Галактика без человечества. Романы

Вдоль этих стен шла узкая платформа или пешеходная дорожка. На стенах были какие-то отметки, которые могли быть краями отверстий в таинственном ряду труб, прутьев и выпуклостей, выраставших то тут, то там из металлических поверхностей.

Финн заметил еще две металлические конструкции. Одна была набором тонких металлических столбов, стоящих прямо на земле около башни и образовавших почти прямоугольное ограждение. Как ни удивительно, но они стояли довольно далеко друг от друга, так, что между ними мог свободно пройти человек, и не ограждали ничего, кроме голой земли.

Другая была сплющенным яйцом вихревых саней, которые стояли пустые у одной из подпорок коробкообразного строения.

По крайней мере, он знал, что это такое. Но подобное знакомство не было приятным. Он дрожал, по его телу ползли мурашки - не из-за холодного дождя, который продолжал, беспрерывно лить, а из-за привкуса чуждой угрозы, которая окружала таинственные строения.

Он оставался неподвижно лежать и наблюдать. Рабовладельцев видно не было, насколько он мог рассмотреть из своего выгодного укрытия, но вокруг строений двигалось достаточное количество других живых существ. И только некоторые из них были людьми.

Финн насчитал около двадцати человек различного возраста и роста. Все - полуобнаженные, в лохмотьях и тряпье, которое когда-то было одеждой. Все были грязными и делались все более испачканными от жидкой грязи, которую уныло месили под непрерывным дождем.

Некоторые были изранены - волочили ноги, рука болтается или прижата к боку, полоска грязной ткани обмотана вокруг головы или конечности, с бледными нездоровыми лицами, двигались медленно, словно несли тяжелую ношу без всякой надежды на избавление. Горло его перехватила горькая смесь гнева и жалости. Финн чувствовал себя так, словно он смотрит на самое смерть.

Очень скоро он понял, что несчастные даже не двигались бы, не будь рядом других существ - порождений ночных кошмаров.

Обликом они слегка напоминали людей, но были также перекошены и деформированы, как перекошенные подпорки строений. Некоторые были низенькими, некоторые высокими, но все - массивными и крепко сбитыми. У большинства вокруг чресел были обмотаны куски ткани, кое-кто был обут в грубые ботинки. Все остальные не были одеты, но все их тело было сплошь покрыто плотным, опутанным мехом одеянием, напоминающим мех животных.

Финн не мог рассмотреть их лица, укрытые спутанными волосами и бородами, но они производили впечатление чего-то звериного - низкие, выдающиеся надбровья, грубые, жесткие черты лица, поблескивали слишком большие зубы, большие, похожие на клыки.

Финн насчитал полдюжины таких зверолюдей. Они, очевидно, были надсмотрщиками и вели людей на работу. У некоторых зверолюдей было примитивное оружие - столь же уродливое, как и они сами, узловатая дубинка, заткнутая за пояс, длинный, страшного вида нож. И все они, кроме того, держали в руках короткие толстые стержни.

Когда человек поскальзывался, спотыкался или приостанавливался, не в силах брести дальше, из одного из таких стержней вырывался красный световой луч, около метра длиной. Звероподобный надсмотрщик свирепо хлестал этой нитью нарушителя, и до Финна доносился сквозь потоки дождя высокий слабый вопль безнадежности и агонии.

Каждый мускул на теле Финна напрягался от ярости. Но он все же не шевелился. Он оставался на краю обрыва, наблюдая, а день медленно шел к концу, дождь стих, а потом и совсем прекратился: клонящееся к закату солнце разорвало облака, чтобы пролить немного тепла на эту картину мучений и ужаса.

Он наблюдал и пытался понять. Он видел, что люди были просто тягловым скотом, многие из них таскали в грубых корзинах землю и битые камни из ямы под башней, другие, понукаемые зверолюдьми, носили странную ношу - пучки удивительно перепутанного металла, завернутые во что-то блестящее и из коробкообразного строения к башне и заносили их внутрь, передавая кому-то или чему-то, ожидавшему там.

Было ясно, чем бы она не была, башня еще каким-то образом достраиваюсь. Но несколько часов наблюдения не просветили Финна в отношении ее назначения.

И все же он смог, по крайней мере, предположить, что большое строение было чем-то вроде жилища. Рабовладельцы из вихревых саней должны были куда-то деваться. Уже почти в сумерки его предположение подтвердилось одна из панелей в стене коробкообразного строения, похожая на дверь, открылась, как глаз, и на платформу вышел Рабовладелец.

Финн, едва дыша, изучал его высокую тонкую фигуру. Неестественно вздутый торс и тощие конечности, желтые фасеточные глаза - все было, как ему рассказывали. Но рассказы - лишь слабый отзвук того, что можно увидеть собственными глазами. Он внимательно изучал каждый дюйм чудовища, которое было его смертельным врагом.

Джошуа и другие рассказывали об огненном копье - длинной и убийственной трубке, которая сожгла так много людей. Но у этого чужака не было ничего в его трехпалых клешнях. По-видимому, чужак на своей базе чувствовал себя в полной безопасности и не считал необходимым ходить вооруженным.

Рот - щель рабовладельца открылась и раздалось нечто среднее между щелчком и приглушенным воплем. Но зверолюди поняли. Красные огни вспыхнули в сгущающихся сумерках, сгоняя людское стадо в кучу и погнали их к тому странному ограждению из тонких, широко расставленных столбов. В загородке люди сгрудились, большинство сразу опустились на землю в позах, выражающих изнеможение и крайнее уныние.

Зверолюди двинулись к дальнему концу коробчатого строения, что-то ворча и рыча друг другу низкими голосами; а из башни выбрался второй Рабовладелец, прошагал за ними следом и исчез внутри второго строения.

Даже тогда, когда они исчезли из вида. Финн не сдвинулся с места. Лишь когда полная темнота опустилась на склоны холмов и принесла с собой влажный режущий ветер, он вышел из укрытия.

Низко пригнувшись, чтобы его не было видно на фоне неба, он потянулся, выгоняя неподвижность из тела. Ни на одном из строений огней не было, но сквозь клочья облаков проглядывало достаточно звезд, чтобы осветить ему путь.

Он не видел Джошуа или Джены среди жалкой группы людей. Но он не мог рассмотреть каждое опущенное, измазанное грязью лицо. В любом случае где-то на базе могут быть и другие люди, возможно, в большом сооружении. И был только один способ проверить это.

Осторожно, тихо, как охотящаяся кошка, он, начал спускаться вниз по склону к базе чужаков.

Он не заметил, что возле большого строения тоже что-то двигалось. Тихо, как тени, невидимые на фоне темного неба, взмахнули крылья, похожие на крылья летучих мышей.

Один из крылатых шпионов Рабовладельцев спиралью поднимался в небо, чтобы начать воздушное патрулирование долины.

5. Столкновение

Финн несколько минут сидел на корточках перед загородкой, прежде чем кто-то из людей заметил его неподвижную фигуру. Над дальним краем долины появилась луна, и в ее неверном свете, прорвавшемся через клочья облаков, он перестал быть невидимым. Первой его заметила одна из девушек и сжалась в комок, вскрикнув от ужаса. Тогда и другие повернулись к нему, и страх пронесся по их чумазым, искаженным лицам. Финн встал во весь рост, чтобы все видели, что он не зверочеловек и не Рабовладелец.

Даже тогда страх не покинул их. Сама мысль о свободном человеке, вольно разгуливавшем по базе Рабовладельцев, не могла уложиться в их головах. А все непонятное ужасало.

- Кто ты? - прошептал пожилой мужчина, высокий и скорченный от непосильной работы. - Что ты здесь делаешь?

- Я… - Финн умолк. Отчего-то он не хотел, чтобы чужие люди узнали его имя. - Я ищу двух людей - мужчину и женщину, юную девушку. Рабовладельцы схватили их, и, может быть, привезли сюда.

Старик придвинулся поближе, вглядываясь в него сквозь тьму. Но откликнулась та девушка, которая первая заметила его.

- Ты пришел искать людей, которых забрали? Хочешь помочь нам?

- Конечно, нет, - проскрипел старик, - помочь он не сможет. И никто не поможет. Мальчишка дурак - он умрет до восхода солнца. Все мы умрем, если он не уберется.

Финн удивленно взглянул на него.

- Похоже, что ты хочешь остаться здесь. Почему бы тебе не взять, да не уйти?

В ответ старик подобрал веточку и сунул ее между прутьями. Финн услышал свист, потрескивание и увидел, как вокруг веточки заплясали красные искры, потом почуял запах горящей древесины. Веточки уже не было на землю осыпался пепел.

- Между этими столбами Рабовладельцы поставили убивающий огонь, проскрипел старик. - Как на вихревых санях или силовых кнутах, которыми их дикари хлещут нас. Между столбами нельзя пройти, пока их не отключат.

Финн моргнул, принял к сведению новую информацию.

- Как насчет людей, которых я ищу?

Старик отвернулся и опустился на землю, бормоча что-то про себя. Ему ответила девушка:

- Был только один новичок. Вчера это было. Его звали Лайл. Он умер.

Казалось, сердце у Финна замерло ион перестал дышать. Не из-за гибели Лайла. Конечно, он жалел сына Хакера, но деревня и все ее население оставалось далеко позади, в другом времени. Нет, он был потрясен тем, что пошел по ложному пути. Он потерял так много времени… а другие следы теряют свежесть, может быть, уже затерялись из-за ветра и дождя.

Крушение надежд могло сломать его волю, поколебать решимость. Но та, наиболее сильная сидящая в нем часть существа, что принадлежала девственной природе, не была затронута.

Каким-то образом он почувствовал постороннее присутствие: как дикое животное с уверенностью осознает опасность, еще ничего не видя и не слыша. Он вскинул голову, девушка тоже машинально подняла глаза.

Услышав ее испуганный вскрик, и другие повернулись и посмотрели, и тихий стон ужаса прокатился по загородке.

Крылатый шпион Рабовладельцев, похожий на летучую мышь, силуэт которого обрисовывался в лунном свете, лениво кружа в ночном небе, спускался к сбившимся в кучку людям.

- Убирайся, мальчишка! - прошипел старик. - Они накажут нас.

Финн вряд ли слышал эти слова. Он не имел представления, видел ли его крылатый шпион и что случится, если увидит. Он уже размотал сыромятный ремень пращи, освободив левое запястье, и достал из висевшей на поясе сумки тяжелый яйцеобразный ремень.

Праща трижды прокрутилась, кружа над его головой, а затем высвободилась.

Он сбивал пернатую дичь с помощью пращи почти всю свою сознательную жизнь, и в детстве его меткость считали чуть ли не чудесной. В жутком молчании крылатый шпион накренился в воздухе и по спирали упал на землю всего в нескольких шагах от загородки.

Финн подошел поближе, взглянул и остановился, волосы на его затылке встали торчком от ужаса и омерзения.

Камень распорол тело проклятого шпиона, своими размерами не превышавшего размеров крупной летучей мыши… Но из раны лилась не кровь водянистая зеленоватая жидкость. И не мясо и кости сокрушил камень - в ране поблескивал металл.

Даже глаза крылатого шпиона - непропорционально большие, выпуклые и фасеточные - не казались живыми, а больше походили на стекло.

Из-за его спины донесся задыхающийся от ужаса голос старика:

- Этот мальчишка умрет, еще солнце не встанет. И мы вместе с ним, хотим мы того, или нет.

Но Финн, быстро наматывая пращу на запястье, не обратил на него внимания. Его острый слух зато обратил внимание на приглушенные звуки, доносившиеся с другой стороны здания, прилепившегося к обрыву. Случилось ли это из-за крылатого шпиона, или по какой-то другой причине, но появились зверолюди и они обходили кругом квадратное строение.

Времени бежать обратно по склону к укрытию не оставалось. Вместо этого он прыгнул к стене здания, к его дальнему углу и теням между поддерживающими стойками в надежде обогнуть это строение и держаться так, чтобы оно всегда оставалось между ним и зверолюдьми.

Но когда он оказался во мраке рядом с подпорками, звуки шагов начали доходить с разных направлений. Зверолюди обходили здание с обеих сторон.

Готовый впасть в панику. Финн затравленно огляделся. Он оказался в ловушке и не стоило рассчитывать, что темнота спрячет его надолго, если зверолюди действительно ищут незваного гостя. Но у него не останется ни одного шанса, если он выскочит и бросится бежать, он достаточно много слышал об оружии Рабовладельцев, чтобы знать, насколько оно эффективно на расстоянии.

Оставался лишь один путь. Вверх. За несколько секунд до того, как из-за угла показалась первая группа зверолюдей, он вскарабкался вверх по одной из страшно изогнутых подпорок, ухватился за край узкой платформы, бегущей вокруг здания, подтянулся и оказался на ее влажной металлической поверхности.

Группа зверолюдей прошла под ним перерыкиваясь и перехрюкиваясь между собой и соединилась с другой группой, обошедшей здание с другой стороны.

Они вместе направились к загородке, очевидно, в действительности, уничтожение крылатого шпиона выгнало их наружу. Финн осторожно поднял голову и насчитал шесть массивных фигур и все спиной к нему. Это-то ему и было нужно.

Он бесшумно встал на четвереньки - тень среди теней. Он собирался по платформе обогнуть здание и пробраться к той его стороне, которая покоилась на откосе. Оттуда короткий рывок к вершине холма - и он в безопасности.

У загородки голоса зверолюдей переросли в рыкающий крик. Очевидно, они нашли поверженное тело крылатого шпиона и это им не понравилось. Пронзительные крики, вырывающиеся из людских глоток, показали, что люди за загородкой хорошо знали, как эти звери выражают свое неудовольствие.

Сейчас Финн ничего не мог сделать для людей - заключенных. Но сострадание и гнев заставили его приостановиться и оглянуться. Автоматически, как это он делал всегда для большей безопасности, он прижался к стене здания.

Но механизм, о котором он не имел и понятия, пришел в действие от легчайшего нажима его спины. Без всякого предупреждения кусок стены позади него мягко скользнул в сторону, и Финн, потеряв равновесие, спиной вперед ввалился через отверстие внутрь здания.

Он моментально вскочил на ноги и повернулся. За время между двумя ударами сердца его глаза успели обежать внутренность помещения. Он отметил жуткий ровный свет, изогнутые стены, заставленные раздражающе чуждыми предметами - металлическими выступами, стержнями, трубками, шишками и шарами, экранами, сиявшими желтым светом или неритмично жужжащими и щелкающими. Перед экранами прямо из пола вырастали два грибообразных предмета; в конце концов, он решил, что это - кресла.

С одного из них вставал Рабовладелец, поворачивая к нему лицо. Его глаза потемнели, меняя цвет от желтого через оранжевый и красный до ледяного пурпура.

Но какое-то время два существа замерли и уставились друг на друга. Финна охватил сковывающий ужас. Рабовладелец тоже казался скованным огромным удивлением. Позже Финн узнает, что изменение цвета глаз выражает эмоции - удивление, переходящее в негодование, как человек был бы удивлен и возмущен, обнаружив у себя на кухне мышь.

Но через мгновение его неподвижность кончилась. Тонкий шрам рта чужака раскрылся и произвел скрежещущую серию щелчков, а трехпалая клешня протянулась к огненному копью, ловко прикрепленному к стене поблизости.

Финна охватила паника. Дверь позади него закрылась, и он не имел ни малейшего понятия, как снова открыть ее. Он видел что-то похожее на другую, внутреннюю дверь, но она была слишком далеко, с другой стороны комнаты. А чужак перед ним уже крепко сжимал свое убийственное оружие.

Но у попавшего в ловушку животного, пойманного силой или хитростью, часто паника и ужас преобразуются в свирепую, безумную агрессивность. Финн оскалил зубы и решительно прыгнул, целясь прямо в глотку Рабовладельца.

Дикое безумие нападавшего захватило Рабовладельца врасплох. Не успел он поднять огненное копье, как Финн напал на него. Руки Финна сомкнулись на оружии, яростно выворачивая его, а чужак, отброшенный нападением, впечатался спиной в экран.

Финн краешком глаза отметил, что тощие веретенообразные руки чужака оказались неестественно слабыми, и тот почти не сопротивлялся, когда он выворачивал оружие из его рук. Острия его клешней ударили Финна по лицу, глаза стали еще более багровыми, почти черными, а приглушенный треск щелчков из приоткрытого рта стал высоким и оглушительным.

Финн ускользнул от клешней и яростно ударил концом копья во вздутую грудь чужака. Но тело оказалось твердым, словно закованным в броню, и удар не причинил вреда. Снова метнулись клешни, хлестнули по рукам Финна, оставляя на дубленой коже красные полосы.

Но тут Финн изменил объект нападения. Он перехватил огненное копье двумя руками и ударил твердым металлом древка поперек тощей шеи.

Финн со страшной силой отдавливал голову чужака назад, и щелкающий крик прервался. Тощие руки и ноги слабо хлестнули Финна, впрочем, без всякого эффекта, а глаза потемнели еще больше. Раздался металлический хруст, и обмякшее тело опустилось на пол, голова повисла под странным углом, шея была сломана.

Финн осторожно отошел, тяжело дыша, и чувствуя, что все его тело покрыто ледяным потом. Все еще сжимая огненное копье, он уставился на мертвого чужака, лежавшего на полу. Глаза Рабовладельца утратили все цвета и походили теперь на два угловатых вздутия из грязного стекла. А струйка водянистой зеленоватой жидкости стекала из уголка приоткрытого рта.

Из любопытства Финн ударил по туловищу концом копья. Несмотря на податливость веретенообразных рук и ног, туловище чужака было твердым и жестким и напоминало похожий на скорлупу покров некоторых насекомых. Вспомнив, что он видел внутри распоротого тела крылатого шпиона, он заинтересовался. Было бы время, он непременно всадил бы нож в тело чужака и посмотрел, что там внутри.

Но времени не было.

Шестое чувство опасности уже заставило его наполовину повернуться к двери, когда мерзкое создание наполнило комнату и жгучая полоса боли от огня обожгла его левую руку.

Два зверочеловека ворвались через внутреннюю дверь, их лица были искажены яростью, силовые хлысты потрескивали и распространяли злое сияние.

6. Опустошение

Финн увидел потрясение и смертельную ненависть в глазах зверочеловека, идущего первым. Яростное рычание было ужасным, но стало еще ужаснее, когда из клыкастого рта раздалась внятная человеческая речь.

- Здесь червяк! - послышался гортанный голос. - Он осмелился войти, осмелился убить хозяина!

- Впервые вижу такого наглого человека, - пророкотал второй зверочеловек.

Первый вновь поднял свой силовой жест.

- Мы выбьем из тебя эту наглость, червяк! Выжжем, вырежем. Ты будешь умирать по кусочкам, долго!

Силовой хлыст свистнул, страшилище сделало выпад.

Финн отшатнулся. Сейчас он паники не испытывал, они много раз сталкивались со зверями в лесу, а эти чудовища выглядели не страшнее разъяренного медведя. Он перехватил огненное копье, которое так и не выпустил из рук, собираясь использовать его как пику, чтобы отталкивать, отпихивать, держать на расстоянии противника.

Но тут его большой палец случайно попал в неглубокую канавку, опоясывающую гладкий металл на одном из концов металлического стержня. Наконечник огня хрустнул, и тугой энергетический луч выпрыгнул из копья, маленькая точка света заплясала в малиновом пламени.

Первый зверочеловек, оказавшийся на пути луча, завопил. Он откинулся назад, его свалявшийся мех вспыхнул, а посредине грудной клетки образовалась дымящаяся впадина.

Второй успел только схватиться рукой за нож, но Финн, продолжая давить большим пальцем, повернул огненное копье, и второе существо с обуглившимся лицом рухнуло на неподвижное тело первого.

Финн, ослабив нажим большого пальца, изумленно смотрел на смертоносные разрушения, которым он послужил причиной. Но тут из-за двери донесся щелкающий крик второго Рабовладельца и большой палец Финна снова стал нащупывать спусковую точку.

Вновь вспыхнул луч, выжигая куски раскаленного металла из дверной рамы. А чужак, должно быть, счел за благо ретироваться, следующий его крик казался глуше, доносился уже издалека. Несомненно, он созывал подкрепление.

Краем глаза Финн уловил движение - внешняя дверь открылась. Он лишь мельком увидел косматое тело, тут же повернулся и повел огненным лучом. Но луч вонзился в пустой ночной воздух, а зверочеловек за дверью бросился назад. Финн услышал тяжелые шаги на металлической платформе и без колебаний выпрыгнул через приоткрытую дверь на вольный воздух. Как и всякое дикое животное, он испытывал отвращение к битве в замкнутом пространстве…

Когда Финн выскочил, убегавший зверочеловек как раз обернулся и получил огненный луч прямо в грудь. Рыча в агонии, он свалился с платформы, его волосатое тело вспыхнуло. Финн тут же легко спрыгнул на хорошо знакомый затемненный дерн.

Его глаза не совсем привыкли к темноте, но он засек движущуюся тень и снова выпалил. Блеснул огненный луч, но зверочеловек скорчился за одной из стоек, поддерживающих строение - Финн поспешил от неопытности, плохо прицелился и не попал в него, луч глубоко врезался в металл. Но все равно, зверочеловек спрятался за укрытие, а Финн повернулся и бросился бежать.

Но ему не удалось удрать. Из-за угла здания с мерным жужжанием вылетели вихревые сани чужаков.