Помоги проекту - поделись книгой:
Каролин Валь
Ткачи снова
Переведено специально для группы
˜”*°•†Мир фэнтез膕°*”˜
http://vk.com/club43447162
Переводчики: lena68169, Julia85, kolobucha
Редактор: Юля Лагутина
Ветер нёс вкус дождя по улицам Лакоса, в то время как заходящее солнце погрузило город в пустыне в кроваво-красный свет и переливалось в застеклённых башнях дворца.
Лакос, столица Летнего царства. Оживлённый центр власти и больше, чем всё, что когда-либо видели страны Четырёх Времён Года.
Казалось, никто не обращает внимания на Ночной Ветер. Он словно призрак, удлинённая тень узких фасадов домов, выравнивающих построенные в ряд каменистые и извилистые дороги города. Его так же называют сердцем пустыни, и Ночной Ветер знал, почему. Ни в каком другом месте посланники четырёх царств не встречались друг с другом так часто, как здесь. Город цветёт, хотя на карте мира победоносно находился почти в самом южном пункте.
Сегодня народ тоже толпился - в конец концов ожидались послы из Сыски, а во время такого события царствующая семья Де’Ар проявляла себя особенно щедро. Несмотря на прошедшую грозу, было душно, казалось, жара опустилась на город, словно ковёр. У многих зевак были с собой флажки с фиолетовыми полумесяцами, их середина касалась песочного цвета грунта. Герб семьи Де’Ар, и в то же время могущественный знак города в пустыне.
На улицах царило веселье: бренчали браслеты, слышался смех, а в воздухе лежал соблазнительный запах поджаренных ракообразных и сладких блюд.
Путь Ночного Ветра вёл его через лабиринт переулков, наверх, к Золотому внешнему двору богов. Двор празднично украшен, и являет собой начало Золотого квартала, в котором также находится дворец Ацтеа. Храм Сува возвышается над другими зданиями. Он лежит чуть ниже главной улицы, ведущей прямо к огромным воротам дворца. Ночной ветер не верующий, он живёт по своим собственным законам, на богослужение не присутствовал с самого детства. Он ненавидит чувство бессилия, а его он ощущает всякий раз, находясь рядом с этими странными статуями богов, молящимися верующими, и застывшей, одноцветной маской первосвященника. Слуги бога безлики, лица спрятаны за маской, потому что считаются рупором. У них нет ни своего имени, ни своей идентичности. И от них у Ночного Ветра шли мурашки по коже.
Его взгляд скользнул к охранникам, распределённым по всей площади. У них чёрная одежда длиной до пола, лиц почти не видно под тяжёлыми платками. Лишь глаза открыты, так что тёмную кожу под ними можно только угадывать. Он насчитал полдюжины - не говоря уже об охранниках, находящихся на площади без различимого герба и одежды, и за всем наблюдающих. Безопасность - это главный приоритет в такой день, как сегодня.
Вдруг раздался тоненький голосок. Пела девушка, и её голос отчётливо выделялся в толпе, которая мгновенно притихла. Охрана озиралась кругом, ища певицу, и Ночной ветер обнаружил юную девчушку с тёмными локонами и светящимися миндалевидными глазами. Вокруг неё образовался круг, а многие отступили назад и уставились на неё, открыв рот. Она пела. Она отважилась петь, так открыто, хотя за это полагалось наказание.
«Это простая девушка, которая хочет выразить радость по поводу праздника, и уж точно не Заклинательница душ», подумал Ночной ветер и отвернулся как раз в тот момент, когда охранники схватили девушку, ударили по лицу и утащили прочь. Тут же их поглотила толпа, и они исчезли из виду. Он прикинул, куда они могла её потащить, и очень надеялся, что она выдержит боль от кнута.
- Беа хава, мой друг! - услышал он справа от себя. Он обернулся и увидел одетого в лохмотья нищего, который подбрасывал в воздух монетки и снова их ловил. Казалось, что он просто случайно прислонился к одному из многочисленных фасадов.
Ночной ветер насторожился. Две монетки словно танцевали в воздухе. Взмывая, они начинали описывать высокую дугу, но вдруг замедляли свой полёт, кружились под воображаемую музыку, прежде чем снова исчезнуть в руке нищего. На тыльной стороне его ладони был нарисован герб города-пустыни, но краска была ещё свежей. Этот человек находится в Лакосе недавно.
Чувствуя внутренне беспокойство, Ночной Ветер взглянул мужчине в лицо. Его кожа была сильно загорелая, отдельные пряди длинных, до шеи, волос цвета мокко, были заплетены, а борода добавляла ему лет. И всё же не лицо нищего заставило его замереть, а его глаза. Они были серебристо-голубые.
- Никто и не планировал, что я справлюсь с этим в одиночку, да? Он прислал нас сюда обоих. Это просто проверка, - сказал Ночной ветер, обнажил нос и рот, показав шрам, проходящий через всё лицо.
Стоящий напротив него даже не моргнул глазом.
- Откуда ты мог знать, каким я пойду путём? Как я доберусь до дворца?
Тут нищий таинственно улыбнулся:
- Ты любишь играть с огнём, Ночной Ветер. Твоя репутация бежит впереди тебя. Я же, наоборот, предпочитаю быть невидимым. Ты, друг мой, улаживаешь свои задания прямо на глазах ничего не подозревающих зрителей. Поэтому тебя было нетрудно обнаружить. Голос был глубокий, гортанный, лёгкий акцент в его безупречном произношении, выдавал в нём человека из Осеннего царства.
- И хотя ты выполняешь свои поручения тайно, всё-таки дал мне себя узнать. Ты мог бы воспользоваться своим преимуществом, но ты этого не сделал. Или ты дурак, или просто слишком в себе уверен. Как тебя зовут?
- Саро А’Шель.
- А’Шель? Как Ашкин А’Шель, командующий Чёрной армии?
Улыбка скользнула по лицу нищего.
- Как я вижу, слава моей семьи в свою очередь бежит впереди меня. Именно так, мой старший брат был командующим Черной Армии, но он больше не боец. По крайней мере, больше не служит Мерле Ар’лен.
Владычице Осеннего царства. Теперь Ночной ветер был убежден. Голубые, как лед, глаза и акцент выдавали происхождение нищего. Так же, как и Ночной Ветер, он был родом из Сыски, Осеннего царства.
- Наша встреча вовсе не случайна.
- Верно, она с самого начала была запланирована.
- У нас и правда один и тот же заказчик. Он и тебя тоже послал сюда. - Как он и предполагал. В нем вспыхнул гнев. Похоже, тот, кто был ответственен за их встречу, не доверяет его способностям.
Улыбнувшись, Саро оголил ряд ухоженных зубов, которые никак не вписывались в портрет нищего человека. Он оценивающе взглянул на Ночного Ветра.
- У тебя не так много времени, чтобы украсть книгу, да и дождь застал тебя врасплох, не так ли? Вообще я ожидал от тебя большего.
Ночной Ветер фыркнул.
- Тебе в любом случае не опередить меня.
Несмотря на его исполинскую фигуру, никто из стоящих вокруг людей не обращал на него внимания, как будто он был невидимым. Может, так оно и есть. Присутствие второго вора окончательно доказало ему, насколько ценна для его заказчика хроника Потерянного Народа. Поначалу он принял его поручение за шутку, в конце концов, кто станет платить столько денег за обычную книгу? Но затем он стал расспрашивать, наводить справки... Лакос славился своими библиотечными катакомбами. Некоторые думали, библиотека была такая же древняя, как сами боги, другие утверждали, что большинство книг вышли из-под пера их детей. Столетия назад, в эпоху тьмы, люди пытались оспорить существование полубогов. До сегодняшнего дня им это не удалось.
В сердце дворца Летнего царства семьи Де’Ар находится драгоценность, которая может породить войны. И, всё-таки, лишь не многие знают о хронике, которую он должен похитить у Летнего народа. Слухов было предостаточно, но все они беспочвенны и бездоказательны.
- А ты слишком молод, чтобы найти дорогу в катакомбы, - добавил Ночной Ветер и посмотрел мнимому нищему прямо в глаза. - Что ты знаешь о книге?
- Не больше, чем мне нужно знать.
- Ты не спрашивал себя, какую ценность она представляет для нашего заказчика?
Саро улыбнулся.
- Для меня это не играет большой роли. Деньги есть деньги.
Мгновение они молча разглядывали друг друга.
- Во всяком случае мне предложили щедрое вознаграждение, если удастся похитить сокровище семьи Де’Ар, - продолжил стоящий напротив.
Хроника Потерянного народа - это миф, точно так же, как и её содержание, и всё же, больше не существовало такой книги, которую бы охраняли лучше, чем эту.
- Если мы похитим хронику, это приведёт кое-что в движение, что вероятно потрясёт мир Четырёх Времён Года. Ты действительно хочешь нести такую ношу на своих молодых плечах, Саро?
- Я готов пойти на такой риск, старик.
Он не дал спровоцировать себя и кивнул своему противнику. Возможно, пройдут ещё годы, прежде чем последствия этой кражи заставят мир пошатнуться. Но это обязательно случится. А до тех пор он хорошенько поживёт, используя обещанное вознаграждение.
Ночной Ветер натянул шарф на подбородок, спрятав метки, которые оставила жизнь на его лице, и кивнул мнимому нищему. Саро А’Шель кивнул в ответ с высокомерной улыбкой, и вскоре оба вора исчезли в толпе празднующих.
Часть I
Выдержка: Хроники Потерянного народа (стр. 12, 4 абзац)
Мрачные сны тяжело висели в воздухе. Как туман, они струились из спальных каморок подвала и наполняли коридор, по которому крался Канаель Де’Ар. Он чувствовал каждый сон, который находился внутри стен дворца Ацтеа, в то время как пересекал ходы на верхнем этаже. Через застеклённую переднюю часть бокового крыла, где начиналась западная башня, проникал лунный свет, а босые ноги быстро несли его навстречу его цели.
В отличие от снов, выражающих надежду, имеющих лёгкую ауру, манящих обещаниями или разыгрывающих веру, мрачные сны ласкали его таким способом, от которого было тяжело уклониться. Здесь для Канаеля открывались бездны, и сами боги протягивали руки к спящим и видящим сновидения людям - а у него был дар, с помощью которого он мог заглянуть в этот мир.
Когда он услышал вдалеке шаги, он прижался к одной из бесчисленных мраморных колонн, окаймляющих великолепный, оснащённый несколькими гобеленами и открытыми каминами коридор.
Его сердце внезапно забилось, как сумасшедшее. Нельзя, чтобы его увидели. Не после того, что сегодня случилось в глубинах дворца.
Огонь в свисающих со сводчатого потолка чашах, бросал длинные тени на золотые занавесы на стенах, изображающих семейный герб Де’Ар. Он закрыл глаза и прислушался. Людям во дворце снятся сны, не предназначенные для двенадцатилетнего мальчика, но Канаель слишком любопытен, он не может сопротивляться этой внутренней жажде. Как будто его тянут невидимые нити, так манят его сны. Сложно противостоять этому удовлетворяющему чувству, которое появляется каждый раз, как только его втягивает в сон. Купание в чистом свете.
Удовлетворение. После этого он чувствует себя сильным и непобедимым. Его слух становится лучше, любой нежный запах прямо-таки проникает в нос, и он может чувствовать людей вокруг, ещё прежде, чем видит их перед собой.
Он прятал свой дар с тех пор, как проник в сон одной из своих нянек, и на следующее утро заговорил об её интимном поцелуе с одним из конюхов. Даже сегодня он помнит её нагоняй. Она думала, что он наблюдал за ними. А он посчитал, что будет разумнее сохранить свою маленькую тайну.
Шаги приблизились, и Канаель отступил глубже в тень колонны, пока, в конце концов, мимо него не прошёл быстрым шагом слуга отца, и вскоре исчез за серебряной дверью восточного крыла.
Последние дни были захватывающими, послы из Сыски превратили Лакос в цветущий город. В лицах людей перед воротами дворца, можно было прочитать радость и уверенность. Они выкрикивали его имя и имя его двоюродного брата Кедриеля. Несмотря на свой юный возраст, Канаель знал, что однажды будет править Летним народом, как его отец и дед.
За закрытой дверью затихли шаги прислуги. На спящий дворец опустилась зловещая тишина. Вокруг Канаэля колыхались сны. С закрытыми глазами он видел их перед собой ещё отчетливей. Как бледный, серебристый туман висели они в воздухе, некоторые светились ярче - весенними цветами, другие поблёскивали матовым, нежно-красным светом. Но сна, который он искал, среди них не было.
До него дошли слухи о двух ворах из Сыски, один из которых был взят в плен в катакомбах библиотеки. Его отец держал в строжайшей тайне информацию о книгах, которые хранились в тёмных, холодных комнатах катакомб. Он всегда получал уклончивые ответы от своих учителей, если упоминал о библиотеке, даже записи и сны людей во дворце не давали ему никакой информации. О книгах просто-напросто не говорили. Никогда. Точно так же, как это было с пением. Оно просто было запрещено.
Однако сегодня Сув, возможно, благословит его удачей. Помимо захватывающих событий, разыгравшихся на Золотой площади богов, были слышны и разговоры о парочке воров.
Есть только один человек, который может ответить на мои вопросы, подумал он, и улыбка осветила его лицо, но тут же померкла, как только он сконцентрировался на снах. Лариас Дель’Ре, дворецкий его отца, наперсник, и лучший друг с самого раннего детства. Он отвечал за координацию охраны и возможную опасность.
Его сон поведает Канаелю о ворах... если, конечно, он увидит их во сне.
Он решительно направился в сторону юго-восточного крыла. Еще несколько недель назад, будучи здесь наверху, он не чувствовал снов из каморок для прислуги, а сейчас ему удалось это без труда, даже на расстоянии двух этажей. Он двигался мягко и бесшумно. Начатая им недавно тренировка, в финале которой должны были состояться празднества по поводу посвящения в мужчину, называемые Урца, во многом сделала его более ловким и искусным.
Он повернул налево, в лоно серповидного дворца, так как комнаты его матери тщательно охранялись, и он не хотел быть замеченным ею или кем-то из прислуги. За одной из золотистых занавесок, и здесь украшавших голые стены, скрывалась лестница, которой пользовалась прислуга, чтобы сократить путь.
Осторожно отодвинув занавес в сторону, он замер.
Прямо перед ним находился сон, который он искал. Канаель почувствовал исходящее от него беспокойство и закрыл глаза.
Теперь он видел и его цвет. Очертания здания выглядели расплывчато, и все вокруг, не считая цветов сна, было серым. Как будто боги украли у мира цвета. Прямо перед ним вздрагивал буйный сон, его красная аура на фоне бледного окружения казалась еще интенсивнее.
Только один человек мог сегодня спать так беспокойно...
Как струящийся туман, сон указывал Канаелю дорогу во дворце, ему лишь нужно было мысленно следовать за ним. Стояла оглушительная тишина. Он спустился по лестнице для прислуги, завернул за угол, прошел по серому коридору, повернул влево, затем еще одно ответвление.
В конце концов, он остановился перед массивной двустворчатой дверью. В ней были вырезаны тонкие узоры, рассказывающие историю Летнего народа. Спальня находилась на расстоянии одного этажа и нескольких помещений от отца. Его бестелесный дух вошел через дверь и обнаружил друга отца, беспокойно ворочающегося во сне.
Простыни на массивной деревянной кровати были измяты, подушки лежали на ковре, устилавшем пол. Его тело постоянно меняло позу, веки дергались в тяжелом сне. Канаель осторожно подошел ближе. Вокруг Лариаса кружился красный дым, заполнявший всю просторную опочивальню.
Канаелю стало любопытно. Должно быть, Лариас видел во сне события прошедшего дня, потому что таким возбужденным всегда сдержанного и незаметного дворецкого своего отца, он еще не видел. Он последовал за туманом, струящимся изо рта, в то время как тишина едва его не душила. Затем окунулся в сон.
Канаеля озарил свет, его дыхание участилось, на лбу выступили капли пота. Постепенно яркий свет побледнел, и его глаза, наконец, привыкли к окружавшим его интенсивным цветам, и он смог увидеть то, что видел Лариас.
Он оказался прав. Дворецкий видел во сне события дня. В данный момент они находились в катакомбах. Он понял это по высоким рядам книг, гнилому запаху и множеству факелов, освещавших мрачные своды в подвале дворца Ацтеа. На Лариасе была надета светло-коричневая, украшенная золотистыми узорами туника, завязанная сбоку красными лентами и изготовленная ткачихой шелка из редкого материала под названием Боктао. Это была официальная одежда дворецкого, подданного владыки Сувия, добавлявшая его внешнему виду необходимое достоинство. Он стоял, скрестив руки перед четырьмя стражниками, стоявшими с гордо поднятыми головами. Их лица выражали неодобрение. Двое из них так крепко сжимали мечи, что Канаель даже смог разглядеть, как побелели костяшки их пальцев.
- Вы позволили им уйти! Именно сегодня! Какое впечатление это произведет на посланников? Они будут считать нас неспособными болванами...
Канаель приблизился к происходящему, будучи невидимым для присутствующих, ведь он не был частью сна. Он уже знал из опыта, что является лишь наблюдателем.
«Кому вы дали уйти?» - мысленно спросил он.
- Что если посланники знали о краже? - вставил один из стражников.
- Вы должны быть осторожными со словами, Перкан,- немного тише произнес Лариас. - Это рассердит посланников Осеннего царства. После того, как мы уже оказались несостоятельными...
- Но воры были тоже из Сыски. По крайней мере, судя по их внешнему виду. Очень странное совпадение, если хотите знать.
- Я это запомню. Есть новости из дворцового сада?
- Нет,- покачал головой другой стражник.
- Значит, им действительно удалось скрыться, - вздохнул он.
«Во имя Сува, я опоздал! Они уже закончили говорить о ворах! Я должен знать, кто они ... Что они украли ...»
Ледяной холод заскользил вверх по конечностям Канаеля, и по телу пробежала дрожь, пока он продолжал смотреть на Лариаса, а тот ничего не замечал.
Поделиться книгой: