможности развестись у меня уже не останется!
Мужчины замолчали. Олег поморщился, потирая шею, папа поднял глаза к потолку. Пару минут они сидели, общаясь друг с другом, а я терпеливо ждала, пока закончится неслышное обсуждение. Ну как терпеливо… Скорее привычно. Раз не хотят посвящать меня в свои переговоры, что ж тут поделаешь? К тому же телепатическое общение — это способность исключительно сильного пола, у женщин она отсутствует. И причина до банальности проста. Когда-то, каких-то семьсот лет назад, родился мальчик, в Y-хромосоме которого обнаружили неизвестную мутацию. А потом, когда у него появились сыновья, выяснилось, что он может общаться с ними мысленно. Не мысли читать, а просто их передавать. Как речь, но напрямую в сознание. Удивительно еще и то, что аналогичных случаев на Земле оказалось немало, хотя никто так и не понял, какая именно причина такие изменения спровоцировала. Факт остался фактом, а людей с даром телепатической трансляции становилось все больше. Детей у них рождалось много, да и последняя война внесла свою лепту, практически истребив всех мужчин «старого образца». К настоящему времени их и не осталось совсем. А вот женщин мутация так и не коснулась. Увы.
Впрочем, не нужно обладать какими-то суперспособностями, чтобы понять, что именно так напрягает моих собеседников. Слишком непрочной окажется моя привязь. А кому это понравится? Уж точно не безопасникам, у которых во главе угла стабильность и уверенность!
Вот только выхода у них нет, и план менять за сутки до начала его реализации они не рискнут. Удачно все же я про свою незаменимость узнала!
— Ладно, — наконец прорезался голос у Олега, — не проблема. В конце концов, ты этого заслуживаешь. Только, Тая… — Жених встал, протянул мне руку и подождал, когда я подам ему свою. Лишь после того как поднялась, продолжил: — Не вздумай афишировать свои права. Это для тебя может быть опасно в первую очередь. Почему, объяснять нужно?
Я отрицательно покачала головой. Не нужно. Кто знает, что атриону придет на ум, если он поймет, что функцию опекуна муж может утратить. То есть я потеряю защиту в его лице. А для меня однозначно лучше быть уверенной в том, кто остается в моем тылу.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно выдохнул будущий супруг. — Натан, я ее провожу? — коротко оглянулся на своего молчаливо наблюдающего за нашим общением друга.
— Завтра увидимся. — Папа встал, недвусмысленно указывая нам на дверь.
Сквозь которую мы послушно и ретировались.
Через пять минут я уже была в своей комнате. С облегчением заблокировала вход и наконец-то получила возможность привести себя в порядок. А потом еще полчаса морально расслаблялась, неторопливо пережевывая свой ужин и лениво просматривая в вильюте новости.
Вчера на Ио ввели в эксплуатацию сразу десять фабрик по добыче минерального сырья. А ведь их там уже три тысячи! За глаза и за уши хватает, чтобы обеспечивать потребности Земли и всех поселений на других планетах Солнечной системы. Куда еще?
Два часа назад в Австралии завершился фестиваль древних культур. Очень массовый, грандиозный и зрелищный. Его каждый год организуют для любителей старины, каковых не так уж и мало на Земле.
Впрочем, они в основной своей массе — иждивенцы, которые не работают и созданием благ цивилизации не занимаются, а только ими пользуются. Соответственно, и круг их интересов иной. А по мне так нет ничего более занимательного, чем новые технологии!
Через месяц планируется запустить стартово-финишный портальный комплекс с энергетической подпиткой напрямую от Солнца. Это ж можно будет не заботиться об источнике питания при транспортных перемещениях! Да и дальность их значительно увеличится. Класс!
Взмахом руки я развеяла проекцию и выключила свет. По пути сюда Олег счел необходимым провести инструктаж относительно событий грядущего дня, и теперь я, забравшись под одеяло, начала выстраивать в голове последовательность, в которой все будет происходить.
Подъем. Требуется раненько сползти с кровати. В шесть.
Гигиенические процедуры. Тут все стандартно, кроме одного, — придется надеть платье вместо комбинезона. Заказ я уже сделала, так что еще проснуться не успею, как оно будет лежать в доставке телепортанта.
Завтрак. Без комментариев. Сублимат — он и есть сублимат.
Кабинет ректора. Встретиться с отцом. И женихом. Выслушать очередную инструкцию, кивнуть и отправиться начинать взрослую жизнь.
Кадровый отдел. Показать закрытую учебную ведомость, отдать документы, взять договор, прочитать, демонстративно посетовать на то, что условия работы в нем стоят ужасные, а требования драконовские (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить), подписать и сдать.
Правовой комитет. Пройти идентификацию, изменить статус иждивенца на гражданина. Ура! Приобрести все положенные в этом случае права!
Бюро регистрации социальных отношений. Подтвердить согласие на брак и обзавестись еще одним статусом в личном деле. На этот раз замужней дамы.
Обед. Почему-то Лисовский решил, что он должен быть необычным. Типа праздничным. То есть в меню будут только натуральные продукты. Безумно редкие и при этом куда менее вкусные и питательные. Спрашивается, вот кому это надо? Я, например, точно бы обошлась без подобного экстрима.
Министерство внешней обороны. Выбрать кабинет для работы. Подобрать на складе нужную мне технику и оборудование. Добыть из недр системы внутреннего обеспечения форму. Переодеться.
Сектор экстренного реагирования. Хочешь — не хочешь, а присутствовать на совещании необходимо. То есть выслушать очередной монолог отца, призванный внушить почтение к работе в целом и в его отделе в частности. А еще побывать под прицелом любопытных глаз новоиспеченных коллег.
Апартаменты Олега. Определиться с местом обитания. То бишь проживания. Подобрать и запустить формирование интерьера. Увы, но вернуться в обжитую комнатку в жилом корпусе школы уже возможности нет.
Моя новая спальня. Осмотреться. Подумать, чего мне не хватает, и сделать заказ. Снова переодеться в платье, дабы порадовать папу. Вечно он недоволен тем, что я хожу в брюках.
Ужин. В компании двух мужских особей. Ну хоть с этим все привычно просто. Сколько раз, еще до моего поступления в школу, Олег у нас оставался на вечер и ночь! Вот теперь и мы делаем то же самое, только у него дома.
Отбой. Тьфу! Я же не на учебе! Просто сон!
— Та-а-ая… — Мои волосы у виска зашевелились от теплого дыхания. — Таечка, проснись.
Короткий быстрый замах и удар ребром ладони по чему-то мягкому. В ответ раздалось смачное «хрясь», негромкое восклицание: «Черт!», а потом куда более тихое шипение: «Ты что творишь?!»
Я села на кровати, жмурясь от включившегося света. А когда глаза привыкли, и я рассмотрела того, кто со мной рядом, пришла в недоумение. Упс. Это я Олегу по носу заехала.
— С ума сошел, так меня пугать?! — вовремя вспомнив, что лучшая защита — нападение, возмущенно накинулась на подставившегося под удар мужчину. — Я ведь и покалечить ненароком могу! Ты что тут забыл?
Только теперь сообразила, что появление фиктивного мужа в моей спальне — явление ненормальное. Тем более что вчера, до регистрации, он еще раз меня заверил в своей незаинтересованности в моей тушке в качестве постельной игрушки. Над рифмой мы посмеялись и мирно расписались. А теперь что?
— Я тебя разбудить хотел, — начал оправдываться Лисовский. — Атрион через два часа приблизится к станции, где будет проходить контакт. Его корабль появился в пограничной зоне. Твой отец уже на месте. Собирайся.
Он встал, демонстрируя строгую темно-серую форму правительственных служб. Убрал руку от лица, рассматривая испачканную в крови ладонь.
— Раньше ты не дралась.
— Раньше ты ко мне в кровать не лез, — вздохнула я, сбрасывая одеяло и спрыгивая на пол. Впрочем, тут же притормозила, потому что в карих глазах, взирающих на меня с укором, появилась обида. — Слушай, ну извини, — немедленно проснулось разумное восприятие, ибо мозг начал прагматично анализировать факты.
Олег одетый. До задания осталось два часа, а будильник на подъем только через три сработать должен. О точном времени прибытия инопланетного гостя известно не было. Комнаты у нас рядом — куда проще и быстрее зайти лично, чем связываться через комм. И целовать меня Лисовский не собирался, просто наклонился. А имя… Так он всегда относился ко мне как к ребенку. Ну и чего я на человека набросилась?
— Рефлексы сработали, — теперь уже мне пришлось искать себе оправдание. — Нас, знаешь, как в школе муштровали! Ты пока в медмодуль сходи, я быстро, — пообещала, стремительно перемещаясь в комнату гигиены.
А когда покинула спальню и оказалась в гостевом холле, увидела, что моему совету Олег последовал, — на лице и легкого намека не осталось на утренний инцидент. Испачканный мундир он тоже сменил на чистый, и теперь его застегивает, общаясь с голограммой моего отца.
— …хорошо, я понял. Мы наверху будем.
Я все же успела услышать окончание разговора, прежде чем Лисовский его завершил.
— Готова? Идем. — Он протянул мне ладонь.
Никогда не понимала его маниакального стремления водить меня за руку. Когда я была маленькая, это было объяснимо, но сейчас-то зачем?
А затем, что привычка у него такая выработалась. Неистребимая!
Да и вообще, для всех мы счастливые молодожены, так что хоть видимость нужно создать соответствующую. Оно, конечно, не шибко обязательно — сейчас многие вступают в брак исключительно ради получения дополнительных прав, особенно иждивенки. Однако Олег, пока мы добирались до ПТЗ, а это главный планетарный телепорт на Земле, попросил при посторонних вести себя так, словно мы — традиционная семейная пара.
Выяснить, зачем ему это нужно, я не успела — перемещения в пределах Солнечной системы мгновенны. Только сядешь в транспортную капсулу, пристегнешься — и… отстегивайся. Приехали.
— Его корабль уже стыкуется со станцией, — торопливо сообщил муж, в самом что ни на есть быстром темпе утаскивая меня по направлению к внешнему кольцу.
Любопытно как! Кораблями для космических перелетов уже давным-давно никто не пользуется, разве что в крайнем случае, если нужно попасть туда, где невозможно установить оборудование, создающее точечные проколы через нуль-пространство.
Когда мы оказались внутри прозрачного обода, Олег все же замедлился, позволяя мне полюбоваться медленно приближающейся громадой инопланетного крейсера.
Необычный он какой! Темно-серый, отливающий синевой, с белесыми линиями-разводами, оконтуривающими рельефный рисунок на корпусе. Обтекаемая форма. Заостренная носовая часть. Закругленные, не очень большие крылья, свидетельствующие о том, что предназначен кораблик для полета как в безвоздушном пространстве, так и, в экстренных случаях, в атмосфере.
Корма озаряется красноватыми бликами от работающих двигателей, видимо, для движения на небольших скоростях он использует химическое топливо. А еще ма-а-аленькие такие узкие стержни, направленные вперед. То ли специфические элементы конструкции, необходимые для полета, то ли оружие какое.
Прилипнув ладонями к смотровому стеклу на втором этаже стыковочного ангара, я едва сдерживала нетерпение, впиваясь глазами в сомкнутые створки проема, через который должен попасть на станцию инопланетный гость. Напротив закрытого входа и по бокам от него замерли на изготовке вооруженные охранники. Оно и понятно — атрионов никто и никогда не видел. Мы даже не представляем, кто сейчас появится! Гуманоид или некто совершенно невообразимый. И как он себя поведет. Так что страховка не помешает.
Папа стоял чуть впереди, заложив руки за спину, терпеливо ожидая и периодически бросая испытующие взгляды на боковую стену, где через полупрозрачный трипслат виднелись контуры зависшего рядом со станцией корабля. И размер у него не маленький! Думаю, что около километра будет от носа до кормы. Внушительно.
— Спокойнее. — Мне на плечо легла сильная ладонь, чуть заметно сдавливая. — Какая же ты все-таки несдержанная.
Это я-то несдержанная?! Да моему терпению вообще памятник ставить нужно!
Однако на возмущение времени у меня не осталось. Стена ангара начала дрожать, та ее часть, что вела к кораблю, потемнела до черноты, сформировала проем, и из него на свет вышла затянутая в перламутрово-серый комбинезон гибкая фигура.
Длинные ноги, чуть более короткий, чем у людей, корпус, изящные руки в эластичных перчатках с тонкими пальцами. Строения ступней не видно — они спрятаны в узконосую обувь с высокой, плотно облегающей голень защитой. Ворот одежды в районе груди сильно расширяется, охватывая плечи и открывая взгляду чешуйчатую голубовато-зеленую кожу.
Приоткрыв от удивления рот, я всматривалась в непривычные для человеческого восприятия черты лица. Завораживающая красота какая! По-настоящему неземная! Темные волосы, почти черные с перламутровыми переливами.
Пронзительный взгляд огромных серых глаз, крупных, оттененных более темными участками кожи, отчего они кажутся еще больше. Вертикальные зрачки и длинные ресницы. Их даже на таком расстоянии видно! Небольшой нос, заостренный подбородок, красиво очерченный маленький рот и тонкие бирюзовые губы.
Так вот ты какой, атрион. То есть гайд Ис-Лаш ВерДер. Любопытно, что означает слово перед твоим именем. Должность? Ранг?
— Вот ты это и выяснишь, — «порадовал» меня Лисовский, столь же внимательно рассматривающий пришельца. А тот уже остановился напротив моего отца и теперь окидывал взглядом помещение и находящихся в нем людей. Его рука неторопливо описывала, видимо, приветственный полукруг, губы шевелились, вот только мы ничего не слышали. То есть я не слышала, Олег же в курсе, потому как принимал мысли, которые ему передавал папа. — Атрион говорит, что благодарен за согласие на сотрудничество, и просит, не теряя времени, обеспечить его тем, за чем прилетел, — довел он до моего сведения, прислушиваясь к голосу у себя в голове. — Идем! — спохватился.
— Куда? — Отлипать от стекла, за которым происходит столько интересного, я не желала, да только кто меня спрашивал? Мало того что Олег руку перехватил, так еще и за талию обнял, чтобы с гарантией увлечь в нужном направлении.
— Готовиться, — сопроводил увлекательный процесс безумно содержательным пояснением.
Конечной точкой нашего маршрута оказалась небольшая комнатка, боковая стена которой прозрачна только с нашей стороны. За ней открылось куда большее помещение, в которое очень скоро вошел атрион, и где начала происходить весьма любопытная процедура демонстрации запрошенного им персонала. Девушки, сменяя друг друга, появлялись в комнате, а я по-прежнему стояла за стеклом.
— Сначала он посмотрит всех, кого мы готовы ему предоставить, — объяснил мне Олег, — и лишь затем примет решение. Так что ты будешь последней, чтобы ему уже было понятно, что и с чем сравнивать.
Хитро придумано. Эдакая иллюзия свободного выбора.
Пользуясь возможностью незаметно за всем наблюдать, я изучала поведение пришельца.
Движения сглаженные, мягкие — на стул сел так, словно не весит ничего. Выражение лица непроницаемое — совсем отсутствует мимика. То ли он так хорошо себя контролирует, то ли у атрионов соответствующие мышцы не развиты. А вот глаза, напротив, необычайно выразительные.
Наверное, именно поэтому Ис-Лаш ВерДер старался взглядом ни с кем не встречаться. Появляющихся перед ним девушек осматривал быстро, ни на чем конкретно не задерживаясь, больше внимания уделял предоставляемым ему документам и ничего не спрашивал, просто молча отпускал претенденток плавным взмахом кисти.
Впрочем, несмотря на понимание важности ожидания, вскоре мое нетерпение начало зашкаливать за отметку «максимум».
— Скоро? — я все же не удержалась и поинтересовалась у стоящего ко мне спиной мужа.
— Еще три девушки, потом ты, — не оборачиваясь, ответил тот, а через пять минут кивком головы разрешил мне отправиться на собеседование.
Бросив последний взгляд на происходящее за прозрачной стеной, я спешно вышла в коридор. На всякий случай поправила форму, подождала, когда охранник убедится в наличии у меня соответствующего доступа, и шагнула навстречу неизведанному.
Оказавшись в комнате, поступила точно так, как и остальные: остановилась в паре метров от гайда. Дождалась, когда взор серых глаз, скользнув по мне, уйдет в сторону, и коротким щелчком активировала приготовленный к просмотру файл.
Перед атрионом раскрылся мой сопроводительный документ.
РЕЗЮМЕ
Пробежав глазами текст до конца, атрион заметно растерялся. Я прекрасно поняла почему: у нас всех анкеты похожие, и Ис-Лаш ВерДер на это «разнообразие» уже вдоволь налюбовался. Основные различия только в первых трех пунктах личной информации, и ставку именно на это сделали мои родственники. Вот только у меня ощущение, что атриону до имени агента нет никакого дела. Впрочем…
Покрытая матовыми бирюзовыми чешуйками рука, поднявшаяся в готовности развеять текст и отправить меня восвояси, вдруг замерла, а глаза вернулись к символам. Ага! Он в начало смотрит! Все же фамилия его заинтересовала. Неужели правы были папа и Олег?
Правы, не правы… Как это понять, если в конечном итоге меня, как и прочих претенденток, выставили за дверь? Обнадеживало только то, что, в отличие от других девушек, я могла вернуться к мужу и наблюдать за творящимся в комнате.
Поделиться книгой: