Помоги проекту - поделись книгой:
— Мы уже возле него, подъезжайте скорее — ответили ему голос из динамика телефона, и Даниель взглянул на часы. Циферблат показывал время: без пятнадцати двенадцать.
— Чёрт, извините за ожидание, скоро буду.
Даниель поднялся с кровати, и, качаясь, поплелся в ванную. После контрастного душа ясность постепенно вернулась в голову. Детектив по-армейски быстро оделся, и обул туфли. Вылетев из квартиры, дернул за ручку, и захлопнул за собой дверь. Автоматический засов сработал, и дверь была закрыта на замок. За пару минут лифт довёз его до первого этажа, и тот пулей понесся к машине. Шеви проснулась под руками своего хозяина, и мотор зарычал, набирая обороты.
Через пятнадцать минут он достиг башни бизнес центра, где находился его офис. Войдя в лобби, он увидел бодрого Хэнка, и тот поприветствовал Даниеля.
— Привет Дэнни, там тебя уже час ждёт парочка влюбленных.
— Это редкость, что они заказчики ждут меня парой. Не придётся кому-то из них кидать в лицо грязное белье второго— сказал Даниель. И когда увидел, что Хэнк нажал кнопку, тем самым открыв дверь лифта, он юркнул внутрь кабины и кивнул охраннику. Хромированная коробка лифта несла его вверх. Детектив смотрел на своё отражение в зеркале кабинки. И ему казалось, будто не само зеркало треснуто. С ним всё в порядке. Это сам Даниель разбит на части, которые держат лишь жажда мести.
Когда на экране появилась цифра «семь», двери раскрылись, и детектив увидел своих заказчиков, сидящих на лавочке возле его офиса, с цифрой «тринадцать». Молодой парень среднего роста, с густыми волосами цвета блонд. Грузного телосложения, карие глаза. Нос крючком, перенёс пару переломов по видимой кривизне. Двух дневная щетина казалась пушком на щеках. Одет он был в белую майку с серыми рукавами и светло коричневые брюки. Из обуви молодой человек предпочитал ботинки, как приметил Даниель. Девушка была выше парня. Не на много, но это было заметно. Черные волнистые волосы, вся в веснушках. Зелёные глаза на округлом лице выглядели мило и делали её похожей на ребёнка. Стройная фигура, немного худые ноги. На ней были черный топ и синие штаны, с черными полосками по бокам, и кеды синего цвета с белой окантовкой. После беглого взгляда Даниель ускорил шаг, и стал доставать ключи из кармана, чтобы впустить пару.
— Добрый день, извините, что заставил ждать — сказал детектив, и резким движением вставил ключ и открыл дверь — Проходите пожалуйста.
— Спасибо — ответил парень, и, взяв девушку за ладонь, вошёл в офис вместе с ней.
— Меня зовут Даниель, а вас? Я с утра не запомнил ваших имён. В какой именно помощи вы нуждаетесь?
— Меня зовут Джон, а мою девушку Элли. Я с утра вам назвал наши фамилии Квонс, но у Элли пока ещё девичья фамилия.
— Мы хотим пожениться — ответила счастливым голосом Элли, но к концу предложения увидел, что она стала более робкой и затихла. Даниель это заметил.
— И проблема в том, что стали происходит странные вещи после того, как вы решили пожениться?
— Ещё раньше. Когда мы начали встречаться — ответил Джон.
— Сначала… это были просто признания, любовные письма. Когда я была свободна. Но как только я начала встречаться с Джоном, содержание стало изменяться. Сначала не слишком пугающее, а со временем пошли и угрозы, и фразы о том, что я буду только его. И так каждый день.
— Хмм…ревнивый поклонник. Обычное дело, я вам помогу с этим. Один вопрос: вы с кем хорошо общаетесь из своего круга? Кто сразу узнал о том, что вы встречаетесь с Джоном? Меня интересуют только парни.
— Пара парней с группы поддержки, в которой я состою, Томас и Эдвард. Друг семьи Джереми, с которым я знакома с детства. И Тейлор, лучший друг Джона.
— Хорошо. Вечеринки по случаю помолвки не намечается?
— Намечается, но мы не говорили о настоящем поводе. Мы объявим о свадьбе в конце вечеринки.
— Идеально — ответил Даниель — Я приду на вашу вечеринку. Тогда всем скажешь, что я твой кузен с Канады, Элиот.
— Хорошо.
— А там, Элли и Джон, я присмотрюсь к парням, и выясню, кто из них тот самый сталкер, что преследует вашу личную жизнь. Когда намечаете праздновать?
— Завтра вечером.
— Отлично, тогда и увидимся. Оставьте мне свой адрес, и я подъеду завтра.
— Хорошо — ответила Элли, и, взяв блокнот, быстрыми движениями ручки написала адрес. Вырвав листок, она протянула его Даниелю. Тот же приняв его, внимательно прочитал: «Хилдстен грин дом сто сорок два»
— Спасибо, ну тогда до завтра.
— До свидания — попрощался Джон, и, выходя, закрыл за собой дверь. Увидев, что парочка уже вышла из башни, он подумал об Агате, и та незамедлительно появилась перед ним. Она была одета как светская тусовщица — светлый топ со странным черным рисунком в центре, короткие шорты и босоножки с большой платформой.
— Ну что живчик, чего звал а? — сказала Агата, и села на край стола. Немного покачивая ногой, она стянула очки с глаз и приподняла бровь, кинув озорной взгляд на Дэна.
— Завтра мы с тобой едем на вечеринку. Мне не помешает твоя помощь. Ну, ты же знаешь… хамоватые, потные и пьяные парни, у которых язык как помело. Это как раз твой любимый типаж.
— И всё? Только для этого я тебе нужна? — с раздосадованным удивлением спросила Агата.
— Да — без доли сомнения ответил Даниель.
— А отдохнуть? Может, хоть там мы сможем расслабиться? А?
— В могиле расслаблюсь — отрезал Даниель. Агата фыркнула, и развеялась дымкой в воздухе. Детектив стал разгребать бумаги, и заниматься рутинной работой. Но глазами иногда цеплял листок блокнота с адресом дома будущей семьи Квонс.
По адресу Хилдстен Грин дом сто сорок два находился белый дощатый дом, выполненный в обычной американской классике — большой, массивный и дешевый. Крыша у него была черепичной, черного цвета. В окнах сиял свет, стекла трещали от басов музыки. Все три этажа кутили вечеринкой, и ничто не могло остановить этот дебош — ближайшие соседи были в двух километрах от этого дома. Даниель припарковал Шеви возле самого входа в дом, чуть левее двери, под окном кухни. Он решил одеться в обычный казуальный стиль: белая ветровка с логотипом М-1, свободные штаны цвета хаки, и белые кроссовки. Агата была одета в рванные джинсовые шорты, белый топик, и открытые босоножки на каблуке. Увидев машину, и Агату, парни засвистели. И сказали:
— Вот это тачка. И девочка тоже хороша — сказали парни, и по их глазам было видно, что с приближением Агаты к ним тачка интересовала их всё меньше и меньше.
— Да, машина действительно хороша — ответил Даниель. Агата ожидала, что он и её сейчас похвалят, но детектив не произнёс ни слова. После чего она кинула обиженный взгляд в спину Даниеля.
Внутри был полумрак, вперемешку с маленькими гирляндами, неоновыми кольцами на руках парней и девушек, и мигающим светом выдернутой автомобильной фары, подключенной к микшеру, что мигала в такт ритма. Духота и задымлённость обволакивали всех внутри, подобно туману. Куча тел танцевало почти впритык друг другу, где то в краях комнаты находились бочки с пивом, либо столы с бутылками выпивки на любой вкус. Запахи царили здесь разные — от тошнотворных и спиртовано-горьких до кисло-сладких и нежно приятных. Осмотрев внутреннюю обстановку, Даниель понял, что кутили здесь уже не первый час. А значит, он не зря принял решение приехать позже. Через пару минут он заметил Элли, и она, немного шатаясь, побрела к нему.
— Привет — сказала Элли, и демонстративно обняла детектива при всех, после чего обратилась ко всем — ребята, знакомьтесь, мой кузен с Канады Элиот!
Кто-то помахал им рукой, кто-то сказал «Привет». Многие проигнорировали её, и продолжали веселиться. После чего подошёл Джон, уже пьяный в стельку, и, приобняв Элли, начал говорить:
— Ну а когда кузен, наконец, добрался сюда, я могу сообщить всем, что мы…. — сказал Джон, и затянул паузу с ухмылкой.
— Поженимся! — и показал открытый футляр с двумя кольцами. Все радостно галдели, начали подкидывать Джона вверх. В этот момент Даниель рыскал глазами по толпе. Он чувствовал это. Гнев. Самый настоящий гнев, который еле-еле сдерживается. И увидел его источник в толпе. Худой, немного сутулый, с очками. Одет был в белую майку, поверх которую накинута синяя клетчатая рубашка с коротким рукавом, и обычные серые брюки. Но даже сквозь линзы очков нельзя было не увидеть гнев, который вырывается наружу. После нескольких подбросов вверх Джона отпустили, а Элли стала идти в направлении своих подруг. И увидев парня, Джон окликнул его:
— Эй Джереми, ботаник! А чего ты не радуешься за нас, а? Чего ты не радостный такой? — сказал Джон, и засмеялся.
— Совет да любовь — ответил Джереми, и вышел из гостиной. Гости в комнате и не заметили его исчезновения.
— Точно, друзья детства, как же тут не влюбиться — пробубнил себе под нос Даниель.
Не успел детектив повернуться, как перед ним стояла Агата. Она протянула ему стакан с шипящим напитком — любимым коктейлем Даниеля: Хайвэй.
— Спасибо — сказал детектив и залпом выпил содержимое стакана. Вкус был не очень: виски был весьма дешёвым. От этого оставался горький неприятный привкус.
— Что-нибудь узнала?
— Ну, только то, что мне мешают эти шорты, по мнению многих. Меня одно беспокоит, Дэнни.
— Что же?
— Здесь кроме меня, есть кто-то ещё. Но пока не могу понять, кто именно.
— А вот это очень плохо. Ладно, мне нужно кое-кого отыскать.
Джереми в ярости расталкивал людей, что танцевали внутри дома. Он искал лестницу, ведущую на третий этаж. Он с детства помнит, что прямо над последним пролётом есть люк в чердаке. И если дёрнуть за верёвку, то вниз опуститься лестница. Он снова сможет спрятаться на чердаке, как всегда это делал. От всех проблем. От всех людей. Поднявшись и найдя этот люк, Джереми дёрнул за веревку, и лестница так же послушно опустилась перед ним. Он поднялся на чердак: здесь было всё так же темно, пусто и мрачно. Лишь несколько лучей лунного света пронизывали плоть темноты внутри треугольного чердака. Джереми сел на старые подушки в самом конце чердака, и сложил руки на коленях и уткнулся в них лицом. После нескольких минут в полной темноте, он поднял голову и увидел два зеленых глаза, которые смотрят на него.
— Ты ещё любишь её. Ты ещё не сможешь этого сделать. Люби…пока можешь. Пока это ещё единственное светлое чувство, что не подпустит меня к тебе. Но пройдёт время, и ты будешь мой. Потому что ты сам ко мне придёшь, потеряв надежду. Осознав, что погиб внутри, потеряв всё, к чему ты стремился долгие годы, и наполняясь едкой ненавистью и пустотой. Назови моё имя и окропи монету кровью. И я приду исполнить твоё самое заветное желание, мальчик. Имя мне Бальтазар.
— Бальтазар — повторил Джереми.
— Именно так. А теперь мне пора. Не буду прерывать твою идиллию. Приятного тебе одиночества, мальчик — сказал голос, и на чердаке снова воцарилась тишина. Перед ногами Джереми появилась монета, и он положил её в карман.
Даниель поднялся на третий этаж. Осмотревшись вокруг, он не понимал, куда делся Джереми. Но обернувшись, он увидел, как изменилась Агата.
— На чердаке демон. Но человек неподвластен ему. У него в сердце ещё теплится любовь.
— На чердаке, говоришь — сказал детектив, и пошёл к пролёту лестницы, над которым видел люк.
2.4 Призыв к разуму
Джереми сидел, уткнувшись взглядом в противоположную стенку чердака. И он практически не двигался, поглощённый темнотой и спокойствием. Но гармонию нарушил опускающийся люк чердака, и скользящая вниз лестница. Наверх поднялся тот самый кузен, которого никто раньше не видел. Даниель, увидев недовольное лицо Джереми, стал приближаться к нему.
— Что тебе нужно здесь? Выпить другого места не нашёл?
— Нет, Джереми, я искал именно тебя.
— Почему? — искренне удивился он.
— Потому что ты единственный, кто ушёл из гостиной, когда Джон и Элли объявили о помолвке — ответил Даниель. Он заметил, что Джереми лишь опустил голову вниз, и лицо того стало ещё мрачнее.
«Ничего не сказал. Значит, не любит врать. Просто проигнорировал, но на лице и так всё видно» — подумал детектив.
— Моя сестра жалуется на одного неизвестного поклонника, который в последнее время стал ей угрожать записками. Ведь это ты, Джереми? Не так ли? — спросил Даниель, уже готовясь к возможной драке. Похоже, что парень был со вспыльчивым характером.
— А даже если и так? Я с ней был с самого детства. С самого начала. Помогал ей, когда было плохо. Успокаивал, когда её обижали и бросали. Дрался за неё с другими парнями, что не давали ей прохода. Я всё для неё делал. Не просто же так. Я хочу быть с ней, я люблю её.
— Именно, что ты хочешь первого. А если бы ты её любил, то пожелал бы ей счастья. Потому что любовь настоящая — это когда ты рад, что она жива и здорова. И самое главное — что она счастлива, а остальное не важно. А если ты хочешь быть с ней — это лишь привязанность и эгоизм. Ты лишь жаждешь её присвоить. Джереми, даже если исчезнет Джон, думаешь, это что-то изменит? Думаешь, только из-за него ты не можешь быть с ней? Почему она раньше не стала встречаться с тобой, пока была возможность? — сказал Даниель, и сделал паузу, чтобы усилить психологический эффект ответа. Джереми смотрел на него внимательным взглядом, ожидая ответа.
— Потому что для неё ты — брат. Старший брат, который всегда защищает свою сестру. Просто я вижу, сколько гнева внутри тебя. Даже если вы сцепитесь с Джоном, это не будет простой дракой. Кто-то кого-то убьёт. И скорее всего — убьёшь ты. Однажды я совершил одну ошибку из-за гнева. И после этого моя жизнь сломана, и жизнь другого человека тоже. И просто понимая, что ты можешь совершить ту же ошибку, я хочу тебя огородить от неё. Смысла в том, что ты делаешь — нет.
— Ну а что мне тогда делать?
— Просто исчезни из её жизни. Тебе станет легче со временем. Ведь ты постоянно рядом с ней, поэтому тебе тяжело её отпустить. А потом жизнь вокруг тебя окажется намного больше, чем один единственный человек. Вот увидишь.
После этих слов гнев Джереми куда то улетучился. Осталась лишь тоска в глазах. Было видно, как он устал морально. Парень поднялся с пола, и начал спускаться вниз.
— Мне пора ехать домой. Спасибо, Элиот.
— Не за что, Джереми. — ответил Даниель, и спустился вместе с ним вниз. Детектив закрыл люк чердака, как вдруг почувствовал, что его стигмата на шее сильно печёт. Он закрыл глаза, и подумал об Агате. И ощутил её в соседней комнате. Ворвавшись внутрь, он увидел не особо приятную картину — Агата заломила руку парню. По хрусту было слышно, что лучевые кости и локтевое соединение скоро лопнут. В кисти руки, которую Агата хотела сломать, был виден кусочек её топа. Через пару секунд прозвучал приглушённый хруст, и рука была вывернута в необычном виде. Даниель с неподкупным удивлением посмотрел на юношу. Тот потерял сознание от болевого шока.
— Вот же мразь — сказала надрывающимся в истерике голосом Агата. Она щелкнула пальцем, и её одежду обволокла черная дымка. Когда она рассеялась, её наряд сменился на узкие джинсы, кроссовки и спортивный джемпер. — Ты видел, Даниель? Ну, ты видел? Попытался меня завалить, и топ сорвать.
— М-да уж, действительно идиот. Завалить тебя? Ему просто надо попросить тебя об этом.
— Тебе когда-нибудь говорили, какая же ты сволочь?
— Ещё какая сволочь, если мне об этом говорит демон. Мне кажется, наша работа здесь уже сделана. Можем отправляться домой и ждать. Если записок не будет, значит, мозги встали на место у парня.
— Ты уже нашёл, кто это?
— Да. После разговора я понял, что ещё есть надежда решить всё мирно.
Джереми приехал домой в стельку пьяный. Он уже устал от того, что его ждало в спальне. Видеть сны, где он и Элли вместе. Она снимает одежду, и исполняет всё, о чем он мечтал. Слышит, как она говорит, что любит его. Что если бы не Джон, то они были бы вместе. Элиот городил лишь чушь, и им суждено любить друг друга. Если Джереми был бы сильнее, то это уже было не сном, а явью. И проснувшись посреди ночи, Джереми порылся в кармане джинсов, и нашёл ту самую монетку. Порезал свой палец, и окропил её кровью.
— Молодец, мой мальчик. Так, чего же ты хочешь?
— Я хочу, чтобы Джон исчез.
— Ты согласен на то, что отдашь мне свою душу?
— Согласен.
— Великолепно — ответил властный голос Бальтазара, и темно-желтый поток темной энергии стал вселяться в тело Джереми. Когда он полностью проник внутрь, тело парня упало на пол, и стало дергаться в конвульсиях. После пары минут приступов Джереми перестал дёргаться, спокойно встал, и посмотрел в зеркало. На лице появилась ухмылка. Глаза были цвета пламени, с темным узким зрачком. Он моргнул, и глаза стали прежними.
— Отлично. Уже столько лет никто не соглашался на сделку, надоело быть бестелесным духом. Надо отдохнуть, и дать телу привыкнуть ко мне.
Даниель сидел в своём офисе, и рылся в бумагах. Разбирая возможные дела для работы, он хотел найти что-то интересное и прибыльное, так как в скором времени хотел отослать деньги Эдварду для того, чтобы он начал копать под этого Роберта Сколфилда. Вскоре у него зазвонил смартфон, и он поднял трубку.
Поделиться книгой: