Две книги Цианы (СИ)

— Она что, не знает? — усмехнулась Ведунья. — О, тогда нужно рассказать все с самого начала…

Давным-давно Боги решили спуститься к нам, чтобы узнать, как это — жить на земле. Ощутить наши радости, почувствовать счастье и горе. Все, что дано смертному. Они обратились в наш облик и распространились по всем территориям. Но, оказавшись здесь, Боги поняли, что потеряли свое бессмертие, они, как и мы, стали стареть. Подумав, создали Древо жизни. Его плоды обладали чудесным свойством омоложения. Чтобы никто не нашел дерево, его спрятали в так называемом Саду молодости. Этот сад защищен высокими горами, и есть только один проход, через ворота, закрытые на замок. Вход охраняют грифоны. И только те, у кого есть и ключ, и Искра Снега могут спокойно пройти в сад.

Когда Боги становились старыми, то приходили в этот сад, съедали плод и снова молодели. Со временем они покинули землю, а дерево осталось. Ключ потерялся в веках, и никто о нем не вспоминал, просто ходили легенды. О том, что существует такое диковинное дерево. Многие смельчаки пытались попасть туда, но никто не вернулся. Потому что, если кто-то из людей проникнет в сад, то вызовет гнев Богов. Они же не для нас его создавали.

Поэтому нужно остановить, а лучше показать Богам, что вы пришли с добрым сердцем.

Старуха улыбнулась.

— С трудом верится в услышанное. Но все же, где взять эту Искру? — спросила Циана.

— В белых степях Алантиды.

— А точнее…

— Рассказать путь я могу и даже проводника дать, но дело не в этом. Мало просто найти, нужно суметь донести Искру до сада. Опасное это занятие, я вам скажу, никто еще не вернулся.

— Я не боюсь смерти.

— Действительно, что ее боятся, когда она рядом…

— Ладно, Ведунья, — перебил мужчина старушку. — Спасибо за рассказ, но лучше бы ты дала нам проводника.

— Будет вам проводник, — сказала ведунья.

— А почему Боги оставили дерево тут? — спросила охотница.

— Доберешься, сама спросишь, — проговорила хозяйка хижины и указала гостям на дверь.

У лучницы оставалось еще много вопросов. Но старушка дала понять, что больше не желает разговаривать. Мужчина вышел из комнаты, Циана проследовала за ним. Молодой женщине стало как-то не по себе от слов Ведуньи о смерти.

«Если это такое опасное мероприятие, нужно тогда отвести Мелуну домой», — подумала охотница, присаживаясь на кровать.

Снежок уже расположился на коврике рядом, погладив питомца по загривку. Циана сняла лук, положила рядом с собой и приняла горизонтальное положение, закрыв глаза.

Глава 4

— Нет, я не поеду домой, — возмущалась Мелуна, девушка скрестила руки на груди и отвернулась. — Не хочу!

— Как не хочешь? — удивилась охотница. Она уже около часа уговаривала девушку отравиться в путь. — Ты же хотела?!

Охотница не могла понять такой перемены.

— Передумала. Меня там никто не ждет, — грустно ответила девушка. — Мама умерла, когда я еще была младенцем, ее даже не помню. А отец погиб на охоте. После смерти отца в наш дом переехала мамина сестра, чтобы присматривать за мной. У нее нет ни детей, ни мужа. Она никого не любит, кроме себя. Я сколько раз хотела уйти из дома, но у меня никого больше нет, а теперь я нашла друзей и хочу остаться с тобой. — Девушка взглянула на Циану грустными глазами.

— Наша дальнейшая дорога будет опасна, — пояснила Циана, сердце охотницы сжалось.

— Я готова, — решительно ответила девушка, энергично закивав.

— Эй, красавицы! — позвала Ведунья, выглядывая из хижины. — Собираться пора.

Старушка махнула рукой, зазывая девушек в дом. Циана и Мелуна оглянулись. Охотница кивнула, девушка пошла первой. Лучница немного постояла, провожая взглядом Мелуну, и шагнула на ступеньку. Нога полностью зажила и не болела, снадобье старухи оказалось чудодейственным.

Войдя в избушку, Циана увидела суетящуюся Ведунью. Это происходило с самого утра. Старушка собирала в небольшой мешок травы и какие-то припасы. Она нарисовала карту и подробно рассказала, как добраться от границы лесов до северных пустынь Алантины.

— А по лесу вас поведет Кикимора, — проворила старушка, вручив Легнаномеду сумку. — Эй, Кикимора, просыпайся! Работа для тебя есть.

В углу послышался треск. Деревяшка, которая была похожа на человека, зашевелилась и, сделав пару маленьких шагов, остановилась возле стола. Мелуна айкнула и отступила, наступив Снежку на лапу. Барс зарычал.

— Извини, — девушка присела и погладила Снежка по голове.

— Привет, я Кикимора, — заговорила деревяшка. — Буду рада помочь.

Охотница уже ничему не удивлялась и спокойно отреагировала на говорящее бревно.

— Циана, — сказала она, подходя ближе, чтобы рассмотреть новую спутницу.

— Я знаю, как вас зовут. Все слышала, — произнесла Кикимора, растягивая в стороны неглубокий порез, напоминающий рот, как будто улыбаясь.

Циана усмехнулась и, взяв лук и колчан, что лежали на столе, сказала:

— Тогда можно двигаться дальше.

— Спасибо, Ведунья, за гостеприимство, — поблагодарил Легнаномед и вышел на улицу.

За ним последовали остальные. Мужчина направился к лошадям.

— Нет, нет, — затараторила Кикимора. — Лошадей придется оставить, они не пройдут той дорогой, которой пойдем мы.

Охотница хотела спросить, куда именно они пойдут, но ее перебила Кикимора.

— Есть два пути: длинный и короткий. Но в вашем случае лучше идти по короткому. Быстрее и безопаснее будет. Я хороший проводник и знаю все тропы, я стольких уже водила…

Циана недовольно посмотрела на очень разговорчивое бревно, но Кикимора продолжала:

— Я замечательный проводник, могу куда угодно отвести…

— Может быть, мы все-таки пойдем, — крикнула охотница, чтобы перекричать говорунью.

Кикимора дернулась и резко обернулась, удивленно посмотрев на молодую женщину, подымая палочки-брови.

— А я что делаю? — спросила Кикимора. — Вот тропинка. — Указала она рукой вниз. — По ней и пойдем.

Кикимора сделала несколько шагов и, помахав на прощанье, веткой-рукой Ведунье, зашагала вперед. За ней пошла Циана, она отблагодарила Ведунью еле заметным кивком, на что старуха усмехнулась. Возле лучницы следовал барс. Потом шла Мелуна и последний — Легнаномед.

— Как хорошо гулять по утреннему лесу, столько всего можно увидеть, — заговорила Кикимора. — Вот белочка, аха-ха, вон еще одна. Иногда так надоедает, стоишь, стоишь без дела в углу. А так хочется, вот так…

Кикимора резко остановилась, покрутилась на месте, и вприпрыжку двинулась дальше.

— О-о-о, обожаю я ходить, бегать, прыгать и резвиться, а еще люблю…

Охотница вздохнула и крикнула:

— Хватит!

Кикимора остановилась и замолчала. Заморгала, смотря на молодую женщину.

— Что стоим? — спросила Циана. — Идем, только молча.

— Конечно, — зашагало говорящее бревно дальше. — Вам легко говорить, вы каждый день ходите, бегаете, говорите, а я бедная…

Циана остановилась, пропуская Мелуну вперед.

— Я больше не могу, — процедила сквозь зубы охотница, сровнявшись с мужчиной. — Сделай что-нибудь.

— Я ничего не могу.

— Да, ладно?! — удивленно подняла бровь молодая женщина. — Я видела твои фокусы.

— Это действует только на людей, — спокойно ответил Легнаномед и прошел вперед, так что Циана оказалась последней.

Охотница не возражала, теперь она хоть не так четко слышит бесконечную «трескотню» этого бревна. По словам старухи ближе к ночи Кикимора должна довести их до границы, а дальше нужно будет идти самим.

«Хоть бы продержаться это время и не разрубить тараторку на маленькие щепки», — подумала Циана.

Лес был абсолютно спокойным и тихим. Охотница пыталась уловить хоть какое-нибудь движение.

«Не зря это место называется Проклятым лесом, — подумала Циана. — Даже птиц нет».

Животные первыми обходят дурные места. Лучница услышала, как Кикимора опять обрадовалась, увидев белку. Охотница повертела головой, но ничего похожего на это животное не заметила.

«Где она их находит?» — спросила сама у себя Циана и пошла дальше.

Когда в очередной раз Кикимора заговорила о белках, Циана не выдержала и крикнула:

— Где ты их видишь, здесь нет белок!

Кикимора остановилась.

— Вот, — обиженно протянула Кикимора, указывая куда-то в сторону.

Охотница внимательно присмотрелась, потом прошла до Кикиморы и точно уставилась в сторону, куда указало бревно. Циана улыбнулась и отошла на свое место. Белкой была ветка, похожая на зверька.

Путники пошли дальше, несколько раз они останавливались на привал, чтобы перекусить и отдохнуть. Все это время Кикимора почти не замолкала, решив поведать путникам про все на свете. Про каждую деревяшку, попавшуюся на пути, не упуская ничего. Рассказывались разные истории, пелись какие-то песни, Кикимора пыталась даже поиграть с идущими. Но Циана сразу отказалась, у Легнаномеда волшебное существо даже не стало спрашивать. А вдвоем, оказалось, играть не имело смысла. Говорящее бревно пыталось несколько раз предложить другие игры, но получало отказ. Охотница старалась не обращать внимания на бесконечный водопад слов, и спокойно шла последней. Циана хотела подумать о словах Ведуньи, но нескончаемая трель Кикиморы не позволяла сосредоточиться.

Погода, на удивление, была солнечной, несмотря на то, что высокие деревья огромными кронами заслоняли небосвод. Редкие тонкие лучики пробивались сквозь все еще зеленый полог, согревая почву, уже напитавшуюся осенней влагой. Часто попадались лужи, не впитавшиеся после недавнего дождя. Иногда приходилось их перепрыгивать, чтобы не намочить обувь.

Ближе к вечеру деревья стали редеть, небо хорошо просматривалось среди веток. Иногда казалось, что скоро лес закончится, но, несмотря на свою редкость, деревья не заканчивались. Только когда полностью стемнело, Кикимора вывела на границу леса.

— Ну, вот! Теперь вы сами пойдете. Дальше мне нельзя, — Кикимора вздохнула и печальным голосом продолжила: — Пришло время расстаться. Я буду скучать. Удачи вам.

Говорящее бревно наклонило голову и, помахав «рукой», покинула путников.

— Духи, не может быть! — вздохнула Циана, когда Кикимора скрылась за деревьями. — Тишина-а-а!

Охотница села на поваленное бревно и закрыла лицо руками.

— А то, что она говорила, правда? — спросила Мелуна. — Еще никто не смог добраться до ворот сада? И что это Боги все устроили? И что…

— Значит, так… — перебила девушку Циана. — Больше верь Кикиморе.

Они стояли перед большой Предсеверной равниной, частично она принадлежала Сааманской территории, но большая часть была свободна. Суровая природа сделала ее почти необитаемой. В основном здесь жили охотники и сбежавшие преступники, которым удалось скрыться от правосудия.

Законы на Сааманской территории были суровыми, преступил закон — будешь наказан. Тюрем не было, правитель Калмашах решал вопрос с нарушителями по-другому. За небольшие нарушения могли наложить налог. Но вот, если ты нарушил один из пяти смертельных законов — калиамов — ставили клеймо на предплечье. Всего вмещалось пять, если клеймо ставить было некуда, казнили. Поэтому многие, после пятого клейма уходили в почти заброшенные места, а чтобы не было лишних вопросов — срезали кожу или выжигали клейма.

Циана протянула руку, Легнаномед отдал сумку и принялся рассматривать бескрайнюю степь, совещенную полной луной. Охотница достала карту и начала разбирать каракули старухи.

— Если верить Ведунье, то севернее должна быть деревня, — Циана указала пальцем вперед.

— Там ничего нет, — прищурился мужчина. — Ну, или пока нет.

— Что будет делать? — поинтересовалась охотница. — Ночью идти опасно. Я эти места вообще не знаю.

— Останемся здесь, пока не расцветет, — Легнаномед ткнул пальцем в направлении леса. — Деревья скроют от лишних глаз.

Циана кивнула, в лесу она чувствовала себя уверенней, чем среди равнины. Путники вернулись в лес и развели костер. Охотница расстелила одеяло.

— Ложись, Мелуна, завтра долгая дорога предстоит, — велела лучница. Та послушно легла. — Тебе отдых тоже не помешает, — Циана глянула на Легнаномеда.

Он посмотрел на охотницу и покачал головой.

Ночь прошла спокойно.

Лучница посматривала на мужчину, ей было интересно обо всем его расспросить, что тревожило ее.

— Знаешь, я никогда не видела тебя у Лукия…

— Поздно для разговоров, — перебил Легнаномед.

Охотница бросила недовольный взгляд на мужчину, потом поворошила угли в костре и подбросила несколько веток. Затем достала карту и стала рассматривать при свете костра.

— Судя по карте, Кикимора вывела нас восточнее, — протянула охотница. — Или карта недостоверна, или бревно плохой проводник.

— Скорей второе, — спокойно произнес мужчина и кинул в костер палку.