Маленький маак остановился в дверях, словно наткнувшись на невидимую стенку. Потом он сказал по-арконидски:

— Я думал, вас давно уже схватили… но вы снова тут!

* * *

Рас сделал знак Тако. Японец протиснулся мимо маака в соседнее помещение. Рас держал малыша под прицелом. Гукки встал у другой двери.

Тако вышел на связь по рации. Голос его звучал странно.

— Если вы не возражаете, мне нужна будет помощь.

— Возвращайтесь назад! — приказал Рас малышу.

Маак тотчас же повиновался. В нескольких шагах по ту сторону двери стоял Тако и водил бластером взад и вперёд, словно в руках у него был садовый шланг. Помещение было впечатляюще огромным и странно обставленным. На разнообразных сиденьях и ложах сидело и лежало около пятнадцати мааков всех размеров, и глаза их холодно и враждебно уставились на пришельцев.

Рас приказал Гукки оставаться на своём посту. Потом повернулся к малышу.

— Это твои близкие?

В глазах-трубках малыша, казалось, блеснул триумф.

— Да, и они вас убьют!

Рас осмотрелся. Враждебность мааков была настолько явной, что можно было её осязать. Безусловно, чего же он мог ожидать?

Помещение это было наполовину зимним садом, наполовину — жилым помещением. На заднем плане в бесформенный бассейн бил фонтан зеленоватой дымящейся жидкости. Из искусственно уложенной почвы поднималось множество приземистых растений. Здесь тоже был похожий на окно экран. На довольно значительном расстоянии от бассейна была расставлена мебель, на которой, насколько мог видеть Рас, несколько мааков предавались блаженному ничегонеделанию.

Рас внезапно понял. Теперь он знал, почему в других частях крепости он видел так много покинутых помещений. Мааки находились на борту жезлообразных кораблей. Маак-солдат, поступая на службу в жезлообразный корабль, брал с собой и семью. Было также возможно, что каждый корабль принадлежал одному роду, как у стрингеров.

Враждебность мааков была фактором, который он был обязан принять во внимание. Они не выглядели существами, которых можно было сдерживать при помощи двух или трех бластеров. Рас не имел никакого представления о том, какими возможностями они обладали, чтобы связаться с остальными кораблями. Может быть, среди них были даже телепаты.

Он попытался узнать, сколько мааков говорит по-арконидски. Но никто, кроме малыша, не ответил ему. Тем временем малыш тоже начал проявлять враждебность. Непосредственности, с которой он встретил троих чужаков на лесном уровне, давно не было. Он стал таким же непокорным, как и его семья. Но все же Рас узнал от него, что корабль в скором времени стартует, и все «жалкие, трусливые, коварные враги», болтающиеся вокруг крепости, будут уничтожены.

Рас приказал маакам составить все ложа и сиденья в один ряд, чтобы он мог лучше следить за ними. Они медленно, неохотно повиновались. Тем вренемем Тако сменил Гукки, и мыше-бобёр телекинетически навёл полный порядок, «помогая» некоторым маакам.

— Сколько делений шкалы ещё осталось? — спросил Рас.

— Около двух!

Рас вздохнул. Ещё около восьмидесяти секунд — а потом они окажутся снаружи. Хотя жезлообразный корабль тоже снабжён зелёным защитным экраном, нужно считаться с тем, что он попадёт под мощный обстрел земных орудий. При этом в защитном поле возникнут разрывы, через которые они смогут улизнуть.

Но они должны вовремя убраться отсюда.

Он с отвращением наблюдал за мааками. К их внешности он давно уже привык. Щупальцеобразные руки так же мало беспокоили его, как и их почти бесцветная, покрытая чешуёй кожа. Их огромный рост больше не впечатлял его, после того, как он убедился, что они так же уязвимы, как и он сам; и пристальный взгляд их трубчатых глаз больше не действовал на него. Его бесила их непримиримая враждебность. Он буквально ощущал, как они ищут способ схватить трех чужаков. Гукки, уловив из путаницы мыслей несколько понятных, подтвердил это.

«Только бы нам оказаться снаружи», — с тоской подумал Рас.

Внезапно с экрана брызнул яркий белый свет и в мгновенье ока наполнил огромное помещение слепящей белизной. В следующее мгновенье пол внезапно взлетел вверх, и Рас чуть было не потерял равновесие. Поражённый, он повернулся к экрану, но в то же мгновение заметил, как один из мааков поднялся со своего сиденья и приготовился прыгнуть. Рас поднял бластер вверх и сделал предупреждающий выстрел над головой нападающего.

Выстрел ударил в противоположную стену, и часть металлопластикового покрытия закипела. Маак снова опустился в своё кресло.

— Чго-то взорвалось, — сообщил Гукки. — По-моему, это другой жезлообразный корабль.

Мышцы живота Раса судорожно сжались. Было ли это результатом успешного нападения на генераторы катапультирующего поля? Может быть, катапультирующее поле не может больше функционировать должным образом и уничтожает корабли, которые должно выбрасывать?

Он поспешно посмотрел на часы. Ещё сорок секунд. Слишком поздно, чтобы предпринять что-либо ещё.

В огромном зале прогремел ещё один взрыв. На этот раз Рас остался на месте. Он повернулся к Гукки.

— Это, несомненно, жезлообразный корабль. Я…

Третий взрыв прервал Гукки посреди фразы. Рас отступил к стене, чтобы найти опору. Теперь яркие вспышки непрерывно следовали одна за другой Жезлообразный корабль содрогался, словно находился на склоне проснувшегося вулкана.

— Это настоящее светопреставление! — прокричал Гукки сквозь раскатистый грохот, доносящийся через внешние микрофоны. — Все холмы взлетают на воздух!

«В этом виноваты мы!» — в отчаянии подумал Рас. Он имел очень слабое представление о том, сколько энергии заключается в катапультирующем поле. Теперь, несдерживаемое и неуправляемое, продуцируемое полуразрушенными генераторами, это гигантское количество энергии вырывается наружу.

— Солнце! — вскричал Гукки. — Искусственное солнце… оно падает!…

Больше он не смог сказать ничего. Чудовищный грохот перекрыл все звуки. Экран ещё раз вспыхнул ярко-белым светом, потом погас. Корабль встал на дыбы. Рас потерял равновесие и упал.

Почти потеряв сознание, он услышал фырканье бластера. Он с трудом приподнялся. Прямо перед смотровым окном его шлема была толкотня коренастых, покрытых чешуёй ног. Временами вспыхивало что-то красно-коричневое, словно широкий хвост чудовищного бобра.

Он снова поднялся на ноги.

— Я иду! — крикнул он.

С короткого расстояния он выстрелил из бластера в одного из мааков, который бросился на Гукки. Бесцветное тело встало во весь рост. Внешние микрофоны донесли трубный крик, и гигантское существо с грохотом упало.

Гнев Раса больше не знал границ. Мааки, казалось, задавили Гукки до смерти. Он больше его не видел. Рас вслепую выстрелил в столпившиеся тела. Он сам не заметил, что кричит, как сумасшедший, и мааки повернулись, чтобы напасть на нового врага. Рас кричал и стрелял, пока что-то не надавило ему на грудь с такой силой, что он потерял сознание.

* * *

Первое, что он заметил, была тишина, царящая вокруг. Второе было менее приятным. Он не мог двигаться. Он чувствовал лёгкую боль в груди. Все остальное, кажется, было в порядке. Он обнаружил, что не может двинуть ни руками, ни ногами. Они, очевидно, были связаны.

Сориентировавшись таким образом, он открыл глаза.

Человек может привыкнуть ко многому. Но взгляд двух гигантских неподвижных трубчатых глаз, находящихся возле самого шлема, смотрящих прямо ему в глаза — к этому привыкнуть почти невозможно. По крайней мере, так думал Рас Чубай.

Он испуганно вскрикнул и снова закрыл глаза.

Этим он, казалось, хотел оставить последнее слово за собой.

Вокруг него слышался шум работающих мааков. Рас почувствовал, как его подняли и положили на мягкое ложе. Преодолев первоначальный страх, он снова отважился осмотреться. Он все ещё находился в том же помещении, где потерял сознание. В одном из углов лежали неподвижные тела мааков, которых он застрелил. Сам он находился в одном из кресел с широким сиденьем, связанный таким толстым беловатым шнуром, что ему показалось, что никогда нельзя будет освободиться без посторонней помощи. В кресле напротив был Тако Какута, очевидно, потерявший сознание. Рас предположил, что Гукки тоже где-то поблизости. Но шнур доходил до подбородка его шлема, и он не мог повернуть голову и посмотреть на мыше-бобра.

Среди мааков, которые занимались чем-то поблизости, теперь находился один, одетый в нечто вроде мундира. Семья малыша, вероятно, по тревоге связалась с командиром корабля. Теперь мааки говорили на языке, которого Рас не знал. Маак в мундире отдавал приказы, а остальные выполняли их.

Слева, на краю поля зрения Раса, находился большой экран. Ему показалось, что он видит на его матовой поверхности слабое свечение, и он удивился. Рас помнил, что этот экран вышел из строя. Может быть, Рас так долго пролежал без сознания, что мааки за это время отремонтировали экран?

Он попытался содрать шнур с подбородка шлема, и ему наконец, удалось повернуть голову немного в сторону. Этого было достаточно, чтобы видеть большую часть экрана.

Сначала он не мог поверить в то, что увидел. На чёрном фоне блестело множество ярких белых и жёлтых точек света. В некоторых местах они находились так плотно друг к другу, что сливались в туманные пятна.

«Нам это все же удалось!» — было его первой мыслью. Гигантский зал с искусственными горами, где жезлообразные корабли ждали катапультирования, несомненно, был разрушен. Он видел это своими собственными глазами. Но корабль, на котором он находился, покинул крепость целым и невредимым. Или генератор, вырабатывающий катапультирующее поле для этого корабля, продержался до последнего, решающего мгновения, или капитан вывел свой корабль через пролом в разваливающейся стене зала.

Он никогда не узнает, что произошло на самом деле. В сущности, это было неважно. Главным было только одно: они находились снаружи — в открытом пространстве. Они оставили горящую крепость позади.

Все, что теперь было необходимо, это земной корабль, который приблизился бы на расстояние, достаточное для прыжка в него.

Облегчение Раса было таким огромным, что он с трудом смог сконцентрироваться на их теперешнем положении, которое давало мало поводов для оптимизма. Конечно, он в любое время мог исчезнуть из этого помещения. На борту жезлообразного корабля не было генераторов катапультирующего поля, которое могло бы помешать ему. С другой стороны, такой манёвр был бы неблагоразумным. Он ничего не знал на борту этого корабля, не имел никакого представления, где он может оказаться. Рас был связан и останется связанным, пока не найдёт возможности освободиться от этих крепких пут. Кроме того, может быть, Тако и Гукки будут нуждаться в его помощи. Так что он должен оставаться здесь до тех пор, пока мааки не станут покушаться на его жизнь.

Он ещё раз потёр шлемом верхние кольца пут, и наконец его голова смогла повернуться на четверть круга. Теперь экран был полностью в его поле зрения. На нем появились признаки, по которым можно было понять, где сейчас находится крепость. Но нигде не было видно типичного зеленого свечения, исходящего от защитного экрана гигантского космического корабля. Жезлообразный корабль, по-видимому, отлетел слишком далеко. На мгновение Раса обеспокоила мысль, что корабль уже покинул систему Орбон, ускользнув от земных кораблей.

Он предпочёл не ломать над этим голову. В поле его зрения появился Гукки. Мыше-бобёр был без сознания. Один из мааков подхватил его щупальцеобразной рукой, понёс в одно из кресел и равнодушно бросил на сиденье.

Одетый в мундир маак тотчас же подошёл к этому креслу и твёрдым, ясным голосом отдал несколько указаний. По два маака встали слева и справа от Гукки таким образом, что Рас мог видеть, что там происходит.

Он был так напряжён и одновременно озабочен, что не заметил, как кто-то подошёл и уставился на него. Только слабый голос привлёк внимание Раса.

— Животное обманывает нас. Оно намного хитрее, чем вы оба вместе взятые. — Рас с трудом повернул голову и увидел, что перед ним стоит молодой маак. — Теперь мы посмотрим, насколько оно хитро на caмом деле, — с ненавистью закончил он.

Рас не обратил на малыша никакого внимания. Он увидел, что один из мааков начал дёргать за магнитную застёжку скафандра Гукки. Рас яростно вскричал:

— Прекратите!

Но, хотя он и говорил по-арконидски, ни один из мааков даже на секунду не обратил на него внимания. Рас знал, что застёжка не откроется, пока датчики на наружной стороне скафандра регистрируют опасные для жизни условия. Но если мааки, несмотря ни на что, решат освободить Гукки от его скафандра, они тем или иным способом сделают это.

Маак некоторое время пытался безуспешно открыть застёжку, потом отошёл назад и сделал жест, во время которого выпуклость его головы прокатилась по плечам туда-сюда. Одетый в мундир маак отдал новый приказ. К Гукки подошёл другой маак. В его руке блеснул маленький металлический предмет.

Рас опёрся о кресло. Но путы были такими плотными, что не подались ни на миллиметр.

— Это не имеет никакого смысла, — сказал спокойный голос на интеркосмо.

Рас подскочил. Он почти забыл о Тако.

— Я снова тут, — сказал японец. — Мы должны что-то сделать, иначе потеряем Гукки.

Рас согласно пробормотал. Маленький инструмент в руке маака брызнул искрами. Поток искр сконцентрировался на том месте, где магнитная застёжка шлема Гукки соединялась с остальным скафандром.

— Они, несомненно, вскроют шов! — сказал Тако.

Рас нагнулся вперёд. Страх за Гукки, казалось, обострил его зрение. Он ясно видел, как правая сторона запорного шва начала постепенно выгибаться. Маак продолжал работу, словно вскрывая бандероль. Его не смущало то обстоятельство, что он убьёт мыше-бобра, если добьётся успеха.

Расу в голову пришла отчаянная мысль. Он видел только одну-единственную возможность помочь Гукки. Это может отсрочить ужасную судьбу мыше-бобра. Как только магнитная застёжка откроется, Гукки задохнётся в смеси ядовитых газов, если чудовищное давление не убьёт его раньше. Но и отсрочка была ценна. Может быть, мааки осознают наконец, что они делают. Может быть…

Шов начал открываться. Теперь нельзя было терять ни секунды. Рас раскрыл глаза, сцена достаточно полно запечатлелась в его мозгу, и прыгнул.

* * *

Он приземлился среди мааков. Его рематериализация, словно шок мощного взрыва, разметала их во все стороны. Но и он тоже не уберёгся. Он вскрикнул от боли, изо всех сил ударив в тяжёлое массивное тело маака.

Рас удерживался на ногах всего лишь несколько секунд. Путы не позволили ему сохранить равновесие. Он упал лицом вниз и ударился так сильно, что испугался за целостность стекла шлема.

— Великолепно сделано, Рас! — услышал он голос Тако, доносящийся словно издалека. — Теперь нужно идти… Я тоже буду тут!

Рос попытался перекатиться на бок, и это в конце концов ему удалось. Мааки медленно поднимались на ноги. Только один из них продолжал лежать. Он, вероятно, потерял сознание.

Остальные стали подступать к Расу, который беспомощно смотрел на них. В их больших неподвижных глазах не было заметно никаких чувств, но он достаточно ясно ощущал, что их невозможно переубедить. Казалось, самым худшим является для них то, что кто-то все время хочет их одурачить. Гукки одурачил их, поэтому они сначала принялись за него. Рас сам одурачил их. Теперь все дело было в том, за кого они примутся теперь — за Гукки или за него?

Могучая нога толщиной со ствол среднего дерева приблизилась вплотную к стеклу его шлема. Он услышал, как мааки говорят между собой. Голоса их были полны возмущения и гнева. Рас спросил себя, должен ли он немедленно убраться отсюда, чтобы спасти свою жизнь или остаться здесь, чтобы помочь Гукки?

Он увидел, как нога с могучей подошвой поднялась и повисла над ним. Затем увидел, как носок чего-то похожего на сапог приближается к стеклу его шлема. Он знал нечеловеческую силу мускулатуры мааков и в ужасе закрыл глаза, ожидая удара.

Ожидаемого треска стекла не последовало. Рас мгновенно подключил все запасы своих сил для спасительного прыжка. Не было никакого смысла оставаться здесь. Даже если сапог не разобьёт стекла шлема, мааки другим способом убьют его.

И тут внезапно в динамиках шлема послышался голос Тако:

— Рас! Космический корабль! Земной…

Рас открыл глаза. Мааки ударились в бегство.

Через три секунды в помещении не осталось никого, за исключением трех пришельцев. Рас повернулся и увидел Гукки. Мыше-бобёр все ещё оставался без сознания.

— Тако?..

— Я здесь, Рас!

Через четыре или пять секунд японец оказался возле Раса.

— Откуда ты знаешь, что это земной корабль?

На лице Тако, за прозрачным смотровым стеклом шлема появилась улыбка.

— Единственное, что я видел, — это бело-голубые полоски света. Ты же знаешь, что это свет, вылетающий из корпускулярных дюз верньерных двигателей. Там находятся по меньшей мере два корабля, и они теперь изменили курс, чтобы обстрелять нас из своих орудий.

— Этого вполне достаточно! — пробормотал Рас. — Приступим!

Они поднялись на ноги и встали по обеим сторонам кресла, в котором полусидел-полулежал Гукки. Его ноги свисали через передний край сиденья мааков. телепортёры сдвинули плечи таким образом, чтобы получился тесный контакт. Потом они двинулись назад и вытащили Гукки из кресла. Он довольно сильно ударился об пол, но это было для него гораздо менее опасно, чем то, что угрожало ему две минуты назад. Мутанты поползли вперёд, пока вялое тело мыше-бобра не оказалось между ними.

— Теперь подождём, пока… — начал Рас.

Тут пол под ними внезапно встал на дыбы. Корабль лёг на бок, прежде чем антиграв смог нейтрализовать это молниеносное движение. Рас и Тако вместе с мыше-бобром соскользнули к боковой стене помещения возле бассейна. На экране были видны мигающие, пёстрые огоньки.