Жена по жребию (СИ)

-    Как ты говоришь с принцессой, грязь?! - выдала госпожа Маал.

-    В герцогстве никто не посмотрит на Ваш статус, Ваше Высочество.

-    Госпожа Маал, благодарю Вас за Вашу доброту. И позвольте преподнести вам в дар этот скромный букет, - оборотень подмигнула травнику.

Особого вреда медовица не принесет. Состояние легкого опьянения быстро сойдет, не оставив даже похмелья.

-    Погрузимся в «мелдо», и к портному, - Армин отсчитала часть суммы и ласково улыбнулась травнику. Тот согласно кивнул, даже с такой «скидкой» он не оставался внакладе.

-    Идите к Усатому Горту, он родом с Перевала. Собственно, так аборигены и зовут свое герцогство. Он сумеет вас одеть по погоде.

А оборотень серьезно задумалась над тем, что не помнит, как именуется герцогство в списке земель родной Империи.

Витрины лавки Усатого Горта казались пустыми - на всем видимом с улицы пространстве были разложены квадратные кусочки ткани. Разной, но в таком количестве сливающейся в одну. Изнутри же лавка напоминала склад - стеллажи до потолка и никакой рекламы. Ни манекенов с товаром, ничего. Крупная конторка, и все.

Усатый Горт оказался приятным стариком с гладко выбритым подбородком и усами. Усы были невероятны - густые, заплетённые в две косицы, они спускались до круглого пивного животика.

-    Эт чего ж забыли такие красавицы в моем магазине?

-    Замуж еду, господин, на Перевал, - Армин сложила бровки домиком. - Мне да сынишке одежу бы. Теплую и удобную. Чтобы и бегать и наклоняться - за ребенком-то поди, угонись.

Госпожа Маал застыла скорбным изваянием, слушая, как просторечно общается воспитанница с торговцем. Как усач оглядывает тонкий стан масляным взглядом и фыркает в усы:

-    Тебе, красавица, тяжело там придется, тонкая ты больно. Наши-то женщины крепче.

-    Оборотень я, уж кто крепче меня-то будет? - Армин подхватила стальную полосу с прилавка и, играясь, сложила ее пополам.

-    Не удивила, - рассмеялся торговец и разогнул ее назад, - сердце с перцем, а, красивая?

- Армин меня кличут.

-    Как принцессу?

-    Почему же как?

-    Неужто повезло нашему герцогу? - сам у себя спросил Горт и сам себе ответил, - знать, повезло.

Горт вертел своих клиентов как кукол - выдал два комбинезона и отвел в другую комнату. Заставил там побегать, попрыгать. Роуэн то и дело останавливался, засматриваясь на гравюры, развешанные по стенам.

-    Это пейзажи с Перевала?

-    Сынок мой малюет, - Усатый погладил себя по животу так, будто сынок в данный момент находился там. - Ну, все, молодцы. Переодевайтесь спокойно, я выйду, посчитаю.

Армин помогла сыну и на долю секунды порадовалась, что на ней простое платье с пуговицами, а не корсет. У платьев ди-Ларрон шнуровка на спине, и переодеться самостоятельно она не смогла бы. Мысленно похвалив себя, Армин ловко застегнула длинную вереницу мелких пуговок и пригладила сбившиеся волосы.

-    Когда выезжаете? - Торговец что-то корябал карандашом на листе и среагировал только на звук, не понимая взгляда от своей писанины.

-    У нас около месяца. Свадьба будет здесь, без участия жениха, - Армин прикусила губу. Она знала, что не первая жена, но все же подобное пренебрежение немного царапало оборотня.

-    Что ж, ткани мне в реактивах вымачивать около недели. Мех, он хорош и красив, - неспешно объяснял Горт, - да только жизнь на Перевале такова - кто неповоротливый, того и съели.

Прогулка завершилась на детской площадке. Чистенькой, яркой, уютной, мало похожей на земную. Тут Армин криво усмехнулась: по счастью, на Земле еще не догадались брать деньги с родителей за аренду песочниц.

Шоколадное мороженое стремительно таяло, Роуэн уделался в песке и траве по самые уши, а госпожу Маал окончательно разморило на солнышке. Геору все-таки пришлось помогать ей грузиться в «мелдо». Букетик медовицы Маал приколола к тощей груди и растроганно сказала, что никто из воспитанников ей никогда ничего не дарил. В этот момент Армин почувствовала себя отвратительно и, отвернувшись, буркнула что-то невнятное.

-    В замок? - Геор вопросительно посмотрел на принцессу и, получив утвердительный кивок, махнул Роуэну: - Давай, малец, заводи машину.

Глава 5

В «мелдо» Роуэн уснул. Насыщенный день, сытый желудок, яркое солнце – все это привело к тому, что к ребенку вернулся дневной сон. Геор поднял мальчика на руки и позволил принцессе без помех вылезти из «мелдо».

- Дальше я сама, спасибо.

- Как скажете, Ваше Высочество.

- Когда мы соберемся в город вновь, как мне выбрать именно Вас?

- Запомните номер «мелдо», он закреплен за мной, - улыбнулся Геор. И оборотень запоздало вспомнила, что управлять этим транспортом могут только маги. Нахмурилась, не понимая, что заставляет мужчину работать здесь. Но по пути к своим покоям припомнила то, как сама мыла полы. Хоть и могла, по мнению окружающих, найти работу получше. Только директриса магазина была в курсе ее сложной ситуации. И всячески советовала завести мужчину. Мол, ты настолько красива, что на наличие ребенка никто и не посмотрит.

Армин перехватила спящего сына, чтобы на мгновение освободить руку и магическим импульсом открыть двери. Укладывая малыша в постель и аккуратно избавляя от жесткого камзольчика, оборотень усмехнулась. Время покажет, была ли права Ольга Васильевна, и скроет ли ее красота ее же сына, хотя бы от глаз мужа.

- Миледи, - Бельтим прошла в покои и чуть поклонилась. Служанка была несколько растрепана и сильно уставши. Армин прикрыла глаза, чуткий нос доложил ей совершенно лишние подробности, отчего женщина немного разозлилась.

- Найди лорда казначея и договорись с ним о встрече. После чего доложишь мне и останешься сидеть за закрытой дверью покоев. Если я приду, а тебя нет или кто-то мне скажет, что ты уходила – сборщики ягод нужны всегда. И очень непросто туда попасть.

Бельтим серьезно посмотрела на принцессу, поклонилась и вышла, тихонько притворив за собой дверь. Армин подошла к узкому шкафу, достала из него широкую плоскую шкатулку и с замиранием сердца открыла ее. Надо же, чары сработали как надо, и все крохотные запасы косметических средств, кои не раздражают нюх оборотня, остались на месте и в полной сохранности.

Тонкая салфетка стерла едва заметную высохшую пленку пота с высокого лба и висков, освежила общий тон лица. Кисточка с черной подводкой оставила едва заметные полоски на веках – исключительно чтобы подчеркнуть ресницы, но не выделить саму краску. Густой выпаренный сок мельтийских ягод сделал губы ярче. Мазь на основе степных трав – единственные духи, которые признавала мать Армин. И которыми теперь пользуется ее дочь.

- Ваше Высочество, лорд казначей будет ожидать Вас в Морской гостиной, - Бельтим, памятуя, что сын принцессы спит, вошла очень тихо.

- Достань бежевое платье, - подол того платья, в котором Армин выезжала в город, был безбожно запылен.

Бельтим сноровисто вытащила требуемое платье, и Армин лишь чуть поморщилась, вспомнив о корсете. Через двадцать минут оборотень была готова к выходу. Армин думала лишь о том, оставить ли на себе те немногие украшения, что остались у нее, будучи забытыми в покоях, или подразнить окружающих голыми запястьями и шеей? Непристойно принцессе появиться без каких-либо украшений, но, может, именно это сработает?

Морскую гостиную Армин никогда не любила. Гравюры существующих и вымышленных рыб и водных чудовищ были чрезмерно детализированы. Гротескные щупальца, обвивающие людей и подтаскивающие их к кромке воды, вызывали у Армин отвращение и легкий озноб. При этом сам по себе цвет морской волны нравился оборотню. Как и узор из крупных ракушек, и кораллы, инкрустированные жемчугом, и огромный аквариум, в котором резвилось с полсотни ярких рыбок.

- Ваше Высочество.

- Лорд-казначей, - мужчина сидел на светло-синей кушетке. Рядом с ним, на узорном столике, стоял увесистый сундучок.

- Полагаю, Вас интересуют драгоценности, и, в частности, Дар с Перевала? – казначей слишком ценил свое время, чтобы рассыпаться бисером учтивых слов, интересоваться настроением и погодой. Как того требует этикет. И Армин его в этом полностью поддерживала.

- Меня больше всего интересует то, что мне принадлежит. Дар моего будущего супруга, до тех пор, пока он не передан мне, - Армин пожала плечами, - существует масса способов доказать, что говоришь правду. А лгать я не стану, скажу, как есть – драгоценности его рода до меня не дошли. Растворились где-то по дороге.

- Сегодня Вы потратили очень большую сумму, - помолчав, произнес казначей.

- За годы моего отсутствия на моем счету должна скопиться крупная сумма, - Армин легко пожала плечами, - и я хочу подготовиться к переезду.

- Вас не было в пределах мира эти годы, - возразил лорд казначей, - я полагал, что Вы перечислите эту сумму назад.

- Не дождетесь, милорд, - рассмеялась принцесса, - если бы Вы потрудились найти способ и перечислять мое ежегодное содержание туда, на Землю, этого казуса бы и не возникло. А так я Вас понимаю, сумма выглядит аппетитно. И даже может покрыть вечный дефицит бюджета.

- Это не моя вина, - оскорбленно выпрямился казначей.

- Моего брата, моего отца-Императора и его жены, - кивнула Армин, - только почему это должно касаться меня? Я – отрезанный ломоть. Знаете, каково это: осознавать, что в другом мире у тебя переизбыток средств, а в этом приходиться продавать золото, чтобы накормить ребенка?

- Этот вопрос я тоже хотел прояснить, - лорд Бранвин нисколько не был впечатлен пылкой речью принцессы. – Можем ли мы доверить Вам драгоценности, учитывая, что Вы оставили дивные произведения искусства в чужом мире, не выручив за них и трети настоящей стоимости?

От гнева у Армин потемнело в глазах. Она порывисто поднялась на ноги, крутанулась вокруг себя и подлетела к окну. Корсет давил и мешал дышать.

- Полагаю, на этом наш разговор может быть окончен, лорд Бранвин, - с горечью процедила принцесса.

- Вы даже не желаете посмотреть на Дар?

 -   Я сожгу свой дом, лишь бы вы от дыма закашлялись, - Армин припомнила что-то читанное на Земле и процитировала полюбившуюся ей строчку. - Я могу распоряжаться своими украшениями. А раз так, я пожертвую их Дому Исцеления. И попробуйте не отдайте - господа целители могут быть очень настойчивы. Дар моего супруга я жду до сегодняшнего вечера, в противном случае я его не приму и Вы лично будете объяснять, отчего реликвия Перевала осталась в Столице. Вы можете быть свободны, лорд казначей.

Мужчина усмехнулся краем рта, но вставать не спешил. Армин повернулась к нему лицом и зеркально скопировала его ухмылку. Если он не уйдет, она будет оскорблена, и в ее праве будет потребовать удовлетворения обиды.

-    Вы повзрослели, принцесса, - наконец произнес казначей, - жаль лишь, что характер так и остался слишком пылким для двора. Здесь, - он кивнул на сундучок,

-    все, что мне удалось спасти. Остальное расползлось в неизвестном направлении. Несколько раз мои люди находили Ваши украшения на дорогих куртизанках. Выкупать мы их не стали.

-    Я бы не стала носить их после этих дам, - передернулась Армин.

-    Стали бы или не стали, но Ваш счет был недоступен, а тратить императорскую казну мне было не позволено. Интар!

В гостиную вошел высокий жилистый слуга казначея. Уже двадцать пять лет этот человек всюду сопровождал лорда Бранвина. Он был и телохранителем, и поваром, и слугой. Доверенным другом и единственным человеком, с кем Сухарь мог вести пространные разговоры. Это рассказывала Армин мать, советуя быть очень осторожной с личным слугой лорда.

-    Я провожу Вас до Ваших покоев. Интар, возьми сундучок принцессы. К нему приложена опись. Дар Вашего жениха пока останется у меня, поверьте, Вам не нужны проблемы с Императрицей.

- А Вам?

-    Ее Императорское Величество наивно полагает, что раз комплект украшений находится в казне, то там и останется, - тонко усмехнулся Сухарь. - Что мне останется делать, если Вы потребуете этот комплект? Захотите надеть на собственную свадьбу? А после не вернете? Не силой же мне драгоценности с Вас сдирать.

-    Тем более что свадьба состоится вечером, а уже утром я уеду. И волки сыты и овцы целы, а виновата гадкая оборотниха, - хмыкнула Армин. - Без обид, милорд, я понимаю, Вам здесь еще жить.

Армин сама не заметила, как скатилась на совсем простую речь. В горле першило, и оборотень злилась сама на себя. На свою наивность: кто мог платить куртизанкам ее украшениями? Уж точно не Император. Дорогой брат, вот откуда эта его доброта и услужливость. Страшно стало. Только отчего? Жаловаться Императору принцесса не станет, с чего бы? Все равно не на ее стороне будет справедливость.

-    Герцог сложный человек, - неожиданно произнес слуга. - Его первая жена умерла родами, пока он отсутствовал. А вторая насмерть замерзла. Она бежала из крепости и потерялась в снегах.

-    Спасибо, - кивнула Армин.

Бельтим сидела на полу, у дверей покоев. Рядом с ней устроился один из стражников, что-то шутил. Служанка нервно дергала прядку волос и неуверенно отвечала. Завидев процессию из принцессы и лорда казначея, со слугой в кильватере, стражник вскочил на ноги и подал руку Бельтим.

-    Ты молодец, Бельтим. Предложить Вам чай, лорд казначей?

-    Предложите, Ваше Высочество.

-    Бельтим, подай чай на три персоны. Я сегодня купила совершенно восхитительные конфеты, милорд. Шоколад, мягкая сливочная начинка и горьковатая нотка миндаля.

Армин поманила слугу казначея следом за собой и жестом показала, куда поставить сундучок - у двери на балкон.

-    Мы не разбудим ребенка? - спросил негромко Интар.

-    На этих занавесях столько заклятий, господин Интар, - усмехнулась принцесса, - можете кричать, сына это не потревожит.

-    Спасибо, Ваше Высочество, я воздержусь.

За чаем лорд казначей сказал от силы пару фраз, тишину заполняли Армин и Интар. И уже уходя, казначей произнес страшную для Армин фразу:

-    Вы были бы лучшей Императрицей.

-    Только я не знала о планах отца? - вздохнула оборотень.

-    Я знал чуть больше, чем Ваш брат, - тонко усмехнулся казначей, - Вы - копия вашей матери. И лицо, и фигура и повадки. Сильная кровь, сын так же в Вас пошел. Только глаза Дгрона.

Дверь закрылась, оставив принцессу бессильно сжимать кулаки от злости. Сделав несколько глубоких вдохов, принцесса вспомнила о земной традиции отмечать крестиками дни в календаре. До какого-нибудь значимого события. Кажется, пришла пора и ей перенять эту традицию.

Для принцессы первые дни тянулись невероятно медленно - постоянный прессинг со стороны семьи, легкое непослушание слуг. Впрочем, когда две особо бойкие кухарки были отправлены в дальние гарнизоны, готовить еду солдатам, эта проблема отпала сама собой.

Каждый день принцесса выезжала с сыном в город. Госпожа Маал перестала их сопровождать с того момента, как ей кто-то нашептал о свойствах медовицы. И Армин бы даже устыдилась, если б не унюхала на оскорбленной даме тонкий аромат свежих цветов. После чего принцесса со смешком посоветовала Маал не врать оборотням.

Сундуки с «приданым» принцессы постепенно заполняли отведенную им комнату. Армин лично накладывала заклятья на двери - у нее было восемь лет, чтобы подтянуть теорию магии и придумать что-то свеженькое и любопытное. Она даже приобрела милые пустячки, способные сыграть роль подарков на перелом Зимы - мало ли, на Перевале совсем плохо с лавками? Неловко выйдет.

В ночь перед свадьбой оборотень впервые спала спокойно. Все, отмучилась. И даже избежала личного общения с Императрицей. Благо, что опала распространялась и на внутрисемейное общение.

-    Ваше Высочество, - Бельтим ошеломленно посмотрела на принцессу и на платья, принесенные портным, - а свадебный наряд у вас есть?!

-    Я не шила его, - легко улыбнулась Армин и открыла шкаф. Там, в самом дальнем углу, пряталось платье, в котором выходила замуж мать принцессы. - Мамино платье, идеально мне по фигуре.

Бельтим осторожно раскрыла плотный футляр, в котором хранилось платье, и восторженно произнесла:

-    Какая невероятная красота.

Надевать платье было тяжело, Бельтим даже взмокла, но едва только была затянута шнуровка корсета, и верхнее платье невесомой паутинкой облекло фигуру Армин, служанка вытерла повлажневшие глаза.

-    Вы очень красивы. Сегодня будут присутствовать лучшие художники королевства, они пришлют свадебные портреты на Перевал, и Вы сможете выбрать.

-    Я знаю, Бельтим, - Армин прикусила губу. Этот день в любом случае станет для нее счастливым. Так или иначе, а свадьба делает ее свободной от власти Императора-отца.

Легкий, неброский макияж. На открытую шею легло дивной красоты ожерелье. Ледяные Слезы, словно застывшие в нежной платиновой паутинке, серьги, выполненные в этом же стиле, длинные и зрительно удлиняющие шею. Высокая прическа - переплетение гладких прядей и никаких, боже упаси, кудрей. Тонкая драгоценная полоса венчает аккуратную голову принцессы - материна графская диадема. Удивительно, но алмазы и общий стиль украшения схожи с Даром герцога.

Платье делает принцессу хрупкой, тонкой, как былинка. Основное украшение наряда - невесомое кружево, в котором то тут, то там прячутся крохотные бриллианты и чуть более крупные жемчужинки. Шлейф платья значительно плотнее остальной ткани, и не слишком длинный. Нужды нести его следом за принцессой нет.

-    Шлейф Императрицы несли двадцать человек, - неожиданно произносит Бельтим.

-    Так вот почему злые языки называют ее царственной гусеницей, - тонко усмехнулась оборотень.