Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну и дура, — раздался в ответ не самый лестный комментарий. — Ведь активного вещества в ней станет меньше. А за шеклак низкого качества тебя живо с работы выгонят!
Осознав всю глубину своего «попадалова», героиня покинула раздевалку, прошла через охраняемый пропускной пункт и направилась домой, а в головизоре снова включили рекламу.
— Устали от одиночества? Проблемы в личной жизни? Традиционный эрошеклак не спасает и не дает полноценной разрядки? — загадочным шепотом спросила блондинка в ажурном нижнем белье, выгибаясь и принимая весьма соблазнительную позу на краю бассейна. Изящные пальцы скользнули по голому бедру, поднимаясь к груди. — Тогда вам нужен партнер-шеклянин. Он подарит вам настоящее наслаждение!
Ее рука призывно потянулась туда, где немедленно появился светло-зеленый торс обнаженного атриона. Сероволосый молодой мужчина безропотно опустился на колени перед красавицей, заключил ее в объятия и поднял на руки.
Девушка оплела руками его шею и впилась страстным поцелуем в полураскрытые бирюзовые губы, а потом с наглядно демонстрируемым трудом прекратила целоваться, чтобы сообщить зрительницам:
— Сладкий, возбуждающий, натуральный шеклак! Самый свежий, который можно получить в любой удобный момент. И при этом вам не нужно беспокоиться об условиях его хранения и о том, что он потеряет присущие ему свойства. Наслаждайтесь своими фантазиями! — возбужденно выдохнула террианка и томно легла щекой на зеленое плечо.
Картинка деликатно погасла, наверняка оставив у зрительниц ощущение незавершенности и желание увидеть продолжение. А еще лучше — испробовать ласки красавца-инопланетянина самим.
Я за голову схватилась. Бедные атрионы… У меня ум за разум заходит в попытках осознать, как местные обитательницы до такого додумались! Хотя…
Получается, что запахи зеленокожих инопланетян — это так, мелочи, легкий галлюциноген, а вот сконцентрированные в слюне жидкие выделения — уже полноценный наркотик! Потому и заставляют террианки женщин-атрионок производить одурманивающее средство. А представителей противоположного пола используют для непосредственного потребления этого же продукта в натуральном виде. И хорошо если только для этого.
Из рекламы трудно сделать однозначные выводы, но есть у меня подозрение, что еще и по прямому назначению, раз уж по физическому облику и наличию соответствующих частей тела от обычных мужчин атрионы мало чем отличаются. Это с одной стороны. С другой…
По всему выходит, что на этой планетке мужское население отсутствует. Совершенно. То есть и понимание того, для чего именно мужчины нужны, тоже может отсутствовать. Непонятно, правда, каким способом женщины, однозначно землянки, не имея мужчин, ухитрялись больше тысячи лет размножаться, но это я выясню.
В любом случае проблема остается: мужчин нет, а потребность в сексе имеется. Вот террианки с этой физиологической необходимостью и пытаются справиться любыми доступными способами.
Я выключила головизор. Все. Хватит с меня потрясений на сегодня.
Чтобы привести душевное состояние в порядок, вышла из дома. Сначала погуляла по маленькому саду, любуясь симпатичными цветами, которыми по-прежнему занималась копия бабушки Аиды, взрыхляя землю и убирая засохшие листочки.
Потом долго бродила по дорожкам парка, рассматривая местное население: молодых мам с колясочками, сидящих в беседках и занятых личными разговорами девушек, бегающих трусцой женщин в спортивной форме, играющих в мяч на лужайке девочек-подростков…
Тихий, спокойный, чистенький, идеальный мир. И ведь не скажешь, глядя на подобную безмятежность, какими страшными поступками его обитательниц все это обеспечивается.
Вернувшись домой, обнаружила на столе в своей комнате легкий ужин и застывшую у дверей равнодушно-невозмутимую Алю, ожидающую, когда для нее появится новая работа или распоряжение. За окном стремительно темнело — звезда по имени Солнце уходила за горизонт.
Да-да, именно Солнце, так назвала его Аида. И это еще одно доказательство того, что на Терре находится земная колония. Причем очень древняя. Потому как даже технологии новизной не отличаются.
Спалось уже не так сладко. Днем я уставшая была — вымотала борьба с арарисом, да и досталось мне в плане физических затрат на выздоровление, а вот теперь набравшийся сил организм упорно не желал засыпать. Хоть я и старалась.
Сквозь неглубокую дрему услышала голос вернувшейся с работы подруги, за что-то отчитывающей копию, правда, непонятно которую… Потом раздались осторожные шаги по лестнице и едва слышный скрип двери в соседнюю комнату… Грустный стон и тихий плач… Плач?!
Проснулась я мгновенно. Подскочила на кровати, стряхивая с себя сонное оцепенение. Пару секунд вслушивалась в окружающую тишину, пытаясь понять, не приснилось ли это мне.
Новый едва слышный всхлип, и больше я уже не раздумывала. Прямо в легкой ночнушке, которую позаимствовала из гардеробной перед сном, выбежала в коридор. Сомнения в том, что это звуки именно из комнаты Аиды, а не из какой-то другой, исчезли, едва открылась дверь.
Я бросилась к лежащей на кровати девушке, которая даже не разделась, так в форме на нее и упала.
— Аида, милая, ну что ты? — обняла ее за вздрагивающие плечи и приподняла, притягивая к себе. — Что случилось? Тебе плохо?
— Таис! — Тонкие пальцы уцепились за мою ночнушку, как за спасательный круг. — Ну почему? Почему так бывает?!
— Что бывает?
— Шекля-а-анин! — усилились рыдания, а внятная речь сменилась на новую порцию всхлипывающих звуков и сбивчивого бормотания: — Мы его… Второй раз засекли… На том же участке… Где я тебя нашла… Он в горы попытался бе… бежать… Спрятаться хотел… А у нас приказ не упускать! Часа два его гнали… Старались окружить… А он… Со скалы… Вниз… Сорвался… Прямо на камни… Красивый… Волосы — как золото… И такой молодой!
Она говорила, увлажняя слезами мое плечо, а у меня все в душе холодело. Ви-Тан. Это его террианки поймать пытались. Глупый! Я же просила атриона не покидать бот! Зачем на равнину пошел? И погиб в итоге. Ох, беда…
Беда?! Да это катастрофа во всех смыслах! Если разбился действительно он, то я не смогу вернуться на «Дизар»! Разве что бот примет меня за пилота и соизволит взлететь. В чем я бесконечно сомневаюсь. Однако выхода все равно нет. Нужно во всем убедиться лично. Да и отыскать остатки оборудования тоже было бы неплохо. Значит, придется забыть о скорби и действовать.
Итак. Задача номер один — убедить Аиду отвезти меня на равнину.
Именно этим я и занялась с утра во время завтрака.
— Не понимаю, зачем тебе это нужно? Метрика у тебя уже новая, — совсем спокойно среагировала на упоминание о месте трагедии Аида.
Выспалась, эмоции улеглись, но в большей степени шеклак помог — я на тумбочке нашла баночку с надписью «Безмятежность». Ну и заставила подружку использовать ее по назначению.
— Хочу посмотреть на то, что от арариса осталось, — предложила ей самое простое и безобидное объяснение. — Мне интересно, как я его… того… — Я сделала пару взмахов ножом, рассекая воздух над столом.
— Тебе рейдером надо быть, с такой воинственностью, — засмеялась девушка и наградила меня эпитетом: — Настоящая амазонка! Ладно, сходим на перевязку и слетаем к твоему врагу.
Эх, Аида. Знать бы точно, кто и для кого враг. Атрионы считают, что вы для них, потому что нападаете и уничтожаете. А ведь по факту вы их не убиваете, а только похищаете. И очень переживаете, если с ними что-то случается. Кстати… Как вы вообще их воспринимаете?
Как неразумных животных, похожих по мыслительной деятельности на ваших клонов и имеющих человекоподобный облик? Или все же как разумную расу? Жаль, что прямого вопроса я задать тебе не могу. А еще любопытно, почему сами атрионы, попавшие к вам в плен, так спокойно к этому относятся и не пытаются активно противодействовать.
Вон даже в рекламе и в фильмах безропотно снимаются. Разовые побеги тех, кого привезли на Терру совсем недавно, не в счет. Не связано ли это с тем, о чем говорили гайд и капитан? То есть с влиянием веществ, выделяемых человеческим организмом, на сознание атрионов?
В общем, одни вопросы исчезают, появляются новые. Наверное, это бесконечный процесс. И никогда не закончится…
— …закончится, — словно мысли мои прочитала Аида. Я даже не сразу поняла, что говорит она совершенно об ином и это я увлеклась своими размышлениями и не услышала начала фразы. — Вон уже и просвет виден. Этот грозовой фронт нашу область стороной обходит.
Приземлившись в десятке метров от границы леса, подруга выключила двигатель летающей машины и открыла дверцу, чтобы я могла выйти.
— Я туда не пойду, — коротко сообщила. — Жду тебя здесь, амазонка. Только в арарис больше не лезь. — Снова на губах улыбка, правда, уже не такая жизнерадостная, как дома. И взгляд, который девушка бросила в сторону горной гряды, тоже далек от веселого.
Ее нежелание быть сопровождающей мне только на руку. Чмокнув Аиду в щеку, я соскочила с высокой подножки на сухую пыльную землю и быстрым шагом пошла к зарослям, а потом в них углубилась, отыскивая злосчастный куст. Впрочем, я не права. Никакой он не злосчастный, а очень даже несчастный!
Невзирая на то, как сильно мне от него досталось, я с жалостью посмотрела на искромсанное в щепки растение. Пострадало ведь, бедненькое, ни за что. Из-за моей глупости и неосторожности. Оно же не просило меня в себя лезть. И силком не затаскивало. Я сама в него сунулась.
А вот и нож! Лежит себе спокойно в самом эпицентре «поля боя», присыпанный растительным мусором.
Радуясь находке, я наклонилась и едва успела отпрыгнуть, когда приникшая к земле тонкая веточка неожиданно ожила, дернулась и со свистом пролетела в нескольких сантиметрах от моего лица.
Н-да… Живучая тут флора.
Я тактически отступила и осмотрелась, отыскивая длинные палочки. Собрала все, что увидела в шаговой доступности, и несколькими точными быстрыми движениями воткнула в землю крест-накрест. И только заблокировав выжившие веточки и лишив их возможности двигаться, приступила к поискам оборудования. Нашла если не все, то очень многое.
От рюкзака и контейнеров с сублиматом остались только ошметки — растение оказалось голодным, зато остальное в целости: оружие, сканер, имитатор, наговизор… Мое счастье, что у Аиды не было времени и желания раскапывать весь этот бурелом!
Так. Первую часть плана я выполнила, пора переходить ко второй.
Я активировала имитатор и подключила его к вильюту. Пара коротких касаний панели настройки, и вот уже около куста стоит моя голографическая обманка, а настоящее тело скрылось за искривляющим пространство полем. То есть для любого стороннего наблюдателя я теперь невидима. Правда, ненадолго. Энергии на сей процесс уходит невероятно много, а перезарядить приборчик будет негде.
Так что время терять нельзя. Я запустила голограмму на неторопливое путешествие по лесочку в зоне видимости Аиды, а сама побежала к скалам. Вернее, к месту посадки.
Здесь все осталось по-прежнему. Тихий, мирный пейзаж. Валуны-боты смирно стоят в ожидании своих экипажей. И никого вокруг.
Стараясь не концентрироваться мыслями на трагедии, о которой поведала террианка, я забралась в транспортник.
— Ви-Тан? — хоть и осознавала, что это бессмысленно, но все же позвала, с надеждой осматривая пустое пространство. Даже в складку заглянула.
Увы. Никого не нашла.
С сомнением присмотрелась к креслу пилота, но делать-то нечего, надо пробовать. Не могла я просто так отказаться от пусть микроскопического, но шанса вернуться на «Дизар». Мне ведь столько нужно с Ис-Лашем обсудить! С Конфедерацией связаться, чтобы о происходящем на Терре сообщить. И не допустить, чтобы сюда еще кто-нибудь из атрионов полетел. Здесь и так пленников хватает.
Однако реагировать на присутствие субъекта, желающего примерить на себя роль пилота, бот не захотел — кресло даже не попыталось подстроить свою форму под мое тело. В таких условиях об управлении и речи не шло. Жаль.
В том же быстром темпе я вернулась обратно. Успела как раз вовремя, чтобы заменить голографическую «меня», неторопливо приближающуюся к летающей машине, на себя реальную.
— Нагулялась, амазонка? — доброжелательно хмыкнула подруга. — Что надумала? Не впустую же так долго бродила.
— Надумала, — подтвердила я, забираясь на сиденье, обтянутое гладкой тканью. — Ты совершенно права насчет моего боевого характера. Стану рейдером.
Глупо? Отнюдь. Ничего другого мне не остается. Где еще я раздобуду корабль? Нормальный корабль с привычным управлением!
Вот потому-то, получив планшет, на котором Аида открыла программу удаленной связи с отделом трудоустройства, я отыскала в интерфейсе стандартную форму нужного документа и заполнила. А улучив момент, когда моя спутница сосредоточится на управлении, сканировала запись и сохранила на своем голонакопителе его виртуальную копию.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Прошу рассмотреть мою кандидатуру для участия в отборе соискателей на должность рейдера и в случае успешного прохождения испытаний зачислить во вверенное Вам подразделение по разовому контракту на стандартных условиях.
Мы едва-едва черту города успели пересечь, а на планшет уже пришло сообщение: «Заявление принято». Там же, в строке обратной связи, появились адрес, код доступа в здание и время, на которое назначено собеседование.
— Ну надо же, так быстро отреагировали. Вероятно, у них сейчас не слишком много желающих, — заглянув через мое плечо в экран, удивилась подруга и вновь сосредоточилась на пилотировании.
— Из-за трех-то смертей? — Теперь уже я удивилась.
Такой малый процент неудач ведь не повод для массовой паники.
— Если бы, — презрительно фыркнула Аида, более не отрывая взгляда от окружающего нас мира за лобовым стеклом, потому что летели мы в узком пространстве между близко стоящими домами. — Из-за условий контракта. Раньше желающих было хоть отбавляй, настоящая очередь, потому что в случае успешной операции право собственности на всех добытых шеклян принадлежало рейдеру. По-моему, только пару нужно было отдать в счет аренды корабля и оборудования, а остальными можно было распоряжаться по своему усмотрению. И можно было несколько раз на Шекл летать. А теперь тебе максимум одного шеклянина отдадут либо в личное пользование, либо для продажи, и повторный рейд провести не позволят.
— Что-то такое слышала. — Я сделала вид, что ее слова для меня не новость. — Но мне казалось, что это касается только тех, кто проваливает операции.
— Может, и так, — резко бросила Аида, доказывая, что достоверной информации у нее нет, а то, о чем она говорит, больше похоже на сплетни. — Вот озадачат тебя после собеседования инструкциями, если пройдешь отбор, конечно, тогда узнаешь точно.
Голос у подруги не слишком довольный. Я бы даже сказала — сердитый. И объективных причин для столь внезапной смены настроения я не вижу, ведь до этого все нормально было. А расспрашивать не рискую, чтобы не выдать своей вопиющей неосведомленности в социальных вопросах.
Впрочем, дома к Аиде вернулась ее веселость и беспечность. Она словно забыла о том, что ее что-то беспокоило. Мы подшучивали друг над дружкой, пока обедали. Резво бегали за мячом по спортивной площадке. С хохотом, поднимая тучу брызг, прыгали в расположенный недалеко от дома открытый бассейн. Плавали, плескались, а потом обсыхали, лежа на шезлонгах под лучами оранжевого закатного солнца.
То есть это я лежала, а Аида сидела рядом, расчесывая мне волосы деревянной расческой и осторожно разделяя спутанные кудряшки.
— Они у тебя такие красивые, мягкие. Вообще ты эффектная. Черные волосы, светлая кожа и зеленые глаза — прекрасное сочетание. И носик такой аккуратненький. И контур губ изящный…
— Ты тоже очень хорошенькая, — не осталась я в долгу, меняя направление потока комплиментов. — Просто у нас с тобой разные типажи.
— Спасибо, — с нескрываемым удовлетворением поблагодарила Аида и предложила: — А хочешь, в салон красоты сходим? Здесь недалеко.
— Хочу! — согласилась я с энтузиазмом.
Салон оказался небольшим домиком в глубине парковой зоны, где работали обычные девушки и нет никакой автоматизации, вовсю процветающей на Земле. Притом что спектр услуг здесь оказался ничуть не меньше, а качество обслуживания в некотором смысле даже лучше.
Мы обошлись без макияжа — куда ж его делать на ночь глядя? Зато массаж, маски для кожи, полноценный уход за волосами и ногтями — вот это все получили в полном объеме. Нужно ли говорить о том, что после подобного времяпрепровождения мы ужинали практически без сил?
— Я спать. — Поднявшись из-за стола, подруга потянулась и зевнула, прикрывая рот пальчиками с идеально наманикюренными ноготками. — С утра улечу на дежурство, вечером вернусь и отвезу тебя на собеседование. Ты днем к Полине Виолеттовне сама сходишь? Здесь же недалеко, дорогу ты знаешь.
— Да, конечно, не волнуйся, — кивнула я, непроизвольно скользя пальцами по легкой ткани юбки вдоль повязки на правом бедре.
Рана там оказалась очень глубокой и заживала с трудом.
— Болит? Дай-ка я посмотрю. — Девушка тут же опустилась на колени рядом со мной, забыв о том, куда собиралась. Убрала мешающий ей подол платья и осторожно отогнула край эластичного бинта, открывая взгляду ощутимое покраснение. В карих глазах появилась тревога. — Может, прямо сейчас на перевязку, а? Зря купались, наверное.
— Не переживай. Это нормальная защитная реакция организма, — успокоила я подругу, сдвигая ее руку вниз и возвращая ткань на место.
Несколько секунд Аида медлила, непроизвольно поглаживая мое колено и покусывая губы, словно хотела что-то сказать и не решалась. В итоге, пожелав спокойной ночи, она ушла.
А я осталась в легком недоумении относительно того, отчего же изменилось ее поведение. Может, она пожалела, что предложила помощь и теперь ей приходится со мной возиться? Но тогда с чего такая искренняя забота? Она ведь не притворяется. Непонятно. И нелогично.
Так ничего и не надумав, я тоже легла спать. А с утра…
Ванная. Гардеробная. Завтрак. Лечебница. Перевязка. Прогулка. Обед. Очередная серия местного шедевра индустрии развлечений, из которой я уяснила для себя, что на плантациях мужчин-атрионов нет, исключительно девушки-атрионки. То есть получается, что шеклак, который в баночках продается, только они вырабатывают.
— Таечка, я вернулась! — сквозь проем приоткрытой двери долетел до меня звонкий голос. — Спускайся!
Я вскочила с дивана, выключила технику и сбежала вниз по лестнице.
— Ух ты, прыткая какая! — поймала меня, останавливая на последней ступеньке, Аида. — Нога как? — требовательно посмотрела, ожидая ответа.
— Нормально, — успокоила я ее сверхбдительность. — Шрам еще есть, воспаления уже нет. — Сделала попытку проскользнуть мимо, но подруга не отступила, по-прежнему перегораживая мне путь.
— Ты обедала? — продолжила она допрос.
Строгости в голосе меньше не стало, и это меня начало забавлять. Даже отец, когда я с ним дома жила, так жестко меня не контролировал.
— А ты? — Я пошла в наступление, возвращая ей ее собственную настойчивость. — Я дома сижу. Здесь для того, чтобы полноценно питаться, есть все возможности. Зато ты на работе с утра. Сама-то ела? Признавайся!
— Ну ты даешь… — слегка ошалела от моего напора подруга. — Ладно, извини, я не думала, что моя забота тебе неприятна.
— Не забота, а излишняя опека, — поспешно поправила я, понимая, что она готова на меня обидеться. — Мы ведь взрослые девочки, Аида, и вправе самостоятельно решать, что именно нам сейчас необходимо. Верно?
Молчание. Взгляд в пол. Длинный выдох и…
— Верно. Идем, а то на собеседование опоздаешь.
Поделиться книгой: