Помоги проекту - поделись книгой:
Полыхнула дикая боль. Перед глазами потемнело. Мир брызнул осколками образов и угас.
…
Он пришел в сознание на знакомой прогалине.
Уже царила глубокая ночь, луна проглядывала сквозь кроны деревьев, а звезды над головой казались серебряной пылью, просыпанной на черный бархат.
Небольшое пространство освещали язычки пламени. Лера развела костерок и теперь сидела на поваленном, замшелом стволе дерева, задумчиво глядя на тлеющие угли.
Почему же она не сбежала?..
Уайт со стоном сел. Снова кружилась голова. В груди засела тупая боль, он непроизвольно коснулся жестокой раны, но не почувствовал ничего.
— Какого…
— Поверь, ничего личного, — Лера вскинула взгляд. — Обязательный пункт программы. Рада, что ты выдержал. Ну, ладно, теперь я пошла.
— Нет, подожди… — хриплый голос Уайта остановил ее.
— Хочешь отомстить? — ее нервные тонкие пальцы охватили рукоять меча.
— У меня вопросы. Много.
— Ладно, — клинок мягко скользнул назад в ножны. — Держи, — она протянула ему узелок с вещами. — Подобрала, чтобы тебе за шмотом не бегать.
Только сейчас до Уайта дошло, что он голый, лишь символический обрывок ткани служит своего рода набедренной повязкой. Все правильно. Я же погиб…
Ощущения виртуальной смерти еще корежили рассудок. Временами нестерпимая фантомная боль вспыхивала в груди. В лунном свете Лера беззастенчиво разглядывала сухопарого старика, легкий ветерок ерошил ежик его седых волос, щека Уайта слегка подергивалась.
— Нормально держишься.
— Зачем ты меня убила? — он развязал узелок и принялся экипироваться.
— Разве не ясно? Сколько стоит твой имплантат?
— Немного.
— Вот и ответ. Устройство низкосортное, уровни обратной связи наверняка не настроены. Далеко не все проходят через первый респаун. А нашим с тобой «работодателям», — в интонациях прозвучала стылая, тщательно задавленная ненависть, — совершенно не нужно чтобы твои проблемы вылезли на первом же задании.
— А что могло случиться?
— Не понимаешь? Дешевый имплантат, убогий инмод, наверняка где-то в капсульном отеле, да?
Он кивнул, не видя смысла отрицать очевидное.
— Я мог умереть?
— Запросто. Серийные имплантаты вживляются под наблюдением. В них сразу калибруются уровни боли, автоматика инмода программируется в соответствии с медицинской картой. Но ты выбрал «инкогнито». О тебе в системе нет никаких данных.
— Тут многих таких?
— Все, кто пашут на «Орден». Если кто-то погибает по-настоящему, не выдерживая реалистичных ощущений, это никого не волнует.
Уайт подсел к костерку.
— Значит ты оказала мне услугу?
— Можно сказать и так.
— Ну, а если б я загнулся?
— Тогда твой аватар остался бы на месте гибели, — она пожала плечами. — Стал бы декорацией. Я часто такие встречала.
— Не пойму, — насупился Уайт. — Реализм — это конечно хорошо. Для игровой индустрии, разумеется. Но зачем подтягивать ощущения боли, вводить неудобства и ничем не оправданный риск?
— Без понятия, — честно призналась Лера. — Мне иногда хочется убить разработчиков нейроимплантата, а иногда я просто не знаю, насколько признательна им.
— За что?
— За реализм. За возможность жить по-настоящему в выдуманном мире. И боль уже не кажется чрезмерной платой.
— А жить в реале не пробовала?
— Не вариант. Реал подыхает. Там агония. Здесь — жизнь, — убежденно ответила она.
— Ты ничего не путаешь?
— Нет. Вскоре сам поймешь. Киберпространство, как следующая ступень эволюции. Звучит?
Уайт не нашелся с ответом. Промолчал. А девчонка неплохое образование получила. И вообще, за ее словами угадывался недюжинный жизненный опыт.
— Ладно. Отдыхай. Сооруди себе шалаш какой-нибудь или навес. Любая постройка, сделанная своими руками, является безопасной зоной, но только на шесть часов в сутки, не больше. Так что советую вздрагивать и просыпаться от каждого шороха, усек?
Уайт машинально кивнул.
Сил совершенно не осталось, хотелось просто сидеть у костерка, но тлеющие угли уже подернулись пеплом, — освещенное пространство быстро сужалась, а тьма подступала со всех сторон.
— Ну, все, бывай. — Лера шагнула в направлении телепорта. — Азы я тебе показала. Новобранцам отводится две недели, чтобы освоиться, так что не тормози. Потом начнутся будни наемника и учиться будет некогда. Почитай гайды и руководства, прокачай уровни на окрестных мобах, — с этими словами она исчезла во вспышке призрачного сияния.
Уайт подкинул веток в костер и, превозмогая усталость, пошел рубить еловые лапы, чтобы соорудить себе убежище на ночь.
Всю следующую неделю он исследовал ближайшие окрестности, строил неказистую хижину и читал доступные материалы из сети, стараясь без крайней необходимости не ввязываться в схватки с мобами, — марафонских впечатлений первого дня пока хватало с избытком.
Портальный камень, похожий на покрытый рунами старинный жернов, при приближении активировал отдельную вкладку интерфейса, но для Уайта в ней была доступна только одна строка:
«Центральная площадь замка Ордена Наемников».
Все остальные маршруты маркировались тремя знаками вопроса с краткой подсказкой: «Найдите другие портальные камни, либо купите карту, где они обозначены».
В замок Уайт не пошел. Незачем. Денег на более удобную экипировку все равно нет, а еду можно добыть и тут. Да и задерживаться в «Безмолвных Землях» он не собирался. «Быстро отработаю долг и отправлюсь на поиски дочери, — мысленно рассуждал он, — значит, нечего обрастать знакомствами, все рано они не принесут никакой пользы…»
Впрочем, его прагматизм, выстроенный на незыблемом фундаменте жизненного опыта, неожиданно пошел трещинами, грозя рассыпаться в прах. Виртуальный мир, который он презирал, считая уделом слабых и никчемных, нанес внезапный и сокрушительный удар по психике Уайта. Нейроимплантат вливал в его рассудок абсолютно достоверные ощущения, а попытки их отвергнуть приводили к острым приступам помутнения сознания. Некоторое время он боролся, убеждал себя, что все вокруг не настоящее, а затем вдруг наступил неожиданный слом мировоззрения, словно на излете жизни злонравная судьба вырвала его из водоворота суеты, прибила к неведомому берегу, а затем схлынула, лишив всего и… подарив целую вселенную.
Просыпаясь по утрам, когда первые лучики солнца едва пробивались сквозь плетенку стен построенной своими руками хижины, он чувствовал себя бодрым, помолодевшим, — вставал и бежал к роднику, умывался ледяной водой, смотрел на свое отражение, замечая перемены в облике. Разгладились глубокие морщины, исчезли темные мешки под глазами, словно Уайт за неделю сбросил лет двадцать.
Он дышал полной грудью. С удивлением замечал, как воскресает душа, и в ней находят трепетный отклик простые, но неведомые раньше явления. Например, царство живой природы, давно погибшее на Земле, но скрупулезно воссозданное тут, невольно поражало воображение. Уайт наконец-то начал понимать, почему целое поколение ушло в киберпространство, и не желало возвращаться…
Реализм ощущений незаметно менял местами миры, и вскоре окрестные чащобы стали восприниматься им острее, правдоподобнее, чем антураж прошлой жизни.
Он пытался оттолкнуть крамольные мысли, как-то примирить две реальности, но рефлексия не отпускала.
От взгляда в прошлое становилось лишь хуже. Вершина достатка и власти, к которой он стремился всю жизнь, оказывается, располагалась на крохотном необитаемом островке, посреди океана циничного прагматизма, — друзей он давно растерял, людей измерял лишь по степени их полезности, даже дочь умудрился оттолкнуть, давая ей все, что только можно купить за деньги, и… ограничиваясь такой вот профинансированной «любовью».
Свой первый вызов по контракту Уайт запомнил надолго.
Во-первых, он совершенно не подготовился. Несмотря на предостережение Леры, занимался чем угодно, но только не прокачкой персонажа.
Во-вторых, все произошло неожиданно, а неудобные кожаные доспехи, которые натирали тело до крови, он не носил. Проблема заключалось в том, что Уайт по инерции все еще жил понятиями материального мира, и, оказавшись под воздействием нейроимплантата, с головой погрузился в достоверные, но неведомые ранее ощущения, — после холода, голода и постоянных лишений жизни в «реале» он повел себя, как блаженный, — бродил по окрестностям, собирал ягоды, любовался красотами природы, отыскал тропку, ведущую к расположенной неподалеку деревушке, сходил туда и обменял у крестьян заячьи шкурки, доставшие в качестве лута, на домотканые штаны, рубаху и кувшин с молоком.
Мелкие мобы на него почему-то больше не агрились, а крупных, опасных тварей в ближайших окрестностях, к счастью, не водилось.
Стоял знойный полдень. Уайт сидел в тени и читал гайд по «охотнику», — с его точки зрения, чтобы добывать ежедневное пропитание, логичнее научиться ставить силки, а не носиться по жаре с обнаженным мечом за мелкой живностью. В те дни он на все смотрел иначе. Доспехи и оружие (вместо того чтобы закинуть их в инвентарь) держал в хижине. Ни одного нового уровня так и не прокачал, о землях, в которых оказался, ничего не узнал.
В-третьих, при призыве произошел казус, но об этом чуть позже.
…Уайт движением зрачков перелистнул электронную страницу, собираясь перейти к разделу «рыболовство и изготовление снастей», когда перед мысленным взором, затмевая текст, внезапно возникла крупная мигающая надпись:
Мир померк, а в следующее мгновение он вдруг ощутил себя стоящим на полуразрушенном каменном мосту.
От сухого раскаленного воздуха перехватило дыхание.
Вокруг протиралась пустошь, кое-где над потрескавшейся землей возвышались выветренные стены древних крепостных построек.
Мост, перекинутый через оплывший ров, вел к полуразрушенному барбакану.
Уайт толком не успел ни удивиться, ни испугаться, как из зева выбитых ворот выскочил парнишка, — судя по экипировке, клерик. За ним неслись мобы весьма неприятного вида. Явная нежить, хотя когда-то это были необычайно крупные вороны, размером со сгорбленного человека. Сейчас их перья пообтрепались, кожа местами облезла, обнажив кости, а пустые глазницы сочились тьмой.
— Помоги! — орал клерик.
Уайт, честно говоря, опешил. Вызов-то дуэльный и фрейм у парнишки полыхает красным! Чтобы выполнить контракт, с ним нужно вступить в схватку и победить. А он орет, молит о помощи!
Жутковатое воронье, вооруженное длинными костяными копьями, летать уже не могло, но бегало быстро, да и сомнениями не мучилось: два копья просвистели в воздухе, первое впилось в ногу незадачливого искателя приключений, — тот болезненно вскрикнул, а полоска жизни в его фрейме резко сократилась наполовину!
Второе копье задело Уайта. Брызнула кровь, в голове на миг помутилось, а затем там как будто переключателем щелкнули!..
Воняющее падалью самодельное оружие порвало рубаху, распороло бок и упало под ноги. Уайт рефлекторно подхватил его и, находясь в состоянии аффекта, сильным размашистым ударом смел двух воронов с узкого моста, а остальных заставил попятиться.
— Спасибо… Вовремя… — клерик истекал кровью, но почему-то не применял свойственных его классу исцеляющих заклинаний, — вместо того, чтобы вылечиться, он, прихрамывая, отступал, явно рассчитывая, что призванный на подмогу наемник сейчас в два счета разберется со сворой нежити.
— Ты свитки перепутал! — кое-как отбиваясь от наседающего воронья, закричал Уайт.
— Чего?!
— Я получил дуэльный вызов и не должен тебе помогать!
— О… — дальше последовало бессвязное ругательство.
— Лечись!
— Не могу, ты же знаешь! Магия тут не работает, а элики закончились!
Уайт понятия не имел, о чем речь, но положение складывалось — хуже некуда.
Со стороны руин показалась еще одна крупная стая мобов, — вороны разделились, заходя с флангов, начали издалека метать копья, но пока безуспешно, — изготовленные из длинных, но легких, полых костей, они падали, не долетая до цели.
Уайт медленно пятился, стараясь сдержать тех, что на мосту.
— Еще свитки есть?
— Да! Полно!
— Так используй! Призови других наемников!
Игрок не успел ничего сделать.
За его спиной внезапно появились два ворона, — те самые, которых Уайт сшиб с моста. Раздался хриплый клекот, взметнулся ворох смердящих перьев, дико заорал клерик.
Затмевая взор, перед глазами Уайта вновь появилась крупная мигающая надпись:
Реальность потускнела, выцвела, — еще мгновенье и Уайт пришел в себя подле хижины. Бок кровоточил, в руках он сжимал костяное копье, в траве под ногами валялся узелок с вещами поверженного игрока, доставшимися ему в качестве трофея.
Системные сообщения рябили, сменяя друг друга:
…
Это происшествие в корне изменило отношение Уайта к «Хрустальной Сфере».
Поделиться книгой: