Помоги проекту - поделись книгой:
Дмитрий Goblin Пучков, Борис Юлин
Вехи русской истории
© ООО Издательство «Питер», 2018
© Серия «Разведопрос», 2018
Предисловие
Регулярно задают вопрос: а вот развал Советского Союза – это явление закономерное или нет? Это был «колосс на глиняных ногах», который должен был рухнуть? Или это был коварный план западных спецслужб – настолько хитрых, что они смогли развалить даже несокрушимый Советский Союз?
Каким бы странным это ни показалось, но справедливо все, сказанное выше. Но ни одно из этих утверждений не верно полностью.
Граждане любят пользоваться так называемыми абстрактными понятиями, смысл которых им не совсем ясен. Или не ясен совсем. Взять, к примеру, «естественный исторический процесс». Есть такой? Конечно, есть. Но совершается этот процесс кем? Людьми! Да, существуют определенные законы развития общества. Но они всего лишь делают возможными те или иные исторические события, то есть исторические изменения.
На бытовом уровне это как если некий гражданин захотел поесть – ему нужно поесть. А если он не будет есть, через некоторое время этот гражданин… ну вы понимаете – есть такая известная закономерность. А где искать еду, какую именно, и сколько съедать за раз – это решает сам гражданин, ориентируясь на окружающие условия. Вот примерно то же самое и с историческим процессом.
Допустим, есть некое государство. В нем работают как центробежные, так и центростремительные силы. Центростремительные силы людей объединяют, граждане сплачиваются, и государство крепнет, усиливается, оно может вести завоевательную политику, может расти экономически и культурно. А есть силы центробежные, когда граждане начинают соображать, кто кому сколько должен. Тогда общество разваливается, немедленно объявляются предатели-коллаборационисты, открыто сотрудничающие с врагом, и всякое другое, ведущее к развалу государства. И это не закономерности – это поступки конкретных граждан.
В Советском Союзе в какой-то момент центростремительные и центробежные силы уравнялись. И это были не какие-то там абстрактные силы. Это был результат деятельности вполне конкретных граждан.
Если нырнуть в историю поглубже и вспомнить Российскую империю времен Петра I, там мы тоже увидим центростремительные силы, сплачивающие страну. Это царь-реформатор и его соратники, объединенные пониманием того, что отсталая страна должна рвануть вперед, стать могучей империей. При этом верные соратники Петра есть как среди боярства, так и среди простого народа. Картина известная всем и весьма наглядная.
И ты уже спросишь: а были во время Петра антиправительственные заговоры? Ну, готовился ли развал страны с помощью различных элементов центробежных сил? Как и во все времена – конечно, да. Стремясь ослабить страну, наши западные партнеры сумели устроить заговор во главе с единственным наследником престола – сыном царя Петра. Но тогда коварный план западных спецслужб не сработал. Заговор был раскрыт, царевич Алексей был схвачен, изобличен и казнен. А царь Петр оставил за собой могучую империю. Это потому что тогда центростремительные силы серьезно превосходили центробежные. В том числе и потому, что у руля стоял свирепый царь Петр.
А вот под конец существования Российской империи все вышло наоборот. Центробежные силы превзошли центростремительные. Власть оторвана от народа, на местах орудуют тогдашние «олигархи», промышленность принадлежит иностранцам, проиграна Русско-японская война, Первая мировая ведется крайне бездарно, война непопулярна в народе. Кстати, разрыв вертикали между властью и народом – это мощная центробежная сила, разрывающая страну.
Власть не имеет авторитета, страна начинает разваливаться. В принципе, заговор против Николая был, и не один. Люди считали, что абсолютной монархии быть не должно и что такого царя у руля тоже быть не должно. Страна уверенно шла к разрыву.
И вот уже Февральская революция. Казалось бы, страна еще формально едина, но повсюду появляются какие-то национальные автономии, вмешиваются иностранцы. В Польше независимость объявили, в Прибалтике намечают то же самое, на Украине уже немцы и австрияки, в Закавказье дикий национализм, умело подогреваемый нашими врагами – турками. Теперь иностранное влияние работает отлично, разваливает страну.
Но к власти приходят большевики и указывают четкий путь развития, дают народу ощущение единства, пусть и на совсем других принципах. Раньше единение основывалось на том, что мы русские, что мы православные, что мы подданные российского императора. А при большевиках мы стали единым советским народом, братством народов бывшей Российской империи. Имелась и общая цель – построение светлого будущего, коммунизма. И во имя этой цели народ также объединяется.
Есть цель, есть связь правительства и народа, есть понимание пути, есть чувство единства. И совершенно закономерно страна рванула вперед, началось мощное развитие. Успешно отлавливают шпионов, ведь что бы там ни говорили про 30-е годы, но шпионов тогда грамотно ликвидировали. На это жаловались хозяева шпионов – немцы, это подтверждают их друзья японцы.
Затем мы выиграли самую страшную войну в истории человечества. Такую войну, которую мало какая страна вообще способная выдержать. А наши люди не только выдержали, но и победили. И война закончилась в Берлине, а не в Москве, хотя очень многим хотелось бы обратного.
Сплачивающие факторы, которые обеспечивают центростремительные силы, во многом определяются ясностью цели. В 50–60 годы ясности цели уже не было. Народ отошел от военных и послевоенных ужасов, некоторым образом избаловался, люди забыли – каково это, жить при капитализме. В партию пришли хорошие, но теоретически слабо подкованные люди. И картина постепенно начала размываться. Началась утрата идеи, сплачивающей народ. Как обычно, подсуетились и внешние враги. Все больше стали считать деньги, пошли разговоры о том, «кто кого кормит».
Украина рассказывала, что кормит весь Советский Союз. В России говорили, что мы кормим всю Среднюю Азию. Началось характерное деление на «наше» и «их», а это четкий признак центробежных сил, которые разрушают страну.
С другой стороны, меняется власть. Сначала у нас – Советы, где люди напрямую вышли из народа, где любого депутата, хоть с самого верха, можно отозвать даже решением низовой ячейки. Советы напрямую связаны и с производством, и с гражданами. Постепенно разрастался чиновничий аппарат, и уже чиновники начинают играть роль Советов. При Хрущеве, после его административной реформы, оказалось, что люди, которые принимают решения, прямой связи с народом уже не имеют. Простые люди уже не могут снять чиновника. То есть Совет уже не управляет государством. Управляет чиновник. А назначить или снять чиновника может только министерство.
В стране действовали и центробежные, и центростремительные силы. В этот момент начинают играть важную роль действия конкретных лиц. Стоящая у власти и реально управляющая страной партийная и чиновничья номенклатура вроде бы и власть имеет немалую, и привилегии серьезные. Но это нельзя закрепить за собой надежно, власть не предается по наследству, любого чиновника или партийного деятеля могли в любой момент снять, отправить в отставку или на пенсию. Положение шаткое, и у чиновников неизбежно возникает мысль: а как можно закрепить свой кабинет за собой? Возникают карьеристы в правительстве, которые пытаются построить не то что коммунизм в отдельно взятой квартире, а натурально отдельное царство.
Был, к примеру, такой первый секретарь Краснодарского райкома Медунов. Он стал даже не подпольным миллионером, а подпольным миллиардером. Деятели центрального аппарата тоже стремились к материальным благам.
Возникает ситуация, когда люди или стараются нахапать власти побольше, или идут на сотрудничество с врагами государства. Известный деятель перестройки гражданин Яковлев, судя по всему, был банально завербован американцами. И, соответственно, уже как завербованный продвигал линию своих хозяев. Завербовали бы его в 50-е годы, он ничего добиться бы не смог. Если бы завербовали в 20–30-е, его бы расстреляли. Но поскольку его завербовали в 1970-е годы, то в 1980-е он смог реально навредить стране.
Таким образом, вражеские силы воспользовались сложившейся ситуацией. И дело не в том, что они дождались сокровенного момента – нет, они работали и работают постоянно. Регулярно устраивали заговоры, вербовали агентов, вредили как могли. И в 20-е и в 30-е годы, и в 50-е и в 80-е – всегда. И до революции они делали то же самое. И при Петре, и при Николае II, и при Екатерине, это было всегда. Просто когда государство крепкое и в нем преобладают центростремительные силы, работа снаружи не сильно эффективна, нужного результата не дает. А вот когда активизируются центробежные силы, проявляется совсем другой эффект.
Целостность, восприятие народа как единого целого ослабевала. Вера в то, что наша власть является властью трудящихся, нашей властью, тоже ослабевала. Идеи какой-то конкретной, четкой – уже не было. А известный интеллектуал Хрущев еще и заявил, что в 1980 году мы будем жить при коммунизме. И вот граждане ждут-ждут, и настает 1980 год.
И случается вот что: партии люди уже не верят, правительство считают чем-то далеким, кормить Среднюю Азию, Москву и так далее (нужное вписать) – не хотят. И начинают строить коммунизм в отдельно взятых квартирах. Государство ослаблено. И в нем завербовать агента, готового на что угодно, гораздо легче.
Когда началась Перестройка, страшно вспомнить – сколько граждан бросилось разворовывать свою собственную страну! Искусственный дефицит, умело создаваемый торговлей, делал свое дело. Все вроде бы есть, но либо нужно стоять в очереди, либо как-то унизительно доставать из-под полы. Налицо были некие проявления кризиса. Это была коммунистическая страна, и кризис был – коммунистический, и ликвидировать его надо было коммунистическими же способами. Весь инструментарий был, и в 30-е годы почему-то отлично получалось.
Но Советский Союз в это время утратил в значительной мере идею и цель, которая объединяла народ. И старые коммунистические методы уже не сработали бы. Люди не поняли бы, зачем это. В 30-е годы люди понимали, зачем это, в 20-е понимали, после войны понимали. А в 80-е – уже не понимали.
Привнесение капиталистических элементов разрушало советскую экономику. Шла вялая, но уверенная реставрация капитализма, идейный откат. Бороться с кризисом даже не пытались. Пытались осуществить реставрацию капитализма. А для этого нужно было всего-то разрушить единый Советский Союз и сделать так, чтобы народ захотел этого и стремился к этому. Для этого надо было создать в общественном сознании образ невыносимого адского социализма и в противопоставление к нему – благостного капитализма со ста сортами колбасы, где все хорошо, все сыты и богаты.
Тогда начались закупки весьма неплохих зарубежных товаров, шла товарная интервенция, переиздавался Оруэлл. Пропагандистские издания типа журнала «Огонек» публиковали только идеологические помои, различную антисоветскую дрянь. Задача была реставрировать капитализм через разрушение сознания народа и разрушение Советского Союза.
Горбачевская команда сразу начала работу в этом направлении. Сначала объявили «ускорение», но в это время оно уже было – направление на развал Союза. Затем начали Перестройку. А потом пошел практически сознательный демонтаж всей советской системы. В том числе с введением поста президента Советского Союза.
Заговор налицо? Налицо. Системный кризис налицо? Налицо. Исторически шли вполне объективные процессы, но рулили ими конкретные люди. Того же Яковлева, вместо того чтобы наказать по всей строгости закона, назначили одним из главных реформаторов.
Понятно, не все были предателями. Были не только центробежные силы, но и центростремительные. На референдуме народ проголосовал за сохранение Советского Союза. Трясущиеся граждане из ГКЧП неуклюже пытались сохранить страну. Но процесс развала уже стал необратимым.
И страна распалась. Прошло совсем немного времени, и народ понял, что его обманули. Пожили при капитализме и «вдруг» осознали, что счастья, богатства и вообще всего, что обещали – нет. И не будет. И будущее совершенно непредсказуемо, в том числе в плане пенсии. Неизвестно, будет ли пенсия вообще, сколько это будет, можно ли на нее будет хотя бы колбасы купить, о сотне сортов которой так мечтали.
Идей, к чему и куда нам надо стремиться, что мы строим всей страной, нет вообще. 20 лет мы искали национальную идею, а потом вдруг выяснилось, что патриотизм – это и есть наша идея. Это при том, что патриотизм национальной идеей не может быть в принципе. Патриотизм – это любовь к Родине, которая как раз и основывается на центростремительных идеях, объединяющих народ. Национальная идея – это один из факторов, пробуждающих в людях патриотизм. И говорить, что патриотизм – это национальная идея, по меньшей мере странно.
Однако вернемся к началу: был ли Советский Союз колоссом на глиняных ногах? Ответ: нет, не был. Это был железный, бронированный колосс, который нельзя было даже пошатнуть.
Принимали участие внешние силы в развале Советского Союза? Безусловно принимали. Работа в этом направлении активно велась, ведется активнейшим образом сейчас, и не менее активно будет вестись в будущем. Но это вовсе не значит, что западное влияние сыграло решающую роль.
Советский Союз ослабел, и в этот момент различные воздействия оказались способны его сломить. Напомню, что Советский Союз разрывали строго по национальному признаку. Были организованы народные фронты в Прибалтике, в Азии, на Кавказе, где каждый орал, что Азербайджан – для азербайджанцев, Армения – для армян, а вот Россия – для русских.
Советского Союза больше нет. Зато есть Россия, которую точно так же предполагается порвать по национальному признаку. Поэтому всем русским националистам, так себя именующим – пламенный привет. Все ваши идеи и все ваши действия ведут страну к необратимому развалу. На этот раз уже необратимому. Националист в многонациональной стране – это главный помощник врагов.
История – это наука, изучающая развитие человеческого общества и связанные с этим события. Попробуем вместе с военным историком Борисом Юлиным взглянуть на процессы внутри нашей страны. Откуда идет наш путь и куда он нас ведет.
Глава 1
Откуда есть пошла Русская земля
Что стоит у истоков современной России? Кто есть мы?
Сейчас существует множество версий, откуда происходят древние славяне вообще и откуда, в частности, происходят восточные славяне. Есть версии о происхождении славян от скифов. Есть версии, что выводят славян от древних этрусков. Многие версии связывают наших предков с венедами, ругиями, руггами и прочими малоизученными народами Центральной и Северной Европы. Слабо знающие историю люди пытаются вывести наш народ от безумно древних урартов. А криптоисторики выставляют «древних росов» предками «человека разумного».
Но так ли это важно? Все люди произошли от когда-то существовавшего общего предка, который мог еще и не быть человеком. От гораздо более поздних предков произошли все индоевропейские народы, к которым мы и относимся. Еще более поздние общие предки были у всех славянских народов.
Какая из гипотез о происхождении славян верна, мы не знаем. Можно отсечь множество заведомо ошибочных, но вероятных останется все равно более одной.
Достоверно известно, что именно славяне, а не те, кто мог послужить им предком, упоминаются со времен гуннского нашествия на Европу. Может, наши предки жили в Европе и раньше, а может, и нет. Также более-менее ясно, что мы относимся к индоариям, что наша очень древняя прародина была где-то в районе Южного Урала, Нижнего Поволжья и севернее Аральского моря. И нашими дальними, очень дальними родственниками являются иранцы, индусы, большинство европейских народов.
Возможно, мы пришли с гуннами именно со своей прародины, с земель на юг от Урала. А может, присоединились к ним уже в глубине Европы. Но это касается вообще всех славян.
Интереснее разобраться, когда и как мы обособились в тех восточных славян, что и составили коронную нацию будущей Руси.
Здесь тоже множество версий. Но мы возьмем за основу ту, что изложена в «Повести временных лет». Почему именно ее? Да просто потому, что «Повесть» как раз посвящена данному вопросу и наиболее полна.
Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи – лутичи, иные – мазовшане, иные – поморяне.
Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской.
По этой версии, наши предки пришли на Днепр с Дуная, со среднего его течения. Именно там они жили после развала гуннского союза племен. И что-то заставило их стронуться с прекрасных дунайских земель.
Возможно, славян заставил искать новую родину Теодорих Великий, подло во время переговоров убивший правившего Италией Одоакра и благодаря этому сумевший создать могущественное королевство остготов.
Возможно, славян согнали с дунайских земель авары, подвергавшие геноциду подвластные им народы.
Это все гипотезы, и не так уж важно, какая из них верна. Тем более что наши предки пришли на земли будущей Руси из разных мест, как, например, пришедшие с территории Польши радимичи и вятичи.
…радимичи же и вятичи – от рода ляхов. Были ведь два брата у ляхов – Радим, а другой – Вятко; и пришли и сели: Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи.
Важен следующий исторический факт: та часть славян, что получила в исторической науке название «восточные», пришла на Поднепровье с других земель примерно в VI веке. И именно эта часть славян осознала свою общность, став «своими» в окружении «чужих». Славяне пришли на новые земли малочисленными, часто не племенами, а родами. Но они сумели закрепиться и начали осваивать эти земли, превращать их в свой дом.
Славяне постепенно становились основным населением на новых землях. Они строили города, в которых сосредотачивалась торговля и которые становились центрами управления славянских племен.
Интересна история возникновения главного города восточных славян – Киева. Тут тоже нет единой версии ни относительно того, как именно возник Киев, ни относительно даты его возникновения. Но если брать версию из «Повести временных лет», то звучит она так.
И были три брата: один по имени Кий, другой – Щек и третий – Хорив, а сестра их – Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве.
Некоторые же, не зная, говорят, что Кий был перевозчиком; был-де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю, то, говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому он приходил. Когда же возвращался, пришел он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то – Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались.
Есть и другие истории возникновения Киева, притом не только на Руси, но и за ее пределами. Но раз уж мы ориентируемся на «Повесть временных лет»… Тем более что именно эта версия перекликается с византийскими источниками. Там тоже сказано:
Хотя то, как возникли Киев или Ладога, это интересно, но суть не в этом.
Суть в том, что примерно в VI веке наши предки пришли на Днепр. Пришли потому, что оказались «неудачниками» в V–VI веках и вынуждены были покинуть прежние места обитания.
Лучшие места в Европе заняли победоносные авары, вестготы, остготы, вандалы, создавшие свои королевства на развалинах Римской империи. Но они остановились в развитии, и за два столетия их гордые и могучие королевства исчезли с лица земли вместе с господствующими народами. Как говорится в летописях про авар – «сгнули, аки обры». Видно, «удачливость» в виде покорения других народов и превращения своего народа в «нацию господ», живущих трудом порабощенных, не пошла впрок.
«Удачливые» собратья, склавины и анты, сумели влиться в состав богатой Византийской империи. Они стали жить более богато, но частью утратили культуру и были ассимилированы, а частью остались разделенными на отдельные народы вроде сербов, хорватов, славенцев, так и не слившихся в единый народ.
«Неудачники» зачастую исчезали еще быстрее, ибо опускали руки и ассимилировались другими народами. Но восточные славяне руки не опустили и продолжали бороться. Они упорно осваивали землю, ставшую их родиной. И главное, они не пытались переложить обязанность трудиться на коренные народы. Восточные славяне не были ассимилированы более многочисленными местными народами, а сами ассимилировали и впитали их в себя. Славянские немногочисленные роды, переселившиеся на Днепр, Ладогу, Оку и другие реки, разрастались до племен, а затем и до племенных союзов.
Восточных славян никто и не думал оставлять в покое. Племена не способны противостоять внешним врагам наравне с государством. Да, радимичи, вятичи, поляне и многие другие оказались под игом хазар, волыняне – под игом авар; ильменских словен и кривичей грабили и облагали данью варяги. Но численность славян росла. Города, построенные славянами, становились все больше и богаче, племенные союзы славян – все сильнее. И главное, восточные славяне воспринимали мир как «своих», то есть восточных славян, и «чужих», которыми были остальные народы. Начиналось зарождение нового, восточнославянского этноса.
Глава 2
Русь изначальная
Теперь о возникновении государства восточных славян – Киевской Руси. Здесь тоже версий множество, и споры не утихают до сих пор. Особенно долог и шумен спор между сторонниками норманнской и славянской теорий возникновения русской государственности. Первые пытаются доказать, что государственность славянам принесли более развитые норманны, вторые – что славяне сами были высокоразвиты и потому создали государство самостоятельно.
При этом сам спор яйца выеденного не стоит. Ведь создание государства не связано напрямую с уровнем развития тех, кто его создает. Галлы, чуть не уничтожившие Рим, так и не создали государство в последующие столетия. А те же норманны-норвежцы создали первое государство только через столетие после того, как навели ужас на всю Европу. Кочевники-булгары покорили вполне развитых антов, но вскоре исчезли, оставив славянам-антам для их страны только название – Болгария.
Важно не кто конкретно создал государство, когда предпосылки для его создания уже возникли, а чьим это государство стало. Та же Болгария стала именно славянским государством, царством славян. И никому даже в голову не приходит считать антов-славян менее развитыми, чем булгар. Просто процесс создания государства «изнутри», на основе складывающихся династий коренного населения, – долог и сложен. Когда же у власти становятся пришельцы из других народов, не связанные с сильными родами и племенами коренного народа, процесс складывания государства и появления правящей династии проще и скоротечней.
Если снова обратиться к «Повести временных лет», то там все написано вполне однозначно.
То есть изначально славянские племена, становясь основой населения в районах своего расселения, оказывались в зависимости от более сильных соседей и вынуждены были платить им дань. Это естественно для народов, находящихся в начале пути. И римляне когда-то жили под властью этрусков, а греки платили дань критским царям.
Стоит обратить внимание не только на то, что платили дань, но и на то, что стали достаточно сильны, чтобы бороться с теми, кто ее требует.
В год 6370 (862). Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются свеи, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Бело-озере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и когда плыли мимо, то увидели на горе небольшой город. И спросили: «Чей это городок?»
Те же ответили: «Были три брата Кий Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам». Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде.
Итак, кто такие варяги? Кто такие «русь»? Известно, что варяги – это «находники» из-за моря, с Балтики. Но были ли они норманнами? Варяги вполне могли быть и норманнами, а вот «русь» – вряд ли.
Ведь в летописи норманны, шведы, готландцы и англы (жившие в Ютландии) указаны отдельно наряду с варягами:
Хотя, конечно, есть указания, что «русь» родственна славянам. В летописях говорится и о том, что язык «руси» был один со славянским и что отцом Рюрика был легендарный славянский князь Гостомысл. Но в разных летописях пишут разное, часто противоречащее одно другому.
Так что варяги могут быть славянами, а могут не быть ими. И это совершенно никакой роли не играет. Просто произошло исторически значимое событие – добившееся свободы и освободившееся от уплаты дани сообщество славянских (ильменские словене и кривичи) и финно-угорских (чудь, весь, меря) племен созрело до идеи объединения, до создания государства. Но, как это часто бывало в мировой истории, они не смогли выдвинуть из своего многоплеменья один достаточно сильный и уважаемый род:
И вот сообщество славянских и финно-угорских племен, сплотившись под властью приглашенного варяжского рода, стало основой первого восточнославянского, «русского» государства. Столицей этого государства стал Новгород, и объединило оно первоначально только северную часть племен восточных славян.
Те же центростремительные тенденции были и на юге, где славяне стали объединяться вокруг Киева под властью князей Аскольда и Дира. Аскольд и Дир стали для полян такими же приглашенными правителями, как Рюрик для кривичей и ильменских словен. Эти киевские правители совершали походы на Византию, боролись против хазар и даже заключали межгосударственные договоры от земли Киевской.
Так что приход преемника Рюрика, князя Олега, к Киеву и объединение всех восточнославянских земель в единое государство со столицей в Киеве – лишь часть процесса становления русского государства. Не пришел бы Олег в Киев – пришел бы Аскольд в Новгород либо вообще кто-то другой, оставшийся в нашей истории за кадром. Но объединение восточных славян, осознавших себя «своими», в государство становилось неизбежным. Именно в государство, где славяне являются государствообразующим народом. И со столицей именно в Киеве как в главном городе наиболее развитого среди восточных славян племени – полян.
В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря.
И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила – за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью.
Объединили бы Русь правители не Новгорода, а Киева – не изменилось бы ничего. Если бы восточных славян объединила не варяжская, а хазарская или славянская, готская или норманнская династия – могло бы измениться название. Но суть возникшей восточнославянской державы это изменить бы не смогло. Все так же основу населения составляли бы свободные общинники – люди, все так же дела на местах вершили бы местные крупные землевладельцы – бояре, все так же ремесло и торговля способствовали бы развитию славянских городов.
И все так же освобождали бы из-под власти чужеземцев всех восточных славян, как освобождали от власти хазар тех же вятичей или радимичей:
Именно поэтому спор между «норманнистами» и «антинорманнистами» не должен выходить за пределы академических кругов – он не о важном, он о малозначимых деталях.
Нам не нужно «удревлять» свою историю – она и так древняя. Да и древность истории является лишь историческим фактом, не прибавляя достоинств народу и не убавляя их. Нам не нужно доказывать, что первыми князьями были именно славяне. Ведь это не играет никакой роли. Роль играет то, что государство стало именно государством населяющих его народов – славянским и отчасти финно-угорским. Роль играет то, что оно не пошло по пути стран, где местное население было полностью подмято завоевателями и либо столетиями жило в бесправном положении, как китайцы при маньчжурской династии (так и не ставшей за три века китайской), либо полностью утратило свою самобытность, язык и культуру, как пруссы или полабские славяне.
А историю нашей страны принято отсчитывать с прихода Олега в Киев, то есть с объединения северных и южных частей восточнославянских земель. Если хотите, можете считать с приглашения Рюрика на княжение на севере, а можете – с освобождения всех восточных славян от власти хазар. Это уже дело личного вкуса. Ибо складывание государства – это не конкретный момент, а долгий процесс. Прошло еще много времени, пока архаичные сборы дани сменились налогами, пока письменный свод законов стал над мнением старейшин, пока люди стали воспринимать себя не по племенам, а по княжествам и городам, пока киевские князья осознали, что их земля – именно Русь и что они лишь часть ее.
Глава 3
Византийский след
В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету». И спросил Владимир: «Какова же вера ваша?» Они же ответили: «Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том», и другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно. Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: «Руси есть веселие пить: не можем без того быть». Потом пришли иноземцы из Рима и сказали: «Пришли мы, посланные папой», и обратились к Владимиру: «Так говорит тебе папа: “Земля твоя такая же, как и наша, а вера ваша не похожа на веру нашу, так как наша вера – свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги – просто дерево”». Владимир же спросил их: «В чем заповедь ваша?» И ответили они: «Пост по силе: “если кто пьет или ест, то все это во славу Божию”, – как сказал учитель наш Павел». Сказал же Владимир немцам: «Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого». Услышав об этом, пришли хазарские евреи и сказали: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковля». И спросил Владимир: «Что у вас за закон?» Они же ответили: «Обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу». Он же спросил: «А где земля ваша?» Они же сказали: «В Иерусалиме». А он спросил: «Точно ли она там?» И ответили: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Сказал на это Владимир: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?»
Затем прислали греки к Владимиру философа, так сказавшего: «Слышали мы, что приходили болгары и учили тебя принять свою веру; вера же их оскверняет небо и землю, и прокляты они сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморры, на которых напустил Господь горящий камень и затопил их, и потонули, так вот и этих ожидает день погибели их, когда придет Бог судить народы и погубит всех, творящих беззакония и скверное делающих. Ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета. Так же и жены их творят ту же скверну, и еще даже бо́льшую…» Услышав об этом, Владимир плюнул на землю и сказал: «Нечисто это дело». Сказал же философ: «Слышали мы и то, что приходили к вам из Рима научить вас вере своей. Вера же их немного от нашей отличается: служат на опресноках, то есть на облатках, о которых Бог не заповедал, повелев служить на хлебе, и поучал апостолов, взяв хлеб: “Сие есть тело мое, ломимое за вас…” Так же и чашу взял и сказал: “Сия есть кровь моя нового завета”. Те же, которые не творят этого, неправильно веруют». Сказал же Владимир: «Пришли ко мне евреи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли». Философ ответил: «Воистину веруем в того; их же пророки предсказывали, что родится Бог, а другие – что распят будет и погребен, но в третий день воскреснет и взойдет на небеса. Они же одних пророков избивали, а других истязали. Когда же сбылись пророчества их, когда сошел он на землю, был он распят и, воскреснув, взошел на небеса, от них же ожидал Бог покаяния 46 лет, но не покаялись, и тогда послал на них римлян; и разбили их города, а самих рассеяли по иным землям, где и пребывают в рабстве». Владимир спросил: «Зачем же сошел Бог на землю и принял такое страдание?» Ответил же философ: «Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала, зачем Бог сошел на землю». Владимир же сказал: «Рад послушать». И начал философ говорить так:
«В начале, в первый день…»
…Спросил же Владимир: «Когда же это сбылось? И сбылось ли все это? Или еще только теперь сбудется?» Философ же ответил ему: «Все это уже сбылось, когда воплотился Бог. Как я уже сказал, когда евреи избивали пророков, а цари их преступали законы, предал их (Бог) на расхищение, и выведены были в плен в Ассирию за грехи свои, и были в рабстве там 70 лет. А затем возвратились в свою землю, и не было у них царя, но архиереи властвовали над ними до иноплеменника Ирода, ставшего над ними властвовать».
И, сказав это, философ показал Владимиру завесу, на которой изображено было судилище Господне, указал ему на праведных справа, в веселии идущих в рай, а грешников слева, идущих на мучение. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева». Философ же сказал: «Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись». Владимиру же запало это в сердце, и сказал он: «Подожду еще немного», желая разузнать о всех верах. И дал ему Владимир многие дары и отпустил его с честию великою.
В год 6495 (987). Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: «Вот приходили ко мне болгары, говоря: “Прими закон наш”. Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет, и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете? что ответите?» И сказали бояре и старцы: «Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поистине все разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай, у кого какая служба и кто как служит Богу».
«…Ходили в Болгарию, смотрели, как они молятся в храме, то есть в мечети, стоят там без пояса; сделав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, – знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать». Сказали же бояре: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?» Они же сказали: «Где тебе любо».
Вот что сказано о крещении Руси в «Повести временных лет».
Но что это вообще за событие для нашей страны – крещение?
Киевская Русь возникла как языческая страна. На ее территории были смешаны языческие культы восточных славян, финно-угорских и балтских племен, а также пришлых варягов. В результате возник пантеон богов, родственный остальным славянским культам, но имевший местные особенности. Например, это заметно в отличиях имен богов, а также в трактовке их роли.
Язычество Киевской Руси было достаточно архаичным, со следами тотемных верований, культами предков и священных зверей-покровителей. Среди богов, которые были известны на Руси, выделяется Перун – бог грозы, молнии и грома. Очень древним и влиятельным был культ Волоса, или Велеса, – бога скота, торговли и богатства. Также в число общеславянских богов входят Дажбог и Хорс – различные ипостаси солнечного божества, Стрибог – бог ветра, вихря и вьюги, Мокошь, считавшаяся, судя по всему, земной супругой громовержца Перуна и берущая начало от «матери сырой земли». В древнерусское время она – богиня плодородия, воды, а впоследствии покровительница женских работ и девичьей судьбы. И наконец, Симаргл – единственное зооморфное существо пантеона древнерусских богов (священный крылатый пес, возможно, иранского происхождения). Симаргл является божеством низшего порядка, охраняющим семена и посевы.
Такой архаичный пантеон не мешал созданию новой державы. Но он и не помогал решению этой задачи. Религия ведь отличается от веры в первую очередь тем, что формирует у человека картину мира, вселенной. И именно религия указывает человеку его место в этой вселенной, дает систему ценностей и рассказывает об обязанностях.
Языческая религия древних славян была местечковой либо родовой. И если кто-то мог править племенем, то только человек из рода, берущего начало, к примеру, от зверя-покровителя или от мифического основателя рода по прямой линии. И у каждого племени был свой бог-защитник или тотем. Других тоже почитали, но свой был один.
Такой подход мешал окончательному объединению в один народ, мешал построению государственных институтов. Именно сложность подчинения одних родов другими (не только политическая, но и религиозная) заставила в свое время звать варягов.
Поделиться книгой: