Помоги проекту - поделись книгой:
Упорство, съ которымъ мы оставались въ циклѣ идей ударной тактики, имѣло также причину особаго рода. Россiя всегда была страной технически отсталой по сравненiю со своими западными сосѣдями. Учитывая это, мы надѣялись количествомъ своего людского матерiала возмѣстить свою техническую отсталость. 170 миллiоновъ населенiя свой громадной цифрой импонировали воображенiю — и не только нашему, но и нашихъ союзниковъ и нашихъ противниковъ. Подобная мысль еще и теперь имѣетъ широкое распространенiе въ нашей военной средѣ, въ чѣмъ намъ приходится убѣдиться изъ упомянутыхъ нами отвѣтовъ участниковъ кружковъ Высшаго Военнаго Самообразованiя. Изученiе красной военной литературы показываетъ на существованiе такого же убѣжденiя и въ рядахъ краснаго команднаго состава.
Между тѣмъ, только что минувшая война принесла глубокое разочарованiе въ этомъ отношенiи.
Къ концу третьяго года войны Россiя стояла передъ острымъ недостаткомъ въ людскомъ матерiалѣ. Этотъ фактъ настолько противорѣчитъ обычно распространеннымъ мнѣнiямъ, что я позволю себѣ нѣсколько подробнѣе на этомъ остановиться.
Особое Совѣщанiе по обсужденiю мѣропрiятiй по оборонѣ государства, учрежденное Государемъ изъ избранныхъ членовъ Государственной Думы, Государственнаго Совѣта и заинтересованныхъ въ защитѣ страны министровъ, сочло своимъ долгомъ въ концѣ 1916 г. обратиться черезъ своего предсѣдателя съ непосредственнымъ докладомъ къ Верховной Власти. "Въ настоящее время", говорится въ началѣ этого доклада, "передъ нами предсталъ вопросъ, по нашему пониманiю настолько важный для судебъ нашего отечества, и притомъ настолько тревожный и даже грозный, что мы, не имѣя полномочiй поднять вопросъ этотъ въ Особомъ Совѣщанiи, почли своимъ долгомъ въ качествѣ вѣрноподданныхъ обратиться по этому поводу непосредственно къ Вамъ, Государь — и это тѣмъ болѣе, что угрожаемая нашему Отечеству опасность можетъ быть устранена только мѣропрiятiями, исходящими отъ Верховной Власти. Вопросъ этотъ касается дальнѣйшаго комплектованiя нашей армiи"… Послѣднее рисуется этимъ докладомъ въ слѣдующемъ видѣ: хотя изъ всего населенiя Россiи призвано только 14½ миллiоновъ людей, тѣмъ не менѣе считается возможнымъ призвать еще только 1½ миллiона, изъ которыхъ половина представляетъ собою молодыхъ людей призыва 1919 года.
"Все болѣе остро ощущается недостатокъ въ странѣ рабочихъ рукъ во всѣхъ отрасляхъ народнаго труда и — въ томъ числѣ, въ производствахъ, работающихъ на оборону, на удовлетворенiе всѣхъ многочисленныхъ и обширнѣйшихъ потребностей армiи. За послѣднее время какое бы мѣропрiятiе, направленное къ расширенiю той или иной отрасли нашей промышленности, работающей на армiю, не обсуждало Особое Совѣщанiе, оно непремѣнно встрѣчалось съ однимъ и тѣмъ же препятствiемъ — людей нѣтъ. Даже производство столь необходимыхъ для насъ тяжелыхъ снарядовъ, за которое энергично взялось артиллерiйское вѣдомство, встрѣчаетъ то же затрудненiе"…
"То же явленiе и въ частной промышленности, на которую опирается военная. Въ шахтахъ не хватаетъ людей для добычи угля, у доменныхъ печей — для выплавки металла соотвѣтственно повышенной потребности въ нихъ. Заводы занимаются систематическимъ переманиванiемъ рабочихъ другъ отъ друга, что породило даже мысль объ созданiи особаго для борьбы съ этимъ зломъ закона".
"Малолюдiе отражается въ равной степени и на всей сельской жизни, величайшее затрудненiе въ продовольственномъ дѣлѣ испытывается отчасти изъ за того, что ослабъ гужевой промыселъ — некому возить хлѣбъ на станцiи. Свекло-сахарные заводы, за недостаткомъ людей, не были въ состоянiи выкопать и свезти весь урожай свеклы. Сельско-хозяйственныя работы — молотьба и осенняя вспашка — прошли съ запозданiемъ, и притомъ, при крайнемъ напряженiи всего сельскаго населенiя".
"Словомъ, весь государственный механизмъ и все народное хозяйство испытываютъ
"На это возможно, казалось бы, возразить, что количество населенiя, призваннаго въ войска, въ %% отношенiи къ общему количеству у насъ значительно менѣе, чѣмъ у нашихъ враговъ и, особенно, у нашей союзницы — Францiи: у насъ оно составляетъ около 10 %, а во Францiи достигло 16".
"Но положенiе народаго хозяйства у насъ и въ Западной Европѣ не можетъ быть сравнимо; наши огромныя пространства съ разбросаннымъ рѣдкимъ населенiемъ и слабо развитыми городскими центрами, недостаточной сѣтью жел. дор., при непроходимости въ теченiе нѣкоторой части года большинства грунтовыхъ дорогъ, наряду съ расположенiемъ мѣсторожденiя металловъ и горючаго, столь необходимаго для изготовленiя боевыхъ припасовъ, въ отдаленныхъ отъ многихъ металлургическихъ заводовъ мѣстностяхъ Имперiи, наконецъ, климатическiя условiя, требующiя много труда по охраненiю отъ зимней стужи, а также по борьбѣ со снѣжными заносами — все это вызываетъ
Въ дальнѣйшемъ докладъ еще разъ подчеркиваетъ мысль, что вопросъ идетъ не только о квалифицированныхъ рабочихъ, но и вообще
"Недостатокъ не только механиковъ, но даже простыхъ слесарей и кузнецовъ достигаетъ такихъ предѣловъ, что отражается даже на сельскихъ работахъ, вслѣдствiе невозможности произвести ремонтъ с.-х. орудiй. Между тѣмъ, пространство нашей посѣвной площади въ одной Европейской Россiи, исключивъ область, занятую врагомъ, превышаетъ 72 миллiона десятинъ, а сѣнокосъ 20 миллiон. десятинъ, что почти достигаетъ пространства всей территорiи Францiи и Германiи, взятыхъ въ совокупности.
Не лишено интереса, что въ заключительной части доклада Государю члены Особаго Совѣщанiя упоминаютъ о томъ, что "въ армiи прочно привился взглядъ, что при слабости нашихъ техническихъ силъ мы должны пробивать себѣ путь къ побѣдѣ преимущественно цѣной человѣческой крови. Настоятельно необходимо внушить всѣмъ начальствующимъ лицамъ, что легкое расходованiе людской жизни, независимо отъ чисто-гуманитарныхъ соображенiй, недопутимо потому, что
"Широкое развитiе и примѣненiе различныхъ предохранительныхъ мѣръ, какъ то касокъ, наплечниковъ, болѣе усовершенствованныхъ укрытiй и окоповъ — вотъ, къ чему мы должны нынѣ прибѣгнуть, а главное —
Приведенный документъ представляетъ собой значительную цѣнность потому, что онъ былъ составленъ людьми, имѣющими полную возможность непосредственно оцѣнивать напряженiе, которое потребовалось во время войны отъ Россiи въ его общемъ объемѣ и въ его реальномъ значенiи. На тяжеломъ опытѣ 3 лѣтней войны приходилось убѣждаться, что техническая отсталость Россiи, которую въ военной средѣ русской и союзнической думали возмѣстить количествомъ людского матерiала, сама являлась причиной тому, что Россiя не могла дать такое же напряженiе людьми, какое могли дать страны съ развитой техникой. Вѣра въ спасительность числа призванныхъ людей являлась обмачивымъ миражемъ. Будущая Россiя, разоренная большевистскимъ владычествомъ, окажется долгое время еще менѣе состоятельной въ комплектованiи своей вооруженной силы, чѣмъ Россiя 1914-16 гг.
Если подойти къ разсмотрѣнiю вопроса о возможности замѣны недостатка въ техникѣ — количествомъ людей съ болѣе узкой, чисто тактической точки зрѣнiя, то необходимо констатировать, что и въ этомъ отношенiи опытъ большой войны даетъ совершенно опредѣленный отвѣтъ. При современной матерiальной части эта возможность въ сравненiи съ возможностями въ эпоху Суворова и Наполеона чрезвычайно уменьшилась.
Современный огонь обладаетъ, при
Опытъ нашей гражданской войны даетъ какъ бы нѣкоторое противопоказанiе. Въ бояхъ этой войны мы можемъ увидѣть возрожденiе ударной тактики, и притомъ въ формахъ, напоминающихъ конецъ 18 столѣтiя. Причиной этого явилось прежде всего то, что обѣ стороны были очень бѣдно оборудованы въ техническомъ отношенiи. Война велась въ полномъ смыслѣ слова на остатки отъ прежней армiи, и эти остатки матерiальной части находились въ большинствѣ случаевъ въ неудовлетворительномъ состоянiи. Современный же огонь проявляетъ свою силу только въ томъ случаѣ, если онъ "массоый" и правильно "организованъ". Пушки, считающiяся единицами, хотя бы и новаго образца, не могутъ придать тактикѣ того огневого характера, который ей присущъ на поляхъ сраженiя современной большой войны. Кромѣ этого, требуется обильное снабженiе огнестрѣльными припасами, что не имѣло мѣста въ гражданской войнѣ. Наряду съ нищетой въ матерiальной части, на обѣихъ сторонахъ имѣлись и другiя причины. Среди нихъ нужно указать, что скороспѣшность формированiя большинства частей, вызываемая условiями политической обстановки, въ связи съ нежеланiемъ драться въ массѣ населенiя, дѣлала фронты весьма неустойчивыми — поэтому организацiя огневыхъ фронтовъ являлась невыполнимой не только при наступленiи, но и при оборонѣ.
Полное разъясненiе затронутаго здѣсь вопроса заставитъ насъ раздвинуть его рамки и разсмотрѣть болѣе общiй вопросъ — о значенiи
То, что
Говорить о количественномъ перевѣсѣ силъ вовсе не значитъ умалять качества этихъ войскъ. Мы хорошо знаемъ, какое громадное значенiе придавали всѣ великiе полководцы, а въ частности Суворовъ и Наполеонъ, качеству войскъ, т. е. духу войскъ и ихъ обученiю. Поэтому, затрагивая вопросъ о количественномъ перевѣсѣ силъ, мы говоримъ о перевѣсѣ въ числѣ вполнѣ боеспособныхъ войскъ. Только въ подобныхъ случаяхъ можетъ выявляться "механическiй" элементъ войны.
Въ эпоху господства холоднаго оружiя оцѣнка "механической" силы сторонъ исчислялась просто — числомъ батальоновъ и эскадроновъ.
Такой методъ оцѣнки сохранялъ за собою основанiе и въ начальную эпоху огневой тактики, когда главенствующее значенiе принадлежало ружейному огню (80 % потерь). Но съ переходомъ главенствующей роли въ современномъ огневомъ бою къ артиллерiи (75 % потерь) подобная оцѣнка стала ошибочной. Современнаго стратега, придерживающагося этого устарелаго метода, можно уподобить экономисту, который, желая сравнить производственную силу фабричнаго и кустарнаго производства, вздумалъ бы основывать свои заключенiя на сравненiи числа рабочихъ. Несомнѣнно, что такой экономистъ можетъ притти къ ложному выводу, а именно, что кустарное производство болѣе могущественно, чѣмъ фабричное. Ошибка подобнаго рода была свойственна нашимъ высшимъ штабамъ. Яркимъ примѣромъ можетъ служить телеграмма генерала Янушкевича 345 отъ 28 iюля (10 августа 1914 г.[24]), являющаяся основной директивой для нашихъ первыхъ операцiй въ Восточной Пруссiи. Въ этой телеграммѣ, на основанiи сравненiя числа баталiоновъ и эскадроновъ въ нашихъ 1 и 2 армiяхъ и числа баталiоновъ въ 8 германской армiи, генералъ-квартирмейстерскiй отдѣлъ ставки заключаетъ о нашемъ двойномъ превосходствѣ въ силахъ. Результаты подобной стратегической ошибки хорошо всѣмъ извѣстны.
Опредѣленiе количественной (механической) силы современной армiи требуетъ не только сопоставленiя числа ручного огнестрѣльнаго инструмента, но и числа огневыхъ машинъ, т. е. артиллерiйскихъ орудiй.
Единицей для сравненiя количественной силы армiи можетъ считаться въ современную эпоху только пѣхотная дивизiя. т. е. войсковое соединенiе, въ которомъ осуществляется согласно боевому расписанiю всѣхъ армiй, первое полное органическое сочетанiе ружейнаго, пулеметнаго и артиллерiйскаго огня. Несомнѣнно, что сама сила дивизiи можетъ быть различна, въ зависимости отъ принятой организацiи (количества разныхъ огневыхъ машинъ и бойцовъ). Было бы также ошибочно считать за правило, что матерiальная сила дивизiи измѣряется исключительно числомъ ея пушекъ. Какъ мы уже указывали выше, опытъ войны показалъ, что, хотя роль пѣхоты измѣнилась, но она не уменьшилась. Безъ движенiя пѣхоты впередъ не можетъ быть рѣшительныхъ побѣдъ. Осуществить это пѣхота можетъ только обладая извѣстной численностью, иначе она превращается въ прикрытiе дивизiонной артиллерiи. Съ другой стороны, набиванiе дивизiи людьми сверхъ извѣстнаго предѣла приводитъ только къ лишнимъ потерямъ. Огонь современной боевой машины можетъ быть парализованъ только огнемъ соотвѣтствующей ей машины, но не можетъ быть залитъ кровью. Излишкомъ людей, какъ подтвердилъ опытъ минувшей войны, страдали наши пѣхотныя дивизiи начала войны, при ихъ 16-ти батальонномъ составѣ[25]. Французы и нѣмцы намѣтили передъ войной 1914 года предѣлъ полезной численности пѣхоты въ дивизiи, имѣя ихъ 12-ти батальоннаго состава. Къ концу войны французскiя и германскiя дивизiи были уменьшены до 9-ти батальоннаго состава.
Такимъ образомъ, количественная сила армiи измѣряется не общей численностью людей, не числомъ батальоновъ и эскадроновъ, а числомъ соотвѣтственно организованныхъ дивизiй. Это опять приводитъ насъ къ заключенiю о необходимости снабженiя армiи надлежащимъ количествомъ машинъ. Безъ этого наше многолюдiе не будетъ использовано, а будетъ только соблазнять насъ миражемъ
Но если наше
Вопросъ, который мы подымаемъ здѣсь — это оздоровленiе и оиоложенiе состава дѣйствующей армiи. Казалось бы, что, имѣя въ своемъ распоряженiи 170 миллiоновъ населенiя, а съ другой — ограниченную возможность формировать пропорцiонально такое же число дивизiй, какъ у нашего врага, мы могли произвести отборъ болѣе здороваго и молодого контингента[26].
Опытъ минувшей войны очень ярко подчеркнулъ качественное превосходство частей войскъ съ молодымъ солдатскимъ составомъ. Онѣ заключаютъ въ себѣ болѣе энергичныхъ и выносливыхъ бойцовъ. Если же говорить о храбрости въ массахъ людей, то нельзя не констатировать того, что храбрость присуща въ большей степени молодымъ, а не пожилымъ. Гражданская война также подтвердила этотъ выводъ на примѣрѣ юнкеровъ, кадетъ и гимназистовъ, которыхъ въ бою надо было постоянно удерживать. Въ болѣе молодомъ составѣ армiи менѣе женатыхъ и многосемейныхъ, это тоже одинъ изъ существенныхъ факторовъ, влiяющихъ въ массѣ случаевъ на храбрость рядового бойца. Въ этомъ отношенiи многосемейные являются наиболѣе труднымъ матерiаломъ. Проявленiе съ ихъ стороны самоотверженiя требуетъ гораздо большаго усилiя воли и гораздо большаго идейнаго служенiя Родинѣ.
На омоложенiе солдатскаго состава людей своей дѣйствующей армiи особое вниманiе обращала Германiя. Въ 1914 г. ея полевыя и резервныя части заключали въ себѣ солдатскiй составъ моложе 29 лѣтъ, въ то время какъ у насъ этотъ возрастъ доходилъ до 39 лѣтъ. Столь же большое вниманiе обращала Германiя на отборъ въ армiю физически болѣе здоровыхъ элементовъ. Въ то время, какъ у насъ по негодности къ службѣ браковалось всего 17 % ежегоднаго призыва, въ Германiи браковалось 37 %. Эта громадная разница происходила вовсе не потому, что наше населенiе здоровѣе, а вслѣдствiе значительно болѣе повышенныхъ требованiй Германiи къ физической годности солдата. Въ здровомъ тѣлѣ — здоровая душа. Если же прибавить къ этому, что въ въ 1914 г. германская армiя оказалась и самой молодой, то становится понятнымъ, почему въ кампанiю этого года въ отеошенiи, проявляемой нѣмецкими войсками энергiи дѣйствiй, имъ безспорно принадлежитъ почетное мѣсто среди всѣхъ воевавшихъ народовъ. Готовясь выиграть войну быстро развивающимися нападенiями на своихъ сосѣдей, Германскiй Генеральный Штабъ художественно цѣльно проводилъ свою нападательную доктрину во всѣхъ вопросахъ устройства германской вооруженной силы.
Нашъ законъ о воинской повинности освобождалъ по семейному положенiю 48 % призывныхъ, въ Германiи же всего 2 %. Широкое развитiе у насъ льготъ по семейному положенiю объяснялось крестьянскимъ хозяйственнымъ строемъ нашей страны. Противъ этого въ принципѣ не приходится возражать, и потому наша льгота 1 разряда (т. е. сохраненiе въ хозяйствахъ дѣйствительно единственнаго работника), конечно, имѣла смыслъ но по этой льготѣ освобождалось только 24 %, остальные же 24 % заключались въ льготныхъ 2 и 3 разряда, т. е. вторыхъ работниковъ въ семьѣ. Подобная постановка вопроса показала, что нашъ законъ о воинской повинности былъ построенъ на совершенно иной точкѣ зрѣнiя, чѣмъ германскiй. Качеству обучаемвго въ войскахъ контингента не придавали значенiя, а учитывалась лишь его численность.
Устройство будущей Россiйской вооруженной силы не должно опять базироваться на подобномъ ложномъ, "матерiалистическомъ" основанiи. Россiя можетъ имѣть самую молодую и здоровую армiю. Использованiе подобной возможности особенно важно для Россiи. Выше мы упоминали, что нашимъ массамъ свойственна нѣкоторая пассивность характера;
Перейдемъ теперь къ разсмотрѣнiю вопроса о количественной силѣ будущей Россiйской армiи.
Попробуемъ опредѣлить, какое число пѣхотныхъ дивизiй — этихъ основныхъ единицъ для исчисленiя современныхъ армiй — должна быть готова выставить Россiя къ началу будущей войны.
Даже при прежнемъ состоянiи Россiи было совершенно естественно возраженiе министровъ финансовъ, настаивающихъ при обсужденiи военныхъ бюджетовъ на сокращенiи расходовъ на армiю во имя ассигнованiя большихъ суммъ на производительные расходы; съ другой стороны — столь же естественны были возраженiя военныхъ министровъ, указывающихъ, что расходъ на армiю есть страховая премiя, которая уплачивается страной, дабы избѣжать въ случаѣ проигрыша ближайшей войны, платы, въ качествѣ побѣжденнаго, сторицей.
Правильное разрѣшенiе вопроса возможно только въ общегосударственной плоскости. Здѣсь не можетъ быть мѣста ни исключительно военной, ни исключительно экономической точекъ зрѣнiя. Въ основу разрѣшенiя этого вопроса должны быть, прежде всего, положены тѣ государственныя задачи, которыя политика будущей Россiи предъявитъ своей вооруженной силѣ въ случаѣ возникновенiя войны.
Важнѣйшимъ фронтомъ[27] борьбы Россiи является ея западный фронтъ. Здѣсь угроза Россiи можетъ быть осуществлена Финляндiей, Зстонiей, Латвiей, Польшей и Румынiей. Современные войны въ Европѣ не могутъ оставаться локализованными, онѣ неминуемо втягиваютъ въ свой водоворотъ все новыя и новыя государства. Вспомнимъ только что минувшую войну, начатую Австро-Венгрiей и Германiей — противъ Сербiи, Россiи и Францiи, когда сразу же были втянуты Бельгiя и Великобританiя, а затѣмъ еще 16 государствъ.
Россiя должна исходить изъ худшаго для себя случая, а именно — военнаго союза перечисленныхъ выше государствъ. Даже въ томъ случаѣ, если въ началѣ войны на нашемъ западномъ фронтѣ одно или нѣсколько государствъ заявитъ о своемъ нейтралитетѣ, стратегiя не имѣетъ права игнорировать его вооруженную силу. Автоматически каждое изъ нихъ съ началомъ нашей войны мобилизуетъ свою армiю. Малѣйшiя наши затрудненiя на театрѣ военныхъ дѣйствiя представятъ для нихъ великiй соблазнъ, если и не вмѣшаться, то путемъ дипломатическихъ требованiй осложнить наши дальнѣйшiя военныя дѣйствiя. Такой же соблазнъ представится имъ въ концѣ даже побѣдоносной для насъ войны, если противъ нихъ не будетъ сохранено достаточно русскихъ силъ. Примѣры подобныхъ выступленiй въ минувшую войну были многочисленны: Италiя, Румынiя, Болгарiя сознательно выжидали неудачъ своихъ сосѣдей, чтобы затѣмъ попытаться ударить ножемъ въ спину. Вслѣдствiе этого стратегическiй разсчетъ необходимой Россiи вооруженной силы въ случаѣ войны на ея западномъ фронтѣ долженъ исходить изъ условiй борьбы противъ коалицiи Румынiи, Польши, Эстонiи, Латвiи и Финляндiи. Литва можетъ быть исключена изъ этого перечня, ибо, не замирившись еще до сихъ поръ изъ за Виленскаго вопроса, она никогда не проститъ этого захвата Польшѣ. Послѣдняя же, при ея агрессивной политикѣ, никогда не уступитъ. Слѣдовательно, въ худшемъ для насъ случаѣ Литва, при нашей войнѣ съ Польшей, останется нейтральной.
Изъ нашихъ бывшихъ враговъ Германiя не окажется въ рядахъ нашихъ противниковъ — у нея слишкомъ много счетовъ съ Польшей. Изъ образовавшихся на развалинахъ Австро-Венгрiи государствъ также ни одно не будетъ заинтересовано итти противъ насъ. Напротивъ того, у Венгрiи имѣется слишком много претензiй къ "великой" Румынiи. "Румынизацiя" Трансильванiи проводится съ еще большимъ нажимомъ, нежели въ свое время происходило ея "овенгриванiе". Юго-Славiя тоже не окажется на сторонѣ Румынiи, а Болгарiя, которая не проститъ захвата Румынiей Добруджи, сдѣлаетъ все возможное, чтобы при первомъ же удобномъ случаѣ вернуть себѣ отнятое. Изъ нашихъ прежнихъ союзниковъ въ трудномъ положенiи окажется Францiя — покровительница Польши. Но висящая надъ ней на Рейнѣ угроза въ видѣ Германiи наврядъ ли позволитъ ей выступить противъ Россiи. Если бы даже руссофобскiе круги Францiи одержали верхъ надъ симпатизирующими намъ, то и въ этомъ случаѣ помощь Польшѣ была бы главнымъ образомъ техническаго и экономическаго характера, а также въ видѣ участiя въ рядахъ польской армiи французскихъ инструкторовъ. Относительно Великобританiи можно сказать, что она можетъ оказаться въ числѣ нашихъ противниковъ. Но ея участiе выразится опять таки въ технической и экономической помощи и въ присылкѣ частей ея флота въ Балтiйское и Черное моря.
Угроза на южномъ фронтѣ (Кавказскомъ и Туркестанскомъ), имѣетъ сравнительно "ограниченное" значенiе. Кромѣ того, политическая связь дѣйствiй на этомъ фронтѣ съ дѣйствiями на западномъ фронтѣ настолько условна, что русской дипломатiи вполнѣ возможно локализовать нашу борьбу на западномъ фронтѣ. Дѣло въ томъ, что враждебныя дѣйствiя могли бы здѣсь возникнуть со стороны Турцiи. Но въ настоящее время, послѣ примѣра измѣны въ 1915 году намъ Болгаръ, будемъ надѣяться, что наша дипломатiя не повторитъ ошибки и останется въ союзѣ съ Турцiей. Вопросъ о проливахъ можетъ быть рѣшенъ двумя способами: или владѣнiе ими нами самими, или предоставленiе владѣнiя слабой, и въ то же время дружественной намъ Турцiи. Первое рѣшенiе намъ совершенно не по силамъ еще на долгое время, и потому исключается. Вопросъ же о международномъ контролѣ въ проливахъ намъ опредѣленно невыгоденъ, т. к. можетъ привести насъ къ столкновенiю съ сильными европейскими державами. Враждебныя дѣйствiя на Кавказѣ могутъ возникнуть со стороны мѣстныхъ народностей въ случаѣ, если наша послѣбольшевистская политика возбудитъ въ нихъ вражду; Великобританiя можетъ воспользоваться этимъ для захвата въ свои руки Бакинской нефти. Но даже и въ этомъ случаѣ угроза намъ съ юга несравненно политически и стратегически менѣе, нежели угроза висящая надъ нашимъ Западнымъ фронтомъ.
Угроза на Дальнемъ Востокѣ можетъ исходить лишь отъ Японiи. Послѣдняя имѣетъ столь обособленныя отъ европейскихъ проблемъ задачи[28], что будущее Россiйское Правительство будетъ имѣть возможность своей внѣшней политикой расчленить во времени угрозу одновременной войны на Западномъ и Восточномъ фронтахъ.
Вышеприведенная оцѣнка политической обстановки позволяетъ намъ притти къ слѣдующему основному выводу: стратегическiй разсчетъ вооруженной силы Россiи можетъ исходить изъ возможности наибольшаго сосредоточенiя силъ противъ наиболѣе опаснаго врага, а именно противъ коалицiи Польши, Румынiи, Латвiи, Эстонiи и Финляндiи, осуществляя строжайшую экономiю силъ на другихъ фронтахъ. При войнѣ на западномъ фронтѣ, съ цѣлью экономiи силъ на Восточномъ и Южномъ фронтахъ, Россiя должна быть готова итти даже на потери территорiй, съ тѣмъ, что обратное возвращенiе этихъ пространствъ будетъ произведено послѣ окончательной побѣды на Западномъ фронтѣ.
Количество пѣхотныхъ дивизiй, выставляемыхъ Румынiей, Польшей, Латвiей, Эстонiей и Финляндiей, по имѣющимся въ военной литературѣ даннымъ, слѣдующее[29]:
| Румынiя | 26 пѣх. дивизiй |
| Польша | 30 пѣх. дивизiй |
| Латвiя | 4 пѣх. дивизiи |
| Эстонiя | 3 пѣх. дивизiи |
| Финляндiя | 3½ пѣх. дивизiи |
| | 66½ пѣх. дивизiй |
При всемъ своемъ миролюбiи будущая Россiя должна быть готова съ оружiемъ въ рукахъ заставить своихъ западныхъ сосѣдей считаться съ ея нацiональными интересами и не позволить имъ мѣшать ея экономическому развитiю.
Это приводитъ къ неминуемому слѣдствiю, что всякая война, начавшаяся на западномъ фронтѣ Россiи, можетъ привести къ соотвѣтствующимъ результатамъ только въ томъ случаѣ, если она, хотя бы въ своемъ концѣ, закончится стратегическимъ наступленiемъ.
Стратегическое направленiе этого наступленiя будетъ всецѣло зависѣть отъ той политической задачи, которая будетъ поставлена. Такихъ политическихъ задачъ модетъ быть три:
1) открытiе свободнаго экономическаго доступа къ Балтiйскому морю — потребуетъ наступленiя противъ Эстонiи и Латвiи;
2) освобожденiе захваченныхъ и угнетаемыхъ Польшею русскихъ областей — потребуетъ наступленiя противъ Польши;
3) освобожденiе захваченной и угнетаемой Румынiей Бессарабiи — потребуетъ наступленiя противъ Румынiи.
Окончательный выборъ того или другого операцiоннаго направленiя за главную операцiонную линiю представляетъ собою задачу плана войны. Здѣсь мы разсмотримъ только, какое количество пѣхотныхъ дивизiй нужно Россiи для того, чтобы быть способной осуществить одну изъ перечисленныхъ выше трехъ задачъ, при оборонѣ на двухъ другихъ операцiонныхъ направленiяхъ.
Наступленiе по любому изъ перечисленныхъ направленiй должно быть организовано такъ, чтобы привести къ быстрымъ и рѣшительнымъ результатамъ, т. е. къ уничтоженiю вооруженной силы на избранномъ направленiи. Это позволитъ, съ одной стороны, соблюсти большую экономiю силъ на напрвленiяхъ нашей обороны. Съ другой стороны — можетъ позволить осуществить дѣйствiя по внутреннимъ линiямъ, т. е. послѣ рѣшительнаго разгрома врага на одномъ изъ направленiй нанести рѣшительное пораженiе и на другихъ — и такимъ образомъ вмѣсто 2 — 3 войнъ вести одну.
Вотъ почему мы считаемъ, что, при стратегически наступательномъ планѣ войны, на операцiонномъ направленiи, избранномъ для главнаго удара, мы должны имѣть двойное превосходство и въ числѣ пѣхотныхъ дивизiй. Это — та стратегическая норма, которая эмпирически выработалась во время большой войны. Въ разбираемомъ нами случаѣ подобное превосходство силъ тѣмъ болѣе необходимо, что, вступая съ началомъ войны въ предѣлы вражеской страны, нужно быть готовымъ встрѣтить кромѣ уже существующихъ дивизiй еще новые формированiя, могущiя увеличить силы врага до 50 %.
Въ томъ случаѣ, когда планъ войны будет носить стратегически оборонительный характеръ, и главный ударъ будетъ наноситься внутри нашей территорiи, наше превосходство въ силахъ въ районѣ главнаго удара можетъ быть меньшее и доходитъ только до
Предлагаемое сосредоточенiе нашихъ силъ на избранномъ главномъ операцiонномъ направленiи, конечно, должно быть осуществимо за счетъ экономiи на операцiонныхъ направленiяхъ, принятыхъ временно за второстепенные.
Но при осуществленiи этой экономiи силъ нужно имѣть въ иду, что потеря территорiи и городовъ на нашемъ западномъ фронтѣ не можетъ быть произведена съ такимъ легкимъ сердцемъ, какъ это возможно на нашемъ южномъ и восточномъ фронтахъ. Захватъ врагомъ такихъ центровъ, какъ Петроградъ и Кiевъ, является фактомъ не только стратегическаго, но и моральнаго значенiя для страны. Несомнѣнно, что къ подобной возможности нужно заранѣе подготовить общественное мнѣнiе — это и составляетъ политическую часть принятой военной доктрины. Но, тѣмъ не менѣе, въ предварительныхъ стратегическихъ разсчетахъ осуществленiе экономiи силъ должно быть произведено съ величайшей осторожностью.
Вотъ почему при разсчетѣ силъ на второстепенныя операцiонныя направленiя мы исходимъ изъ слѣдующихъ нормъ:
а) въ случаѣ, если защищаемый районъ не имѣетъ нужной глубины для маневрированiя, и для охраненiя его мы вынуждены прибѣгнуть къ веденiю позицiонной борьбы, должно быть
б) въ случаѣ, когда защищаемый районъ можетъ быть обороняемъ путемъ маневра и временнаго отодвиганiя вглубь — должно быть
в) въ томъ случаѣ, когда на прикрывающiя войска возлагается лишь задача возможно дальше задерживать наступленiе противника, но разсчитывать на удержанiе района нельзя, необходима
Имея въ виду эти нормы, приступимъ къ рѣшенiю интересующей насъ задачи.
I. Наступленiе противъ Эстонiи и Латвiи должно считаться съ очень активнымъ давленiемъ Финляндiи на Петроградъ, удержанiе котораго при избранномъ главномъ операцiонномъ направленiи является стратегически безусловно необходимымъ. Съ другой стороны, вѣроятна и переброска большей части финляндской армiи для дѣйствiй на южномъ берегу Финскаго залива. Вслѣдствiе этого слѣдуетъ считать, что число пѣхотныхъ дивизiй, которое мы встрѣтимъ, можетъ быть равно 10.
Слѣдовательно, намъ нужно сосредоточить въ районѣ Петроградъ — Псковъ до 20 пѣх. дивизiй. Считая, что Польша оставить не менѣе 5 дивизiй противъ Германiи и Литвы, а Румынiя 6 дивизiй противъ Венгрiи, Болгарiи и Юго-Славiи, мы получимъ общее число непрiятельскихъ первоочередныхъ дивизiй равнымъ 45. Это потребуетъ отъ насъ оставленiя противъ нихъ отъ 23 до 30 пѣх. дивизiй. Такимъ образомъ, выполненiе первой изъ перечисленныхъ выше политическихъ задачъ потребуетъ наличiя на западномъ русскомъ фронтѣ отъ 43 до 50 пѣх. диизiй.
II. Наступленiе противъ Польши, если оно будетъ осуществлено къ сѣверу отъ Полѣсскихъ болотъ, не встрѣтитъ на этомъ направленiи кромѣ польскихъ войскъ, еще и румынскихъ войскъ. Но зато къ югу отъ Полѣсья польскiя войска могутъ быть всецѣло замѣнены румынскими. Это позволитъ польской армiи всецѣло сосредоточить всѣ свои силы на операцiонномъ направленiи Гродно — Смоленскъ.
Охрана противъ Германiи потребуетъ оставленiя противъ нея Польшей не менѣе 3 дивизiй. Литва же, при наступленiи русскихъ черезъ Вильну, конечно, не останется нейтральной. 4 литвоскiя дивизiи отвлекутъ на себя не менѣе 2 польскихъ. Такимъ образомъ, максимумъ числа пѣхотныхъ дивизiй, которыя можетъ сосредоточить Польша противъ наступающей къ сѣверу отъ Полѣсья Россiйской армiи, достигаетъ 25. Придерживаясь принятой нами для разсчета нормы, число дивизiй, необходимыхъ для осуществленiя наступленiя противъ Польши, достигаетъ 50. На второстепенныхъ направленiяхъ должно быть оставлено: въ районѣ Петрограда, ввиду его исключительной важности — 10 пѣх. дивизiй; къ югу же отъ Полѣсья отъ 10 до 12, противъ 20 румынскихъ дивизiй.
Такимъ образомъ, общее число дивизiй, которое необходимо Россiи на ея западномъ фронтѣ для выполненiя второй изъ указанныхъ выше политическихъ задачъ, достигаетъ отъ 70 до 72 пѣхотн. дивизiй.
III. Наступленiе Россiйской армiи противъ Румынiи потребуетъ 40 пѣх дивизiй (противъ 20 румынскихъ). Обезпеченiе праваго фланга этого наступленiя потребуетъ сильнаго заслона въ направленiи на Ровно и Тарнополь, противъ угрозы части польской армiи. Вотъ почему мы считаемъ, что общее число оставленныхъ противъ польской армiи нашихъ дивизiй должно достигать равенства съ общимъ числомъ польскихъ дивизiй, т. е. 25. Наконецъ, противъ Латвiи, Эстонiи и Финляндiи число оставленныхъ дивизiй может колебаться между 7 и 10.
Такимъ образомъ, при веденiи наступательной войны, противъ Румынiи, общее число пѣхотн. дивизiй на нашемъ западномъ фронтѣ должно достигать 72 — 75.
Теперь перейдемъ къ разсмотрѣнiю интересующихъ насъ вопросовъ съ другой точки зрѣнiя.
Посмотримъ, сколько пѣхотныхъ дивизiй нужно Россiи, чтобы осуществить только узко оборонительную стратегическую задачу.
Въ этомъ случаѣ Россiя можетъ использовать глубину театра военныхъ дѣйствiй, но напомнимъ опять, что потеря территорiи на нашемъ западномъ фронтѣ не можетъ происходить въ такой же мѣрѣ, какъ на нашихъ южной и восточной окраинахъ.
Поэтому необходимо, используя глубину, быть въ то же время въ состоянiи наносить по очереди пораженiя наиболѣе опасному въ данную минуту противнику. Самымъ сильнымъ изъ нихъ по числу дивизiй является Польша. Считая, что для одержанiя успѣха при условiи углубленiя ея въ нашу территорiю не далѣе Днѣпра, намъ необходимо обезпечить не менѣе, чѣмъ полуторное превосходство въ количествѣ пѣхотн. дивизiй, мы получимъ число 37 пѣхотныхъ дивизiи. Разсчитывая необходимое оставленiе на другихъ направленiяхъ количества пѣхотныхъ дивизiй по минимальной нормѣ (½), мы получимъ еще потребность, равную 15 дивизiямъ. Итого — 52 пѣхотн. дивизiи.
До сихъ поръ мы разсматривали только число пѣхотныхъ дивизiй, необходимыхъ для веденiя войны на западномъ фронтѣ. Нѣкоторое, хотя и минимальное, число должно быть оставлено на Кавказѣ, въ Туркестанѣ и на Д. Востокѣ. Считая минимумъ этотъ равнымъ 5 пѣхотн. дивизiямъ (3 пѣх. дивизiи на Кавказѣ[30] и Туркестанѣ и 2 къ востоку отъ оз. Байкалъ), мы получимъ, что общее число необходимыхъ Россiи на всѣхъ фронтахъ пѣхотныхъ дивизiй въ случаѣ войны на западѣ можетъ быть охарактеризовано двумя предѣлами:
60 пѣх. дивизiй, какъ меньшiй предѣлъ и
80 пѣх. дивизiй, какъ большiй предѣлъ.
Теперь посмотримъ, какое число пѣхотныхъ дивизiй потребуется Россiи въ случаѣ войны на южномъ или восточномъ фронтѣ.
Въ минувшую войну мы съ большимъ успѣхомъ боролись съ турками, никогда не имѣя противъ нихъ болѣе 12 пѣх. дивизiй. Такимъ образомъ, считаясь съ вѣроятной необходимостью оставить западный фронтъ при полной его обороноспособности (52 пѣх. дивизiи), а также 2 пѣхотн. дивизiи на Дальнемъ Востокѣ, мы получимъ общее число пѣхотныхъ дивизiй, нужное Россiи въ случаѣ войны на южномъ фронтѣ, достигающимъ 66.
Въ случаѣ нападенiя Японiи на наши дальневосточныя владѣнiя, она можетъ направить противъ насъ всѣ свои 21 дивизiю. Для противодѣйствiя имъ намъ придется перебросить за Байкалъ до 30 пѣх. дивизiй, дабы довести общее число дѣйствующихъ противъ Японiи нашихъ дивизiй до полуторнаго превосходства. При весьма вѣроятной необходимости сохранять на своемъ западномъ фронтѣ полную обороноспособность (52 пѣх. дивизiи) и оставить на южномъ фронтѣ 3 пѣх. дивизiи, мы получимъ, что общее число пѣхотныхъ дивизiй, необходимыхъ Россiи при войнѣ съ Японiей достигаетъ 87.
Но борьба на нашемъ южномъ и восточномъ фронтахъ, хотя и чрезвычайно между собою разнится, въ одномъ отношенiи представитъ одну обшую стратегическую особенность. Ни война на южномъ фронтѣ, ни война на Востокѣ не потребуетъ общей мобилизацiи россiйской вооруженной силы.
При возникновенiи войны съ Турцiей это является слѣдствiемъ крайней медлительности мобилизацiи и сосредоточенiя турецкой армiи для дѣйствiй противъ Кавказа. При возникновенiи войны съ Японiей намъ приходится считаться съ предѣльной возможностью переброски нашихъ войскъ по одной Сибирской ж. д. магистрали.
Такимъ образомъ, и въ первомъ и во второмъ случаѣ у насъ будетъ время сформировать первыя 5 — 8 дивизiй. Вотъ почему мы и считаемъ, что вполнѣ допустимо остаться при опредѣленiи общаго числа пѣхотныхъ дивизiй, которое должна выставить Россiя при общей мобилизацiи, не выше уже указанныхъ нормъ:
60 — какъ меньшiй предѣлъ и
80 — какъ большiй предѣлъ.
Такимъ образомъ, оба эти предѣла можно разсматривать, какъ нормы для опредѣленiя силъ Россiйской армiи, необходимой на всѣ случаи, причемъ меньшiй предѣлъ обезпечиваетъ оборону на Западѣ теперешней территорiи Россiи, а также выполненiе наступательныхъ задачъ къ побережью Балтiйскаго моря и на Ближн. Востокѣ. Для выполненiя же прочихъ наступательныхъ задачъ въ Европѣ и защиты Д. Востока намъ необходимо довести численность нашей вооруженной силы до большаго предѣла.
Принимая нормальный составъ армейскаго корпуса въ три пѣхотныхъ дивизiи, а армiи въ 10 — 14 пѣхотныхъ дивизiй, мы получимъ, что число корпусовъ и армiй будетъ достигать:
при меньшемъ предѣлѣ — 20 корпусовъ и 5 армiй
при большемъ предѣлѣ — 27 корпусовъ и 7 армiй.
Примѣненный нами методъ для исчисленiя "Количественной" силы Русской армiи основывается на учетѣ "количественной" силы армiй возможныхъ противниковъ Россiи, причемъ, на первое мѣсто при этомъ расчетѣ выдвигается угроза на наиболѣе опасномъ фронтѣ — западномъ.
Само собой разумѣется, что всякое увеличенiе въ вооруженныхъ силахъ нашихъ западныхъ сосѣдей должно вызвать увеличенiе нашей вооруженной силы.
Но наши западные сосѣди уже сейчасъ дошли до напряженiя гораздо большаго, чѣмъ то напряженiе, которое потребуется отъ Россiи даже при наибольшей изъ вышеуказанныхъ нормъ.
Считая численность населенiя современной Россiи въ 120 миллiоновъ, мы получимъ:
при первомъ предѣлѣ 1 пѣх. дивизiя приходится на 2 миллiона жителей;
при второмъ предѣлѣ 1 пѣх. дивизiя приходится на 1½ миллiона жителей.
Сравнивая же это напряженiе съ тѣмъ, къ которому готовятся наши сосѣди, мы увидимъ, что
Поделиться книгой: