Дом среди звезд

– Я с моей гвардией иду с вами! Мы окажем посильную помощь будущему союзнику. Я надеюсь, изменение в командовании не повлияло на желание людей заключить союзные отношения с альвами.

– Я не уполном… ц… – запнулся маг. – Ах ну да, все же, командор… хорошо, вы идете с нами, а точнее за нами. А вы можете быть занозой, когда захотите…

На что девушка только улыбнулась и стала облачаться вместе с гвардейцами в легкую броню.

– Командор, в абордаже нет необходимости. Искин передал коды доступа, нам разрешена швартовка с линкором.

– Это ничего не отменяет. Рафаль, первыми пойдут легионеры. За ними я с тобой, а потом наши союзники. Леронэ, на тебе их страховка.

– Поняла… командор.

– И последнее, командор, искин принял вас как командующего, но это не означает, что экипаж – тоже. Так что будьте осторожны, командор.

* * *

Плотный строй легионеров двигается по коридорам «мертвого линкора». Под ногами лишь иногда слышится хруст костей мертвых, а возможно, кем-то упокоенных членов команды линкора. Но вдруг повернувший первым за поворот легионер отлетает назад, поломав строй и проехав немного по полу отсека. Дергаясь и ежесекундно падая, он пытается подняться. Но сложно подняться, не имея одной руки и ноги. Да еще часть щита оказалась снесена прозвучавшим секунду назад выстрелом.

– Командор, регистрирую залп из малого артиллерийского кинетического корабельного орудия.

– Откуда здесь это малое арт… тьфу, откуда тут эта хренотень?!

– Видимо, из складских запасов корабля. Правда, мне непонятно, кто смог его тут смонтировать.

Разговор прервал появившийся звук чужой речи, что шел из небольших динамиков в потолке отсека:

– Пираты. Я не знаю, как вы получили коды доступа, но тут этот трюк не пройдет, вы будете уничтожены без участия искина. Нам это вполне по силам. Сдавайтесь, мы гарантируем вам жизнь… – Всё это произнес совершенно равнодушный, лишенный эмоций женский голос.

– Оп-па, кажется, в белых рыцарей на белых понях тут никто не верит. Вот нравится мне голос сей дамы, прямо кричит о культистах и имплантах. Правда, думаю, эти ребята вообще бы не стали вступать с нами в переговоры. Так, пока базируемся здесь. Зео, ты можешь вычислить, откуда шел сигнал.

– Командирская рубка, командор.

– А скажи-ка мне, Зео, есть ли поблизости, хм… трупы.

– Да, командор, несколько трупов имеется как в рубке, так и поблизости от нее.

– Ой, как же мило. Прямо не работа, а отдых. Народ, буду недоступен некоторое время. Рафаль, организуй охрану периметра.

И несколько легионеров сразу же сомкнулись вокруг мага.

Сам же маг, открыв свою сумку, начал в ней рыться.

– Так, новые запасы, новые запасы. Ага, вот. – В руках у некроманта был вырезанный из кости небольшой паучок, вместо брюшка которого был крошечный кварцевый кристаллик. Небольшая молния энергии прошла по телу паучка, и вот одна лапка неуверенно зашевелилась, а потом и другая. А потом и вовсе малыш бодро прыгнул на пол и пополз в сторону ближайшей вентиляционной решетки. Сам же маг, сев в позу лотоса, совершенно перестал двигаться, казалось, что и дышать даже перестал, так медленно и плавно двигалась его грудная клетка.

* * *

В капитанской рубке царил полумрак. Двое людей вели неспешный разговор, периодически посматривая на монитор, где сейчас отображалось одно из установленных ими внутри отсека орудий корабля.

– Профессор, я не вижу логики в ваших словах. Кто-то из «пришлых» не может быть командором нашего крыла. Вы не хуже меня знаете, что на «Губитель» не производилось высадок, – спокойным, лишенным эмоций голосом произнесла брюнетка с горящими в полумраке искусственным голубым светом глазами.

– Но я не вижу другого варианта, капитан. Вы же не думаете, право слово, что пираты уговорили искин. Нам ведь за всё это время даже с нашим искином не удалось справиться, – ответил ей насмешливый молодой парень лет двадцати пяти с совершенно седыми волосами.

– И в чем же вы видите выгоду от нашего сотрудничества с «пришлыми»? – продолжала гнуть свое дама.

– Хотя бы в том, – разорвал цепь их неспешного диалога третий голос, – что это ознаменует окончание вашего здесь заточения.

На звук голоса, доносившегося из дальнего угла, тут же было сделано несколько выстрелов. Стреляла девушка из появившегося, словно по волшебству, небольшого лазерного пистолета.

– Хе-хе, ну вот, костюм испортили… – На свет из тени в дальнем углу отсека шагнула фигура.

– П-п-первый помощник, – все же невозмутимость девушки дала трещину.

Перед ней стоял… стояло то, что когда-то было ее первым помощником. Сейчас же это был полувысохший труп со странным светящимся паучком на шее.

– Ну, что же, позвольте к вашим вопросам добавить еще и свой, – произнесла фигура, так и не разомкнув рта. – На борту имеются двое, что и людьми-то не назовешь. Я недавно культистов встречал, так и то более человечных. Так что же делать мне с такими пассажирами?

– Мне – это кому? – произнес отчего-то широко улыбающийся «профессор».

– Мне – это командору этого флота, – ответила фигура, в тот же миг у входов в рубку активировались турели безопасности под командованием искина. Активировались и нацелились на эту странную пару, чем вызвали еще более широкую улыбку профессора.

– Вижу, старый командор не посвятил вас в некоторые нюансы… этого линкора? – продолжавший улыбаться ученый быстро прошелся пальцами по небольшому устройству у себя на руке, и турели в отсеке опять спрятались в своих гнездах. – Видите ли, наш корабль не просто исследовательский, тут находятся… находились лучшие ученые империи, а следовательно, и их наработки, военные наработки, а значит, и полномочия у нас особые, и хоть навредить командору искин откажется, но наложить вето на некоторые ваши приказы у нас доступа хватит. Итак, коллега, я так понимаю, вы представляете наших альвийских союзников?

– С чего вы взяли и почему коллега?

– О-хо-хо, ну что вы, такая удивительная работа, это же органический имплант… – ученый указал на паучка на шее трупа, – подстегивает процессы, дает энергию телу и все такое, уж нашим технологиям в сфере органики не тягаться с альвами.

Отсек заполнил сухой скрипучий смех.

– Хе, никогда не смотрел на это с такой стороны, но выглядит действительно похоже, профессор.

– Похоже, но им не является? – Лицо ученого приобрело задумчиво-фанатичное выражение. – Постойте-ка.

Буквально долетев до трупа, ученый схватил того за руку.

– Не понимаю, – бормотал ученый, ощупывая конечность, – даже если подстегнуть, пусть недолго, но организм должен работать, но сердце… оно не бьется, никаких процессов не происходит, да он труп?!

– Хм… – задумчиво произнес труп, а потом резким движением странно изогнувшейся руки пробил себе грудную клетку, – действительно не бьется.

В руку опешившего профессора лег грязный комок, что когда-то являлся сердцем человека.

– Но я не… – бедный ученый уже не улыбался, он выглядел совершенно растерянным, как и его спутница.

– Ну да ладно, концерт по заявкам окончен… – Труп резким движением ударил по руке профессора, совершенно не причинив тому вреда, а потом кулем упал на пол.

– Профессор, вы в порядке? – подошла к нему девушка, хоть в лишенном эмоций голосе не слышалось тревоги.

– Да, спасибо, – профессор опять улыбался, – каков хитрец, он сломал мой компьютер.

Продолжить разговор не дал резкий стук в двери отсека.

Оба присутствующих в отсеке человека выхватили оружие и спрятались за приборной панелью.

– Да, ну что вы, как дети малые, вот энергия, активируйте мечи, – послышался приглушенный голос за дверью.

– Хи, нас собираются атаковать мечами, ха-ха, или же они сначала решат обстрелять нас из луков, – профессор уже вовсю веселился, – эти двери не поцарапать даже…

Дзынь!

Рядом с магнитным замком двери виднелось лезвие тускло светящегося меча. Меч сделал попытку перерубить замок, но, видимо, у него ничего не получилось. На пол отсека потекли капли раскаленного металла, отверстие с мечом заметно расширилось, но сильного прогресса не последовало.

– Профессор, двери выдержат? – поинтересовалась капитан линкора.

– Да, наверно. Признаться, я не могу определить вид оружия – это меч, но это же – глупости, мечом эту дверь никогда не перерубить, да ее им даже не поцарапать.

– Рад, что смог заинтересовать вас, – донесся голос от двери, и в широком отверстии от меча появилось лицо человека, – но я бы хотел попросить вас открыть двери, я командор, а вы не культисты – это я уже понял, вы тут заперты, что еще вам нужно, может, мне еще императора привести, засвидетельствовать, так сказать?

– Вы не имеете прав на доступ, – произнесла девушка.

– Ох, как же с вами сложно, ну ладно, эй, профессор, сейчас вы имеете возможность определить мою «отрасль науки», наслаждайтесь.

Судя по шебуршанию, человек рылся у себя в сумке, а потом вплотную к отверстию прильнула его раскрытая ладонь, с кучкой серого праха на ней. Человек дунул, и все вещество залетело в отсек, где упало на пол.

– Вы решили закидать нас мусором – очень оригинально, – съязвил ученый.

– Что это, профессор? – подергала его за рукав девушка, указывая пальцем на кучку лежащей пыли.

А пыль на полу зашевелилась. Из непонятной серой массы вылезло небольшое насекомое, чем-то напоминающее комара, и стремительно улетело к потолку отсека, который был наиболее слабо освещен. За одним полетел другой, третий, четвертый. В общем и целом около пары дюжин этих насекомых скрылось в темноте отсека.

– А-а-а, – внезапно девушка согнулась, словно от дикой боли, и закричала.

Развернувшийся к ней профессор увидел одну из этих тварей на шее девушки и тут же прихлопнул ее. Трясущаяся девушка успокоилась и попыталась подняться.

– Что с вами, дорогая, вы так кричали, словно вам было больно, но, пардон, в нас слишком мало осталось от наших прежних тел, чтобы нервные клетки работали корректно, вы же сами знаете.

– Мало, но все же, достаточно, – произнес голос за дверью, а потом тишину отсека разорвал гул от гудения множества мелких крыльев.

Оба человека упали на колени в приступе дичайшей боли, облепленные черными насекомыми.

– Открывайте, профессор, или вы, капитан, вы же знаете, что я не враг, хватит уже играть в этот балаган с уровнями допуска и секретами, – послышалось за дверью.

Профессор невольно потянулся к ближайшему пульту, но тут же был остановлен дрожащей рукой девушки.

– И-информация и р-разработки на нашем корабле не должны попасть н-не в те руки, вам ли не з-знать, п-профессор – запинаясь от боли, произнесла девушка.

– Да, но так ли мы правы, считая, что не можем ему доверять, возможно, он наш единственный шанс их сохранить и вернуть в империю, – тихо произнес ученый и нажал кнопку на пульте.

Двери отсека открылись, впуская людей в неизвестной броне с огромными щитами.

– ВЫ… НЕ… ПРАВЫ! – прокричала девушка, резко дернувшись и вписавшись спиной в приборную панель. От этого удара большинство насекомых на ее спине, было раздавлено, и девушка смогла найти в себе силы и кинуться с бластером в руке на ближайшего врага. Но успела она сделать лишь пару выстрелов. Незнакомец закрылся своим странным щитом, который, словно черная дыра, поглощал без остатка энергию ее выстрелов. А потом он, не опуская щита, сделал резкий рывок к ней, ударив ее плоскостью щита. Это было последнее, что она запомнила, потом ее накрыла блаженная тьма беспамятства, и она потеряла сознание.

Глава 12. Разработка империи

«Системы работают в штатном режиме».

«Поврежденные области восстановлены на сто процентов».

«Вживление импланта прошло без осложнений, функциональность сто процентов».

«Да, как же давно это было. Прошло то беззаботное время – папиной дочки Алисы и удачливого капитана Алиссии, – что даже самые закостенелые в своих традициях капитаны перестали считать её папиной ставленницей и начали относиться к ней как к равной, как к капитану. А потом был этот научный корабль, где экипаж стал словно вторая семья, и даже глава научников, доктор Себастьян, хоть его уже никто иначе как «профессор» и не называл – странный, вечно улыбающийся, словно знает о тебе больше тебя самой, тип, – стал, скорее, вечно подшучивающим дядюшкой. А потом было это проклятое нападение, эта пучина отчаяния, когда приходилось лично убивать, лишать жизни таких родных тебе друзей, что словно сошли с экранов голонета. И была боль. Боль от необходимости убивать своих. Боль от необходимости навеки распрощаться со своей человечностью и стать бездушным киборгом. Все ради того, чтобы империя смогла получить труды стольких ученых, чтобы смерть друзей не была напрасной, чтобы отец смог гордиться… – думала про себя, приходя в сознание девушка, – вживление импланта, еще одной бездушной вещью в ее теле больше, но какое это уже имеет значение, ведь она не живет – она принимает данные. Вместо нервов – нейросеть, вместо сердца – импланты, вместо души… не важно, у вещей нет души. И сейчас она проиграла, все оказалось бесполезно, хочется кричать, хочется биться в истерике, но это не имеет смысла, ведь даже боли больше нет, она не человек, вещи не чувствуют боль».

– Ай… – внезапно самобичевание девушки было прервано самым наглым образом, ее укололи в руку, она открыла глаза и увидела задумчивое лицо профессора, что-то рассматривающего в районе ее шеи и периодически с идиотской улыбкой колющего себя медицинской иглой. Видимо, ему надоело издеваться над собой, и он уколол также и ее руку.

– Что вы творите, профессор, больно же… – И тут в голове словно взорвался фейерверк, шок от понимания простой истины: «Больно! Ей, вещи, больно!» Она глянула на профессора, на его лице играла улыбка, он понимал, какие мысли сейчас роятся в ее голове.

– Было весьма эмоционально, не находите, милочка? – все так же улыбаясь, проговорил он. – Весьма эмоционально для киборга, но в самый раз для человека, да?

– Мы живы? Что? Кто это сделал?

– Да-а-а, такой вы определенно нравитесь мне больше. И да – мы живы. Кто? Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, кто. Он сказал – это его извинения. Гад, улыбаясь, подошел ко мне и что есть силы всадил мне в грудь этот камень, – ученый расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, и девушка смогла увидеть маленький красный рубин в районе груди, что словно пульсировал слабым алым светом, как маленькое сердце.

– У вас, кстати, такой же имеется.

Девушка мгновенно дернула рукой, нащупав и у себя это «украшение».

– И представьте себе, пока я корчился от боли, он еще и проводил над камнем какие-то манипуляции, будто и нет меня вовсе, словно повидал он таких, что и не счесть, да еще бурчал себе под нос что-то о том, какой он запасливый и как к месту пришлись «ошметки душ неудавшихся шпиёнов». Знаете, первой мыслью было: «мясник», но потом пришло понимание – скорее, полевой хирург, что уже видит не людей, он видит «работу», видит возможность спасти или не видит таковой. И мне бы не хотелось побывать в месте, где люди набираются подобного «опыта». Предвидя твой вопрос, скажу, что мне было дано обещание, что вся собранная нами в наших исследованиях информация будет передана империи при первом удобном случае. Согласись – это лучше, чем ничего, особенно в нашей ситуации.

– Так вы решили сотрудничать с этим… этим?

– Этим… нашим командором, я все проверил через логи искина. – Он действующий командор нашего флота, да и не думаете же вы, что ЭТО пират. Это даже не смешно.

– Посмотрим, – пробурчала, словно обидевшийся на родителя маленький ребенок, девушка.

– Ха-ха, не хмурьтесь, Алиса. Это наш шанс, наш второй и, скорее всего, последний шанс. Так стоит ли его так легкомысленно упускать, учитывая, как и какую жизнь… человеческую жизнь мы можем теперь прожить? Взбодритесь, я обещал нашему командору экскурсию. Кстати, он должен подойти с минуты на минуту.

Не успела девушка что-либо сказать, как прозвучал короткий зуммер. И пока она поднималась с койки и приводила себя в порядок, профессор пошел встречать гостей.

У входа в помещение стояли два человека. Точнее – человек и альвийка, которые самозабвенно спорили о чем-то, даже не обратив на открывшуюся дверь внимания.

– Я вам еще раз говорю, Айла, я не могу сразу же направиться к вашему отцу, у меня линкоры на ладан дышат, им нужен ремонт и обслуживание, уж молчу про команду. Мы банально не долетим.

– Но вы же все равно куда-то полетите для обслуживания корабля. Я настаиваю на том, чтобы это был альвийский док. От себя я гарантирую безопасность и совершенно бесплатный ремонт ваших кораблей. Я же правильно понимаю, что у вас сейчас несколько напряженно с кредитами, а командор?

– Это не девушка – это крокодил, какое там по локоть, она полностью проглотит и не подавится.

– Это, вы сейчас на каком языке говорили?

– Это был русский, вам это ни о чем не скажет, говорю сразу.

– Небось, обзывали меня всякими нехорошими словами, да?