Я очень люблю птиц, особенно синичек. У меня за окном висит кормушка. Утром я встаю и наблюдаю за синичками, которые усердно клюют сало и семечки. Птички сначала боялись, когда я подходил к окну, но потом они к этому привыкли. Это я приучил. Я стал стучать по стеклу, когда синички прилетали клевать семечки. И они теперь стука не боятся. Они к нему привыкли.
Синички и воробьи живут у нас под крышей, и стóит мне только постучать в окно, — они сразу прилетают на кормушку и принимаются за еду.
Любите, ребята, птиц. Зимой подкармливайте, а весной развешивайте скворечники и синичники. У меня лично уже выработалась привычка: как зима, — так я делаю кормушку, как весна, — строю скворечники. Очень люблю я птиц!
Все ребята рассказывают про свои кормовые столики и полочки для птиц.
А я хочу рассказать про кормовую прорубь.
На нашей речке есть быстрина, которая и зимой не всегда замерзает. И вот прилетели на эту быстрину две птички: кургузенькие, тёмные с белой грудкой.
И хоть холодина, а они в воду плюхаются и что-то там клювами хватают.
Учитель нам сказал, что это оляпки — водяные воробьи. Зимы они не боятся. Была бы открытая вода, а водяных жуков они наловят.
По совету учителя, я в сильные морозы, когда быстрина затягивается тонким ледком, разбиваю лёд длинной жердью. Оляпки постоянно прилетают на мою кормовую прорубь, и, судя по весёлому писку, чувствуют они себя не плохо.
У нас в лесу немало живёт тетеревов и глухарей. Глухари сейчас склёвывают сосновую хвою, а тетерева — почки берёз. Пища грубая, тяжёлая. Чтобы её размельчить, должны глухари и тетерева заглатывать песок и мелкую гальку.
Песок и галька перетирают пищу в зобу, как жернова. Только вот негде птицам зимой найти песок и гальку: всё под снегом.
Наши деревенские охотники решили помочь птицам и сделали в лесу несколько искусственных галечников. Они расчистили снег и насыпали слой песка и гальки.
Мы с братом помогали им и сейчас следим, чтобы снегом не засыпало песок.
Я часто держал птиц в клетках.
Лучше других переносят неволю чижи, снегири, щеглы и чечётки. Это весёлые и красивые птички. А щеглы и чижи — хорошие певуны.
Если птицы только что пойманы и бьются в клетке, — подвяжите им крылышки, а клетку на четыре — пять дней прикройте марлей.
Следите, чтобы на дне клетки всегда был чистый песок, а в поилке — чистая вода.
Не кормите птиц однообразным кормом.
Особенно опасно кормить их только одной коноплёй — птицы от этого могут погибнуть.
Чижи и чечётки любят семена ольхи и берёзы; щеглы — семена сорняков; снегири — ягоды рябины, калины, черёмухи, семена ясеня, сирени, клёна.
Все зерноядные птицы любят коноплю.
Зимой и летом давайте птицам зелень: молодые листики тополя, одуванчика, салата, капусты; кусочки яблока, морковки; всходы овса.
Птицам необходим чистый воздух. Но берегите птиц от сквозняков!
Будете соблюдать эти правила — пленники ваши будут здоровы и веселы и будут петь не только летом, но и зимой.
Календарь природы могут сделать для себя все писатели и художники.
Это очень просто: в школе ведь каждый сам себе писатель и художник.
Бери обыкновенную школьную тетрадку и простой (не чернильный) карандаш. Если ты художник, нарисуй на обложке картинку с лесом, а если будешь только писателем, то просто напиши на тетрадке: «Лесной календарь» — и свой адрес.
Потом тетрадку и карандаш спрячь в школьную сумку (планшетку, ранец) и повесь через плечо.
И вот ты во всеоружии отправляешься за город: в лес, в поля, на берег реки или озера, — смотря где живёшь.
Тут-то — в лесу, в поле или даже в городском саду или парке — и начнётся твоя работа. Тут смотри и слушай в оба! Что увидáл, что услыхáл, — моментально заноси в тетрадку. Если ты художник, — зарисовывай, если писатель, — записывай.
Увидал, что из-под дерева вылезли бескрылые комарики и бегают босиком по снегу, — зарисуй их. Услыхал, как под снегом таинственно шепчет что-то невидимый ручеёк, или дятел носом выбивает барабанную дробь, или звенит колокольчик синицы, — тут же запиши. Да постарайся пометче выбирать слова, чтобы как можно точнее описать то, что слыхал и видал. Всё, всё интересное записывай и зарисовывай: и какие на небе облака, и как под тяжестью снега согнулись ветви деревьев, и первых мух и бабочек, и расплывшийся на талом снегу следок неведомой зверюшки, и какие птицы прилетели к нам из заграницы, и как золотистая наша овсяночка, вспорхнув на самую маковку не одетой ещё берёзы, тихонько звенит оттуда счастливым голоском: «Эс-эс-эс-се-зер!»
Ведь всё это и есть календарь природы — календарь твоей Родины.
Есть в лесу «Книга жалоб и предложений». Это огромная книга с огромными листами. Зимой эти листы белые, летом — разноцветные.
Пишут в неё звери и птицы. Кто чем может, тем и пишет: кто копытом, кто коготками, а кто прямо носом. Что ни месяц, то свои жалобы и предложения.
Вот в «Книгу жалоб и предложений» поступили первые письма.
Письмо на бересте выстукал дятел.
«Поздравляю редакцию „Вести из леса“ с Новым годом! У нас в лесу тоже была праздничная ёлка. Мороз украсил её блёстками инея и пушинками снега. А юннаты развесили на ветках кусочки сала, мяса, кисти рябины. На праздничный кормовой столик насыпали конопли, семечек и крошек.
На ёлку со всего леса слетелись красные снегири, жёлтые овсянки, голубые поползни и разноцветные синички. Все расселись на еловых ветках, как ёлочные игрушки. Все были сыты и веселы. Предлагаю каждый Новый год устраивать в лесу праздничную ёлку».
В форточку редакции залетел певчий дрозд и заявил устно жалобу.
— Я — др-р-р-розд! — прошепелявил он, стуча от холода клювом.
И затрещал:
— Желаю моему доброму хозяину Спирьке встретить так будущий Новый год, как встретил его нынче я! Тридцать первого декабря подходит эта добрая душа к моей клетке и мямлит сквозь слёзы: «Бедный мой дроздик! Новый год на носу, у всех праздник, а ты, несчастный, в клетке томишься. Лети, — говорит, — на волю, помни мою доброту!» И — раз! — выбросил меня в форточку. А на дворе снег. А на дворе мороз. А я птица летняя. И есть мне нечего! Давай я в стекло клювом барабанить. Прибежал Спирька, за ним его мама, за мамой — папа. Расплющили они свои носы на стекле и шепчут: «Это, Спиринька, он тебя за сердечко твоё золотое благодарит!» Улыбаются мне из тёплой комнаты, головами кивают, а форточку не открывают! Так и встретил я Новый год на морозе. Пальчик отморозил, горло своё певчее простудил.
Пр-р-р-род-р-р-рог!
— Ты чего, Белка, из гнезда не выходишь?
— Я, птица Синица, тепло берегу. На воле-то нынче студёно, я вход в гнездо мохом заткнула, все щёлочки законопатила. Боюсь наружу нос выставить.
— А чем же ты кормишься?
— А у меня с лета сухие грибки припасены, да орешки, да жёлуди. Вот в морозы-то и отсижусь!
— Батюшки мои, Лось, куда ж ты рога свои подевал?!
— Да ну их… Сбросил.
— Отчего же сбросил-то?
— Да больно лёгонькие, даже носить неловко… Всего-то два пуда весили. Вот к весне новые отращу, потяжелей будут, поудобнее!
— Что, Ворон, холодно?
— Холодно, Тетерев, ух, как холодно! Ночку на дереве просидишь, утром лапой не шевельнуть, крылом не махнуть… Вовсе закоченеешь!
— А ты делай, как я. С дерева вниз головой в снег — бух! Под снегом-то как под одеялом. И ветер не задувает, и мороз не припекает, и на глаза никому не попадёшься!
— Ты, Клёст, чего визжишь? Обидели тебя, что ли?
— Да нет, Чижик, это я радуюсь!
— Нашёл время радоваться…
— Как раз самое время, как раз! У меня в гнезде птенчики вывелись, — до чего милы, до чего хороши…
— В этакой-то мороз?! Да они живыми не останутся!
— Ещё как будут жить-поживать! Я им еловых семечек таскаю, а мать-Клестиха греет их, вроде печечки. И тепло им, и сытно, и от моей песенки весело!
— Чего, Заяц, грустный?
— Да вот как подумаю, что всю зиму мне травки не видать, листика зелёного не сорвать, — тошно делается…
— А почему не видать, почему не сорвать? Листьев зелёных много!
— Где ж это?