Помоги проекту - поделись книгой:
О характере кулацкого террора можно судить по такому факту. Из ста нападений 31,5 % составляли «террористические акты против актива», 21,9 % – поджоги, 15,4 % – порча машин, 7,4 % – отравления скота[68].
Объектами атак «кулацких террористов» становились не только представители низового аппарата власти, руководители колхозов, комсомольцы и коммунисты, но также имущество колхозов и государства. По данным весенней переписи колхозов 1931 года, подверглись нападением 15,8 % колхозов страны, причем на многие хозяйства было совершено 4 и больше нападений. При этом распределение жертв было неравномерным по регионам. Там, где сильны национальные настроения, инцидентов было больше. Например, в Северо-Осетинской автономной области их было 25,5 %, в Коми АССР – 24,3 % и т. п.[69]
Завершая тему кулацкого террора, расскажем еще об одном малоизвестном факте.
Динамика антисоветских проявлений в деревне с 1 января по 1 октября 1931 года[70]:
стр 39
В 1996 году вышла книга Н. А. Ивницкого «Коллективизация и раскулачивание». Картину он нарисовал – масштабней некуда. Куда там до событий 1930 года Первой крестьянской войне, знаменитому крестьянскому фронту Гражданской войны или Первой крестьянской войне 1922–1924 годов.
Если во время Гражданской войны существовал легко объяснимый феномен атаманства, когда крестьяне и казаки шли под знамена сотни вожаков крупных вооруженных формирований и несколько тысяч главарей рангом пониже – местного масштаба, то в 1930 году картина совершено иная.
Во-первых, нет ярких лидеров, способных повести за собой повстанцев. Восстания происходят спонтанно или готовятся в течение нескольких месяцев группой заговорщиков. Во-вторых, численность бунтовщиков значительно превысила количество участников Первой крестьянской войны. Тогда, не считая банд, насчитывалось два крупных восстания. Западно-Сибирский мятеж – около 60 тысяч человек и прославленный Антонов на Тамбовщине – всего-то около 50 тысяч. Остальные повстанческие лидеры – Вакулин, Серов, Сапожков, Рогов – насчитывали в своих «армиях» не более двух тысяч человек, и то непостоянно. Возьмут они в плен целый полк – у них две тысячи «бойцов». Через неделю те разбегутся – у них опять все те же триста сабель. В 1930 году мы видим совсем иную картину.
17 января 1930 года Острогожский окружком партии писал в обком Центрально-Черноземной области о выступлении женщин двух деревень против коллективизации.
«Со стороны партийных представителей в связи с этим выступлением женщин были допущены невыдержанность и грубость (стрельба вверх, грубые ругательства и т. п.), которые могли вызвать восстание».
И действительно вызвали. Вмешались мужики, толпа захватила сельсовет, побила представителей власти, включая милиционера, немного погромила дома активистов и растащила по домам обобществленные семена и скот. Впрочем, это еще не восстание, это выступление. Таких выступлений в Центрально-Черноземном округе (далее ЦЧО) за два зимних месяца, с середины декабря по середину февраля, прошло 38, и участвовало в них более 15 тысяч человек. А в Средне-Волжском крае в первом полугодии 1930 года было 585 выступлений.
«В отдельных местах, – писал секретарь обкома партии ЦЧО И. М. Варейкис, – толпы выступающих достигали двух и более тысяч человек… Масса вооружалась вилами, топорами, кольями, в отдельных случаях обрезами и охотничьими ружьями».
Эти инциденты были уже серьезней. В таких случаях против восставших применяли вооруженную силу. Так, в конце марта в Россошанском округе ЦЧО произошло крупное выступление крестьян, в котором участвовало до двух тысяч человек. Против них выступил отряд ОГПУ. Отряд встретила тысячная толпа. Результат – 18 убитых и 8 раненых.
Крупные антиколхозные выступления крестьян происходили на Украине, в Поволжье, Казахстане, Сибири, на Северном Кавказе, в Средней Азии. А в это время многие местные лидеры беззастенчиво врали «наверх». «…Работа в крае протекает без всяких осложнений, при большом подъеме батрацко-бедняцких масс», – сообщал Сталину Б. П. Шеболдаев из Нижне-Волжского края.
В январе 1930 года зарегистрировано 346 массовых выступлений, в которых участвовало 125 тысяч человек, в феврале – 736 выступлений и более 220 тысяч участников. За первую половину марта – 595 выступлений и 230 тысяч участников, не считая Украины, да еще 500 выступлений на Украине. Процесс явно шел по нарастающей. По подсчетами Ивницкого, в марте 1930 года в Белоруссии, Центрально-Черноземной области, на Нижней и Средней Волге, Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Московской, Ленинградской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых выступления, в которых приняли участие 750–800 тысяч человек. А всего, по данным ОГПУ, за январь – апрель 1930 года произошло 6117 выступлений, насчитывавших 1 755 300 участников.
В конце 1930 года на территории Западной Сибири было ликвидировано 537 банд. В 1931 году органами госбезопасности Нижне-Волжского края было выявлено и ликвидировано несколько десятков «террористических групп» и организаций с общей численностью участников около трех тысяч человек. В январе – мае 1931 года против колхозов Таджикистана было совершенно 172 «террористических акта»[71]. Поясним, что под ними чаще всего подразумевали поджоги, значительно реже – другие виды диверсий. Это только вершина айсберга.
Сначала обратимся к статистике.
Количество участников политических банд с 1 января по 1 мая 1930 года[72]:
стр 42
В результате боевых действий погибли 2686 главарей и рядовых членов банд, добровольно сдались властям 7310 человек. Изъято 5533 ствола огнестрельного оружия и 2250 штуки холодного[73]. Победы доставались дорогой ценой. Например, только в 45 сельских районах Западно-Сибирского края в 1930 году 26 милиционеров было убито и 27 ранено[74].
Чекисты отмечали резко возросшее количество участников банд. Если в 1929 году среднестатистическая банда насчитывала 19 бандитов, то в первой половине 1930 года – 178 бандитов[75]. Это свидетельствует о том, что среди повстанцев было очень мало политических лидеров.
В феврале 1930 года началась операция по «изъятию» кулаков «первой категории». В деревне Баранчиково 8 февраля 1930 года из ойротов и русских староверов был сформирован отряд под предводительством Тужлая численностью 47 человек. В течение двух недель отряд периодически участвовал в боевых столкновениях с собранными из местных активистов подразделениями, а потом самораспустился. Бывший командир алтайского повстанческого отряда Тужлей был схвачен своими же людьми (Т. Тормолоевым и Ю. Клешевым) и передан в селе Купчегень отряду ОГПУ Н. Усачева.
А вот вспыхнувшее 10 марта 1930 года Добытинское восстание носило ярко выраженный антисоветский характер. Первыми жертвами 90 «кулаков» стали секретарь партячейки коммуны «Из искры – пламя» И. Алексенцев, начальник райотделения милиции Г. Катугин, его помощник Ф. Боровиков, заместитель председателя райисполкома А. Мартемьянин, милиционеры И. Варгау, Т. Мокрушин, В. Нужных, В. Петрачев, прибывшие в командировку директор Калманского зерносовхоза П. Бианки и агроном Н. Ярцев-Попов. Возглавил восстание уполномоченный ОГПУ Федор Добытин, который освободил и вооружил арестованных накануне 90 «кулаков». Также «чекист» арестовал 80 советских активистов и еще девятерых застрелил. Властям удалось уже 13 марта нейтрализовать бунтарей. Было арестовано 168 человек, остальные погибли или ушли в Китай.
В июле 1930 года властям удалось предотвратить Усть-Пристанский мятеж. В ночь на 27 июля ОГПУ было арестовано 310 человек: 150 кулаков, 83 середняка, 23 бедняка, 2 батрака, 27 служащих, 8 кустарей; среди арестованных – 35 бывших красных партизан, 9 членов ВКП(б), 3 комсомольца. Сложно назвать это выступление «кулацким», как это часто делали официальные советские историки. Крестьяне бунтовали против советской власти. В перестрелке с отрядом милиции у села Усть-Пристань погибли руководители восстания Т. Геримович, И. Сериков и А. Чуриков. В этом бою был убит и помощник уполномоченного ОГПУ по Усть-Пристанскому району Левачев[76].
«Сианское восстание» крестьян началось 12 апреля 1930 года в Зейском районе. В селе Удытикан восставшие продержались до 22 сентября 1930 года[77].
В марте 1930 года в Мухоршибирском районе в крестьянском восстании приняло участие 300 человек.
С 30 апреля по 2 мая 1931 года на территории Кяхтинского района продолжалось Дырестуйское восстание.
С 28 августа по 10 сентября 1931 года в Мухоршибирском районе вновь полыхало крестьянское восстание. В нем участвовало 620 человек. Было арестовано 204 человека. Осуждено 85 человек[78].
В 1932 году органы госбезопасности «ликвидировали вооруженное выступление кулачества в Тугуро-Чумиканском районе», а в 1933 году – «в бассейне реки Бикин»[79].
В феврале 1930 года массовое выступление крестьян в Борисоглебском округе. В течение недели происходили погромы, грабежи, поджоги, избиения представителей местной власти.
В марте 1930 года массовые беспорядки в Бобровском районе. В них приняли участие свыше трех тысяч человек. Погибло 14 активистов советской власти[80].
В июне-июле 1931 года в Минусинском округе действовала кулацкая банда «Толонгуйская бригада». Активное участие в ее ликвидации принимали участие бойцы 9-го Сибирского полка войск ОГПУ[81]. Одновременно в Дзержинском районе в антисоветском восстании приняло участие 700 крестьян[82].
В феврале 1930 года произошло 12 крестьянских восстаний, в которых участвовало 1300 человек[83].
В июне 1930 года бойцы 2-го дивизиона Дальневосточного кавалерийского полка войск ОГПУ ликвидировали крестьянское восстание в Минусинском округе[84].
«Басмаческое восстание» в Тахта-Купырском районе (Кара-Калпакская АО) началось 26 сентября 1929 года. В селе Андатколь состоялось собрание каракалпаков и казахов, на котором было принято решение о вооруженном сопротивлении властям. Собравшиеся выбрали Исматуллаева Жалел-Максума ханом и Барлыкбая Нурымова командующим. Через два дня численность «басмачей» достигла почти 500 человек, в числе которых были казахи, узбеки, киргизы и таджики. Восстание было подавлено только 1 октября 1929 года после двух кровопролитных сражений с войсками ОГПУ. Более 70 человек было убито, многие попали в плен и лишь небольшой группе удалось уйти.
Батпаккаринское восстание вспыхнуло 1 ноября 1929 года. Возглавили повстанцев А. Бекежанов (начальник Наурзумской милиции), А. Смагулов (бывший первый председатель Тургайского ревкома), Оспанов (агитатор Тургайского райкома партии), С. Кадиев, О. Бармаков. Среди бунтовщиков было 3 коммуниста, 12 комсомольцев, 5 членов аул-советов и 2 председателя местных союзов бедноты. Восставшие казахи овладели райцентром, разгромили партийные и советские учреждения, милицию, освободили арестованных. В Батпаккаре состоялся съезд представителей всех аулов района, на котором было принято решение о свержении Советской власти. В аулах избирались советы из трех аксакалов, каждый аул должен был дать 50 джигитов в повстанческую армию, были отправлены агитаторы в соседние районы, а также в Кызыл-ордынский и Акмолинский округа. Омарбай Бармаков был провозглашен ханом. Восстание было подавлено 9 ноября 1929 года. Арестовано 200 активных участников.
Всего же, по данным ОГПУ, в 1929 году в Казахстане действовал 31 повстанческий отряд общей численностью 350 человек.
Очередное восстание вспыхнуло 7 февраля 1930 года в городе Созак Сырдарьинского округа. За короткое время была разоружена местная милиция, убиты представители власти и активисты, около 20 человек было арестовано. Восстание возглавили С. Шолакулы, избранный ханом, его помощник А. Асадулла, бывший начальник отделения милиции Бейсенбаев, бывший милиционер Кужак, Д. Атинбаев, К. Жолшиев, С. Шалымбетов, А. Дюганов, О. Оразбаев и Т. Аюбеков. Выдвинув лозунги «Долой Советскую власть», «Да здравствует ханская власть!» и «Да здравствует казахское правительство!», повстанцы направили гонцов в соседние районы. Бунт был подавлен 16 февраля 1930 года после четырехчасового боя восставших с войсками ОГПУ. Четыреста «басмачей» погибло, двести попали в плен. Остатки повстанцев ушли на север, в камышовые заросли низовьев реки Чу.
Антисоветское восстание в Иргизском районе Актюбинского округа началось 25 февраля 1930 года. За короткий срок было создано 6 повстанческих отрядов, возглавили которые А. Канаев, избранный ханом, Ж. Баимбетов, М. Саматов, С. Исатай, А. Досов, Т. Нурлыбаев, Лаубаев и Кабланов. Сарбазы (так в Персии и в Средней Азии называют солдат регулярной армии) громили сельсоветы, уничтожали документацию, срывали хлебозаготовкам, распускали колхозы. Основные силы повстанцев располагались на юге Джетыгаринского района Кустанайского округа. С самого начала восстание приняло характер партизанской войны, что не давало войскам ОГПУ возможности нанести решающий удар. Для подавления восстания в регион были переброшены части 8 кавалерийской дивизии Красной армии. Восстание прекратилось только после подписания соглашения между правительственной комиссией А. Джангельдина и руководством восставших казахов-сарбазов (Ж. Баймбетов, Д. Караев и А. Айменов) о прекращении вооруженной борьбы против Советской власти на следующих условиях:
1. Возвращение незаконно конфискованного у середняков скота.
2. Свобода совести, возвращение мечетей и невмешательство властей в дела верующих.
3. Издание декрета о запрещении конфискации и безусловное выполнение его властями.
4. Прекращение насильственной коллективизации.
5. Прекращение искусственного обострения в ауле «классовой борьбы», все внутриаульные дела должны решаться не «уполномоченными», а общим собранием.
6. Установление суммы налога в соответствии с количеством скота, прекращение практики взимания хлебного налога со скотоводов.
7. Образование из повстанческих аулов особого административного района в Каракумах.
8. Амнистия всем участникам восстания.
Это был один из редких случаев, когда властям пришлось выполнить требования бунтовщиков. Одна из причин – Москва была не в состоянии контролировать ситуацию. По данным ОГПУ, весной 1930 года в Казахстане действовало 82 повстанческих отрядов численностью 1925 человек.
Весною 1931 года казахи родов табын и адай, спасаясь от коллективизации и мясозаготовок, начали массовую откочевку в Туркмению, Каракалпакию и даже на Кавказ. Власти пытались препятствовать этому процессу, но безуспешно. Отряд 85-го дивизиона войск ОГПУ под командованием Цетлина вступил в бой с вторгшимися в Северную Туркмению казахами, пытающимися через пустыню Кара-Кум прорваться за границу в Персию. В результате 3-дневного боя с 19 по 21 апреля 1931 года обе стороны понесли тяжелые потери. И это было только началом кровавой драмы. В июне 1931 года началось «Мангышлакское восстание». Оно охватило весь Табынский район, 60 % хозяйств Мангышлакского района, несколько аулов соседних районов. Повстанцы пытались взять город Форт-Александровск, разгромить ряд сельсоветов. По данным ОГПУ, в июне 1931 года в Казахстане действовало 80 повстанческих отрядов общей численностью 3192 человека. В конце июля против Мангышлакских повстанцев были брошены отряды ОГПУ, регулярные части 13 стрелкового полка, ряд моторизованных и механизированных частей. Восстание удалось подавить только в сентябре 1931 года. Основные силы казахов (адаевцев и табынцев) были разбиты и разоружены. Несколько сот активных участников движения были арестованы и преданы суду. Часть повстанцев вместе с семьями ушли в Туркмению, Афганистан и Иран.
Всего в 1931–1932 годах из Казахстана откочевали 1 млн 30 тыс. человек, т. е. половина населения. Из них вернулись обратно только 414 тыс. человек, 616 тыс. эмигрировало безвозвратно, причем около 200 тыс. ушли в Китай, Монголию, Афганистан, Иран и Турцию (остальные – на Кавказ и в Туркестан)[85].
В 1932–1933 годах – вооруженные выступления крестьян на территории севера Приморья, от бухты Самарги до бухты Ольга (450 километров). Восстание началось на территории Верхнего Бикина в селе Улунге, а затем охватило 45 населенных пунктов. Бунт возглавили Кирилл Давыдов, Моисей Куликов и Терентий Шарыпов[86].
Одна из особенностей этого региона – беспомощность чекистов. В течение нескольких месяцев повстанцы регулярно встречались, обсуждали планы будущих выступлений, вербовали потенциальных участников, и местные чекисты ничего об этом не знали. Разумеется, были исключения, но все равно не было принято никаких мер для нейтрализации противников советской власти. Единственная удачная операция была проведена пограничниками. «Зеленым фуражкам» удалось частично нейтрализовать готовящееся восстание. Дело в том, что, в силу специфики организации охраны государственной границы, пограничникам необходимо иметь свою агентуру в пограничной полосе. Выросшие при советской власти помнят про многочисленных юных помощников «зеленых фуражек», которые сообщали на заставы обо всех подозрительных личностях, появившихся в районе границы. На самом деле сообщали куда следует не только дети, но и взрослые. Да и работа с агентурой из числа местных жителей была организована великолепно, чего не скажешь о чекистах.
Если бы восстания в Читинской области носили не локальный, разрозненный и относительно немногочисленный характер и были бы не разнесены по времени, а вспыхнули бы одновременно, то последствия для Москвы были бы катастрофические. Во-первых, находящиеся на территории соседнего Китая многочисленные белогвардейские формирования воспользовались бы моментом и пришли на помощь повстанцем. Во-вторых, это бы спровоцировало массовые выступления на Украине и в центральной России. Фактически Красной армии пришлось бы воевать с собственным народом. Сложно сказать, сколько бы красноармейцев нарушили присягу и перешли на сторону восставших. В-третьих, не исключена вероятность внешней агрессии со стороны Японии, Польши, Франции, Англии или одной из стран Прибалтики.
История не терпит сослагательного наклонения, поэтому вернемся к тому, что произошло.
Осенью 1929 года началась подготовка к Тыргетуйскому восстанию. Вооруженные повстанцы в количестве 150 крестьян 11 ноября 1929 года собрались в тайге. Они выбрали своим командиром Степана Красильникова. Тогда же определили первые задачи: расправиться с «двадцатипятитысячником» Иваном Пакуловым, присланным для проведения коллективизации, и напасть на детскую коммуну, где хранилось конфискованное у крестьян имущество.
Ивана Пакулова на следующий день застрелили Сергей Орлов и Петр Михайлов. Второй жертвой повстанцев стал девятнадцатилетний комсомолец Александр Шестиперов. В тот же день ограбили детскую коммуну, предварительно обстреляв ее. По счастливой случайности никто из ее обитателей не погиб. Финалом преступлений, совершенных 12 ноября 1929 года, стал вооруженный налет на магазин и спиливание телеграфных столбов.
Первые столкновения с частями ОГПУ и отрядами самообороны партийного и советского актива произошли 13 ноября 1929 года. Полностью подавить восстание удалось только к 1 декабря 1929 года. Власти арестовали 237 человек. В ходе следствия 55 человек освободили за недоказанностью их вины. В обвинительном заключении фигурировали 182 фамилии[87].
В Малетинском районе проживало множество старообрядцев. Поэтому кроме экономического фактора (коллективизация и высокие налоги) добавился еще и религиозный. В селах, где в конце двадцатых годов прошлого века, несмотря на активную антирелигиозную пропаганду властей, свыше 90 % жителей были верующими, официальная политика атеизма встречала жесткое сопротивление.
Подготовка к восстанию началась в конце 1929 года, когда будущие повстанцы начали устанавливать связь между деревнями. В конце января – начале февраля 1930 года на территории района уже действовала сеть ячеек, было организовано систематическое наблюдение за деятельностью сельсоветов и сбор различных сведений. В феврале 1930 года прошло два тайных собрания заговорщиков.
Восстание началось вечером 2 марта 1930 года. В тот день в селе Малый Куналей в перестрелке с повстанцами погиб начальник райотдела милиции Петр Желтоухов и его предшественник. На следующий день восставшие убили еще четверых. В селе Поселье волнения начались 3 марта 1930 года. Там повстанцы убили двоих. Одна из жертв – секретарь местного сельсовета Якимов. В деревне Красный Яр бунтовщики расправились еще с семерыми, в т. ч. с местным учителем и корреспондентом газеты «Забайкальский рабочий» Василием Блохом.
Хотя больше всего погибших советских активистов было в селе Буй – 14 человек[88]. Это число могло возрасти (в сараях ожидало расстрела еще несколько арестованных), если бы не героизм горстки бойцов 70-го Отдельного Читинского дивизиона войск ОГПУ, которые вступили в бой с 400 повстанцами.
4 марта 1930 года пятеро(!) бойцов «во главе с врид командира отделения Отдельного Читинского дивизиона войск ОГПУ Василием Ивановичем Моисеевым» и приданными им тридцатью бойцами местного отряда самообороны взяли штурмом деревню и освободили арестованных, фактически спася последних от верной гибели. Двое бойцов войск ОГПУ были представлены к награждению Орденом Красного Знамени[89].
И другие бойцы этого подразделения продемонстрировали ратное мастерство. Например, в тот же день, 3 марта 1930 года, в Бурятии началось Бичурское вооруженное восстание против коллективизации. На следующий день его подавили войска ОГПУ.
Упомянутый выше Отдельный Читинский дивизион с 10 по 28 июня 1931 года участвовал в подавлении серии крестьянских восстаний в Сретенском районе Читинской области. Например, «Ундино-Толонгуевского кулацкого восстания»[90]. О нем мы расскажем ниже.
Вернемся к восстанию в Малетинском районе. В четырех селах погибло 26 человек. Из 600 участников восстания осуждены были только 150. Остальные по разным причинам были освобождены от уголовной ответственности. Например, бедняки или те, кого повстанцы заставили присоединиться к ним с помощью оружия[91].
В январе 1930 года началась подготовка к восстанию в селах Удыга и Деревцово Сретенского района. Прошло несколько оргсобраний. С результатом этих мероприятий власти столкнулись 29 марта 1930 года, когда в Удыге восстало 33 человека, а в Деревцово – 60 человек. Первым делом бунтовщики расправились с местным активом. Если в первой деревне ограничились арестом, то во второй казнили председателя местной коммуны коммуниста Дмитрия Деревцова. Затем восставшие отправились в соседние села Верхней Коэнга и Малый Тонгой, но там не встретили понимания у местных. В тот же день казнили секретаря партийной ячейки Матвея Деревцова.
Власти оперативно среагировали на бунт и поспешили доложить в Окружком партии: «В начале апреля 1930 года в основном эта банда была ликвидирована». Действительно, арестовали 45 человек. А вот на свободе оставалось еще десять повстанцев во главе с Титом Зиминым, которые не планировали складывать оружие. Они начали готовить новое восстание. Бунт начался в конце мая 1930 года в селе Чонгуль. В нем участвовали свыше сорока крестьян. В этот раз обошлось без расправ над коммунистами. Восстание ликвидировали 1-й и 3-й кавалерийские дивизионы Второго мотострелкового полка войск ОГПУ. Было арестовано 26 человек. Остальные погибли или ушли в Китай[92].
В марте 1930 года началась подготовка восстания в нескольких селах Сретенского района. В апреле повстанцы провели оргсобрание, а в ночь с 5 на 6 мая 1930 года начали реализовывать свои замыслы. В селе Какталга они убили райуполномоченного ОГПУ и двух партийных активистов. В ту же ночь арестовали 11 человек из числа коммунистов, членов сельсовета и местного учителя.
В селе Аркия восстание началось в полдень 5 мая 1930 года. Было арестовано 20 человек, в т. ч. и местная учительница. В село Кучугай из села Аркия повстанцы прибыли в ночь с 5 на 6 мая 1930 года. Застрелили председателя Ленинской коммуны Семена Шестопалова и его отца. На этом расправы не закончились. В ту ночь было убито еще девять человек. А 8 мая 1930 года расстреляли еще двоих.
В ночь на 10 мая 1930 года началось восстание в Усть-Начине. Там убили председателя сельхозкоммуны Дмитрия Петрова, а еще восьмерых советских активистов арестовали.
К 10 мая число активных участников восстания превысило 200 человек. К этому времени против повстанцев начали действовать войсковые части. Хотя первые успешные операции по ликвидации отдельных групп бунтовщиков были проведены только 15 мая 1930 года.
Официально восстание было ликвидировано только 4 июля 1930 года. В тот день была проведена крупномасштабная операция по прочесыванию мест возможного нахождения повстанцев и их изъятие.
Всего было осуждено за участие в восстание 110 человек. Часть повстанцев погибла или сумела скрыться. Хотя наказания почти никому избежать не удалось. Кого-то арестовали в 1933–1934 годах, а кого-то в 1937 году.
По оценке старшего уполномоченного ИНФО Сретенского окротдела ОГПУ Катанаева, которому было поручено вести следствие, в вооруженном восстании в селах Какталга, Аркия, Кучугай и других принимало участие 370 человек.
Жертвами вооруженного антисоветского выступления крестьян были: 19 погибших, четверо раненых и «арестовано 45 человек сельских и районных советских работников, разорены сельхозкоммуны и артели, разогнаны сельсоветы, захвачены их печати и имеющиеся денежные суммы»[93].
Поделиться книгой: