13. Срок службы гусеницы обеспечивает 700–800 километров, после чего работа гусеницы ненадежна, и большинство траков подлежат замене.
Причиной малой производительности работы гусеницы являются: конструктивные недостатки танка и ненадежность литья в этом агрегате. Необходимо разработать конструкцию и провести испытания штампованных траков.
14. Срок службы приводов управления обеспечивает испытание машины на 1370 километров, после чего была заметная выработка в шарнирных сочленениях. В настоящее время изменены марка материала и введена термообработка деталей приводов, вследствие чего срок службы приводов управления должен значительно возрасти.
15. Работу электрооборудования на испытуемой машине нужно считать неудовлетворительной. Необходимо повысить надежность работы динамо, стартера, сигналов „Стоп“, „Поворот“ и световой блокировки башен.
Испытания радиостанции 71-ТК-2 не дали положительных результатов. В настоящее время введен ряд изменений по электрооборудованию, улучшающих его работу…»
Как видно из приведенного фрагмента документа, количество изменений, введенных в конструкцию танка Т-35 за 1936–1937 года оказалось довольно большим. Тем не менее, эти меры позволили значительно повысить надежность узлов и механизмов машины, а также улучшить ее тактико-технические характеристики.
Кроме того, осенью 1936 года удалось форсировать мощность двигателя М-17Т до 580 л.с. Ко второй половине 1937 года эта модификация была более или менее отработана и стала устанавливаться на танки Т-35. Чуть позже, в 1938–1939 годах завод № 26 в Рыбинске, выпускавший двигатели М-17, создал специально для Т-35 модификацию М-17Л. На ней путем увеличения числа оборотов довели максимальную мощность до 650 л.с. Двигатель М-17Л отличался от М-17Т усиленным носком картера, отсутствием нижней крышки картера и подводом воздуха к карбюратору из внутренних полостей. Новый двигатель выпускался в весьма небольших количествах, пять последних сдали военпреду в начале 1941 года. Автору неизвестно, устанавливались ли М-17Л на Т-35. Возможно, эти двигатели ставили на машины, проходившие капремонт на заводе № 183.
Согласно отчету автобронетанкового управления Красной Армии за 1936 год завод № 183 имени Коминтерна провел следующие работы по усовершенствованию Т-35: «Модернизирована коробка перемены передач, разработаны чертежи новой коробки перемены передач и бортовых фрикционов, изготовлен новый масляный бак, переконструирована система фальшборта с целью увеличения проходимости».
За 1936 год при плане в 20 машин Т-35, завод № 183 изготовил 15. С учетом того, что в конструкцию танка внесли значительное количество изменений, стоимость одной машины по сравнению с предыдущим годом возросла, составив 587 тысяч рублей (справедливости ради увеличилась цена и других боевых машин: Т-28 — до 301 тысячи, БТ-7 — до 111 тысяч, Т-26 — до 59 тысяч рублей).
В 1937 году завод № 183 сдал армии 10 «тридцать пятых». При этом боевая масса танка возросла до 52 т. Это произошло из-за того, что Мариупольский металлургический завод поставил некондиционные бронелисты толщиной 23 мм вместо 20 мм (из-за нарушения техпроцесса прокатки).
Как минимум два Т-35 (осенней сборки 1937 года) — № 196-94 и 196-95 — получили бронекорпуса с иной конструкцией передней части, увеличенным количеством люков для доступа к трансмиссии, а также переработанным укороченным фальшбортом (с открытым ведущим колесом и люками в верхней части). Один из этих танков (№ 196-95) был построен на средства, собранные комсомольцами Харькова и Харьковской области. Машина имела на лобовом листе корпуса рельефную надпись «От комсомола к XX годовщине Октября» и изображение значка ВЛКСМ. Еще два значка украшали правый и левый борт.
В 1937 году, помимо улучшения конструкции самого «тридцать пятого», провели еще несколько опытных работ по этой машине. Так, научно-исследовательский институт № 20 (один из преемников «Остехбюро») разработал и испытал комплект сервоуправления (управление при помощи сжатого воздуха. —
В той же организации был разработано так называемое пультовое управление танком Т-35. Оно предназначалось для управления «тридцать пятым» со специального пульта по радио, причем сама машина должна была действовать без экипажа (в 1930-е годы в СССР работы по таким боевым машинам, называемых телетанками, шли очень активно). Пульт для Т-35 основывался на электромеханическом принципе действия, прошел тестовые испытания, но вместе с танком не испытывался.
Начавшееся в 1937 году обобщение опыта гражданской войны в Испании показало, что бронирование тяжелого танка Т-35 при его габаритных размерах не обеспечит надежной зашиты от бронебойных снарядов современной скорострельной противотанковой артиллерии калибра 37-47-мм. Постановлением Правительства от 25 июля 1937 года заводу № 183 предлагалось спроектировать улучшенный Т-35 с противоснарядным бронированием. В частности, в письме директору предприятия от 13 сентября говорилось:
«Итоги последних боев показывают, что танки, имеющие бронирование менее 30 мм, не обеспечивают защиту от бронебойного снаряда калибра 37-мм на дальности 800 м и ближе. Предлагаем вам рассмотреть возможность усиления брони тяжелого танка Т-35 до 60 мм в лобовой части и до 30 мм на бортах, корме и артиллерийских башнях».
7 октября 1937 года И. Бондаренко докладывал начальнику АБТУ РККА, что «тактико-технические требования на указанную машину не получены, разработка проекта ведется исходя из применения гомогенной брони следующих толщин: лобовые листы — 75 мм, верхний и нижний наклонные листы носа — 30 мм, борт — 30 мм, листы шестиграна (то есть подбашенной коробки. —
Одновременно завод получил задание спроектировать Т-35 с башнями конической формы. Но работы велись чрезвычайно медленно — завод и его конструкторское бюро были перегружены заказами, как на разработку новых образцов танков, так и на улучшение конструкции серийных образцов.
На специальном совещании по танкам Комиссии обороны при Совете народных комиссаров (СНК) СССР, состоявшемся 27 марта 1938 года, по поводу работ по «тридцать пятому» говорилось следующее:
«К проектированию Т-35 (с коническими башнями) завод приступил с большим опозданием, только в конце февраля, несмотря на то, что задание от НКОП (Наркомата оборонной промышленности. —
Постановлением Правительства требовалось в текущем году выпускать серийные Т-35 с коническими башнями, договор же с АБТУ на 1938 год, вопреки Постановлению Правительства, предусматривает танки с цилиндрическими башнями».
Уже при проектировании этих танков стало ясно, что при увеличении толщины брони бортов и башен до 40–55 мм, как этого требовало ГАБТУ КА, уложиться в заданный вес — 60 т — невозможно. Поэтому КБ завода № 183 начало искать решение другой компоновочной схемы. Было предложено семь вариантов, которые при сохранении базы Т-35 различались количеством башен и их размещением. Письмами 7 и 14 марта 1938 года заводоуправление направило на имя начальника ГАБТУ КА эскизные проекты нового танка прорыва в пяти вариантах. После их рассмотрения наиболее заслуживающим внимания признали 4-й вариант. Он представлял собой трехбашенную машину с толщиной брони: лоб — 60 мм, борт — 55 мм, башни — 50 мм, днище и крыша — 20–30 мм. В передней башне устанавливалась 76-мм пушка, в двух башнях меньшего размера — по 45-мм орудию. Кроме того, имелось пять пулеметов ДТ. Малые башни размещались за большой на высокой подбашенной коробке. Отмечалось, что «при массе 60 т длина 4-го варианта 8,5 метров, остальные габариты в пределах серийного Т-35. Проектирование трансмиссии и ходовой части ведется в основном на базе Т-35».
Однако уже в апреле 1938 года для ускорения проектирования нового тяжелого танка к этой работе подключили Ленинградский Кировский завод с его мощной производственной базой и опытом серийного производства танка Т-28 и завод № 185 имени С.М. Кирова (бывший Опытный завод Спецмаштреста), кадры которого, в свою очередь, имели богатый опыт по созданию новых образцов боевых машин. Первый разрабатывал танк СМК-1 («Сергей Миронович Киров»), второй — изделие «100» (или Т-100). Первоначальным заданием предполагалось в СМК-1 и Т-100 использовать отработанную ходовую часть Т-35, однако в дальнейшем от этой идеи отказались.
В это же время КБ ХПЗ рассматривало вопрос о перевооружении Т-35 новой 76-мм пушкой Л-10 вместо КТ, но военные от этого отказались, считая, что «для решения задач сопровождения пехоты хватит мощности КТ, а для борьбы с бронеобъектами вполне достаточно двух 45-мм орудий».
С конца 1938 года завод № 183 перешел на выпуск Т-35 с башнями конической формы — таких танков сдали четыре, в октябре — декабре. Еще шесть «тридцать пятых» с коническими башнями сдали в январе — апреле 1939 года. На десяти танках несколько увеличили толщину брони бортов корпуса и главной башни (до 25 мм), переднего люка механика-водителя и переднего наклонного листа корпуса (до 70 мм). Кроме того, эти Т-35 получили усиленную подвеску и топливные баки увеличенной емкости, а часть из них оснащалась пулеметом ДТ, установленным в нише главной башни. Все эти мероприятия привели к тому, что масса танков достигла 54 т.
Но к этому времени на испытания уже вышли новые тяжелые танки СМК и Т-100, показавшие значительные преимущества перед Т-35. Поэтому Постановлением Главного военного совета СССР от 8 июня 1939 года танк Т-35 сняли с производства. Всего же за 1933–1939 годы было изготовлено два прототипа (Т-35-1 и Т-35-2) и 59 серийных машин.
Следует сказать, что примерно с 1937 года на заводе № 183 в Харькове осуществлялся капитальный ремонт танков Т-35, поступающих из войск. К сожалению, точных цифр отремонтированных машин пока обнаружить не удалось. При этом в конструкцию танков вносился рад изменений. Так, в донесении ГАБТУ КА от 2 февраля 1941 года военпред харьковского завода № 183 сообщал:
«В настоящее время завод № 183 приступил к ремонту машин Т-35, заключенного договора на 1941 год еще нет. При заключении договора прошу оговорить следующие вопросы:
1. За эталон ремонтных машин принимать машину № 0200-8, выпушенную в начале 1938 года. По этой эталонной машине собирались ремонтные машины в 1938-40 годах.
2. Перечень модернизации оставить старый, который существовал в 1939 и 1940 годах.
3. Гарантийный срок службы машины после ремонта оговорить только километражем (2000 клм), а не временем (2 года).
4. На машину Т-35 устанавливать рацию 71-ТК-З вместо 71-ТК-1.
5. Неисправное вооружение, прибывающее с машинами, необходимо ремонтировать или заменять и укомплектовывать».
К сожалению, найти упомянутый в документе перечень модернизации не удалось. Хотя один из его пунктов фигурировал в письме ГАБТУ, направленного Козыреву 26 февраля 1941 года — заводу разрешалось «при капитальном ремонте машин Т-35 ставить рации 71-ТК-1 выпуска 1938-39 годов в комплекте со штыревой антенной».
Возможно, этим объясняется отсутствие поручневых антенн на башнях Т-35, которые присутствуют на многочисленных немецких фотографиях лета 1941 года.
Устройство танка Т-35
Танк Т-35 представлял собой пятибашенную боевую машину с двухъярусным расположением вооружения. Корпус танка имел четыре внутренние перегородки и функционально разделялся на пять отделений: передних башен с постом управления механика-водителя, главной башни, задних башен, моторное и трансмиссионное.
На крыше отделения передних башен устанавливались малая и средняя башни. В первой размешались пулеметчик, во второй — наводчик и заряжающий. Перед малой башней внутри корпуса находилось рабочее место механика-водителя, для посадки которого в крыше предусмотрен двухстворчатый люк. Впоследствии его конструкция изменилась — он остался двухстворчатым, но теперь откидывался в одну сторону (слева по ходу машины). Вероятно, такой вариант появился в конце 1937-го или даже в 1938 годах, и встречается на танках выпуска 1939 года. Также такой откидной на одну сторону люк устанавливался на Т-35 более ранних выпусков, проходивших капитальный ремонт в Харькове. Часть машин выпуска 1939 года (с коническими башнями) получили овальные люки механика-водителя, аналогичные по конструкции башенным люкам танков БТ-7 с конической башней. Также такими люками оснастили несколько машин Т-35 с цилиндрическими башнями, которые проходили капремонт на заводе № 183.