Советский тяжелый танк Т-35

Надо считать, что к исходу 24.6 из тринадцати стрелковых дивизий — одиннадцать будет на месте. Кавалерия сосредоточится.

Две танковые бригады будут на месте, 21 тбр может не подойти».

В результате, начало операции перенесено 28 июня 1940 года.

По первоначальному плану 9-й армии предписывалось выдвинуться за реку Прут на линию Яссы — Галац, заняв среднюю и южную часть Бессарабии. 14-я тяжелая танковая бригада получила следующую задачу:

«…14 тбр к исходу 28.6.1940 г. перейти по Бендерскому мосту и сосредоточиться на ночлег в районе Танатары, Урсоя. К утру 30.6.1940 г., двигаясь по маршруту Ново-Каушаны, Троицкое, Чимишлия, Кочалия, выйти передовыми частями на р. Прут на фронте м. Леово-Цыганка, главными силами — Тигеч, Кочалия. Штабриг — Кочалия».

Этот танк Т-35 выпуска 1936–1937 годов был оставлен из-за поломки в селе Суховоля недалеко от шоссе Городок — Львов. У танка стоят солдаты горно-егерской дивизии вермахта (АСКМ).

Танк Т-35, оставленный из-за поломки или отсутствия горючего. Машина выпуска 1936 года прошедшая капитальный ремонт — она имеет овальный люк механика-водителя и дополнительную бронировку малых пулеметных башен (АСКМ).

В ночь на 28 июня 1940 года румынское правительство согласилось на выдвинутые Советским Союзом условия — передачу Бессарабии и Северной Буковины. В связи с мирным решением конфликта, было принято решение о введении на территорию Румынии лишь части сил Южного фронта. В 14.00 28 июня 1940 года части Красной Армии начали переход румынской границы. Однако 14-я тяжелая танковая бригада в этом участия не принимала — она осталась в месте сосредоточения в районе Тирасполя.

С 9 июля 1940 года бригада начала грузиться в эшелоны, но на свое прежнее мест дислокации в Житомир она уже не вернулась. Дело в том, что летом 1940 года в Красной Армии шел активный процесс формирования новых крупных танковых объединений — механизированных корпусов, каждый из которых включал в себя две танковых и моторизованную дивизии. Дивизии разворачивались на основе различных соединений, в том числе и уже существующих на тот момент танковых бригад.

В связи с этим, 14-я тяжелая танковая бригада расформировывалась, а ее части поступили на укомплектование сразу двух дивизий 8-го механизированного корпуса: 12-й и 15-й. 12-я, формирование которой велось в городе Стрый на Западной Украине, получила батальон Т-35 и часть учебного батальона, а в 15-ю размещенную в Станиславе, поступили батальоны Т-28. В результате, по состоянию на август 1940 года в составе 12-й танковой дивизии имелся 51 тяжелый танк Т-35. Все машины входили в состав 1-го батальона 23-го танкового полка 12-й дивизии — по первоначальному штату, утвержденному 6 июля 1940 года, батальон тяжелых танков танкового полка танковой дивизии механизированного корпуса как раз и включал в свой состав 51 машину (пять рот). В течение следующих двух месяцев два Т-35 отправили в капитальный ремонт на завод № 183 в Харьков.

Один из танков Т-35 вышел из строя при прохождении 34-й дивизии через Львов — это машина № 715-62 выпуска 1936 года, прошедшая капремонт на заводе № 183. Фото «привязал» к месту Сергей Лотарев (АСКМ).

Танк Т-35 № 988-16 выпуска 1937 года из состава 34-й танковой дивизии (группа Попеля), потерянный в бою в районе села Птиче 28–29 июня 1941 года (ЯМ).

В декабре 1940 года появился приказ наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С. Тимошенко, которым предписывалось:

«В целях сбережения материальной части тяжелых и средних танков (Т-35, КВ, Т-28, Т-34) и поддержания их в постоянной боевой готовности с максимальным количеством моторесурсов, приказываю:

1). Все танковые батальоны (учебные и линейные) тяжелых и средних танков к 15 января 1941 г. укомплектовать танками Т-27 из расчета по 10 танков на каждый батальон.

Все тактические учения этих батальонов проводить на танках Т-27.

Для обучения личного состава тяжелых и средних танков вождению и стрельбе и для сколачивания частей и соединений разрешается израсходовать на каждую тяжелую и среднюю машину:

а), учебно-боевого парка — по 30 моточасов в год;

б), боевого парка — по 15 моточасов в год. Все остальное количество моточасов, положенное на боевую подготовку согласно приказа НКО от 24 октября 1940 г.

№ 0283, покрывать за счет танков Т-27.

2). Все экипажи тяжелых и средних танков укомплектовать старослужащими, получившими подготовку на других боевых машинах.

3). Начальнику ГАБТУ к 15 января 1941 г. укомплектовать танками Т-27 все танковые дивизии из указанного выше расчета».

Как видно из этого приказа, старались беречь не только новые Т-34 и КВ, но и старые «тридцать пятые» и «двадцать восьмые». Также следует обратить внимание, что Т-27 предполагалось использовать именно для тактической подготовки, а не обучению вождению механиков-водителей.

Весной 1941 года началось формирование второй волны механизированных корпусов. В результате, из 8-го мехкорпуса изъяли 15-ю танковую дивизию, переданную в новый 16-й мехкорпус. Вместо нее в марте началось формирование 34-й танковой дивизии, которая разворачивалась на базе 26-й легкотанковой бригады Т-26. Для укомплектования первых (тяжелых) батальонов нового соединения, из 12-й дивизии передали в их состав 48 Т-35 (один Т-35 убыл на ремонт в Харьков). 12-я дивизия вместо «тридцать пятых» получила на вооружение КВ-1 и КВ-2. К этому времени из-за того, что промышленность не могла обеспечить тяжелыми танками новые механизированные соединения, штат батальона тяжелых танков танкового полка танковой дивизии пересмотрели в сторону уменьшения — теперь в нем имелась 31 боевая машина (три роты).

В результате, танки Т-35 в 34-й дивизии 8-го мехкорпуса распределились следующим образом: 67-й танковый полк — 20 Т-35 (из них три машины находились в ремонте в Харькове), 68-й танковый полк — 31 Т-35 (полностью укомплектованный батальон тяжелых танков). Кроме того, в апреле 1941 года батальон 67-го полка получил дополнительно восемь КВ-1, в результате чего количество его боевых машин приблизилось к штатному.

По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии числилось 59 танков Т-35, которые находились в следующих частях и учебных заведениях: 34-я танковая дивизия 8-го мехкорпуса (КОВО) — 51 машина (из них пять требовали среднего и четыре капитального ремонта, из последних четырех танков три были отправлены на завод № 183 в Харьков).

Военная академия механизации и моторизации, Москва — один.

Научно-испытательный бронетанковый полигон, Кубинка — один.

2-е Саратовское танковое училище — шесть (из них два в ремонте в Харькове).

Как видно из приведенных данных, в июне 1941 года 5 Т-35 находились на ремонте в Харькове.

Этот танк Т-35 был оставлен недалеко от Львова по дороге на Буск. Машина выпуска 1935–1936 года прошедшая капремонт: большая башня с одним люком, но установка глушителя поперек корпуса отсутствует (АСКМ).

Этот танк Т-35 выпуска 1935–1936 годов был оставлен у села Львовской области. Возможно, это машина № 288-14 или № 339-80 из актов на списание. Танк «привязал» к месту Роман Шалева по воспоминаниям местных жителей и характерным дренажным трубам под полотном дороги (АСКМ).

Тот же танк, что и на предыдущем фото — машина находилась на том же месте по крайне мере до осени 1941 года (АСКМ).

Немецкие солдаты проходят мимо танка с коническими башнями и прямой подбашенной коробкой. Машина была оставлена на улице села Запытов Львовской области. Согласно актов на списание, это танк № 234-42 выпуска 1938 года. Машину «привязал» к месту Роман Шалева по воспоминаниям местных жителей и окружающему ландшафту (АСКМ).

В конце мая — начале июня 1941 года комиссия главного бронетанкового управления Красной Армии проверяла укомплектованность и боевую подготовку 34-й танковой дивизии 8-го мехкорпуса. Ее танковые полки располагались в двух местах — 67-й в Городке (24 км западнее Львова), а 68-й в Судовой Вишне (42 км западнее Львова). В рамках этой проверки 3 июня были проведены подъемы по тревоге с выводом материальной части в танковых полках дивизии. Небезынтересно привести некоторые выдержки из материалов по 68-му полку, первый батальон которого имел на вооружении Т-35. Так, в выводах «по проверке боеготовности войсковой части № 8863» (это обозначение 68-го танкового полка), подписанных капитаном Холопцевым, говорилось:

«1. Подъем части и оповещение личного и командного состава произведено по плану и своевременно.

2. Явка командного состава своевременна, получение мобдокументов в основном своевременно…

3. Не отработан вопрос светомаскировки во время подъема части и в период выхода в район сбора (свет в окнах, во дворе, зажженные фары).

4. Не отработана техника высылки посыльных за командным составом на дежурных машинах…

5. В штабе части во время подготовки к выходу в район сбора толчея, посыльные и делегаты связи не знают своего места, делегаты связи от батальонов являются без карт.

6. Не закреплены машины и оружие за личным составом автотранспортного батальона…

7. В парке колесных машин против стоянки вырыта яма (для концов), куда при выходе завалилась первая же машина.

8. Мосты по пути выхода в сборный пункт не исправлены, дороги не разведаны.

9. Пути выхода рот в свои районы не проверены, в результате застрял 1 танк Т-35 (2 рота 1 ТТБ), и АТБ путал дороги, создавал пробки.

10. Выход подразделений в район сбора своевременный, запоздал 4 ТБ (находился в лагере вне расположения части без матчасти).

11. Выбор места штаба части неудачный…

12. Не отработаны вопросы, подлежащие отработке в районах сбора…

13. Экипажи не сколочены и не сформированы на случай реального выхода по боевой тревоге. Башенные стрелки ничему для боевой работы в танке не обучены.

14. План в основном реальный, за исключением расчетов личного состава, реально выводимого по тревоге».

Танк Т-35 67-го танкового полка № 744-67, согласно актов на списание оставленный в селе Ожидов Львовской области из-за поломки. На башнях видны белые треугольники — знаки воздушного опознавания. Ранее они ошибочно считались тактическим знаком одного из полков 34-й танковой дивизии. Фото «привязал» к месту Сергей Лотарев (АСКМ).

Тот же танк Т-35 № 744-67, что и на предыдущем фото, снятый сзади. Справа видна ограда кладбища. Некоторые надгробья и кресты сохранились до наших дней (фото июня 2010 года).

Через некоторое время танк был разобран и увезен. На фото запечатлен момент демонтажа агрегатов — на земле лежит главная и одна из средних башен машины (АСКМ).

Некоторые дополнения к вышеизложенному содержатся в другом документе, озаглавленном «Замечания по проведению учебной тревоги в 68 тп 3.6.41 г.». В нем сказано следующее:

«1. Служба оповещения в полку организована и проведена без суеты и шума. Дежурный по полку и дежурные по батальонам выполняли свои обязанности быстро. В районе расквартирования не было проведено затемнение, и нарушалась дисциплина светомаскировки (курение).

2. Моб. документация выдана без задержек всем исполнителям.

3. Личный состав прибыл в парк быстро и организованно, и немедленно начал выполнение своих обязанностей. Первые танки вышли из парка через 15 минут (3 рота 3 ТБ), последние танки 1 ТБ через 1 час 20 минут. Время, данное для вытягивания колонн, указанное в моб. плане, является реальным.

4. Регулировщики были выставлены своевременно, но не были обеспечены средствами для регулирования движения ночью, и не знают обязанностей. Дисциплина марша не высокая (остановки посередине дорог, движение не по правой стороне, сидение на башне танка и т. п.).

5. Маршрут движения 1 и 4 рот 2 ТБ требует инженерного оборудования (усиления мостов, прокладки гати).

6. Боевое обеспечение движения в районы сбора отсутствовало — не были установлены зенитные пулеметы и т. д., не было установлено сигналов ПВО, ПХО и ПТО.

7. Сосредоточение полка в район сбора было закончено через 2 часа 30 минут (4 ТБ). В лучшую сторону выделяются 1 и 3 ТБ.

Укомплектование боеприпасов танков было произведено в срок, указанный моб. планом, только при условии укладки в машины только арт. выстрелов.

8. Из 187 танков в район сбора вышло 156. Из не вышедших 31–10 не вышли за неимением водителей, остальные по техническим причинам. Из 153 колесных машин в район сбора вышло 95, не вышло по различным причинам 58.

9. Расположение танковых батальонов и подразделений полка в районе сосредоточения — посредственное.

10. Укладка в боевых и транспортных машинах не отработана (не вращаются башни, снаряды укладываются на автомашины не правильно и т. д.)…

Выводы.

1. Мобилизационный план отработан реально, все расчеты на выдачу и погрузку имущества всех видов довольствия соответствовали указанным срокам.

2. Техническое состояние боевых машин вполне удовлетворительное.

3. Экипажи машин (боевых) не сколочены. Транспортный парк водительским составом обеспечен не полностью.

Случаи во время тревоги.

1. Танк 4 ТБ был поставлен в центре города, и не допускал движение автогужевого транспорта в направлении Городок и Перемышль.

2. Во 2 ТБ во время обучения башенного стрелка был произведен орудийный выстрел (осколочным снарядом) и была травма пальца.

3. Во время движения в район сосредоточения в 1 ТБ загрузли две боевые машины, во 2 ТБ две боевые машины, в 4 ТБ — четыре боевые машины».

Как видно из приведенных документов, 1-й батальон 68-го танкового полка, укомплектованный машинами Т-35, выделяется в лучшую сторону. Также обращает на себя внимание тот факт, что два «тридцать пятых» застряли (в оригинале сказано «загрузли») в ходе выдвижения в район сосредоточения.

Боевая карьера Т-35 оказалась очень короткой. 21 июня 1941 года в 24.00 в танковых полках 34-й танковой дивизии Львова, объявили тревогу. Машины заправили и вывели на полигон, где началась загрузка боекомплекта.

Согласно «Сведениям о запасе моточасов боевой матчасти при выводе по боевой тревоге 34 тд» на начало войны моторесурс имевшихся в дивизии Т-35 распределялся следующим образом:

В ходе последующих боев все Т-35 8-го механизированного корпуса были потеряны.

Так, в «Журнале военных действий 34-й танковой дивизии» есть следующие записи о Т-35: «22 июня 1941 года дивизия выступила, имея 7 КВ, 38 Т-35, 238 Т-26 и 25 ВТ…

24 июня, к моменту выступления дивизии из леса Яворов — Грудек-Ягеллонский отстало 17 Т-35…

26 июня отстало еще 10 Т-35…

К 27 июня отстали все Т-35».