Помоги проекту - поделись книгой:
– По сумме это в точности вторая часть нашего гонорара, – сообщил он.
– Тем более забираем! – смелее произнес Енсап. – Наши деньги, имеем право их взять.
– Мы их не отработали, – напомнил Олжас. – Но сейчас это не имеет значения.
– Я так точно отработал, – возразил Енсап. – Думал, кончает мужик, а он расслабился… Да как расслабился! Меня всего трясет!
Он вытянул руку, чтобы все увидели уровень тремора.
Олжас хмыкнул, разделил пачку на причитающиеся каждому доли и раздал друзьям, сунув свои купюры в задний карман джинсов.
Поднявшись наверх, друзья обнаружили три спальни. Одна была оформлена в стиле БДСМ, где, по всей видимости, должны были состояться продолжение и финал столь неудачной сессии. В другой, обжитой, Айбатыр обнаружил в туалетном шкафчике почти полкило золотых цепей и браслетов, а Енсап в ящике комода – коллекцию швейцарских часов, миллионов на десять, если считать в рублях.
– Надо брать и сваливать! – дрожащим голосом заявил Айбатыр. – Мы на эти деньги дома пару аулов сможем купить. Вместе с людьми.
– Камеры! – напомнил Олжас.
Впрочем, его и самого охватила золотая лихорадка. Несмотря на то что ничего похожего на комнату охраны на втором этаже не обнаружилось, Олжас не спешил спускаться вниз. Он обшарил карманы костюмов в шкафу, набрав ворох сотенных купюр в евро, долларах, а также тысячных и пятитысячных в рублях. Женская одежда большого размера висела вперемешку с мужской, а значит, она принадлежала самому хозяину – гею, любителю жестоких игр.
– Вроде все осмотрели, – прикинул он. – Значит, комната охраны все же в подвале, за запертой дверью. Айбатыр, аккуратно, без шума, поищи во дворе, чем можно выломать дверь.
Айбатыр рванул вниз первым, а Олжас с Енсапом нашли еще сумку с дорогим ноутбуком, решили прихватить и ее, после чего спустились в вестибюль.
– Не дрожи! – чуть прикрикнул на Енсапа Олжас. – Чего трясешься?
– Вдруг кто-то придет?
– Сессия по сценарию была рассчитана часа на четыре. А мы и полутора тут не пробыли. Возьми себя в руки.
Вскоре вернулся Айбатыр, держа в одной руке кирку, в другой топор. Олжас двумя ударами кирки перерубил замок, а потом, поддев дверь топором, отворил ее. Внутри, как и ожидалось, располагалась комната охраны. В пирамиде стояло четыре помповых дробовика, а всю другую стену занимал пульт с мониторами камер.
– Надо все носители вынуть, – велел Олжас. – Они под каждым монитором.
Он достал и показал крупную твердотельную карту формата P2 на 32 гигабайта. Айбатыр с Енсапом тут же бросились повторять его действия. Собрав двенадцать карточек, Олжас кинул их в рюкзачок Енсапа, а потом, для уверенности, прошелся киркой по пульту, круша все подряд.
– А теперь валим! – приказал он.
Спустившись во двор, они на ходу сняли перчатки и, стараясь выглядеть как можно естественнее, выбрались за ворота и расселись в микроавтобусе. Олжас занял место водителя и, без суеты, завел машину и выехал на дорогу.
– Из карманов все вынуть, – приказал он на ходу. – Сложить в рюкзак. Когда остановимся перед выездом на трассу, Айбатыр, сунь рюкзак под запасное колесо. Если вдруг менты остановят, могут принять за таджиков, начнут обыскивать. Ничего не должно быть подозрительного в карманах.
– Карточки выкинуть? – уточнил Айбатыр. – Ну, от камер?
– С ума сошел? – Олжас глянул в зеркало заднего вида. – Каждая такая карточка стоит по тысяче долларов. Это если чистая, без записи. Дома можно продать киношникам. А ведь еще могут оказаться записаны другие сессии! Дядя, видать, большой любитель оторваться! Прикинь, сколько будут стоить такие видосы? Эти карточки – наша пенсия, если доживем. Но даже если на них нет ничего, если по пятьсот баксов отдавать, это все равно шесть тысяч.
Остановившись у обочины, он дал время Айбатыру припрятать рюкзак с добром. В салоне оставили только ноутбук, который бы вряд ли вызвал подозрения.
– Ты, главное, езжай как обычно, – посоветовал Айбатыр, забравшись обратно в салон. – Не дергайся при виде патрульных машин, но и не плетись, как черепаха, не включай поворотники попусту. А то выпасут менты.
– Не учи ученого! – пробурчал Олжас, выезжая на трассу.
Проезд по городу до съемной квартиры на Никитском бульваре дался им всем нелегко. Создавалось ощущение, что полицейских патрульных машин на улицах стало раза в два больше обычного. Енсап, не выдержав психологической нагрузки, разлегся на сиденье, чтобы не видеть происходящего за окном, и дрожал все более заметной дрожью.
– Маскарадные костюмы надо в клуб завезти, – с задумчивым видом произнес Олжас. – Если через четыре часа их не вернем, Эдик начнет названивать.
– Пусть названивает, – возразил Айбатыр. – Симки мы вынули, телефоны выключили. По фигу. А так только лишнее палево.
– Ну… Наверное, ты прав. Надо быстро валить ближайшим авиарейсом, пока не хватились старикана и не устроили облавы в аэропортах.
– Может, и домой не заезжать? – робко спросил Енсап, не поднимая головы.
– Ты думай, что говоришь! – одернул его Олжас. – А документы? А посмотреть рейсы через Интернет?
Енсап не ответил, только свернулся калачиком и прижался лбом к спинке кресла.
Припарковав машину на свободном месте у дома, Олжас велел Айбатыру вынуть рюкзак, а не оставлять его в багажнике. Так всем было спокойнее.
– Я не пойду… – пробормотал Енсап и закашлялся. – Возьмите мои документы, я вас здесь подожду.
– Что такое? – Олжас обернулся.
– Что-то мне совсем плохо. Накрывать начало еще по пути сюда, а там, у старикана, еще и озноб…
– Это ты брось! – прикрикнул Олжас. – Быстро собрал силы в кучу, и наверх! Никому никуда не разбредаться! Всем держаться вместе!
На самом деле он тоже чувствовал себя не очень, но списывал и свое состояние, и состояние Енсапа на пережитую нервотрепку.
– Интересно, Серик отвязался или заснул? – поднимаясь по лестнице, в шутку спросил Айбатыр.
– С этого станется, он и на дыбе заснет, – в тон ему ответил Олжас, довольный, что можно хоть чуть-чуть разрядить обстановку.
Он отпер дверь ключом и первым перешагнул порог. В квартире было тихо. Пугающе тихо. Так же тихо стало в небольшой двухкомнатной квартирке, когда умерла бабушка. Умерла она тихо, никто не знал, но после ее смерти стало так тихо, что все обратили на это внимание. Так же было и сейчас.
– Заходите, чего топчетесь! – подогнал друзей Олжас.
Енсап закашлялся. Звук получился неприятный, хлюпающий, но все же это было лучше ватной зловещей тишины.
Айбатыр закинул рюкзак с золотом, часами и деньгами в тесную кладовку.
– Эй! – Олжас направился в комнату, по дороге окликнув Серика.
Айбатыр глянул ему вслед, удивившись, что тот замер на пороге.
– Твою мать! – выругался Олжас по-русски, не пытаясь переступить порог.
Чуя недоброе, Айбатыр подскочил к нему. Картина в комнате открывалась не для слабонервных. Серику удалось освободиться от пут, но, похоже, к этому времени силы окончательно оставили его, он рухнул на пол рядом с кушеткой и смог только достать смартфон из кармана. Очевидно, он хотел позвонить, скорее всего, вызвать «Скорую», но во время потасовки смартфону пришел конец. А через короткий промежуток времени пришел конец и Серику. Он лежал на полу, чуть подтянув к животу колени, мертвый, окоченевший, и пялился помутневшими глазами в треснувший экран смартфона. На его губах застыла пена, похожая на взбитый малиновый мусс.
– Он что, тоже умер? – обреченным тоном спросил Енсап, вытянув шею. – Что с ним?
– Хрен его знает, – поежившись, ответил Олжас. – Может, я его придавил слишком сильно? Кровь изо рта… Наверно, сломал ребро, а оно пробило легкое. Внутреннее кровотечение, и кирдык.
– Надо валить по-любому, – уверенно заявил Айбатыр. – Два трупака или один, не важно. Нам хватит и одного. Мне кажется, это знамение.
– Знамение чего? – Олжас покосился на него с иронией.
– Знамение того, что мы ерундой занимаемся в этой долбаной Москве. Жопу рвем, в прямом смысле слова. А надо валить. Вот нам и попали в руки бешеные бабки. А чтобы мы их не тратили здесь, не спустили все за полгода, нам, к этим деньжищам, подкинули двух покойников. Чтобы мы меньше раздумывали.
– Не верю я в эту фигню, – признался Олжас.
– Какая разница, веришь или нет? Все равно надо валить! Хватятся старикана в доме, перекроют на фиг все, что можно перекрыть. И будут нас гонять, как сусликов в раскаленной бочке.
– Я пойду полежу, – равнодушно промямлил Енсап.
– Что?! – Айбатыр развернулся, чтобы высказать все, что думает о причудах товарища. – Только твоих тихих истерик не хватало! Что ты ведешь себя, как Серик? Тебя тоже вязать и в машину тащить?
Олжас вздрогнул. Ощущая, как по коже волнами прокатывается озноб, он спросил:
– Что ты сказал?
– Я? – удивился Айбатыр. – Что он ведет себя, как Серик. Что такого? Правда же, как две бабы. Сильно в роль оба вошли.
– Притихни! – велел Олжас. – Серик действительно вел себя так же. Точно так же!
– И что? – не понял Айбатыр.
– Подумай! Он приперся под утро, его колотило, он кашлял, жаловался на здоровье. Мы приезжаем, а он копыта откинул. Теперь то же самое с Енсапом. Нет?
– Не догоняю. Ты хочешь сказать, что он от болезни умер и Енсап тем же заразился? Это чушь. От какой болезни сейчас сдохнуть можно так быстро? Ни от какой. От СПИДа точно с такой скоростью не мрут.
– Может, какая-нибудь эбола? – сам не особо веря в то, что говорит, предположил Олжас.
– Ты несешь фигню, – уверенно заявил Айбатыр. – Сам же сказал, что слишком сильно придавил Серика, когда его вязали. Ребро, кровопотеря, все дела. Не мрут от болезней с такой скоростью! Не в Средние века живем.
– Картина похожая, – осторожно заметил Олжас. – Кашель, озноб, упадок сил. Если честно, я себя тоже не очень хорошо чувствую.
– Ну и у меня башка болит, что с того? Это от нервов, неужели не понятно? В чем проблема? Собираемся и валим!
– А Серика тут бросим?
– Нашел о чем беспокоиться! Что с ним можно сделать? Порубить и в реку выкинуть?
– Да ну тебя!
– Нет, если бы мы собирались остаться в Москве, в этом был бы смысл. Но я не вижу, зачем нам это надо с такими бабками. Мы же в Москву ради них приехали. Но столько, сколько мы сегодня подняли, нам жопами не заработать и за десять лет. И с такими деньгами дома мы будем олигархами. Неужели не понятно?
– Понятно, понятно…
Олжас, время от времени поглядывая в сторону Енсапа, свернувшегося калачиком на диване, включил компьютер, выяснил и записал ближайшие рейсы, на которые еще можно купить билеты. Затем, заметив, что Айбатыр перебрался на кухню готовить чай, набрал поисковый запрос: «болезнь озноб кашель летальный исход». Поисковая система «Гугл» тут же выдала несколько ссылок на статьи. Одна показалась Олжасу интересной:
Олжас задумался. Многое в статье напоминало картину болезни Серика и Енсапа. Быстрое развитие, схожесть с ангиной, летальный исход на вторые сутки. Неизвестно, где Серик пропадал последние дни. Может, он подрабатывал втихаря от друзей, подхватил что-то, передающееся половым путем. А оно не только половым, но и воздушно-капельным путем передается…
Олжас прочел статью до конца и засомневался. Токсический шок, исходя из написанного, развивался из-за ран и других инфекций, попавших непосредственно в кровь. О воздушно-капельном пути заражения не было ни слова.
Существует ли вообще болезнь, развивающаяся настолько быстро? Или это лишь плод его перепуганного воображения? Если дело не в болезни, то не было смысла создавать себе массу проблем и садиться в тюрьму. Проще было уехать в Казахстан.
– Ну что, ты нашел рейсы? – донесся из кухни голос Айбатыра.
– Да.
Енсап внезапно вскочил с дивана. Глаза его блестели.
– Почему вы ничего не делаете? – спросил он.
– Тебе лучше, что ли? – удивился Олжас.
Мысль о смертельно опасной инфекции тут же показалась ему смехотворной. Смертельно больные не вскакивают как ужаленные.
– Мне? Нет! Мне хуже! – Енсапа колотило крупной дрожью. – Почему вы не вызываете мне врача? Серик умер. Вы хотите, чтобы я тоже?
– Серик умер от травмы, – постарался объяснить Олжас. – Я его придавил, понимаешь? Твоя болезнь и его тоже – это обыкновенная простуда. Ничего больше!
– Простуда? – Енсап закашлялся. – Нет! Срочно вызовите «Скорую»!
– С ней приедут и менты! – попытался урезонить друга Олжас. – Ты через неделю выздоровеешь, но уже в тюремном госпитале. Этого хочешь?
– Я жить хочу. Отдай мою симку!
Внезапно, без предупреждения, Енсап бросился на Олжаса и нанес ему неожиданный удар в челюсть. У Олжса помутнело в глазах, он рухнул спиной на стол и получил мощный удар ногой в пах. Скрючившись и свалившись на пол, он почти полностью утратил способность к восприятию реальности. Когда он разогнулся, Енсап уже достал SIM-карту, вставил ее в телефон и собрался коснуться иконки вызова.
Не раздумывая ни секунды, все еще лежа на полу, Олжас изловчился и как можно сильнее пнул Енсапа в голень. Но тому было проще, он просто отпрыгнул в сторону.
– Мало тебе? – угрожающе спросил он. – Дернешься, я тебе вазой башку проломлю!
Олжас понял, что Енсап все же слетел с катушек, и уговорами тут уже не отделаешься.
– Убери телефон! – Олжас попытался подавить противника криком, в этот момент схватился за ножку стула, бросил, как мог, в сторону Енсапа.
Тот отскочил, конечно, но стул, упавший между Енсапом и Олжасом, дал последнему преимущество. Енсап ударом ноги отпихнул стул, но за это время Олжас успел вскочить на ноги и сам бросился в атаку. Он был тяжелее Енсапа и сноровистее, а первое поражение потерпел исключительно от неожиданности произошедшего. Теперь он был готов к схватке.
Первым делом он схватил руку со смартфоном, чтобы не дать Енсапу коснуться экрана и сделать роковой звонок. Завязалась потасовка, Енсап пинался, но сила была на стороне Олжаса. Тот вырвал аппарат и хотел было засунуть в карман, но Енсап прыгнул, как осатаневший кот, и расцарапал Олжасу физиономию. Смартфон полетел на диван.
– Ах ты тварь! – взвыл от боли Олжас.
– Сука! – по-русски завизжал Енсап высоким, почти женским, голосом.
Поделиться книгой: