Старый замок. Беглянка

— А лошадей в вашем доме кормят в столовой или гостиной? — ехидно буркнул Хаглен вслед, надеясь, что я пропущу эту подколку мимо ушей.

— Он не лошадь, — холодно отчеканила я, остановившись и снова поворачиваясь к магу лицом. — Он самый верный и преданный друг, и надеюсь, у ваших приятелей хватит благоразумия не причинять ему вреда.

— Иначе? — живо заинтересовался маг.

— Иначе вам придется меня убить. — Ярость, прозвучавшая в моем голосе, потрясла даже меня саму.

Поразился и магистр, даже рот приоткрыл и тотчас сжал в узкую полоску.

— Думаю, этого не потребуется. Вы познакомились со слугами? Надеюсь, они вам подходят? — Передо мной снова был спокойный и уверенный в себе дознаватель.

— Мне все равно, — равнодушно бросила я. — Ведь они же за вами будут ухаживать.

И прошла в свою гостиную, оставив дверь распахнутой. Кыш скользнул следом, выбрал свободный уголок между дверью и камином, покрутился на голом полу, укоризненно посматривая на меня.

— Подожди, сейчас принесу постель, — хмуро пообещала я, только сейчас сообразив, что он не доверяет появившимся в доме людям.

Когда я наконец втащила наверх кое-как свернутую погромыхивающую шкуру, дознаватель снова стоял в коридоре и наблюдал за мной с непонятным любопытством. Но когда я проволокла свою ношу мимо него, вдруг учтиво произнес:

— Леди Глоэн, можно вопрос?

— Можете звать меня мисс Вельена, — разрешила я, не останавливаясь, шкура так и норовила развернуться.

— Зачем вам эта рухлядь?

— Это для вас рухлядь, а для моего друга — постель, — поджала я губы.

— Можно я сделаю ему валяный коврик? — почему-то вдруг стал очень любезным магистр.

— И напихаете в него каких-нибудь заклинаний, — рассмешило меня его предложение.

— Нет, клянусь. Просто эту шкуру лучше сжечь, в ней могут быть блохи.

— Не могут, — не поверилось мне. — Им там есть нечего.

Шкура все-таки вырвалась у меня из рук, развернулась и, громыхнув, упала на пол.

— Подождите, — удержал меня за локоть маг, прошептал что-то непонятное, и шкура превратилась в толстую мягкую кошму с изящным орнаментом по краям. — Куда? — подхватив ее, направился к моим комнатам дознаватель, и я снова не удержалась от смешка.

Если бы я так вела себя, когда выслеживала неверных мужей или доставала нужные Луизьене сведения, нам с ней не удалось бы заработать и пятой части наших гонораров.

— В этот угол. — Указав на выбранное Кышем место, я шагнула к сидевшему у стола зверю и почесала за ухом: — Иди ложись.

Он лизнул мне руку и скользнул на новую постилку мимо мага, не обратив на того никакого внимания. Понюхал кошму, потоптался и наконец лег, свернувшись, как кот.

— Полуург, — задумчиво постановил дознаватель и пытливо глянул на меня: — Откуда он у вас?

— Лорд Хаглен, — светски улыбнулась я, — в ответ на ваш вопрос мне хочется узнать — вы поселись в этом доме, так как подозреваете меня в ограблении Саркана или заговоре против императора?

Некоторое время он смотрел изучающе, потом разочарованно хмыкнул:

— Извините, мисс Вельена. Позвольте в компенсацию за бестактность немного освежить ваши комнаты?

— Если хотите. Мы даже можем выйти, — пожала я плечами и задумчиво осведомилась: — Хотя мне непонятно, ради чего вы тут так напылили?

— Надеялся, что не придется гоняться за вами по озерам, — усмехнулся он и ехидно добавил: — А выходить не нужно, а то начнете подозревать меня в проверке ваших сундуков.

— Поздно. — Мне снова стало смешно. — После того как мои вещи три дня лежали тут в вашем полном распоряжении, я никогда не поверю, будто их не проверяли. Да и не гонялись вы за нами, просто пометили и спокойно делали свои дела.

— Ну если вы считаете меня таким черствым, то почему не сбежали, пока жили тут в одиночестве? — огрызнулся он, продолжая водить руками и изредка бросать почти неслышные команды.

— Надоело бегать, — улыбнулась ему лучезарно, как заядлая поклонница светских обедов и приемов. — Да и некуда мне бежать. Другого дома у меня нет.

— Вы можете написать прошение.

— Чтобы мачеха с дядей вываляли меня в грязи с ног до головы? — засмеялась я уже откровенно. — Ну уж нет. Я и так знаю, на какие гнусности готовы пойти подлые люди, лишь бы не расставаться с чужим добром.

— Меня вы тоже относите к таким? — помрачнел Хаглен.

— А вот о вас я думаю меньше всего, — сухо огрызнулась, в душе ругая себя за болтливость.

Снова до меня дошло слишком поздно, куда он вел разговор.

— Готово, — так же сухо сообщил магистр и сбежал, не дожидаясь моей благодарности.

Впрочем, я не особенно и расстроилась, начиная подозревать, что сейчас он просто возвращает моим покоям тот вид, какой был тут перед моим приездом.

ГЛАВА 10

После ухода магистра я прошлась по комнатам, отмечая, насколько светлее стало в моем жилище. Затертая ситцевая обивка оказалась новехонькой и шелковой, как и занавеси, мебель тоже перестала казаться старинной. Но никаких новых вещей не прибавилось, и значит, их просто не было.

Изучив свои комнаты, я решила пройтись по свободным пока спальням и убедилась, что и в них стало так же уютно и свежо. А кроме того, там появились отгороженные от комнат умывальни, хотя и крохотные, но очень удобные. И теперь я могла сделать уверенный вывод — вовсе не жил он тут ни одного дня, прежний собственник Глоэна. Чувствуется, несмотря на чистоту, что все эти новшества и ремонт сделаны вовсе не этой весной и даже не в прошлом году. Поэтому ничего и не знал об этом посредник, иначе мне никогда не хватило бы денег на покупку замка.

И как мне теперь становится все понятнее, вовсе не я должна была купить это имение, просто случайно опередила очередного подставного владельца.

Но теперь, когда уже немного пожила тут так спокойно, как мечтала, рассмотрела запущенный сад, причал и невероятно красивый вид, открывающийся с караульной башни, никому не удастся заставить меня продать или уступить свой замок.

Я вернулась в собственную гостиную, села в кресло и задумалась над сложным вопросом, как добиться того, чтобы магистр и его друзья перестали видеть во мне помеху и прекратили изобретать планы моего выживания?

Судя по всему, лорд Хаглен хотя и интриган, но не подл и не жесток, и с ним, как мне кажется, будет довольно несложно если не подружиться, то хотя бы не враждовать. Не нужно лишь вступать в душевные беседы, мастерство дознавателя выводить разговор на интересующую его тему достойно всяческих похвал.

Сложнее обстояли дела с маркизом.

Луизьена всегда повторяла, что большинство мужчин бывают добрыми и милыми только до тех пор, пока их гладишь по шерстке. И тут же добавляла, что многие женщины с ними в этом схожи.

Вот только дело в том, что Кэрдон Сангирт, или, как он скромно представился, лорд Варт, никогда не был таким, как все. Вернее, он относился к тому редкому типу мужчин, которые бегали не за дамами, а от них. И притом никто не мог бы обвинить его в сердцеедстве, хотя вряд ли кто-либо разбил больше сердец, чем маркиз, причем даже не ведая об этом.

Девушки находили в этом ехидном жестковатом мужчине какие-то несуществующие достоинства и провожали его преданными взглядами опоенных валерьянкой кошек, а он видел в них только назойливых существ, портящих ему жизнь.

Прежде маркиз был довольно удачно женат, но года три назад произошла трагедия. Одна из влюбленных дурочек сумела увести на балкон его жену и убила, сбросив на камни. Почему она считала, что маркиз полюбит ее за это, мне до сих пор непонятно, но Кэрдон с тех пор стал еще язвительнее и холоднее. И почему-то еще притягательнее для сентиментальных девиц, каждая из которых считала себя самой подходящей на роль его утешительницы, а потом и невесты.

А он по-прежнему не обращал на них никакого внимания, занятый тайными поручениями императора и какими-то, никому не понятными интригами. Вот и здесь сидел упорно, как пчела на вазочке с вареньем, хотя имел три довольно крупных имения. Одно из них располагалось на берегу Южного моря, всего в полудне пути от Тагервелла, и лорд вполне мог ловить серебристых форелей с борта собственной шхуны, вместо того чтобы ждать поклевок на моем причале.

И теперь я осознавала совершенно отчетливо одно обстоятельство: маркиз вмиг запишет меня в ярые враги, если я просто попытаюсь с ним учтиво заговорить или хоть чем-либо напомню его назойливых расфуфыренных обожательниц.

Следовательно, придется некоторое время изображать ничем не примечательную, почти невидимую серую мышку. Возможно, кому другому такая задача покажется неосуществимой, я же буду считать это всего лишь очередным заданием, причем неплохо оплаченным.

Первую выгоду от принятого решения я обнаружила очень скоро, как только возник вопрос, в чем идти на ужин. Вернее, вначале появилась Линта. Аккуратно постучала в дверь, а получив разрешение, вошла, скромно склонив голову и пряча под фартуком руки.

— Леди Глоэн, ужин готов. Когда прикажете подавать?

— Спросите у лорда Хаглена, — невозмутимо ответила я. — Потом передадите мне его ответ. И еще, Линта, постарайтесь запомнить: утром можно готовить все, что ни пожелают гости, кроме овсянки. Эта каша в моем доме категорически запрещена. Лично я утром пью чай с лепешками или любой сдобой.

— Я поняла, — кивнула она и исчезла.

А через минуту появилась и сообщила, что лорд приказал подавать на стол, гости придут ужинать через четверть часа.

Уходя, Линта скользнула взглядом по моему простенькому платью, и в ее глазах мелькнуло то ли сочувствие, то ли любопытство, выяснять я не стала.

Дознаватель решил устроить мне испытание, пока даже не догадываясь, что оно меня ни грана не встревожило. Разумеется, мне отлично известно, с какой скоростью должна бегать знатная дама, чтобы за пятнадцать минут выглядеть так, как предписано негласными правилами высшего света. И все равно она в них не уложится и примчится в столовую самой последней, застегивая на ходу пуговки или завязывая пояс.

Но я ведь решила стать почти невидимкой?

Несколько взмахов пуховкой, неяркая помада на губы, туго стянутые шнурком волосы, а сверху — накладной шиньон. Из своих волос такие прически у меня пока не получаются. Легкий и широкий, как накидка, шарф на плечи и капля духов за ушко. Вот и вся подготовка.

— Кыш, идем гулять, — позвала я, выпустила обрадовавшегося зверя на крыльцо и отправилась в столовую.

И успела как раз вовремя: никого, кроме Линты, тут пока не было. Я оглядела ставшую очень уютной комнату, белоснежную скатерть на столе и одинаковые новые стулья. А потом посчитала приборы и похвалила себя за догадливость — кухарка накрывала на четверых. Причем ставила приборы по два с каждой стороны длинного стола. И вот это меня не устраивало ни в коей мере. Сидеть рядом с кем-то из нахальных гостей и есть все, что он сочтет нужным складывать на мою тарелку, я не собиралась.

Поэтому молча прошла к торцу стола и окликнула кухарку, хотя вполне могла бы и сама передвинуть стул и посуду:

— Линта! Пожалуйста, поставь мне стул вот здесь. И запомни — это мое место, и никому другому садиться сюда не позволено.

Усаживаясь на принесенный стул, я поблагодарила служанку коротким кивком головы. Внимательно следя, как Линта, пряча огорченный взгляд, ловко переставляет посуду, начала догадываться, что женщина получила совершенно другой приказ. Следовательно, ни в чем она не виновна, так как искренне считает истинным хозяином этого имения лорда Хаглена или кого-то еще, а саму меня — кем-то вроде ширмы.

Гости появились за пару минут до назначенного времени, Линта только успела положить мне кусок жаркого и пододвинуть соусник. От густого супа с копченой гусятиной я отказалась, еще раз мысленно похвалив себя за правильное решение. Сев рядом с гостями, я непременно получила бы полную поварешку, а то и две этого весьма острого и жирного варева.

— Но я сразу предупреждаю… — зло процедил, входя последним, лорд Варт и на миг замер, услыхав учтивое пожелание магистра:

— Приятного аппетита, мисс Вельена!

— Спасибо, — невозмутимо отозвалась я и коротко улыбнулась примолкшим мужчинам. — Прошу к столу.

— Благодарю, — хмуро блеснул глазами дознаватель и, шагнув в сторону, представил мне нового гостя: — Лорд Ултон.

— Леди Глоэн, — равнодушно кивнула я молодому мужчине, которого хорошо знала как графа Лювена Мерелто.

Больше я на них внимания не обращала, спокойно резала и жевала свое жаркое, запивая горячим ромашковым чаем. Затем выбрала румяный кусок пирога с яблоками и наконец решительно поднялась из-за стола.

— Позвольте мне вас покинуть, господа, и спокойной вам ночи, — произнесла я и ушла из столовой.

Не очень любезно и совсем не по этикету. Но ведь я им его и не обещала?

Зато собиралась позаботиться о Кыше и потому направилась прямиком в кухню. Тут тоже ужинали. Супруги сидели за приставленным к окну столом и неторопливо черпали из мисок суп.

Заметив меня, Линта поспешила подняться, но я ее остановила:

— Ешьте спокойно. Я лишь хотела сказать, что рано не встаю и будить меня не нужно. Вернее, запрещается. Еще о моем звере. Он ест все, но очень любит грызть кости, поэтому складывайте объедки в бадью или просто возле крыльца. Спокойной ночи.

— Простите… леди Глоэн, — поднялся из-за стола Петерс, — а где он спит?

— Пока к вам не привык, будет спать в моей гостиной, — коротко объяснила я, не веря, будто Линта могла не заметить такую внушительную кучу черного меха, — а потом устрою в прихожей.

— А гулять? — недоуменно свел брови мужчина.

— Выпускаю рано утром… и не бойтесь, первым он никогда не нападает. — Я посмотрела на задумчиво примолкших слуг и поспешила сбежать.

Мимо столовой брела неспешно, пытаясь решить неразрешимую на первый взгляд задачку: как на рассвете выпускать Кыша погулять, но самой не вставать слишком рано. Однако, как ни крути, получалось одно: если я не хочу вылезать спозаранку из постели и одеваться, как принято, когда в доме живут посторонние, то придется кому-то доверить зверя. А вот этого мне не хотелось просто до тошноты.

— …буду только счастлив! До зубовного скрипа жаль попусту тратить энергию. Но если ты ошибаешься… — сердитым голосом рычал за неплотно прикрытой дверью маркиз, и я невольно прибавила шагу.

— Не беспокойся, — донесся мне вслед усталый смешок магистра. — В случае чего мы тебя прикроем.

Кыш предсказуемо сидел на крыльце мокрый и довольный, и я искренне порадовалась, что нигде не вижу рыбы. Как выяснилось, рано веселилась — рыба лежала в оставленной кем-то огромной корзинке, я об нее едва не споткнулась.

Целую минуту я стояла, глядя на темнеющее небо и почесывая за ухом счастливо мурчавшего Кыша, и пыталась придумать, как пройти на кухню мимо столовой и не попасться на глаза гостям. Ведь никогда не поверят, что я брожу под дверьми не ради того, чтобы подслушать их тайны. И ничего не докажешь, все судят других по себе. Да и доказывать свою невиновность я просто ненавижу.

Пришлось спускаться с крыльца и в сопровождении Кыша брести к черному входу. Тащить в зубах корзину мой питомец не пожелал, поэтому шли мы налегке.

Я едва достучалась до куда-то пропавших слуг, и когда наконец дверь распахнулась и возникла освещенная со спины мужская фигура, сухо буркнула, чтобы забрали с парадного крыльца рыбу. Слуга молчал, видимо, от растерянности, а я не стала ждать ответа, развернулась и отправилась назад.

Корзина так и стояла на крыльце, когда мы до него добрались, и я оставила дверь распахнутой. Да и зачем ее запирать, когда дом полон умеющих отлично обращаться с оружием мужчин и среди них сильный маг.

Оставаться в прихожей Кыш снова не пожелал, и пришлось взять его с собой. Пока мы поднимались по лестнице, мне пришла в голову требовавшая срочной проверки мысль. Окно моей гостиной выходило как раз на парадное крыльцо, и теперь оставалось испытать, пролезет ли Кыш в открытую створку. О том, как он взберется по стене, сложенной из грубо отесанных камней, я не беспокоилась, при желании полуург смог бы влезть и на башню.

Распахнув створки во всю ширь, я убедилась в правильности своих предположений. Кышу не составит особого труда проскользнуть в это окно. Несколько раз повторив питомцу слово «гулять», похлопывая по подоконнику, отодвинула в сторону кресло, заперла дверь на засов и, чувствуя себя гордой тем, что решила такую сложную задачку, отправилась в спальню. Пока на улице стоит хорошая погода, этот способ будет меня выручать, ну а по дождю Кыш, как все кошки, и сам гулять не любит и ходит лишь, если сильно приспичит.

ГЛАВА 11

Когда я проснулась, утро заливало комнату потоками солнечного света, в кустах у крыльца трещали какие-то птички, а ветерок, шевеливший на окне занавески, принес запах жареной рыбы.

Кыша в гостиной не было. Подойдя к окну, я убедилась, что все он понял правильно, — на подоконнике виднелось несколько черных волосков.

Неторопливо умывшись, одевшись и прихватив шляпку, я отправилась вниз, надеясь, что приду завтракать последней и никого из гостей уже не будет.

Однако ошиблась, в столовой сидел за столом маркиз Сангирт и неторопливо поглощал омлет.

— Доброе утро, лорд Варт, — произнесла я как можно прохладнее, налила себе чашку чая и неторопливо прошла к облюбованному с вечера месту.