Присяжный (Jury Duty)

Несколько минут спустя я сидел на тротуаре, подпирая спиной здание, с потрепанной гитарой на коленях, раскрытый чехол лежал передо мной с горсткой мелочи и старой вытертой долларовой купюрой в нем. Уилл расположился рядом, одетый в жилет служебной собаки, положив морду на передние лапы. Он издавал легкое ворчание.

- Все будет хорошо, мальчик.

Уилл нахмурился.

- Просто держи нос наготове, - сказал я и начал играть.

Я начал с “Hurt” версии Джонни Кэша, потому что она очень простая. Я спел под неё. Я не очень хорош, но я попадаю в ноты и держу ритм, так что более или менее это работало. Я продолжил песней “Behind Blue Eyes”, и затем - “Only Happy When It Rains”. Потом я сыграл “House of the Rising Sun”, и полностью искаженную “Stairway to Heaven”.

Не было особо сильного пешеходного движения в этот будний вечер на улице, не особенно оживленной в конце марта, но никто не смотрел на меня дважды. Я заработал два с половиной бакса мелочью в первый час. Жизнь музыканта не так уж и проста. Патрульная машина проехала мимо, и коп адресовал мне пристальный взгляд, но не остановился и не выгнал меня. Вероятно, у него были дела.

Начало темнеть, а я повторил свой скудный набор пять или шесть раз, уже начав подумывать о том, чтобы сдаться. Девочка, если она всё ещё придерживается того же маршрута, определенно не стала бы бегать по городу после наступления темноты.

Я как раз пел “how you’d get the message by the time I’m through”, когда Уилл внезапно поднял голову, сфокусировав взгляд.

Я проследил направление его взгляда и заметил девочку как раз нужного возраста, выходящую из автобуса. Она сразу же пошла прочь, вниз по улице, оставаясь на другой стороне улицы, по направлению к станции электрички в квартале отсюда.

- Что мы имеем, - сказал я. - Ребенок, использующий постоянный маршрут, подвергается нападению в Чикаго, ребенок, вероятно, пользуется общественным транспортом, работающим по расписанию. Это делает её действительно предсказуемой. Идеальная метка для хищника.

Уилл громко заворчал.

- Да, думаю, я довольно умён, - сказал я ему. - Запомнил её запах?

Уилл толкнул меня плечом и снова зарычал.

Я нахмурился и присмотрелся внимательнее, пока не заметил довольно крупного и грубого мужика, выскочившего из автобуса в последний момент перед отправкой. Он направился вниз по улице, явно преследуя девочку. Он не был маниакально сосредоточен на ней или типа того, но он не двигался, как кто-то, устало возвращающийся домой после тяжелого дня. Я распознал его темп, его позицию и его напряжение точно так же, как это сделал Уилл. Он был хищником, тайно преследующим свою добычу.

Что еще хуже - у него был смартфон. Его пальцы постукивали по нему, пока он шёл за девочкой.

- Проклятье, - сказал я. - Кем бы Блэк ни был, они были связаны. Я за жутиком. Ты ступай к девочке.

Уилл адресовал мне короткий, недоверчивый взгляд.

- Во мне почти семь футов и я страшный, а ты милый и пушистый. Ей одиннадцать, ты ей понравишься.

Уилл ответил пустым взглядом, а в его золотых глазах совсем не было веселья. У волка это выглядело тревожно.

- Я не знаю, - сказал я. - Повиляй хвостом, потрись носом или типа того. Вперед!

Должен отдать Уиллу должное, он знает, когда действия важнее вопросов. Он рванул с места, растворившись в наступающих вечерних сумерках.

Тем временем я убрал гитару в чехол, поставил обратно в переулок, встал и сфокусировался на головорезе. Чародеи и современные технологии не ладят между собой, и ничто не подыхает так быстро, как мобильник, когда чародей хочет его сломать. Я собрал достаточно энергии, чтоб выполнить задачу, не вырубая при этом свет во всем квартале, направил палец в сторону преследующего девочку мужика и прошептал “Hexus”.

Волна разрушительной энергии пронеслась по улице и прямо над мужиком со смартфоном. Вспышка света и целый поток искр из телефона - и мужик вздрогнул и уронил машинку. Большинство людей либо уставились на него, либо дико озирались вокруг. Но не он сам. Он присел в защитной стойке и принялся сканировать окружение широко раскрытыми глазами.

Он понял, что это была угроза, а, значит, имел представление, что это мог сделать чародей. То есть он был не просто головорезом. Он был достаточно хорошо осведомлен о сверхъестественном сообществе, чтобы узнать игроков и их стиль работы. Что делало его элитным наемником и значительно сужало круг лиц, на которых он мог бы работать.

Я проверил улицу, поспешил через возникшее в потоке окно и направился прямо к нему. Он заметил меня спустя секунду и без колебаний побежал. И то и другое меня впечатлило - но он побежал за девочкой, а это означало, что он еще не сдался. Я развернулся, чтобы преследовать его, прыгнул, подтянув мои колени в воздухе к подбородку, упершись руками о капот голубого бьюика, перелетел через него и продолжил бежать.

Мы забежали за угол, и я понял, что происходит.

Головорез, которого я преследовал, не был захватчиком. Он был загонщиком, призванным убедиться, что девочка не вернется обратно, откуда пришла. Я заметил девочку впереди, поторапливаемую еще тремя мужиками, и мой приятель устремился к ним, когда их увидел.

Я немного замедлился, подводя итоги. Громилы впереди заметили меня за спиной своего приятеля, и руки их потянулись под пальто. Я устремился к двери магазинчика канцтоваров, уже закрытого, и все громилы пропихнулись в свою дверь, не доставая оружие на улице.

Меня это устраивало. Я все равно надеялся убрать их куда-нибудь с улицы.

Я подождал, пока они скроются внутри, дал им досчитать до пяти, а затем двинулся дальше. Дверь, за которой они спрятались, принадлежала маленькому ночному клубу. Знак, красовавшийся на двери, гласил “Закрыто на ремонт”.

Дверь была заперта.

А еще она была сделана из стекла.

Я улыбнулся.

* * *

Я дунул и плюнул и вынес эту дверь банальной телекинетической волной. Я поддернул рукав, оголяя браслет из щитов, соединенных между собой полоской крафтовой меди, тщательно покрытый защитными рунами и печатями. Я направил часть своей воли в браслет, и руны на нем ожили, выплёскивая зелёно-золотую энергию и случайные искры.

- Так, народ! - провозгласил я, входя через дверной проем в клуб. - Вы знаете, кто я. Я пришел за девочкой. Отпустите её, или Богом клянусь, я обрушу всё здание вам на головы.

Не обрушу, конечно, пока девочка внутри, но они-то этого не знают.

Проследовало довольно долгое молчание. А потом откуда-то из недр клуба заиграла музыка. “Bad Romance” от Леди Гага.

- Окей, - прошептал я. - Сделаем это по-вашему.

Я устремился в темноту клуба, мой защитный браслет отбрасывал легкую пелену света от рун, достаточную, чтоб я не натыкался на стены. Я прошел через прихожую, мимо целой череды окошек, где мне бы стоило оплатить вход, к двойным дверям, ведущими к бару и танцполу.

Я поднял свою левую руку, словно держа настоящий щит, браслет засветился, и я вступил в помещение клуба.

Маленькая девочка сидела в кабинке у дальней стены. Четверо громил расположились по обе стороны от нее, направив оружие в руках в сторону пола. Также с девочкой в кабинке находилась симпатичная помощница прокурора. Когда я вошел в двери, она подняла руку, нажав на пульт дистанционного управления, и голос Леди Гаги выключился прямо посреди “пожелания моего порочного романа”.

- Достаточно, - сказала женщина. - Будет очень стыдно, если кто-нибудь запаникует и ситуация выйдет из-под контроля. Могут пострадать невинные.

Я остановился.

- Кто ты? - спросил я.

- Таня Рейт, - ответила она и адресовала мне довольно головокружительную улыбку.

Дом Рейт был главным домом всей Белой Коллегии Вампиров. Они были совратителями, энергетическими вампирами, а иногда еще и здоровенной занозой в заднице. Возглавляла Белую Коллегию Лара Рейт, некоронованная королева вампиров и одна из самых опасных персон, что я встречал. Она обладала бешеным влиянием в Чикаго, может быть, даже не уступающим главе Чикаго, Джентльмену Джонни Марконе, гангстерскому владыке трущоб.

Я чертовски внимательно следил за головорезами и тем, что они делают со своими руками, пока говорил.

- Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, на что я способен. Отпусти ее.

Она закатила глаза, накручивая на палец тонкие прямые черные волосы.

- С чего бы мне это делать?

- Потому что ты знаешь, что случилось с прошлыми вампирами, похитившими маленькую девочку, когда я решил ее вернуть.

Ее улыбка слегка дрогнула. Так и должно быть. Когда кровососущая Красная Коллегия похитила мою дочь, я вернул ее - и убил каждого из них в процессе. Весь вид.

Я не бросаю дела на полпути.

- Ты нравишься Ларе, - сказала Таня. - Так что я дам тебе возможность выйти отсюда мирно. Это дело Белой Коллегии.

Я хмыкнул.

- Блэк был одним из ваших?

- Грегор Мальвора, - подтвердила она. - Он был мальворовской мразью, но он был нашей мразью. Лара не может позволить смертному скоту, сделавшему это, уйти безнаказанным. Имидж. Ты понимаешь.

- Я понимаю, что Грегор похитил ребенка. Он сделал всё, что мог, чтобы напугать ее, а затем питался бы на её страхе. Если бы Лютер не убил его, что бы он сделал с маленькой девочкой?

- О, страшно представить, - ответила Таня. - Но всё же, это именно то, чем они занимаются.

- Не в моем городе, - сказал я.

Она вздернула брови.

- Я полагала, что Барон Марконе имеет основные притязания на этот город. Или я ошибаюсь?

- У меня достаточно притязаний, чтобы закопать тебя и твой отряд быков в самой глубокой части озера Мичиган, если ты не вернешь мне девочку.

- Я думаю, что придержу её день или два. Только пока не закончится суд. Так будет лучше для всех участников.

- Ты отдашь её мне. Сейчас.

- Чтобы она могла дать показания и реабилитировать мистера Лютера? - спросила Таня. - Думаю, нет. У меня нет желания причинять вред этому ребенку, Дрезден. Но если ты попытаешься её забрать, я, хоть и с неохотой, буду вынуждена её убить.

Нижняя губа девочки задрожала, и слезы покатились по ее лицу. Она не рыдала. Она делала все это тихо, отчаянно стараясь не привлекать к себе внимания.

Так, ладно.

Я не собираюсь стоять столбом и оставлять ребенка на съедение вампирам.

- Чикаго - город смертных, - сказал я. - И здесь должно руководствоваться смертным правосудием.

- Господи, - произнесла Таня, закатывая глаза. - Ты действительно только что это сказал? Прозвучало, как в комиксе.

- Комиксы, - сказал я. - Посмотрим. Мне надо устроить “Халк крушить” или “Время взбучки”?..

Таня напряглась, хоть и попыталась это скрыть, но её голос звучал торопливо.

- Тебе не кажется совпадением, что единственный профессиональный чародей Чикаго попал в жюри?

Я наклонил голову и нахмурился. Она была права. На деле, чем больше я думал об этом, тем больше это отдавало запашком войны.

- О. Понял. Лютер был одним из солдат Марконе.

- Лояльным настолько, что предпочел пойти в тюрьму на десять лет, чем настучать на Марконе, - подтвердила Таня. - Или, может, достаточно разумным, чтобы понимать, что с ним случится, если он это сделает. Он покинул ряды сразу после того, как освободился, но…

- Когда он попал в беду, Марконе заступился за него, как за одного из своих, - сказал я. - Он потянул за ниточки, чтобы посадить меня в жюри.

- Лютер оказался меж двух огней, - сказала Таня. - Марконе контролирует преступность, но у Лары огромные связи среди законников, на данный момент. Я полагаю, что он решил, что кто-то типа тебя может быть единственным шансом Лютера. Отважно с его стороны пытаться манипулировать Гарри Дрезденом. Я слышала, ты это не любишь.

Проклятье. Марконе поставил меня туда, где парень мог получить быстрый несправедливый приговор и он чертовски хорошо знал, как я отреагирую. Он мог бы напрямую попросить меня о помощи, но мне бы пришлось послать его… далеко. И он знал это. Так что он провернул это без моего ведома.

Или ещё хуже. Он и Мэб состояли в сговоре последнее время. Он мог попросить её все устроить. Её следы тут повсюду.

- Таня, - сказал я. - Тяжело говорить это вампирам, но мне кажется, что ты больно юна для этой работы.

Она подмигнула мне.

- Давай скажем, что я достаточно стара, чтобы знать лучше, и достаточно молода, чтоб не заботиться об этом, - она взяла напиток со стола. - Это конец, Дрезден. Ты ничего не можешь тут поделать. Ты не можешь представить доказательства в суде - не как присяжный заседатель. Не можешь пойти и сказать Лютеру, что нашел девочку, а даже если и можешь, то не сможешь забрать ее у нас. Не до тех пор, пока не станет слишком поздно. Девочка это единственное доказательство того, что Блэк не был невинной жертвой, и она у меня. Сделано. Марконе проиграл раунд. Я выиграла, - она опять мне подмигнула. - Что Марконе для тебя значит? Ты ему ничего не должен. Почему бы тебе не присесть, выпить и не помочь мне отпраздновать?

Я смотрел на Таню с минуту.

- Нет, - тихо сказал я. - Ты просто не понимаешь. Это больше не между Ларой и Марконе. Это уже даже не для Лютера. - Я посмотрел на маленькую девочку. - Дорогая, - спросил я, стараясь чтобы мой голос звучал мягко. - Ты хочешь пойти домой?

Она посмотрела на меня. Она была довольно симпатичная для своего возраста, с карамельной кожей и большими зелеными глазами. Она кивнула, очень нерешительно, вздрагивая, словно думала, что Таня может ее ударить.

- Окей, - сказал я.

Таня уставилась на меня, словно не совсем понимала, что происходит. Но голос ее прозвучал жестче, когда она сказала:

- Джентльмены? Чародею не понравился пряник. Пришла пора кнута.

Справа от меня, из-за стойки бара, появились еще четверо мужчин. В руках у них были обрезанные дробовики. Слева же, из уборных, вылезли еще четверо, вооруженные разнообразными длинноствольными пушками.

- Считаю до трех, - сказала Таня. - Мальчики, когда я дойду до трех, убейте его.

Дерьмо. Они угрожали мне еще и с флангов. Мой щит был превосходен, но он не мог прикрыть меня со всех сторон. Не важно, куда я повернусь, одна или несколько групп громил пальнут в мою незащищенную спину.

- Один, - сказала Таня, улыбаясь. - Два.

- Комиксы, да? - сказал я. - Ну, как знаешь.

- Три, - прощебетала она.

Ружья повернулись ко мне. Дюжина человек прицелилась.

- Hexus, - прорычал я, высвобождая волну разрушительной энергии.

И каждая лампочка в помещении взорвалась с ворохом искр, погружая клуб в темноту.