БЕГИ. Мучители. Манипуляторы

Терпела и не просекала, что пока она ему «жена декабриста», он на ней давно уже верхом сидел и этим своим «бросай меня, я доползу» как флагом размахивал.

И флаг этот дал ему возможность с почти что чистой совестью забивать на её чувства и эмоции.

Ну а что — вроде как, «это твоё решение, быть со мной, с таким, терпи теперь меня, любого.».

Умело, правда?

Она догнала эту фишку позже. Не без моей, признаюсь, помощи.

Пришлось долго и упорно разжёвывать ей, что все эти разговоры — они не просто так. И слушать их не только нельзя, но и банально для семейной жизни опасно. Потому что он уже на голову сел — и что дальше? Расшатанные нервы, сопли, слёзы. В конце, если повезёт — разрыв. Если не повезёт — всю жизнь с таким мучиться.

И мы стали думать, что делать.

Просто с ним поговорить — это был не вариант. Дело, похоже, зашло далеко и просто разговор он вряд ли бы услышал. Он-то уже привык к такому поведению, какие разговоры… Разговоры — это вообще больше для женщин тема, мужчины разговоры «слышат» не всегда.

Сестра предложила: а что если, после очередного такого разговора собрать вещи и уйти? Ну а что — он же говорит «бросай меня», так вот взять и действительно бросить. А там — куда денется — прибежит.

Я посмеялась. План был неплох, но крайне наивен. Манипуляторы, даже самые лайтовые — ребята хитросделанные, с такими сильно «в лоб» нельзя. Объяснила я ей, что сразу после того, как она уйдёт, он на неё же и обидится. И ничего не прибежит, а максимум позвонит. И сделает её же виноватой в том, что она его, такого, проблемного, бросила, коварная!

А потому что знаем мы этих страдальцев.

И закончится всё это тем, что она с вещами сама назад и придёт. Такой на чувстве вины на раз сыграет — к гадалке не ходи.

А как только она вернётся — так снова и начнётся. И даже будет хуже. Сама же, вроде как, решила быть с таким. Ну и вот…

Тут надо было сыграть на его поле.

И мы обсудили стратегию.

Надо было делать из страдальца мужика.

* * *

Недели через две она мне звонит. Ржёт:

— Ну да, всё так и вышло.

— Что? — спрашиваю.

— Да ну что, короче, завёл он мне в очередной раз эту шарманку, типа, брось, сестра…

— А ты?

— Ну я слушала, слушала, потом встала, достала сумки из шкафа, положила перед ним, говорю: «Да ты прав, с тобой действительно одни проблемы. Я, ты ж знаешь, пыталась с тобой жить, но раз ты считаешь, что мне это не нужно — собери мои вещи. Где что лежит — ты знаешь…».

Ну, он замолчал, смотрит на меня квадратными глазами. А я добиваю: «Жаль, конечно, что ты считаешь, что у нас не получится, но раз ты такое решение принял — ну чего уж… В общем, ты пока собирай мне вещи, а я пока поеду к Наташке (подружке) насчет квартиры договариваться, поживу пока у неё, пока не найду. Ты ж перевезёшь мои вещи, поможешь, да?»

И быстренько, пока он не одуплился, за сумочку — и в дверь.

Пошла, в барчике посидела.

Через час звонит, типа, ты где? Ну как где, говорю, ты ж мне там вещи собираешь, вот я и ушла.

И выключила телефон.

Часа через три прихожу.

Сидит на кухне, хмурый, чай пьёт. Вещи мои на местах. Ничего не собрано.

— Ой, говорю, до сих пор не собрал? Ну ладно, тогда утром, да?

Он взрывается:

— Вот тебе надо, ты и собирай!

— Подожди, говорю, ты ж решил, что с тобой одни проблемы. Раз ты сам меня всё время выгоняешь — я-то причём?

И спать ушла.

Через полчаса слышу: пристраивается аккуратненько, сопит…

Утром сидит такой:

— В общем, ты это… я подумал, я ж тебя не выгоняю, ты это… подожди пока переезжать…

Так и замяли.

* * *

Потом уже, время прошло, сестра рассказывала. Вернулся поздно в очередной раз, пришёл со скорбной рожей, может, чё опять сказать хотел… Хотел, да не успел.

Она сразу и наехала, мол, ты для этого меня тогда остановил, уйти мне не дал? Это ты меня уговорил остаться, чтоб потом мне нервы трепать? И минут на пятнадцать, чтоб проникся.

В духе — раз уж сам меня остановил, так и веди себя нормально, а то как не мужик! Сам же решение принял!

Пару лет уже прошло, женаты. Нормально, вроде, живут, ведёт себя прилично, нервы не колупает, приходит вовремя, в походах к бывшей не замечен.

Хотя, судя по тому, что я знаю, он теперь «муж декабристки».

Чуть что не так — отхватывает, бедный, просто на раз.

Ну а что — сам же решил, чтобы она осталась.

Но, еще раз повторю — это был, в целом, далеко не самый тяжелый вариант мужика.

Кукловод

Ночевали с Лизкой вместе. Было как в анекдоте: две женщины двенадцать лет сидели в одной камере, а когда их выпустили, ещё два часа стояли под воротами тюрьмы, договаривали.

Вот и мы засвистелись в кровати аж до шести утра. Начали со шмоточек, поговорили о сыре, яблоках и детстве, вспомнили родителей, и — ну да, куда ж без этого! — плавно перешли на мужчин. На прошлых мужчин.

И я вспомнила, к слову пришлось, одного кадра. Он давно был, больше трёх лет назад. Я выловила его на сайте знакомств. Был он, помню, ну очень страшненьким внешне, знаете, такие черты лица, что смотришь и думаешь: ну ужас-ужас!

И вот насколько он был страшненьким, настолько же интересным. Мы переписывались с ним часами и ночами. Он выдавал такие пассажи, что я млела от его ума. Тонко и смешно шутил, великолепно рассказывал о жизни, короче, обаял он меня быстро.

Я была в восторге. Ещё и в тот период я чувствовала себя дико одинокой, а он вдруг показался мне долгожданной родственной душой, так удачно и так вовремя найденной в сети.

Тем более удачно и тем более вовремя, потому что за пару месяцев до этого произошла у меня короткая и неприятная любовная история, и я очень хотела, что называется, лекарства для души.

Вот мальчик этот и стал таким лекарством. Чем дольше мы переписывались, тем больше для меня играла жизнь. Да что там, я чувствовала себя почти счастливой.

Правда, встретиться нам всё не удавалось. Я была всегда свободна, а он так же всегда занят, или всегда не успевал, буквально за несколько часов до встречи у него появлялись крайне важные и очень неотложные дела. Он говорил, что ждёт встречи с нетерпением, но… но всё время что-то мешало. Уже теперь я понимаю, для чего всё это было.

Так продолжалось, кажется, недели две.

А потом мы, наконец-то, встретились. Он был таким же, как на фото — очень страшненьким, и таким же, как в переписке и телефонных разговорах, безмерно обаятельным.

Я сразу уволокла его к себе. К чёрту кафешки, хотелось дома, в родной обстановке, и с ним. Даже его внешность уже казалась мне очень родной.

Мы выпили вина, поболтали о жизни, и чем дальше — тем больше я «плыла». К тому моменту, когда он меня поцеловал, я была почти в раю, а прошлая моя неудача казалась уже совсем не важной и далёкой.

Потом мы, конечно, оказались в постели. Он не разочаровал меня ни в чём. Он был, конечно, чуть иного плана, чем я, но схватывал все мои предпочтения так быстро, и так умело их воплощал, что мне, помню, даже хотелось плакать от того, как это всё было хорошо. Понимаете, когда встречаешь вот такого человека, с которым и поговорить, и посмеяться, и секс… С которым просто комфортно во всём. И кажется, что вот оно, вот оно…

После мы курили, болтали, и я, смеясь, начала расспрашивать его про других девчонок с сайта знакомств. Это просто вышел такой разговор, без всяких подтекстов или ревностей, да и какие ревности, если я очень чётко понимала: вот он, мой. Мой, мой.

Он рассказывал про смешные свидания и иногда попадающихся странных людей, про случавшиеся сексы или нелепые переписки… И в какой-то момент я сказала:

— Слушай, а ты можешь мне показать, что вообще девки пишут?

Мне было просто любопытно. Хотя, может, я хотела укрепиться в мысли, что все они — уже никто, скучные, серые, и ни о чём в сравнении со мной, такой прикольной, умной, сексуальной.

— Ну хочешь — посмотри, — сказал он.

И вошёл на свою страничку. Я, дурачась, начала открывать анкеты и переписки.

До сих пор не понимаю, что им двигало, когда он разрешил мне всё это увидеть. Скорее всего, это просто был банальнейший его просчёт, вероятно, он думал, что я просто посмотрю на девчонок, и не сообразил, что я начну листать переписки в самое начало, а не только смотреть последние пару строчек. А потом, когда я уже начала это делать, забирать у меня ноут было глупо.

Знаете, бывают состояния, когда оглушает. Ты вдруг перестаёшь слышать, думать, и все чувства внутри как будто замирают. Ресурса организма хватает только на то, чтобы дышать. Дышать и смотреть. Увиденное не укладывается, не находит себе места, ты понимаешь, что всё это есть, твои глаза тебя не обманывают, но ещё слишком тяжело применить это к себе и понять, что это происходит с тобой.

Видимо, так организм справляется с внезапным сильным стрессом. И выдаёт мгновенное отупение.

Я увидела, что все те вещи, все те тонкие шутки и те великолепные рассказы о жизни, все те фразы, над которыми я млела, он писал не только мне. Всем им. И с каждой это было совершенно одинаково, будто копировать-вставить, копировать-вставить…

Понимаю, у каждого человека есть свой, довольно стандартный набор для начала знакомства. Забавные истории, которые рассказываются каждому новому человеку, появившемуся в жизни, шутки и всё такое. Понимаю.

Но здесь всё было слишком под копирку. Одинаковые предложения, истории и шутки. И даже комплименты потом, чуть позже, тоже совершенно одинаковые. Всем.

Меня оглушило. Я выделяла его для себя, как нечто очень-очень важное. И вдруг увидела, что сама была лишь «копировать-вставить».

Мне так хотелось чувствовать себя особенной для него, он же сам дал мне это почувствовать, он мне так нравился, и я уже в душе решила, что вот оно, то, чего я ждала… но я читала всё, что он писал остальным.

И не понимала, за что со мной так. Не могла уложить в голове. Домик из карточек упал и рассыпался.

Дальше я плохо помню. От шока. Кажется, сначала я выдавила из себя едкий кривой смешок, потом как-то зло подколола его на тему одинаковости всех этих сообщений… Мне было больно. Даже не то чтобы больно, а неприятно и уязвимо, что ли. А потом…

А ничего потом. Потом он ушёл.

Я хотела, чтобы он мне что-то сказал, ну, что я не так поняла, или что-то такое, что могло бы меня успокоить. Я была в тот момент как все бабыдуры.

А он просто вышел из аккаунта, встал, оделся и ушёл. И даже, помню, обиделся.