Сэминн из клана золотых имургов

Пронзительный визг и тихий скулёж прервали схватку. Краген бесформенной тушей остался валяться под самым стволом ярра, перед этим глухо ударившись о дерево, словно был отброшен с большой силой. Я тут же стала выискивать глазами имурга. Он на нетвёрдых лапах стоял чуть в стороне, вздрагивая всем телом, но вот зверь словно бы потёк, и на его месте оказался окровавленный Дирак. Мальчишка постоял несколько мгновений и рухнул в траву, как подкошенный.

Мигом спустившись, кинулась к нему, боясь застать последний вздох Дирака. Все обиды забылись.

— Дирак, миленький, — всхлипнула я, бухнувшись рядом на колени, — только не умирай! Сейчас… я помогу тебе…

Мальчишка был жив, его грудь судорожно то вздымалась, то опадала. Вне себя от облегчения, подорвалась и стала оглядываться в поисках нужной травки, способной хоть как-то облегчить страдания Дирака. Вот листья эвеллиума, пусть ещё не окончательно налились силой и для сбора не годны, но помочь хоть немного облегчить боль Дираку и не дать яду крагена распространиться по организму вполне сгодятся. Растёрла в ладошках синеватые листочки, для верности мелко разжевала и стала прикладывать к самым страшным ранам, попутно избавляя Дирака от лохмотьев рубахи. Затем быстро оторвала приличный кусок от подола и стала прижимать травку посильнее. Эх, начнёт Дирак шевелиться, всё отвалится! Что делать? Снова огляделась. Глаза зацепились за кусты вьюнка. Некоторые побеги вполне взрослые, сгодятся вместо верёвки, обмотаю тряпицы, хоть какое время они продержатся, а я успею сбегать за помощью.

Когда я вернулась с ани Фаррин, Дирак уже начинал метаться, значит, какая-то часть яда всё же попала в кровь. Знахарка оглядела мальчишку, похвалила мою работу по оказанию первой помощи.

— А теперь, девочка, беги-ка за мужчинами. Надо Дирака перенести ко мне в дом. А молодец малец, не испугался, схватился со зверюгой. Ничего, ты сильный, выдюжишь, — причитала ани Фаррин, глядя то на Дирака, то на мою удалявшуюся в сторону жилья спину. — А девочка-то — тоже молодец, не растерялась, жизнь мальчонке спасла. Выйдет, выйдет толк. Пожалуй, напишу Айне, что нашла ей хорошую ученицу…

Спустя небольшое время на поляне стало тесно от имургов. Отец и братьями шустро, но осторожно, понесли Дирака в дом знахарки, остальные оглядывали место схватки и мёртвого крагена.

Старший брат Дирака бросился вслед ушедшим с раненым, а его отец хмуро оглядывался.

— Хорошего сына воспитал, Мирей, — хлопнул его по плечу подошедший Тимрин. — Один с крагеном сцепился и победил. Знатный воин вырастет. Теперь уж точно в ученики его возьму.

Отец Дирака гордо расправил плечи, получить похвалу от Тимрина дорогого стоило, а он то всё оболтусом младшего сына считал. А тут — воин.

— За мальца не беспокойся, ани Фаррин быстро его на ноги поставит. Меня больше занимает мысль, каким ветром занесло сюда крагена. Неужели где-то неподалёку гнездо устроил?!

— Ну, мы тогда на разведку? — спросили несколько имургов помоложе.

— Добро, ребятки, — кивнул Тимрин. — Найдёте гнездо, уничтожайте сразу. Этой заразе только дай расплодиться, покоя не будет.

Парни быстро скрылись в лесных зарослях.

— Мирей, ты бы шкурку-то со зверюги снял, трофеем для мальчишки будет.

Вечером этого же дня мужчины праздновали рождение нового воина. Сам герой лежал на широкой лавке в доме знахарки в окружении женщин, охавших и ахавших над мальцем. Ани Фаррин быстро надоело их кудахтанье, и она отправила всех восвояси. Осталась только мать Дирака и я. Правда, мне тоже пора было возвращаться домой, поэтому, подойдя к Дираку, ласково коснулась его руки и тихонько прошептала: — Спасибо!

Не знаю, может, мне показалось, но при этом глаза мальчишки радостно вспыхнули.

Дома тогда меня подробно расспросили, как было дело, похвалили за находчивость, за то, что не начала паниковать. Помянули добрым словом Тимрина, научившего меня быстро бегать. Отец собирался просить воина продолжить наши с ним занятия, надо было научиться защищать себя, что бы ни случилось.

Дирак пролежал у ани Фаррин целую неделю, знахарка хотела убедиться, что весь яд крагена окончательно покинул его тело. Сами раны затянулись довольно быстро, даже шрамов не останется, Дирак, правда, переживал по этому поводу. Ему хотелось похвастаться перед старшими ребятами боевыми шрамами, а вышло, что и похвастать нечем. Ани Фаррин долго смеялась, а потом стала утешать, что мальчишки итак будут завидовать его удали, а шрамов ещё успеет нахватать. К тому же девушки, таких как он красавчиков, и без шрамов любить будут, даже больше. В этот момент я случайно посмотрела на Дирака, он глядел на меня, алея щеками. Ани Фаррин многозначительно хмыкала, я же недоумённо пожимала плечами.

Как-то само собой получилось, что пригляд за раненым поручили мне. Сначала думала, что Дирак будет против или снова начнёт обзываться, но он, наоборот, выглядел очень уж довольным. Всё время улыбался и следил за каждым моим действием, вначале это раздражало, потом привыкла, тем более что мальчишка благодарил за малейшую помощь. Так слово за слово мы вполне мирно стали общаться. Дирак часто стал делиться своими мечтами и планами, тем самым вызывая на откровенность, вот только помня все его гадкие слова в прошлом, сейчас не спешила открываться в ответ. Как-то вечером, когда Ирман зашёл за мной, чтобы проводить домой, Дирак, смущаясь, попросил прошения за то, что столько времени обижал злыми словами. Кивнула в ответ и побежала к Ирману.

После выздоровления Дирак стал ходить на наши общие с братьями занятия с Тимрином. Его бывшие дружки и подружки недовольно фыркали, особенно девчонки. Дурочки даже посчитали, что это я отбила у них дружка, поэтому как-то раз окружили, высказывая недовольство. Я только улыбалась на это.

— Дирак просто ослеп, — язвила Аанта. — Как на такое можно польститься?!

— Ничего, скоро ему наскучить везде таскаться за тобой, — ярилась Циная, — снова к нам прибежит. А мы ещё подумаем, принять ли его назад.

— Не прибегу, — раздалось напряжённо за спинами. — Ваш яд на языках пострашнее яда крагена будет…

Девчонки переглянулись, фыркнули и отправились восвояси.

Вот так завязалась наша с Дираком дружба. Оказалось у нас много общих интересов, у мальчишки обнаружилась склонность к занятиям знахарством, вернее он скрывал ото всех это своё желание. И, если у меня был чуткий на травы нюх, то Дирак легко мог смешивать зелья, чуя, сколько необходимо положить в отвар того или иного сбора. Ани Фаррин цвела, ненарадуясь на талантливых учеников. Через пару месяцев озвучила нам, что собирается через пару лет отправить нас в обучение к своей подруге, если, конечно, родители позволят. Мы с Дираком довольно переглядывались, ведь эту тему сами несколько раз обсуждали, когда ходили в лес за травами.

Я без страха шла в лес в сопровождении приятеля. С того страшного дня прошло достаточно времени, чтобы успокоиться и забыть случившееся, как страшный сон. Тем более что патрули, как следует, прочесали наши границы, выяснив, что краген случайно забрёл в наш лес, в поисках новой самки. Тем не менее, теперь каждую седьмицу кто-то из молодняка отправлялся в леса на поиски потенциальной угрозы. Ребятня нашего возраста тоже пыталась напроситься с патрулём, я считала, что им не давала покоя слава Дирака, ведь с того сражения, даже старые уважаемые воины снисходили до разговора с пареньком.

— Думаешь, родители разрешат?

— Тебе уж точно, — хмыкнул Дирак, подкапывая корешки лешника, — а мои могут заартачиться. Отец всё ещё мечтает сделать из меня великого разведчика.

— Мои тоже могут не отпустить, всё ещё считают, что мне нужна опека, — вздохнула я. — А тут — какая-то школа.

— Не какая-то, а самая лучшая. Ани Фаррин вон сколько о ней рассказывала, да и мои дома её слова подтвердили. Если там проучимся, легко в академию любую поступим, даже без оплаты за обучение, — мечтательно сказал мальчишка, даже забыв про работу.

— В академию?

— Ага, — Дирак махнул рукой с зажатыми в ней стеблями лешника, — у подножья Северных гор много имургов учиться, правда, там как раз всё больше проводников и разведчиков готовят, ну, кроме магов разных направлений. У излучины Великой реки — академия воинов, сам Тимрин там учился. Туда весь клан Чёрных своих отправляет. А лучших травников можно найти в Кристальной долине.

— Откуда ты столько знаешь? — спросила я, при этом взяв на заметку слова о академии воинов, а вдруг там Шаэля встречу.

— Тимрин как-то рассказывал после тренировки. Ну, помнишь, когда вы с ани Фаррин варили зелье для малышни, заболевшей коростой?

— Помню, ты ещё потом бегал от них, боясь заразиться, потому что пропустил рассказ знахарки об этой болезни, — хихикнула я, связывая в пучки стебли лешника. — Как думаешь, мы в одну группу попадём? Ты всё-таки на год меня старше.

— Обязательно попадём! — твёрдо ответил мальчишка. — Я тебя одну не оставлю. Если что, настою на своём.

— А если над тобой смеяться будут? — с сомнением спросила друга.

— Что мне их глупое мнение?! Тебя в обиду не дам…

Эх, зря я раньше считала Дирака мерзким типом. Да, он много обижал меня раньше, но теперь то я вижу, что он добрый, умный и надёжный. С ним интересно и никогда не скучно, даже старший брат так считает, а его мнению я привыкла доверять.

— Может, сделаем перерыв? Потренируешься в обороте…

Хитрый какой! Я давно поняла, что Дирак просто в восторге от моего второго облика. Если нужно было что-то выпросить, можно было лишь пообещать показать свою маленькую Золотинку, хотя близнецы дразнили больше Рыжухой.

Чтобы порадовать друга обернулась. Моя девочка была всё ещё щенком, пусть и подросшим, но совсем немного, зато очень озорным. Припав на передние лапы, звонко тявкнула на Дирака, глаза мальчика радостно заблестели, а сам он ринулся ловить щенка с явным желанием затискать. Зная эту его страсть, кинулась наутёк, весело потявкивая и повизгивая, и не поймал бы меня Дирак ни за что, если б сам не обернулся. Его зверь был намного меня крупнее и быстрее, поэтому легко догнал Золотинку, прижав одной лапой к траве. Тихонько цапнула за наглую конечность и была тут же отпущена. Плюхнувшись на попу, высунула язык, Дирак улёгся, положив морду на лапы, при этом продолжая довольно блестеть глазами.

— Это так вы задание моё выполняете?! — насмешливо спросила знахарка, каким-то образом подкравшись к нам незаметно.

Вскочила, запуталась в лапах, плюхнулась на пузо. Весело им, смеются! Но разве ж можно так пугать?!

Дирак обернулся быстрее меня и уже тащил практически полную корзину заготовок.

— А ты, девка, беги-ка домой. Тебя мать ищет. Я зашла к ней с утреца, о твоих успехах рассказала, да про школу поведала. Теперь вот будете решать, как вам быть.

Я глянула на Дирака, ани Фаррин перехватила мой взгляд.

— Не беспокойся, вечером и к его родичам наведаюсь. Если хотят парнишке счастья, согласятся, и тогда в следующем году вместе в школу отправитесь.

В голосе женщины была уверенность, чего нельзя было сказать о Дираке. Он как-то сник.

— Чего киснешь? Отец твой никогда дураком не был, побушует немного, поразмышляет пару дней, да согласится. Хороший целитель везде цениться, а ты не просто хорошим станешь, отличным. Это мне таланта не хватило, только вот знахаркой и смогла стать, а вы с Сэминн ещё и Золотой род прославите.

Воодушевлённая рванула домой. Вся семья собралась в большой комнате. Бабушка тихонько всхлипывала, то и дело утирая слезинки уголком передника, мама сидела, прижавшись к боку отца, он же нежно обнимал свою любимую. Старший брат тоже был здесь, он стоял у окна и в отличие от родителей ободряюще улыбался.

— Ну, проходи, маленькая, будем судьбу твою решать, — ласково сказал отец, указывая на большой стул, поставленный посреди комнаты.

Я быстро взгромоздилась на стул и, сложив руки на коленях, приготовилась слушать.

— Да куда ж такую крошку отдавать?! — всплеснула руками тётка Матри. — Много ли на казённых-то харчах протянет?! Знаю я тамошнюю кухню! Совсем девочку заморят…

— Сэминн, может, ещё подумаешь? — спросила бабуля. — Ну, что там в этой школе особого?! Ты и здесь счастлива будешь.

— Ну, Сэми, что скажешь? — улыбнулся, наконец, отец. — В школу поедешь или дома останешься?

Глянула на маму, она тоже улыбалась.

— В школу, — не сомневалась я.

— Ох, деточка! — всплеснули одновременно руками бабушка и тётка Матри.

— Ну, что вы кудахчете, — пожурил их отец, — малышка ещё год под вашим крылышком будет. И откормить успеете, и всяким своим премудростям научите. А я, коли в дочке желание учиться есть, перечить не буду.

Взрослые ещё долго обсуждали моё будущее обучение, а Ирман знаками дал понять, что пора смываться. Мы устроились с ним на качелях в саду и продолжили беседовать.

— Молодец, сестрёнка! Я сначала подумал, что решишь остаться, а ты — кремень.

Братец был почти взрослым мужчиной. Пять лет назад он поступил учиться в военную академию, чем так гордился отец, и с успехом продолжает обучаться там. Ещё два года, и он войдёт в одну из защитных десяток. Близнецы, похоже, пойдут по его стопам, жаль только не застанут его в академии, так как сначала им предстоит обучение в школе воинов. А и красивый у меня брат! Тёмные брови вразлёт, белоснежно-золотистая коса с плеча свисает, плечи широкие да мощные. Не зря же девки местные ему проходу не дают, всё надеются, что украдут его сердце. Да где там! Мне, вообще, кажется, что любовь свою Ирман уже отыскал. Не зря же стал всё чаще в облаках витать, да письма кому-то строчить, пока дома на выходных да на каникулах находится.

— Ты не бойся, что далеко от дома уезжать придётся, — продолжил братик. — В школе и порядки не столь жёсткие, как в академии, да и родственнички, погоди, будут наведываться часто. А в школе и друзей себе новых найдёшь, и делом любимым займёшься. А коли Дирак с тобой отправится, и под защитой будешь. Вы ведь всё так же дружите?

— Да. Дирак, он хороший, просто раньше глупым был, да выделиться перед дружками хотел. И мне с ним легко и интересно. Знаешь, как здорово он зелья варит?! У меня так не выходит.

— Никак в женихи его наметила? — подколол Ирман. — Неужели своего Чёрного забыла? Раньше часто вспоминала, да с восторгом о вашей встрече рассказывала.

— Не забыла, — вздохнула я. — Только то Шаэль, а Дирак — друг. Самый лучший.

Школа

— Эх, малышка, много ты понимаешь… — потрепал меня по голове братец.

* * *

Так пролетел ещё почти год.

Родители потихоньку собирали меня в школу. Кстити говоря, ани Фаррин оказалась права, и Дирака после небольшого скандала всё же решили отправить вместе со мной. Наши с Дираком родители быстро объединились, понимая, что вместе мы не пропадём, поэтому часто ходили друг к другу, советовались, что лучше взять в дорогу, договорились, в какой последовательности будут нас навещать. Дирак и я только посмеивались, глядя на них, убегая навестить знахарку. Вот уж она была спокойна. Благодаря нам сбора трав ей хватит надолго, не надо будет гнуть спину в лесу, правда, и с собой она нам собрала по узелку с редкими сборами. А ещё дала по письму в школу своей знакомой, работающей там. Что уж написала, нам было не ведомо, но явно что-то хорошее.

До самой школы нас должен был доставить Ирман, который возвращался в свою академию. Мамы тоже было собрались, но отцы настояли, что небольшая самостоятельность нам не помещает. Папа стоял твёрдый, как скала, провожая в дорогу, но я видела, как тяжело ему расставаться. Я очень любила мать, но именно отец всегда был моей отдушиной, оплотом моего спокойствия и источником радости. Сердце щемило от расставания, но пусть я была ещё девчонкой, но понимала уже тогда, что наступила пора изменить что-то в своей жизни.

Вчера был тихий семейный вечер, один из тех, что по прошествии долго греет сердце, воспоминания о котором, гонят из души все плохое и неприятное. Сидя на коленях отца, нежась в его любящих объятьях, слушала истории из дней его обучения. Все вместе мы смеялись, бабуля украдкой утирала слёзы, никак не желая прощаться со своим «сокровищем», тётушка Матри потихоньку запихивала в специальный ларь всё новые и новые сладости, чтобы порадовать свою девочку.

А перед сном мама рассказывала о разновидностях плетения кос у имургов и их значениях. В этот вечер у меня впервые закралось сомнение, всё ли я правильно сделала несколько лет назад, когда проникла в комнату гостей. Засыпая, мысленно следовала за своими пальцами, перебирающими иссиня-чёрные локоны Шаэля. Вот здесь завиток, здесь перебросить прядь, вот ту протянуть через первую… Седьмая! Я же тогда всё объединила седьмой, как делала однажды мама… Но… но чтобы Шаэль считался моим женихом, седьмая прядь была не нужна! Что же я наплела?! Нужно будет спросить утром у мамы, она объяснит…

Но утром, в суете сборов, я обо всём забыла. И теперь вот удалялась от дома, сидя в повозке и со слезами на глазах всматривалась в исчезающие за поворотом силуэты родных.

— Сэми, ну, ты что?! — подбадривал Дирак, хоть я и видела, что расставание и ему даётся нелегко.

— И, правда, сестрёнка, — встрял Ирман, — погоди, недели через две кто-то из родных наведается с проверкой, как ты устроилась. Думаю, отец первым будет.

Улыбнулись, переглянувшись.

— А близнецы когда уезжают? — спросил Дирак.

— Через неделю, — ответил Ирман. — Им до академии не долго добираться, в отличии от вас. К тому же Тамирру и Намирру пойдут на пользу порядки военной школы, а то шкодят, не переставая. Хорошо хоть вы в их проделках не участвуете.

Мы с другом переглянулись, потупили взоры. Ну, не будем же мы сами себя светить, ведь подштаники братьев Фиски вместе с близнецами отправили в плаванье по речке. Здорово тогда весь посёлок хохотал. Попало, естественно, близнецам, и правильно, меньше надо было с самодовольным видом по деревне расхаживать. Хотя надо отметить, что нас они не выдали, несмотря на то, что жгучкой по попе схлопотали отменно.

* * *

К школе приехали затемно. Сама дорога сначала вызывала бурю восторга, ведь мы нигде, кроме нашего посёлка, и не были. А тут новые места, впечатления, правда, дней через пять восторги приутихли, остались лишь усталость и желание поскорее добраться до места. Ирман довёл нас до темнеющего у края леса здания, сначала не показавшегося нам большим, всего в два этажа и словно бы вросшее в густой облагороженный кустарник. На первом этаже в угловой комнате горел свет, и было видно, что двигались многочисленные тени. Мне подумалось, что не мы одни прибыли так поздно. Так и оказалось.

Ворота открыл уже немолодой мужчина, правда, вполне ещё крепкий. Обсудив с ним что-то, Ирман махнул нам с Дираком рукой, мол, заходите. Привратник довёл нашу троицу до здания школы, постучал в широкие створки двери, дождался, когда она откроется, буркнул: «Новенькие» и вернулся к воротам, чтобы принести оставшиеся там вещи. В холл школы нас провожал другой мужчина, моложе и более представительный. Представился нам, как заместитель главы школы. Ирман рассказал, кто мы и откуда, показал письма от ани Фаррин. Айн Ивний оглядел нас с Дираком, задал пару вопросов, но видя наши усталые мордашки, махнул рукой и отвёл в гостевую.

— Сегодня поздно уже. Переночуете здесь, а уж завтра посмотрим, какими знаниями вы уже владеете, определим, в какую группу зачислить, ну, и комнаты для жилья выделим. Брат ваш сегодня с вами ещё побудет, а завтра сможет ехать дальше. Столовая уже закрылась, но я распоряжусь, чтобы вам принесли что-нибудь перекусить.

Вещи наши скоро оказались в комнате, как и поздний ужин. Быстро изничтожив еду, повалились на постели, практически не раздеваясь, хотя Ирман и пытался нас приструнить и заставить позаботиться о себе.

Сны в эту ночь были такими сладкими, что первый приход посланного за нами дежурного мы не заметили. Брат снова еле-еле растолкал сначала меня потом Дирака, заставил умыться и привести себя хоть немного в порядок, и тумаками выпнул из комнаты следом за самим айном Ивнием. Мужчина только посмеивался над нашими заспанными мордахами, пока вёл в кабинет главы школы.

— Ну, заходите, будущие ученики, — ласково встретила на пороге кабинета чем-то похожая на ани Фаррин женщина. — Из письма уважаемой подруги узнала, что вы неплохо разбираетесь в лекарском деле. Я, конечно, верю достопочтенной Фаррин, но хотелось бы и самой понять, чего вы стоите. А потому сейчас мы пройдём в рабочую зону и протестируем вас. Прощайтесь со своим сопровождающим и вперёд.

Как? Уже? Мне думалось, что Ирман ещё немного побудет, посмотрит, как нас устроят, и только завтра отправится в свою академию.

— Не хмурься, девочка, — хмыкнула женщина, — в обиду тут тебя никто не даст, а вот самостоятельности учиться придётся с первых дней.

Ирман кивнул главе школы, видимо, понимая, что она хотела сказать этими словами. Затем крепко прижал меня к своей груди.

— Не теряйся, сестрёнка. К тому же, защитник у тебя хороший уже имеется. Старайся лучше, чтобы мы смогли ещё больше тобой гордиться.

Старалась не заплакать, но слёзы не спрашивали моего мнения и потихоньку скатывались по щекам. Чтобы не усугублять, Ирман выпустил меня из объятий и быстро отправился на выход. Да, ему пора, до места учёбы ещё добраться надо, устроиться. Всхлипнув пару раз, попыталась встряхнуться, но чувство одиночества никак не хотело уходить. Дирак, видимо, заметив это, взял меня за руку. Вот так и стояли мы, взявшись за руки, перед главой школы.

— Что ж, давайте, как следует, познакомимся, — одобрительно поглядывая на нас, сказала женщина. — Меня можете называть ани Фаулла, я в некотором роде тоже имург, правда, мало кто об этом помнит. Ни разу обернуться так и не смогла, так как крови имургов во мне совсем мало, всё же я больше человек. Ну, да ладно обо мне, а вот вы, вижу, хорошие друзья? Поместить вас в одну комнату не могу, сами понимаете, а вот на одном этаже, пожалуйста. Только помните после отбоя по комнатам не шастать и всякие безобразия не творить. Ничего три года пролетят незаметно.

Ани Фаула ещё какое-то время рассказывала нам о правилах школы, затем позвала свою помощницу молодую пышную даму, чем-то напомнившую мне тётку Матри. Ани Ниринда должна была показать нам школу, определить в общежитие, выделить необходимое для обучения и познакомить с порядком определения в класс. Школа обучала по трём направлениям: лекари-травники, травники-зельевары и травники-артефакторы. Сколько мы не ломали голову с Дираком, пока шли на улицу, понять, куда мы попадём, не удавалось. Казалось, что каждое из направлений нам подходит. Ани Ниринда посмеивалась над нами, видно, не мы первые попали в такую ситуацию.

— Ничего, ребятки, дня через два будет проводиться распределение, там всё и решится. Вы лучше гляньте вон туда.

Мы как раз зашли за угол головного здания, и перед нами открылся удивительный вид. Школа оказалась гораздо больше, чем мы представляли себе вчера. Вправо и влево тянулась одноэтажная широкая постройка, небольшой переход от неё вёл к ещё одному, но уже двухэтажному строению. Всё было в небывалой гармонии, к тому же свободное пространство вокруг было занято клумбами, цветниками и высадками трав. Часть растений цвела, часть только давала всходы, в нос тут же проникли знакомые и незнакомые ароматы. Любопытство и жажда познаний развеяли грустное настроение от расставания с Ирманом, Нетерпелось всё потрогать, рассмотреть, составить букеты сборов, понять, какая травка что лечит… Ани Ниринда еле смогла уговорить нас следовать дальше.

Пройдя вперёд, увидели, что тянущаяся вправо и влево постройка делала поворот, шла дальше, затем соединялась вместе, получался некий квадрат, в центре которого и было двухэтажное, как оказалось, общежитие. На первом этаже нас зарегистрировали, выдали ключи, всё остальное уже находилось в комнатах, наши вещи тоже. В холле здания были слышны голоса прибывающих учеников: весёлый смех, недовольное ворчание, а где-то и тихие всхлипывания.