Вдова узурпатора

— Пойдемте, Ваше Высочество.

Он впервые назвал меня так. Выходит, Лунный Диск действует не только на королей, но и на манеры амаданских няней?

Продираясь сквозь заросли, мы добрались до вырубленной из гранитного монолита арки и застыли с задранными головами, созерцая этот памятник чужому могуществу. Вход с этого света на тот? Или наоборот?

Могила у подножия арки хранила горделивое молчание, высеченная на мраморной плите змея безмолвно скалила зубы в нашу сторону.

— Будем поднимать?

Могилу недавно вскрывали: змею украшали свежие царапины, и отколотый кусочек мрамора валялся у самой арки.

— Попробуйте.

Плейте швырнул лопату на землю, а кирку вогнал под поврежденный бок змеи. Жилы на лбу амаданского няня вздулись, мощным рывком он сдвинул плиту сантиметров на тридцать. Открылась зияющая щель, откуда явственно пахнуло гнилью, я поспешно отскочила, а Плейте поднатужился и повторил рывок. Мраморная плита сползла со своего основания и встала на ребро.

— Только и всего, — констатировал Плейте. — И никакого колдовства.

Мы заглянули в могилу. Она оказалась на удивление неглубокой, стены были обложены керамическими плитками с изображением змеи, внизу стоял саркофаг из черного камня. На крышке саркофага лежал серебряный диск не крупнее десертной тарелки.

— И это все? — разочарованно спросил Плейте. — Ради этого вы затеяли такую кашу?

Он спрыгнул на крышку саркофага и взял Диск в руки. Я невольно содрогнулась, но ничего не произошло. Плейте повертел Диск, разглядывая сложный геометрический узор на его поверхности и заинтересовался надписью: «Я, Светлая Луна…»

— Нет! — вскрикнула я. — Не читайте!

Не хватало еще, чтобы он произнес Посвящение! Он, совершенно посторонний человек, понятия не имеющий о законах Анэмора!

Плейте с интересом посмотрел на меня, раскрыл рот, но сказать ничего не успел: крышка саркофага качнулась. Реакция не подвела амаданского няня, он пулей вылетел из могилы и оказался не менее чем в полуметре от края. Струйка черного дыма поползла из саркофага. Тьма пробудилась!

— Надо закрыть!

Я схватилась за могильную плиту, но с таким же успехом могла бы подержаться за арку: она не шелохнулась. Плейте швырнул Диск на землю, взялся за плиту и опрокинул ее на могилу. Тьма уже сочилась в щель, когда он окончательно возвратил змею на место, и щель закрылась. Крохотный сгусток Тьмы поплыл к его лицу, но Плейте смачно плюнул в него и отскочил в сторону.

— Это не твоя вещь! — сказал он черному облаку, и облачко рассеялось.

Я захлопала в ладоши: «Вы гений, Алакс!»

— Я знаю, — сказал он, подобрал Диск и засунул себе за пояс. — Пора уходить, Эста.

Мне так хотелось оказаться наверху, что я без лишних слов устремилась к оставленной у края оврага веревке. Помню, я еще успела подумать, что снизу овраг не кажется таким глубоким, как сверху. Я была уже на середине откоса, как вдруг земля странно изогнулась, дернулась и выбросила меня прочь. Я пролетела по воздуху не меньше пяти метров и едва не сбила с ног подходящих к оврагу Клюса с Афарасом.

— Эста! — завопил Клюс, но от удара о землю у меня перехватило дыхание. Афарас молча опустился на колени и принялся торопливо ощупывать мое тело. Мне было настолько плохо, что я даже не возмутилась. — Эста! — в голосе Клюса явственно зазвучали слезы. — Ты убилась, да?

— Замолчи! — рявкнул Афарас и продолжил осмотр. — Где болит?

Болело везде, но не настолько чтобы умереть. Я торопливо глотала воздух и загоняла боль вглубь.

Потом, не сейчас. Потом я с ней разберусь.

На наши лица упала тень. Клюс вскинулся было, но тут же вздохнул с облегчением:

— Плейте? Что у вас произошло?

— Ничего, — ответил Плейте.

Мне надо было видеть его лицо, я отстранила Афараса и всмотрелась… Да, я отчетливо разглядела у кромки волос черную полоску. Синие глаза сияли торжеством.

— Клюссиди Диано Лу, больше не король Анэмора, — выговорила я с усилием.

— Что? — Клюс был поражен, в его глазах промелькнул ужас. — Ты?..

Внезапно качнувшаяся земля сбила его с ног. Все еще лежа на животе, мой брат с изумлением воззрился на Плейте.

— Что случилось? — тихо спросил Афарас.

— Алакс Плейте узурпировал власть в Анэморе. Он теперь наш король, Отти.

Понадобилась целая минута для того, чтобы смысл происходящего дошел до сознания Афараса, а меня вдруг разобрал смех. Я истерически хохотала, корчась на земле и тыча пальцем в Плейте: «Он король? ОН КОРОЛЬ?! Вот умора!..»

Алакс Плейте вдруг покраснел и топнул ногой:

— Да, король. И ты будешь моей… королевой.

Мой смех, как рукой сняло, сразу настала тишина.

Клюс с Афарасом посмотрели друг на друга, Афарас поднялся с колен, отряхнул свои безнадежно грязные брюки, а Клюс вскочил и вынул водяной пистолет.

Плейте не шевелился, только с интересом переводил взгляд с одного, на другого.

— Может ты пошутил, Плейте? — с надеждой спросил Клюс. — Она же рыжая. Зачем тебе рыжая королева?

— Конечно, пошутил, — ровным голосом подтвердил Афарас. — Амаданские няни — самый шутливый народ в мире.

И тут земля снова вздыбилась и разверзлась, Клюс соскользнул в эту дыру и повис, цепляясь за край.

Подскочивший Афарас едва успел схватить мальчишку за шиворот и вытащить наверх. Водяной пистолет Клюса отправился вслед за «баккой».

— Оказывается, колдовство тоже бывает полезным, — обронил Плейте, — особенно королевское.

И тогда Афарас сжал кулаки. Плейте стоял и ждал, пока он подойдет, а потом ударил… Афарас отлетел на самый край трещины.

— Продолжать, моя королева? — Плейте склонился в издевательском поклоне.

С моих пальцев сорвалась молния, мелькнула в воздухе… и погасла. Трудно спорить с королем, когда у него вся мощь Лунного Диска.

Клюс заревел громко по-детски, растирая грязными ладонями слезы по щекам, а потом вдруг замолчал, с надеждой глядя куда-то за спину Плейте. Плейте обернулся и увидел человека с лицом ястреба.

— Это ты, Сонный? Возьми свою луну.

Плейте протянул Спящему серебряный Диск, и тот с поклоном его принял.

17

— История, поведанная мне Эстой, на этом не окончилась, но связно излагать ее дальше она не могла. Вы примете мое свидетельство?

— Нет. Или вы обеспечите замену, или мы будем вынуждены заслушать свидетелей обвинения!

— Погодите, я подниму документы! Летопись вас устроит?

— Подлинность подтверждается?

— Безусловно. Она была сожжена на заднем дворе замка Дано Ита в присутствии четырех независимых свидетелей. Их имена…

— Мне уже подали список. Они заслуживают доверия.

Излагайте.

18

«Весь Анэмор готовился к свадьбе. Были разосланы гонцы в соседние страны за редкими лакомствами и пышными нарядами. Молодой король готовился взять в жены дочь своего предшественника (ведь не считать же в самом деле королем сопливого мальчишку).

В Анэмор король прибыл на стареньком „носороге“ в сопровождении Эстареди и Клюссиди Диано Лу, а также безвестного бродяги, которого Их Величество по приезду милостиво повелел отправить в больницу.

Право, сломанные ребра и поврежденная рука оборванца, не стоили королевского внимания, но Их Величество проявил царственное великодушие! Простой народ шумно приветствовал королевский автомобиль, и Их Величество соизволили лично раздать милостыню у ворот своей резиденции.

Из уст в уста передавалась весть о том, что в моторе „носорога“ имелась серьезная поломка, в результате которой обычный автомобиль сразу же утратил бы ход. Как видно, король решил поддержать древнюю традицию и совершил это маленькое чудо специально для демонстрации твердости устоев королевской власти.

В тот же вечер Эстареди Диано Лу со слезами радости на глазах объявила придворным о предстоящей помолвке с королем и о свадьбе, назначенной на светлую ночь праздника Луны. Первым счастливую невесту поздравил ее бывший опекун и временный правитель государства Дано Ит, вручил усыпанную бриллиантами диадему и заверил в глубочайшей преданности новой власти.

Помолвка состоялась через два дня в узком кругу приближенных и родственников и была отмечена двадцатью четырьмя выстрелами из пятнадцати орудий Скальной Крепости. На следующий день мерзкая республиканская газетенка осмелилась напечатать гнусную ложь о празднике, утверждая, что брат невесты пытался сорвать церемонию при помощи неподобающих выкриков, дешевых трюков и подкупленной стражи. Мы все знаем юного Диано Лу, некоторое время его кандидатура была одной из первых на весьма почетный в государстве пост. Клюссиди просто не мог совершить вышеупомянутые поступки, это не соответствует его воспитанию и положению в обществе. Редактор клеветнического издания был снят с поста и заключен под стражу, а тираж газеты конфискован. Достойные граждане Анэмора встретили эту весть с восторгом.

Жрецы храма Луны, а среди них сам достопочтенный Малу, с гордостью сообщили о том, что храм полностью подготовлен к предстоящей церемонии. В этом году совпали два великих события: праздник Луны и свадьба королевской четы. Это, несомненно, небесное знамение, сулящее народу Анэмора счастье и процветание на долгие года».

19

— Это все?

— После Праздника Луны летопись переписали.

— Вы закончили?

— Нет-нет! Позвольте представить вашему вниманию еще один документ. Клюссиди Диано Лу увлекается чтением книг из серии «Победитель монстров» и попытался изложить в подобном же стиле свою собственную историю. Один раз я уже цитировал его записки и рискну продолжить.

20

Массивные стены храма Луны огораживают квадрат выжженной земли, в центре которого высится священный столб. В куполе храма имеется большое отверстие, через него лучи ночного светила проходят вовнутрь и падают на установленный под особым углом серебряный диск. В свою очередь диск освещает высеченное на стене храма изображение богини Луны — стройной молодой женщины в широких ниспадающих до пят одеждах.

В правой руке богини меч, в левой распростершая крылья птица. Меч символизирует смерть, птица — любовь.

В храме темно, горит лишь один светильник у подножия столба, да факел в руке у жреца Малу. От сильного сквозняка пламя факела трепещет, бросая кровавые отблески на суровое лицо жреца.

Белое платье Эстареди отчетливо выделяется в полутьме. Девушка стоит по правую сторону от столба, Алакс Плейте по левую. Для Алакса был срочно пошит великолепный костюм из синего бархата, так как в королевском гардеробе одежды по росту ему не нашлось.

Трудно разобрать выражение лиц жениха и невесты, кажется Плейте совершенно спокоен, а вот Эстареди, судя по частому дыханию, немного нервничает.

Под охраной двух здоровенных жрецов с ноги на ногу переминается Клюссиди. Сестра полчаса уговаривала его вести себя на церемонии достойно, не оскорблять Плейте и не пререкаться с жрецами. Время Клюса еще не пришло. Скоро он займет у столба место священной жертвы, а сейчас крепко сжимает в кармане огромного живого таракана и страстно желает, чтобы насекомое каким-либо чудодейственным способом переместилось на лысину верховного жреца.

После томительной паузы Малу начинает читать заклинания. От его заунывного голоса по спине Эстареди пробегает холодок, девушка близка к обмороку, но, произнесенное мысленно, имя Ламаса возвращает ей стойкость. Клюссиди демонстративно начинает кашлять, однако опущенная на плечо тяжелая рука жреца вынуждает его замолчать.

Немногочисленные зрители робко прижимаются к стенам. Дыхание Тьмы ощущается ими столь отчетливо, что многие уже успели пожалеть о своем приходе сюда.

Снаружи храм окружен толпой горожан, которых сдерживают у лестницы солдаты.

Наконец Малу заканчивает читать заклинания, втыкает факел в большое металлическое кольцо на стене и подымает руки к ночному небу: «Именем Светлой Луны…»

«Бах! Тиу-тиу! Б-бах!» — гремят выстрелы, разлетается на куски и гаснет светильник у священного столба, падает со стены на землю перебитый пулями факел. Эстареди кто-то набрасывает на плечи черный плащ и тянет к выходу, через несколько секунд этот таинственный «кто-то» прихватывает еще и Клюса, разинувшего рот от восторга, и ведет туда же.

— Свет! — яростно ревет Плейте. — Включите свет!

Совершенно неожиданно из-под купола храма ударяет яркий, луч прожектора. Он освещает попадавших в ужасе придворных, застывшего верховного жреца, взбешенного Алакса Плейте с пистолетом в руке и троих растерянных людей у самого выхода: Эстареди, Клюса Диано Лу и Отти Афараса между ними.

— Я вам сразу говорил, святой отец: поставьте прожектора, а вы еще выпендривались!

Столь непочтительные слова, брошенные при всех, заставили Малу поежиться. Вбежавшие в храм солдаты быстро отобрали у Афараса старенький револьвер и хотели уже вывести задержанного, но король остановил их. — Привяжите этого идиота к столбу! — приказал он.

— Я хочу, чтобы он присутствовал на церемонии. И мальчишку тоже! С другой стороны.

Но, Ваше Величество, это святотатство!.. Священная жертва должна в одиночестве и…

Пущенный маленькой рукой таракан шлепнул жреца по лысине, скользнул по шее и упал на складку хитона.

Почтенный старец заверещал подстреленным зайцем.

— Делайте, что я сказал! — вновь повысил голос король. — Да рот ему заткните, чтоб молчал!

Солдат послушно потянулся к жрецу, Малу сразу смолк и отпрыгнул.

— Не этому, болван!

Афараса и Клюссиди поставили с двух сторон священного столба и прикрутили толстенной веревкой, безжалостно придавив поломанные ребра Афараса.

Прежде, чем солдаты успели заткнуть рты обоим, Клюс успел шепнуть: «Ты здорово стреляешь, приятель!»

Плейте снял с Эстареди черный плащ и подвел ее к жрецу:

— Кончайте скорее, падре!

Верховный жрец Малу, которого оскорбили уже дважды, назвав титулами чуждых религий, посмотрел на короля с недоброй усмешкой: