Творчество и развитие общества в XXI веке: взгляд науки, философии и богословия

– создание базы данных и компьютерных пунктов открытого доступа[46].

Безусловно, международное сотрудничество для развития национальной науки необходимо. Без него, будучи изолирована, она может оказаться в состоянии стагнации. Но достаточно посмотреть на долю зарубежных и российских источников в финансировании научных исследований в рамках международного сотрудничества, чтобы убедиться, в чьих интересах и по чьему целевому заказу это сотрудничество осуществляется (рис. 22) [47].

Рис. 22. Финансирование научных исследований вузов в рамках международного сотрудничества

Характерно определение пропорций отраслей наук, получающих финансирование по зарубежным грантам. Следовало бы ожидать, что это должны быть технические или естественные науки. Авторитет России по этим направлениям в мире ещё достаточно высокий, чего не скажешь о российской гуманитаристике. Но преимущественное финансирование из-за рубежа получают именно общественные науки. Представителей точных наук предпочитают приглашать на работу за рубеж, нежели инвестировать через них российские научные инфраструктуры. Преимущественное финансирование по зарубежным грантам общественных наук в России объясняется опять-таки идеологическими, а через них и геополитическими обстоятельствами (рис. 23)[48].

Рис. 23. Распределение объема финансирования зарубежных грантов и контрактов по областям знаний (в %)

Наряду с грантами традиционным каналом «вербовки» элит всегда являлись иностранные стажировки. Этот механизм был активно применён в период, непосредственно предшествующий распаду СССР. В конце 1980-х гг. открылись «шлюзы», и многие будущие флагманы российской политики и науки, направленные стажироваться на Запад, оказались в обойме пропагандистской обработки. Изменилась ли принципиально ситуация сегодня? Статистика показывает, что зарубежные стажировки финансируются преимущественно из зарубежных же источников. Интересантом стажирования представителей нынешних и будущих элит России за рубежом выступает Запад. Ответ на вопрос, зачем ему это нужно, очевиден (рис. 24) [49].

Рис. 24. Источники финансирования зарубежных стажировок по направлению «Наука и образование» (в %)

Характерно распределение по регионам мира доли российских стажёров, поддерживающих отношения с центрами стажировки после её завершения. Определённо лидирует в этом отношении США, несмотря на те объективные трудности, которые связаны с удалённостью Соединенных Штатов от России в сравнении со странами Европы. Значит, американские центры стажирования представителей российской элиты проявляют большую заинтересованность в сохранении соответствующих коммуникаций (рис. 25)[50].

Рис. 25. Поддержание стажёрами активной связи с иностранными вузами, где они проходили стажировку (в %)

Россия сегодня оказывается в значительной степени заложницей ряда квазинаучных концептов. Восприятие их на уровне окормляющих власть экспертных группировок заводит государство в «стратегические ловушки», ведёт к снижению суверенности. Отсюда актуальность создания системы информационного противодействия «когнитивному оружию». Это противодействие напрямую соотносится с возрождением национально-ориентированной российской науки.

Вызовы современной космополитизации сферы знания обусловливают обращение к словам И. В. Сталина, сказанным им в 1947 году, всего через два года после окончания войны, о преклонении перед иностранцами. «А вот есть такая тема, – говорил он на встрече с писательской общественностью, – которая очень важна, которой нужно, чтобы заинтересовались писатели. Это тема нашего советского патриотизма. Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей, у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя ещё несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Эта традиция отсталая, она идёт ещё от Петра. Сначала немцы, потом французы, было преклонение перед иностранцами-засранцами. Простой крестьянин не пойдёт из-за пустяков кланяться, не станет ломать шапку, а вот у таких людей не хватает достоинства, патриотизма, понимания той роли, которую играет Россия… В эту точку надо долбить много лет, лет десять эту тему надо вдалбливать. Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает. Вот взять такого человека, не последний человек, а перед каким-то подлецом-иностранцем, перед учёным, который на три головы ниже его, преклоняется, теряет своё достоинство. Так мне кажется. Надо бороться с духом самоуничижения у многих наших интеллигентов»[51]. Сталинские слова сегодня звучат не менее актуально, чем в 1947 году.

Синергийность в творчестве ученых, философов и богословов как условие позитивного развития науки

М. И. ГЕЛЬВАНОВСКИЙ,

сопредседатель научного совета по религиозно-социальным исследованиям отделения общественных наук РАН, д. э. н., профессор, академик РАЕН

Аннотация

В статье констатируется наличие фундаментального парадокса, обусловленного противоречием между нарастающей сложностью современного мира и всё более узкой специализацией учёных, утративших понимание больших смыслов развития, исследуемых философией и осмысляемых в религиозных системах. Вследствие этого наука как социальный институт создает препятствия для интеллектуального универсализма, без которого невозможно развитие общества. В современной России снижение социального авторитета науки и ещё недостаточный авторитет религии усиливает влияние этого парадокса на духовную безопасность страны. В условиях агрессивного западного глобального проекта по демонтажу когнитивной идентичности «мыслящих иначе» перед российскими учёными, философами и богословами стоит задача создания собственной научной базы, использующей отечественную религиозно-философскую методологию, применимую прежде всего в социогуманитарных науках. Только это позволит обеспечить конкурентоспособность России как геополитического субъекта.

Ключевые слова: глобализация, транснациональные корпорации, транснациональные банки, мегапроект, когнитивная война, демонтаж государств, социокультурная деконструкция, Российская академия наук, Русская Православная Церковь, православное социальное учение, программа «Христианство-2000».

Сохраняющееся различие в понимании творчества

Сегодня в религии, философии и науке творчество понимается по-разному, несмотря на то что в одних и тех же людях может сочетаться принадлежность всем трём средам. По крайней мере так было несколько веков назад.

Если посмотреть на причины такого рода разногласий, то придётся констатировать, что утрата целостности мышления и чувств, свойственная древним и средневековым мыслителям, которые в своих исследованиях прежде всего опирались на религиозную картину мира, привела к тому, что учёные, философы и религиозные деятели по-разному представляют природу творчества, его цели и задачи. Основой этих различий являются различия в мировоззрении, корень которых лежит в глубокой разнице между материализмом и идеализмом и различными ответвлениями этих двух полярных течений человеческой мысли.

Великим злом нашего времени является попытка представить религию и науку как две несоединимые между собой противоборствующие силы. Именно мировоззрение определяет позицию в этом вопросе.

Для материалистов наука – это противопоставление идеалу путём установления истины через эксперимент, доказывающий реальное существование какого-либо явления или закономерности. В тех случаях, когда эксперимент затруднителен или невозможен (это касается прежде всего гуманитарных наук), на помощь приходит логика, с помощью которой достигаются всё те же убеждения в правильности того или иного утверждения и красота умозрительных построений и схем, в которых «всё сходится» и «всё сопрягается» в гармоничной конструкции. В этом отношении очень похожи теоретические конструкции плановой организации хозяйственных систем, игнорирующие принципиальную невозможность запланировать всё и вся, и теоретические построения рыночного хозяйства, основанные на совершенной конкуренции, которая тоже существует только в воображении теоретиков. Тем не менее обе абстрактные модели послужили не только основой для практики социальной хозяйственной организации, но явились предметом почти векового противостояния мировых социально-экономических систем.

На этом примере хорошо видно, как наука используется в качестве инструмента в политической борьбе, теряя свою объективную основу, превращаясь в сервильную схоластику, способную «доказать» недоказуемое.

Для людей, верящих в Бога, наука представляет собой процесс раскрытия тайн мироздания, которые открывает Бог в ответ на пытливость людей, стремящихся раскрыть эти тайны. В этой позиции наука получает некую ориентацию, заставляющую бережно относиться как к предмету изучения, так и к тем выводам, которые получаются в результате исследований. В этом случае сервильность менее вероятна, поскольку изначально взята высокая планка достоинства и чести учёного, служащего высокой цели науки – установлению истины.

Но есть и более глубокая разница между религией и наукой, которая не ставит их в позицию противоречия, но, наоборот, их дополняет. Это разные «сферы влияния»: религия дает пищу сердцу, как наука – разуму. Это фундаментальное положение почему-то практически игнорируется большинством современных учёных-атеистов. Возможно, потому, что сердце они воспринимают только как мышцу, перекачивающую в организме кровь. И не более того.

Фундаментальный парадокс современной науки

С развитием материальной науки, доминирующей в современном мире и европейской культуре, на второй план отошла не только религия, но и философия, уступив место прагматичной науке (что вполне естественно для материализма как мировоззрения), предлагающей человечеству всё более сложные технологии, требующие от человека всё более глубоких и обширных знаний и интеллектуального напряжения.

Возник своеобразный парадокс: сложность современного мира требует от среднего человека всё более значительных творческих усилий для продвижения научного знания, а постепенная утрата понимания целостности бытия, больших смыслов развития, изучаемых философией – и тем более являющихся объектами религиозной практики, – резко ограничивает творческие возможности человека. Специализируясь на всё более узких сегментах усложняющейся науки, утрачивая универсальное мышление, современные учёные, точнее, наука как социальный институт, организующий исследовательскую деятельность людей, создаёт определённые препятствия для интеллектуального универсализма, без которого развитие сегодня уже невозможно в силу разрастания междисциплинарных и трансдисциплинарных задач. Это грозит тупиком в развитии самой науки.

Ещё одним весьма важным и теперь уже вполне опасным аспектом этой проблемы является сочетание фрагментарности науки и отсутствие нравственных императивов в её развитии. Это особенно заметно в биологии, где вмешательство в живую природу приобрело угрожающие формы и масштабы (генная модификация организмов, клонирование и пр.), последствия которых, видимо, особенно остро придётся испытать на себе будущим поколениям.

Специфика религиозно-социальной ситуации в России

В современной России в последние два десятилетия её развития наметилась ситуация, которую можно охарактеризовать как ситуацию нарастания духовно-нравственного и интеллектуального разрыва. Он выражается в том, что религиозные институты (прежде всего институты Русской Православной Церкви (РПЦ)) находятся ещё на пути от полной социальной изоляции советского времени к ещё не освоенной социализации. Сама социализация идёт стихийно, пока ещё очень слабо затрагивая науку, образование, культуру. Советский тип отношения к религии ещё очень силён и живуч, особенно в научной и культурной среде. Позитивное отношение учёного к религии до сих пор на социальном уровне воспринимается как маргинальное, противоречащее духу и самому смыслу науки. Религия, при всём её признании светскими властями, продолжает сохранять декоративное статусное положение, практически не проникая в научную и образовательную среду, встречая в этой среде глухое, в основном молчаливое, сопротивление.

С другой стороны, научные институты (прежде всего институты Российской академии наук) за последние четверть века совершили драматический путь от высшего авторитета, создавшего новое общество с его технологичной культурой советского периода, к практически полной дискредитации, прежде всего на государственном уровне. Речь в первую очередь идёт о социогуманитарных науках.

Сегодня религия (прежде всего РПЦ) не может в полной мере влиять на социум, формируя его духовную основу. С одной стороны, это связано с пока ещё слабым в социальном отношении кадровым потенциалом и мощной инерцией советского периода, с другой – с серьёзным сопротивлением, а порой и агрессивными действиями антицерковных сил, пытающихся дискредитировать Церковь как социальный институт, организуя широкоизвестные провокации.

Но и наука уже не может, как раньше, исполнять флагманские функции формирования социальных ориентиров развития, как это было в советский период. И это связано не только с тем, что в последние годы значительной мере утрачен её социальный авторитет, но и с тем, что резко ослаб сам кадровый потенциал науки (он оказался недостаточно сильным и консолидированным даже для того, чтобы эффективно защитить свои собственные интересы) и сама научная социальная теория зашла в тупик, не предлагая обществу серьёзных альтернатив тому пути развития, который сегодня уже многими оценивается катастрофическим с разных точек зрения: экологической, социальной, геополитической, духовно-нравственной.

В итоге резкое снижение социального авторитета науки и ещё не набравшего необходимой мощи социального авторитета религии в современном российском обществе создает опасную ситуацию в сфере духовной безопасности, резко усиливая влияние фундаментального парадокса на его развитие.

Преодоление фундаментального парадокса – условие развития науки

Сегодня наблюдается совершенно явный застой в развитии мировой науки, которая уже в течение нескольких десятилетий не даёт фундаментальных открытий, философия зашла в тупик релятивизма. Выход из этого тупикового состояния видится в раскрытии творческого потенциала, заложенного в религиозном сознании. Именно религиозное сознание создаёт условия для универсализации деятельности ума. Именно в религиозном сознании действуют нравственные императивы, позволяющие, во-первых, сохранять в науке объективную основу, уклоняясь от сервильности, и, во-вторых, сохранять ответственность за последствия результатов научной деятельности. Прежде всего это относится к христианству. Именно оплодотворенная христианским универсализмом творческая мысль учёного способна создать новые открытия в современном сложном мире.

Особенно следует отметить роль восточного христианства – православия – в современной науке. Сегодня становится всё более очевидной надежда на то, что именно соединение верящего в Творца сердца и пытливого ума, освящённого дыханием Святого Духа, способно вновь запустить процесс раскрытия тайн мироздания, которые открывает Бог людям в тех сферах и в той мере, в какой это ведёт к возвышению людей в их пути в мировой истории.

Глобализация как препятствие для преодоления фундаментального парадокса науки

В последние десятилетия западные страны, опираясь на мощь своих государственных институтов и на мощь своих гигантских информационных и пропагандистских холдингов, создают для себя конкурентные преимущества для обеспечения мирового лидерства западного глобального проекта. Можно с уверенностью сказать, что в современных условиях мировое лидерство в его дискурсивном аспекте во многом формируется гуманитарной наукой и сферой образования, которые становятся важнейшими, но пока ещё недооценёнными в России интеллектуальными факторами в борьбе за мировое лидерство.

По мнению известного русского философа Е. Н. Ивахненко, «уже в конце прошлого столетия сложилась особая “гегемонная” концепция универсального знания. Система образования стала функционировать по образцу эпистемологической матрицы, формирующей для всего остального мира дискурсы развития и модернизации, а само социально-гуманитарное знание стало подаваться в терминах эффективности и превосходства Запада над остальным миром. Так, шаг за шагом по “магнитным” линиям образовательного и технологического превосходства постепенно выстраивается непроходимая граница, жёсткая иерархия, разделяющая мир на тех, кому отведена роль творцов и производителей знания, и тех, кому предписано оставаться его потребителями». Вслед за установившимся в конце XX века экономическим и геополитическим доминированием западный мир стал активно продвигать технологию установления полной эпистемологической зависимости и контроля эмиссии знания. России в целом, как и российской науке и образованию в частности, в неоглобальном раскладе уготовано отнюдь не лидирующее место[52].

Говоря в терминах идеологической и политической борьбы можно говорить об агрессивном продвижении западного глобального проекта. Однако этот процесс, в терминах главенства дискурсивных практик, может быть представлен как рекурсивное распространение анонимной властной самодостаточности современной эпистемы западного мира в целом. «Данная эпистема выражает самую настойчивую и энергичную претензию на перехват управления человеком мыслящим – его смыслового приятия одних ценностей и когнитивных установок и неприятие других».

Применительно к пространству, в котором продолжают доминировать иные, «незападные» и «неевропоцентричные», языковые практики и ценностные установки, современная доминирующая не-оглобальная эпистема призвана осуществлять демонтаж когнитивной идентичности «мыслящих иначе».

В этих условиях со всей очевидностью перед российскими учёными и богословами встаёт задача создания своей собственной научной базы, в которой должна найти своё место и религиозно-философская методология, дающая возможность транслировать эту методологию в другие, прежде всего гуманитарные, науки. Другими словами, перед ними стоит задача принять вызов и достойно на него ответить.

Экономика как главная арена когнитивной войны

Одним из ярких примеров такого демонтажа когнитивной идентичности является придуманная полвека назад в США монетаристская теория, применяемая исключительно для внешнего потребления зависимыми странами. Выражаясь современным языком, она применяется денежными властями США в качестве когнитивного оружия, поражающего сознание элиты туземных стран в целях навязывания им нужной западному (прежде всего американскому) капиталу макроэкономической политики.

Парадоксальная живучесть монетаризма и его поддержка со стороны международного финансового капитала объясняется соответствующими экономическими и политическими интересами. Монетаризм играет роль научного основания идеологии рыночного фундаментализма и либертарианской экономической политики, в проведении которой заинтересован международный финансовый капитал, стремящийся минимизировать государственные ограничения своей деятельности. Монетаристская доктрина предоставила для этого разрушения необходимые идеологические основания, облачённые в тогу «научно обоснованных» рекомендаций.

Причина выбора псевдонаучной монетаристской доктрины в качестве идеологической основы для проведения денежно-кредитной политики связана не с ее истинностью или приверженностью ее проводников к каким-то научным школам, а с банальным удобством этой доктрины для обслуживания интересов офшорной олигархии, с одной стороны, и заинтересованностью международного капитала в её проведении – с другой. Сбитые с толку (а отчасти и почувствовавшие свой личный интерес и поддержку) монетаристской схоластикой властвующие элиты сами организуют разорение собственных стран[53].

Неудивительно, что последствия применения этой «теории» никогда ещё не приводили к официально заявляемым целям. Экономисты заметили, что существует обратная зависимость между применением монетаристской теории и темпами экономического роста. Экономика стран, применяющих рекомендации МВФ, растёт в среднем вдвое медленнее, чем остальных[54]. Важно подчеркнуть, что развитые страны никогда не применяли и не применяют рекомендаций МВФ, относясь к нему как к инструменту их общей неоколониальной политики по отношению к зависимым странам. Не случайно в правительстве США МВФ курирует заместитель казначея (министра финансов), отвечающий за взаимоотношения с иностранными государствами. Советы МВФ предназначены прежде всего для них.

Но это лишь один из примеров, относящихся к экономике. На самом деле таких форм когнитивного оружия много, и именно им должна быть противопоставлена творческая мысль учёных России, оплодотворенная православным христианским сознанием.

Роль интернационального капитала в разрушении традиционных норм социальной жизни

В последние два-три десятилетия рыночная парадигма приобрела форму идеологической экспансии. Так называемый «естественный рыночный отбор» стал глобальной социальной нормой, что привело к усилению процесса дифференциации доходов и обусловило углубление разрывов между бедными и богатыми. Удельный вес спекулятивного капитала и так называемой сферы услуг (финансовых) резко увеличился, по сравнению с капиталом индустриальным или связанным со сферой материального производства, при сохранении активно навязываемой по всему миру идеологии свободного рыночного хозяйства, ориентированного на непомерное гедонистическое потребление относительно небольшой части населения как внутри отдельных стран, так и в масштабах всей планеты.

Глобализация приобрела явные черты агрессивного и аморального мегапроекта. Одним из важнейших факторов ускорения и углубления отмеченных выше негативных процессов в современном мире является нарастание влияния развивающегося быстрыми темпами усиления крупных транснациональных корпораций и транснациональных банков (ТНК и ТНБ), которые по своей финансово-экономической мощи и международному влиянию часто превосходят возможности даже средних стран, не говоря уже о малых и слаборазвитых странах. Отличительной особенностью ТНК и ТНБ является практически полное отсутствие у них социальной ответственности и агрессивное неприятие местных социокультурных особенностей. Подчиняя своим интересам правительства многих стран (часто путём подкупа и различного рода интриг и других форм деструктивной конкуренции), они решают вопросы расширения и оптимизации своей деятельности, создавая благоприятные для себя условия проникновения в национальные экономики и использования ресурсного потенциала стран-реципиентов. Следствием такой деятельности является зачастую варварское подавление естественного сопротивления местного населения, в основе которого, как правило, лежит обострённое национальное самосознание, приверженность национальным традициям и связанным с ними базовым нравственным ценностям. Именно поэтому по всему миру (и особенно в странах-реципиентах) ТНК и ТНБ совместно с правительствами стран их базирования через глобальные СМИ осуществляют внедрение интернационализированной масскультуры, пропаганду половой распущенности, распространение наркотиков, словом, всё то, что ослабляет нравственное здоровье населения, изменяет его социальную психологию, снижает его национальный нравственный иммунитет, отвлекает от борьбы за свои права, национальные и социальные интересы. Эти же цели преследуют различного рода реформы в образовании, маркетизации тех сфер, где применяемые «рыночные» схемы скорее наносят вред, чем способствуют решению проблем.

Признаки глобальной социальной и социокультурной деконструкции

Мы не заметили, как вступили в период, который можно назвать эпохой глобальной социальной и социокультурной деконструкции.

Наиболее яркий признак – социальные революции, которые стали вполне обыденным явлением. В глубине этих процессов лежат такие явления, как десакрализация власти. Более глубокий и долгосрочный уровень – планы трансгуманизма по расчеловечиванию человека, развитие процессов, ведущих к утрате человеком глубинных нравственных свойств.

Другая проблема, вытекающая из торжества либертарианских доктрин, призывающих к маркетизации всего и вся, – труд профессиональных воинов (легально вооруженных людей – военнослужащих, сотрудников спецслужб, работников правопорядка (полиции)) становится товаром. В рыночной системе такие люди, несмотря на кодексы служебного поведения, по существу превращаются в наёмных насильников и убийц, поскольку в условиях общего растабуирования поведения человека нравственные рамки поведения оказываются размытыми. Формирование частных военных компаний (ЧВК), призванных обслуживать интересы крупного, в основном международного, капитала, создают весьма зловещие перспективы для современного общества. Эта проблема особенно остро стоит в крупных городах – разбухающих мегаполисах, всё более заселяемых мигрантами, – людьми, с одной стороны, не укоренёнными в местных культурных традициях, а с другой, социально слабо защищенными и не отягощенными социальной ответственностью. Последние события в Европе добавляют этой ситуации особую остроту. В целом картина получается не слишком оптимистичной.

Нельзя сказать, что такого вовсе не было раньше. Но, пожалуй, впервые в истории все негативные процессы соединяются во времени и выходят на глобальный уровень. Впервые в истории эти процессы сопровождают высокие и крайне эффективные информационные и другие технологии (NBIC).

Вот почему крайне актуальной становится выдвинутая Президентом России задача возрождения и укрепления традиций и призывы Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла к патриотизму.

Задачи учёных, философов и богословов в создании синергийности творческого процесса развития

В условиях изменения геополитической ситуации развитие творческого потенциала общества, и прежде всего учёных, особенно актуально для современной России. Активизация созидательного творчества становится сегодня одной из приоритетных задач, к решению которой призваны каждый гражданин и общество в целом, интеллектуальная элита страны и государство.

Представляется, что учёные, философы и богословы, опирающиеся на достигнутые знания и опыт, могут внести свой вклад в поиск подходов к решению задачи развития российской науки и философии и использования результатов этого развития в условиях глобальной геополитической конкуренции для повышения конкурентоспособности России как крупного геополитического субъекта.

В этой связи важным представляется определение наиболее важных, приоритетных направлений исследований, осуществляемых в этом синергийном процессе. Среди таких направлений следует выделить следующие:

• усиление взаимосвязи творчества, мировоззрения и морали; роль культуры, образования и воспитания в развитии творческого потенциала общества;

• формирование четких когнитивных установок, отвечающих национальным интересам России, на фоне повышения роли творчества в познавательной деятельности и формирования универсального комплекса знаний;

• формирование фундаментальных конкурентных позиций в глобальном противостоянии России и Запада;

• мобилизация общих усилий учёных, философов и богословов в решении задачи по преодолению фундаментального парадокса современности в науке, трансляция этого преодоления в сферу образования и практику социального управления.

Для более полной и эффективной реализации исследовательского процесса в этой сфере необходимы следующие условия:

• Выстраивание системных связей между институтами РПЦ и РАН, в результате чего могли бы быть созданы новые формы активизации действий академической и вузовской науки для теоретических разработок и решения прикладных задач. Православие как мировоззренческая основа научного метода могло бы стать базой для теоретических исследований и практической реализации православного социального учения, способствовать углублению религиозно-социальных исследований, ведущихся на системной междисциплинарной основе. Это позволило бы актуализировать потенциал, который заложен в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых на Архиерейском соборе в 2000 г., и других принятых церковной властью документах, развивающих изложенные в «Основах…» подходы.

• Организация совместных исследований того, к чему ведёт деградация, для чего необходимы также глубокие исследования влияния изменения норм социального поведения и социальных отношений на развитие государства и общества, а также прогнозирование возможных последствий и угроз, связанных с дальнейшей деградацией социокультурного поля и её влияния на социальное, культурное, политическое и экономическое положение в России и за её пределами.

• Организация связей научных и религиозных институтов (прежде всего институтов РПЦ и РАН) должна быть построена на проектно-программной основе. В этой связи отдельно следует отметить приоритетные направления научной проектно-методической работы и научных и религиозно-социальных мероприятий, посвященных 2000-летию христианства, прежде всего это программа «Христианство-2000», начало которой было положено в конце прошлого века Российской академией наук, Московской патриархией и Министерством культуры России.

• Разработка научнообоснованных критериев и показателей духовно-нравственной безопасности России. На этой основе научное сообщество совместно с представителями Русской Православной Церкви могло бы взять на себя инициативу разработки программ духовно-нравственного оздоровления в России.

Приоритетная задача – противодействие ползучей катастрофе

Эта ползучая катастрофа на глазах меняет свои структурные признаки. На первых порах она имела черты некоей стихии (в первую очередь рыночной), которая хлынула на те общества, в которых были сняты барьеры государственного социального контроля. Сегодня она уже принимает черты системного демонтажа государственного национального управления.

Внутренняя дестабилизация несёт опасность внешнего вмешательства, как это уже неоднократно происходило во многих странах.

Опыт стран Северной Африки и прокатившиеся в последнее время по этим странам социальные волнения показывают, что такая дестабилизация вполне может повлечь за собой иностранное вмешательство, чреватое серьёзными политическими последствиями для страны и мира в целом. Новая угроза глобальной военной катастрофы нависла над современным миром.

Сложившая ситуация требует принятия энергичных мер по предотвращению надвигающихся угроз. При этом предлагаемые меры должны быть адекватны нарастающим проблемам: они должны носить системный и долгосрочный характер. По существу речь идёт о национальной программе возвращения России к нормальной жизни, отвечающей её исторической роли и статусу не только великой державы, но прежде всего хранительницы великой восточно-христианской традиции, приверженность которой явилась залогом процветания страны в предшествующие столетия её истории.

Необходима разработка и реализация мер, направленных на парирование нарастающих угроз и содействие обретению Россией адекватного ей полноценного статуса мировой державы. И здесь наука должна сказать своё слово именно на системном уровне.

Важной формой практической реализации задач по духовно-нравственному преображению России, в которой должны найти отражение результаты работы над формированием социального учения Православной Церкви, является разработанная в начале XXI века российскими учёными долгосрочная программа религиозно-социальных мероприятий «Христианство-2000», рассчитанная до 2033 года – юбилейного года 2000-летия появления христианства на планете Земля.

Миссии и проекты программы «Христианство-2000», охватывающие практически все основные стороны общественной жизни России, рассчитаны на комплексную реализацию задач религиозно-социального оздоровления не только России, но всех стран, готовых включиться в осуществление намеченных программой мероприятий.

Реализация данной программы «Христианство-2000» позволит связать среднесрочные задачи развития России со стратегическими задачами, ориентированными на длительную перспективу-до конца XXI века, – и придаст всей стратегии преображения России возвышенный духовно-нравственный смысл.

Российская экономическая школа как научно-методологическая форма национального мировоззрения

Д. Н. ЗЕМЛЯКОВ,

заведующий кафедрой организационно-управленческих инноваций Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова, доктор экономических наук, профессор

Аннотация