Наследник для императора

— Предположить, что вы мне нравитесь как мужчина, не можете? — кокетливо переспросила его и повела плечиком, от чего воздушная ткань, прикрывавшая кожу, спала.

— Кетрин, давайте поговорим откровенно, — поднял на меня тяжелый взгляд дракон.

Я отправила в рот еще один куавчек мяса, показывая тем самым свое молчаливое согласие на этот тяжелый для Дрегаса разговор. Трудно ему приходится, такая ответственность давит на него со всех сторон, но он настоящий стоик, держится молодцом. Не каждый мужчина выдержит такое испытание, когда рядом нет жены, а женщина, сидящая напротив, строит ему заинтересованные глазки.

— Это не моя идея, — весомо произнес Дрегас.

— Я знаю, — мило улыбнулась ему.

— Ингрид все это задумала, а теперь еще и слегла. Я даже не могу с ней серьезно поговорить обо всем. При одном упоминании о возможности вашего отъезда на ее щеках загорается лихорадочный румянец, и ей становится трудно дышать.

Вот артистка! Снимаю в восхищении шляпу! Ох, добьет она своего благоверного таким подходом.

— Не думаю, что мой отъезд решит ваши проблемы, — сказала ему я.

— Ваше присутствие их также не решит, — возразил он.

— Господин Дрегас, позвольте мне сказать откровенно? — спросила я его, несколько секунд раздумывая над темой и поигрывая вилкой в руке.

Получив утвердительный кивок, начала свою вдохновленную речь:

— Насколько я успела понять характер вашей супруги, она очень жаждет этого ребенка, и не в ее правилах отступать, не достигнув цели. Госпожа Ингрид переполнена потребностью отдать всю свою любовь вашему сыну. — Дрегас попытался меня перебить, но я подняла ладонь, останавливая его и показывая, что еще не все сказала. — Да, боги не дали ей возможности родить самой, и она нашла выход. Подумайте над ее благородством. Ингрид готова принять ребенка от вас и другой женщины и воспитать, как родного. Я в восхищении! Можете мне поверить, мне много раз в своей жизни приходилось видеть реакцию жен, которые узнавали об изменах мужа. А ваша жена проявляет невероятное благородство и мужество. Она не отчаялась, не опустила руки, а продолжает бороться за ваш брак, за вашу любовь. И мне бы не хотелось напоминать, что как только старейшины узнают о состоянии здоровья госпожи Ингрид, то они будут настаивать на разводе и вашем новом браке.

— Кстати, Кетрин, расскажите, откуда вы так подробно знаете о совете старейшин, и что они могут сделать в сложившейся ситуации? — прервал меня вопросом Дрегас.

— Еще до того, как я сбежала из дома, прочитала в книгах, — запнувшись в середине своей пламенной речи, ответила правду. Хотя до этого совершенно не собиралась рассказывать о себе и своей семье.

— Вы хотите сказать, что в вашей семье были трактаты о родовых связях драконов? — удивился мой собеседник.

— Были. Собственно, всего один трактат, — с неохотой призналась я.

— Откуда он появился в вашей семье? Ведь это, скажем так, весьма специфическое издание, — не унимался дракон.

— Мама получила в оплату за свой труд. Еще до того, как пошла работать на фабрику к гномам, — сказала то, что мне было известно.

— Опишите этот трактат? — попросил Дрегас.

— Вот такого размера, — показала руками внушительный объем, — кожаный переплет и надпись с завитушками: «Драконы туманного утра».

— И ваша фамилия — Гротт? — вкрадчиво спросил Дрегас, а по моей коже поползли мурашки.

— Это фамилия моего отца. Его звали Шитль Гротт, оружейных дел мастер, — все же пришлось рассказать о своей странной семье.

Дело в том, что мама очень редко вспоминала о нем. Они расстались еще до моего рождения. Сильно подозреваю, что отец бил ее, беременную, и она сбежала, чтобы авхранить ребенка. Мама устраивалась после этого прислугой в богатые дома, вот однажды престарелый маг и расплатился с ней этим трактатом о драконах.

Когда я стала подрастать, она начала обучать меня грамоте. В той огромной книге буквы написаны красиво, ровно и размер для ребенка подходящий. Только поэтому сочинение о туманных драконах стало для меня первой книгой. Иллюстрации красочные, драконы на них словно живые. Вот таким образом много раз прочитанный от корки до корки он дал полезные сведения о драконах, и кто бы сказал, что они могут пригодиться в дальнейшем?

— Оружейный мастер. То есть он был маг? — продолжил тем временем свои расспросы Дрегас.

— Средний, — постаралась свернуть эту неприятную тему я. — Никогда его не видела. О нем мне рассказывала мама. Точнее, почти не говорила.

— А почему вы сбежали из дома? Как я понял, с матушкой у вас были хорошие отношения, — после паузы продолжил расспрашивать дракон.

«Надо же. Матушка», — отметила мысленно про себя. Сам тон и выражение лица подсказали, что Дрегас очень уважительно относится к своей матери. Впрочем, он прав, я тоже сильно любила единственную родную душу.

— Потому что глупая была. Вскружил мне голову заезжий красавец. Пообещал, что девушке с моей внешностью в столице будет легко устроиться. Я, наивная провинциалка, поверила ему. Ничего не сказала маме и сбежала из дома за мечтой, а попала в заведение к Мадам. Мой ушлый любовник воспользовался наивностью и доверчивостью девчонки и, прожив со мной несколько месяцев, выставил на улицу без гроша в кармане. Дальше пришлось бороться за выживание в одиночку, — закончила со вздохом.

— А вернуться к матушке? — задумчиво спросил Дрегас, внимательно слушая мою историю.

— Не хотела вешать на нее еще и свои проблемы, — коротко ответила я.

— Но работать в борделе… — презрительно поджал губы дракон.

— Не так все страшно. Наше заведение одно из лучших, и к нам приходят только состоятельные клиенты, потому что, как говаривала хозяйка, «у нас все прилично», — при последней фразе невольно начала улыбаться, вспомнив Мадам.

Дрегас замолчал, о чем-то задумавшись. Он ел молча, тщательно пережевывая очередную порцию мяса. Чем больше затягивалась пауза, повисшая в разговоре, тем неуютнее становилось мне.

— Кетрин, меня действительно сильно интересует вопрос, как вы сможете отдать своего ребенка? — отложив столовый прибор в сторону, спросил Дрегас.

— Сложный вопрос, правда, сложный. С одной стороны, редко какая мать способна на такое, но сейчас обстоятельства сложились таким образом, что мы можем помочь друг другу. Сами посмотрите, здесь от каждого из нас потребуется с чем-то смириться, забыть о своих чувствах. Мне придется отказаться от собственного ребенка, задушив в сердце любовь к нему. На долю Ингрид — пережить вашу измену и принять в семью ребенка от другой женщины. Вам будет нужно забыть о верности любимой женщине. Всем троим необходимо чем-то пожертвовать, чтобы в итоге получить желаемое. Вы с Ингрид — наследника, а я — возможность начать новую жизнь. Да, мне придется хуже всех, но меня утешает то, что малыш будет рядом с родным отцом и женщиной, ставшей ему родной матерью.

— Сколько Ингрид вам обещала? — спросил Дрегас, внимательно выслушав все мои слова.

— Пятьдесят тысяч золотых, — честно ответила я.

— Немало, — согласился он со мной. — Предлагаю вам двести тысяч, и вы уезжаете из нашего дома сейчас же. Готов лично спустить вниз на крыльях.

— Господин Дрегас, — осуждающе покачала головой в ответ.

— Это в четыре раза больше, чем предложила моя жена. С такой суммой вы сможете выйти замуж за аристократа. — Его глаза смотрели на меня в упор, а от самого веяло неуверенностью.

Кажется, он задумал избавиться от меня еще задолго до этого разговора. И вот он состоялся, но все же мои слова внесли определенную долю сомнения в его голову.

— От денег глупо отказываться, разумеется, я их приму, если вы мне скажете, что согласны взять на себя груз ответственности перед Ингрид. Вы сможете посмотреть ей в глаза и сказать, что приняли решение развестись с ней и сразу жениться на другой? — Посмотрела в упор на упертого дракона.

— Смогу, — твердо произнес Дрегас.

— Драконы. Видимо, зря говорят об их врожденном благородстве и вечной любви. Только в сказках мужчины до конца жизни любят своих избранниц, — с сожалением проговорила я.

— Это правда. Дракон, единожды полюбив, навсегда несет образ своей любимой в сердце, — глухо проговорил Дрегас и в несколько глотков осушил свой бокал.

— Тогда объясните мне, как можно спокойно говорить о разводе со своей единственной? — воскликнула в отчаянии я.

— Дракон будет медленно умирать вдали от любимой, — хрипловатым голосом ответил он.

И я тут же поверила — это правда. В моем собеседнике было столько отчаяния, едва он лишь представил себе их разлуку, будто боль расставания уже терзает его сердце.

— Тогда почему? Бездна! Почему вы так упираетесь? Вы сами себя загоняете в угол! Если вы откажетесь от задуманного госпожой Ингрид, то расстанетесь под нажимом старейшин. Потом женитесь вновь. Так где логика? Или вы считаете, что новый брак не будет считаться изменой? — возмущенно высказалась я.

— Не будет. Мертвым не изменяют, — еще более глухо произнес дракон.

— Мертвым? Почему госпожа Ингрид должна умереть? — На мгновение мне стало страшно.

— Она обычный человек, но наша любовь позволяет нам жить одной жизнью, связывая судьбы. Когда избранные расстаются, то дракон живет чуть дольше, так как умирает дольше. Ингрид же в этом повезет: ее жизнь сгорит практически мгновенно, мне придется пережить ее смерть и оставшиеся дни мечтать о своем исходе. Медленно и очень мучительно. Драконы любят лишь раз в своей жизни.

— Какой ужас, — потрясенно прошептала я.

На глаза навернулись слезы. Сидящий напротив меня мужчина знал, что своим отказом обрекает их обоих на смерть, но не желал изменять и тем самым причинять боль своей любимой.

— Неужели оно того стоит? — оправившись от шока, спросила я.

— Драконы считают, что так более милосердно, — ответил он.

— Где? Где здесь милосердие? Умереть обоим из-за того, что с вашей женой произошел несчастный случай?! — Я никак не могла успокоиться.

— Все в руках богини Судьбы, — философски произнес Дрегас.

— Представляю себе, — хмыкнула в ответ, — как она потешается сейчас над нами.

ГЛАВА 11

— Не думаю, что ей есть до всего этого дело, — отозвался Дрегас.

«А вот пусть это будет для него сюрпризом», — неожиданно раздался шепот рядом со мной, затем тихий и заливистый смех. Да уж, богиня решила поиграть живыми куклами. Или она хочет, чтобы я, не ссылаясь на божественную поддержку, сама приняла вызов? Почему-то последнее предположение мне показалось верным. Что ж, значит, буду сама справляться с трудностями.

— Итак, Кетрин, вы принимаете мое предложение? — неожиданно вернулся в прежнее, намеченное им русло дракон.

— То есть вы спрашиваете меня, возьму ли я двести тысяч золотых за то, чтобы позволить вам и госпоже Ингрид умереть? Я правильно поняла постановку вопроса? — жестко спросила я.

— Дело обстоит не совсем так, — поморщился недовольно Дрегас.

— Именно так, — обрубила я. — Потому что только такое развитие событий ждет вас обоих после моего отъезда.

Дрегас хмуро смотрел на стол перед собой, не желая сдаваться и принимать идею собственной жены.

— Я вам настолько не нравлюсь? — тихо спросила я.

— Кетрин, как вы можете так говорить? — поднял на меня глаза Дрегас. — Вы очень красивая женщина, и мой взгляд всегда радуется, когда вы попадаетесь в поле зрения, но это ничего не значит.

— Значит, — кокетливо улыбнулась ему.

Он выдержал мой взгляд, не стал хмуриться или отворачиваться. Я посчитала это хорошим знаком и встала со своего места. Медленно, покачивая бедрами, подошла к нему. Алая юбка из шелка обтягивала мой силуэт. Я видела, как его дыхание участилось. Оказавшись совсем близко, положила руки на плечи и прижала его голову к себе. Сквозь тонкую ткань почувствовала горячее дыхание — кажется, он едва сдерживался, потому что медленно поднятые руки обхватили мой стан и замерли. Ему требовалось лишь одно движение, чтобы перейти к решительным действиям, но невероятным усилием воли дракон держал себя в руках. Меня обдало такой волной желания, что в моем животе приятно защекотало от предвкушения.

— Нам некуда торопиться, — тихо прошептала я, перебирая его волосы, — просто доверьтесь мне.

— Ингрид, — выдохнул со стоном Дрегас.

— Мы подарим ей ребенка. Вы только подумайте, какой счастливой сделаете свою любимую жену, — поторопилась сказать я. — И никому не нужно будет умирать, у вас появится наследник, будет, ради кого жить — жены и сына.

— Сына? — тихо спросил он и поднял на меня полные надежды глаза.

— Я на это очень надеюсь, — улыбнувшись, ответила ему.

Очень долго он молчал, прижимая ко мне лицо и поглаживая руками спину. Дрегас вдыхал мой запах с шумом, прикрывая глаза, и никак не мог наконец-то решиться. Я не торопила его, позволяя самому принять решение.

— Вы правы, Кетрин, нам некуда спешить, — после затянувшейся паузы сказал он.

— Уехать я всегда успею, — успокоила я.

— Это я понимаю, но мне будет очень трудно решиться, — тихо признался Дрегас.

— Я подожду, сколько потребуется, — с этими словами наклонилась к его лицу, которое обхватила своими ладонями, и легко коснулась губ поцелуем. Как обещание.

— Ну, как все прошло? — первым делом спросила меня Ингрид, едва я показалась на пороге ее комнаты с завтраком. Она как-то незаметно перешла на «ты».

— Мило поговорили, — отозвалась я. — Господин Дрегас предложил двести тысяч золотых, чтобы я покинула Орлиное гнездо.

— А ты? — Принялась с самым серьезным видом за трапезу «болящая».

— А я пообещала взять деньги, если он не сможет решиться, — честно ответила ей.

— Правильный подход. От денег никогда отказываться нельзя. Но ты меня очень порадовала, что не воспользовалась его предложением, — бросила она на меня внимательный взгляд.

— Этого хватит на безбедную жизнь не только мне, но и моим будущим детям, — произнесла я, присаживаясь на край кровати. — Только как бы я тогда жила дальше, имея на душе такой грех? При каждом взгляде на своих ребятишек я бы вспоминала о вас с господином Дрегасом и понимала, что обрекла на смерть, уехав отсюда.

— Он рассказал? — сильно удивилась Ингрид.

— Я же говорю, мы очень мило побеседовали, — кивнула ей.

— Об этой особенности я узнала уже после свадьбы. Дрегас тогда заверял, что мы будем жить долго и счастливо. Казалось, вся жизнь впереди, мы любили и были беззаботными, — мечтательно вспоминала она о прошлом. — Я даже представить не могла, чем все может обернуться.

— Раньше я думала, что это сказки рассказывают про любовь драконов, а сейчас даже страшно становится, — невольно поежилась я.

— От чего? — полюбопытствовала Ингрид.

— Не приведи боги влюбиться в дракона, — честно призналась ей.

— Тут все не так просто. Если ты влюбишься, а дракон нет, то никакой привязки не будет. Так что твоя душа останется при тебе, а вот сердце эти красавцы могут разбить запросто, — прояснила ситуацию Ингрид.

— Это я понимаю, но и страдать от неразделенной любви тоже не хотелось бы, — призналась я.

— Страдать вообще плохо по любой причине, — согласилась со мной Ингрид.

— Смотрю, тебе стало намного лучше, Ингрид? — неожиданно прервал нашу беседу вопрос Дирка.

Мы испугано посмотрели друг на друга, а затем на вошедшего. Дракон, как всегда, смотрелся великолепно — темные, коротко подстриженные волосы, правильные черты лица и самая обаятельная улыбка на чувственных губах. Поймала себя на том, что, чуть приоткрыв рот, провожу кончиком языка по своим губам под впечатлением от неожиданно нахлынувших воспоминаний о том поцелуе.

Потом Дирк распаковал свои сумки, достал походное одеяло и устроил из него уютное гнездышко, при этом разув меня и положив мои ноги к себе на колени. Все свои действия сопровождал вежливыми словами и пояснениями, что Ингрид в основном так и путешествовала в случае необходимости, а Дрегас старался помочь своей супруге всем, чем мог.