Проклятие десятой могилы

«Дха-мун» в моем языке можно использовать в разных контекстах, но, так или иначе, значение сводится к одному концепту: это слово обозначает того, кто стоит выше жизни. А если конкретнее — того, кто может отнимать жизнь по собственной воле. Как убийца. Наемник. Палач. Если искать аналогию не на земле, то на ум приходит тот самый — настоящий — ангел смерти.

Но ведь ко мне все это не применимо. Боги не отбирают жизнь. Они ее дарят. И даже создают. По крайней мере в это меня научили верить с детства. Но ведь есть же боги Узана, которые, похоже, не способны ни на что, кроме как сеять смерть и разрушение. Наверняка Рокет о таком даже не думал.

Я завезла сальсу благодарной донельзя Куки и по пути в участок, где собиралась тщательно подонимать не одного, а сразу двух копов, честно старалась не зацикливаться на том, что узнала от Рокета. Однако мысли гудели наперебой и не давали покоя.

Ну, хоть Пип сейчас ничего не угрожает. Уже за это можно испытывать благодарность. Правда?

Глава 10

Наверное, я даже не замечу, как впаду в старческий маразм.

Факт

Пип в безопасности.

Снова и снова я повторяла эту мантру, надеясь, что рано или поздно сама в нее поверю.

— Здорово, — с порога заявила я самым томным и соблазнительным голосом, на какой только способна.

Офицер Тафт поднял голову, прекратив заполнять документы в компьютере. А может, он в «Пакман» играл. Кто знает? Смена Тафта только началась, потому я и приехала. Чуть позже он уже отправится охранять наши улицы, и поймать его будет очень непросто.

— Дэвидсон, — поздоровался он в ответ и оглянулся узнать, не видит ли кто-нибудь, как он со мной разговаривает. Вечно Тафт переживает за свою репутацию, которая, честно говоря, и так не самая безупречная. — Она здесь?

Сахарная Слива, она же Ребекка, его младшая сестра. Периодически я играю для них роль почтальона. Должность мне действительно нравится, но вот бонусы к ней идут паршивые.

— Я требую прибавки, — сказала я, без приглашения усаживаясь на стул у стола Тафта.

— Я тебе не плачу.

— Вот именно.

Тафт поджал губы и продолжил заниматься тем, чем занимался до моего появления. Выглядел он не так уж плохо. Правда. Даже в размерах увеличился. Или начал ходить в качалку, или чересчур увлекся пончиками. Так сразу и не скажешь. Короче говоря, выглядел он хорошо. Как будто повзрослел и заматерел. А если учесть пронзительные голубые глаза и по-военному коротко подстриженные темные волосы…

— С ней все путем, — ответила я на вопрос, который Тафту не терпелось задать.

Он снова посмотрел на меня.

— Честно? А ей, ну, не одиноко?

— Я тебя умоляю! Она даже незнакомцев никогда не встречала. В том числе и в загробной жизни. Если уж начистоту, то имеются там некоторые товарищи, которым на глаза лучше не попадаться.

— Ей грозит опасность? — тут же встревожился Тафт.

— Нет, Тафт, ничего ей не грозит. Она с Рокетом. У них та еще банда. — Я заметила уголок какой-то фотографии, торчавший под документами. — Над чем работаешь?

Присмотреться получше не удалось. Тафт увидел, куда я смотрю, и навалил на фотку целую стопку папок.

— Ни над чем.

— Ну и ладненько. В общем, я работаю над делом Адамс. Видела в отчете, что именно ты приехал на вызов.

— Над делом Адамс, говоришь? Тебя ее бойфренд нанял?

— Сам знаешь, я не могу ответить на этот вопрос. Кстати, классно выглядишь.

Тафт откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.

— Давай-ка кое-что проясним.

— Что именно? — Некоторые люди жуть какие подозрительные.

— Ты делаешь мне комплименты по поводу внешнего вида, только когда тебе что-нибудь нужно.

— Вопиющая ложь! — Вообще-то, это была правда, но при желании я могу поспорить и со счетчиком на стоянке. — Я всего лишь хочу узнать, что ты думаешь об этом деле.

— Сама повынюхивай.

Так-так-так. Значит, мы вернулись к подначиваниям и подзуживаниям. Дальше начнутся победные танцы втихаря. Что ж, Тафт меня почти впечатлил.

— Я на твой нос никаких видов не имею. Меня наняли. По-настоящему. Потом даже заплатят. — На это я очень и очень рассчитывала. — И мне сверху дали разрешение тебя опросить.

Тафт смерил меня насмешливым взглядом:

— И как высоко стоят те, кто сверху?

— Очень высоко. Точнее выше среднего.

— Почему бы тебе не поприставать к дяде?

— Дело ведет Джоплин. А Джоплин меня не переваривает.

— Представить не могу, с чего бы вдруг.

— Вот-вот, и я о том же. Так что там с машиной?

— Фиг с тобой. Хочешь знать, что я думаю? — Тафт всучил мне какую-то папку, уперся локтями в подлокотники и переплел пальцы. — Я думаю, что красивая умная женщина встретила ужасную смерть от рук своего ревнивого бойфренда.

— Серьезно? — Я открыла папку, где лежал только отчет Тафта. Отчет я еще не видела, потому что среди документов, которые передал мне Паркер, его не было. — То есть, по-твоему, виноват бойфренд?

— А кто еще? Или ты не видела целую гору улик, которые свидетельствуют против него?

— Не видела. — И я не соврала. Собственными глазами никаких улик я не видела.

— По всей машине отпечатки его пальцев.

— Ну так эти двое же встречались.

— Отпечатки в крови, Дэвидсон. То есть появились там уже после произошедшего. В нескольких местах.

— Он нашел машину. Стал искать свою девушку, открыл дверь и испачкался в крови, которой, судя по всему, был залит весь салон.

— Что там было искать? Фиске открыл дверь, внутри Адамс не было. Машина залита кровью. Фиске тоже.

— На заднем сиденье был спальный мешок. Фиске решил, что Эмери может быть там. Вот и полез проверить.

— То есть он полез в литры крови к спальному мешку, вместо того чтобы обойти машину и открыть заднюю дверь?

Что ж, тут он прав, но этому есть объяснение, вот только мне не хотелось просвещать Тафта. Если дело дойдет до суда, у меня в рукаве окажется туз. Фишка в том, что двери в машине открывались только брелоком, а внутренние замки на него не срабатывали. Если копы сами это не выяснят, то в суде покажутся некомпетентными. А это всегда на пользу подсудимому.

Я вернула папку Тафту.

— Все твои улики косвенные.

Тафт подался ближе и разыграл козырь:

— Это не первое его убийство.

Стараясь не выдать удивления, я оценила его эмоции. Он точно не лгал.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты в его прошлом не копалась? Три года назад. Непреднамеренное убийство.

Непреднамеренное убийство? Проклятье! Паркер об этом не упоминал. Теперь выполнить мою работу будет сложнее, но все же не невозможно. Плевала я на то, что сделал парень в прошлом. В убийстве Эмери Адамс он не виновен.

— Так вот почему вы, ребятки, так быстренько состряпали арест.

— Как по мне, отличная причина. Тот, кто однажды убил…

— Непреднамеренное убийство с настоящим убийством и рядом не стоит.

— По вине Фиске погиб человек. Если это, по-твоему, не настоящее убийство…

* * *

Теперь разобраться с делом Лайла Фиске у меня было еще меньше возможностей, чем раньше. Я помчалась обратно в офис узнать, как продвигается Куки, а заодно и сама хотела покопаться в кое-каких деталях из прошлого. Все это время в голове зудела мысль о том, как подобраться к богу незамеченной. Если один или два бога Узана крадут человеческие тела, а потом выбрасывают их, как какой-то мусор, этих гадов нужно срочно остановить. Сейчас речь уже не только о Пип.

То есть в основном, конечно, о ней, но где-то там умирают невинные люди, и мне казалось, что отчасти вина лежит на мне. Нас с Рейесом предупреждали, что нам нельзя сближаться в интимном смысле. Правда, предупреждали уже после того, как дело было сделано. Несколько раз. В разных местах. И на разнообразных поверхностях.

— Хорошо, что ты пришла, — сказала Куки, второпях вручая мне папку на Лайла Фиске.

После разговора с Тафтом я всерьез уже боялась туда заглядывать и с надеждой уставилась на подругу:

— Что там у нас? Большие пальцы вверх или вниз?

— Это как посмотреть. В общем, после всего, что ты мне рассказала, читай написанное со здоровой долей скепсиса.

— Лады.

Несколько часов подряд я читала тонны информации, найденные Куки на Лайла Фиске и Эмери Адамс, а уже потом занялась собственными исследованиями по поводу третьего винтика, который никак не вписывался в картинку. Почему Паркер так убежден в невиновности Фиске? Или тут есть что-то еще? И почему в деле Лайла не было ни единого упоминания о непреднамеренном убийстве? Наверняка этот нюанс Паркер утаил нарочно.

Во второй половине дня Куки уехала забрать Эмбер из школы, а я продолжала читать. Фиске был президентом братства в Университете Нью-Мексико. Во время обряда посвящения, который Лайл одобрил, погиб парень. И случилось это именно тогда, когда обряды посвящения в разных братствах находились под пристальным вниманием СМИ, активистов и политиков. В качестве назидания для остальных судья приговорил Фиске к пяти годам лишения свободы за причинение смерти по неосторожности, но за хорошее поведение срок сократили.

Запись о судимости серьезно помешает присяжным вынести оправдательный приговор. И не важно, как старательно Ник Паркер будет саботировать дело, а заодно и свою карьеру.

Дальнейшие поиски показали, что загадочный помощник прокурора состоял в том же братстве, что и Лайл. Паркер упоминал, что они в колледже дружили, а вот о братстве упомянуть забыл. Как и об обряде посвящения.

О горюющем отце Эмери узнать удалось совсем не много. В свое время он сделал парочку неудачных инвестиций. А кто из нас не просчитывался? Я лично до сих пор поверить не могу, что Марсианскую Барби настигло сокрушительное фиаско.

Еще я узнала, что Эмери хотела стать медсестрой. Причем в травматологии. Диплом она получила, но продолжила обучение в аспирантуре, чтобы получить докторскую степень в области управления больницами.

Скорость она никогда не превышала. Вовремя оплачивала счета. Даже рабочие отчеты всегда готовила заранее.

Внезапно осознав, что происходит, я выпрямилась в кресле. И как я раньше-то не догадалась? Эмери Адамс была роботом, посланным с другой планеты, чтобы изучить жизнь на земле. Вот только сама она забыла, что для этого нужно хотя бы прикинуться человеком.

Я написала Куки сообщение, что собираюсь проверить машину Эмери. По пути вниз меня так и подмывало поглазеть на гадского сына Сатаны, но пришлось взять себя в руки. Ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я сразу двинула в участок.

Расследование началось с приставаний к паре копов в отделе улик, и только потом я направилась туда, где находилась машина Эмери. Та самая, которая якобы так залита кровью, что цвет смогли определить только по техпаспорту.

На само место преступления я планировала отправиться позже. Потихоньку темнело, а машину нашли в отдаленном районе. Вот вам один факт о Нью-Мексико: у нас таких отдаленных райончиков пруд пруди.

Смело встретившись лицом к лицу с брюзгливым охранником, который не горел желанием подпускать меня к машине, я еле сдержалась, чтобы не посоветовать ему регейн[7]. Бригада экспертов уже прочесала машину от и до своими экспертными наборчиками, так что вряд ли я могла как-нибудь испортить улики.

К счастью, Паркер организовал мне доступ ко всему, что могло понадобиться, и у охранника не было другого выбора, кроме как дать мне добро на изучение тачки.

К сожалению, кровь имеет свойство портиться крайне быстро.

Пожав круглыми плечами, офицер достал ключи и максимально медленно повел меня к машине. Запах едва не сшиб меня с ног, а я еще и близко к тачке не подошла. Пришлось остановиться, упереться руками в колени и сделать несколько глубоких вдохов.

— Точно хотите посмотреть? — спросил офицер, и мне показалось, что ему тоже не очень хочется подходить ближе.

Я кивнула и задержала дыхание, пока он открывал замки. Потом офицер отошел в сторонку, явно не желая находиться рядом, когда я открою дверь.

Прямо оттуда, где стояла, я осмотрела салон, надеясь, что Эмери все еще ждет внутри. Ждет кого-нибудь, кто видит призраков, чтобы она могла рассказать, кто ее убил. Не слишком ли много надежд?

Что ж, похоже на то.

Эмери нигде не было. Видимо, она перешла сразу после того, как душа покинула тело.

Кстати о птичках. Если уж убийца оставил столько крови, что любому факт убийства покажется очевидным, зачем он забрал тело? Лайл обнаружил машину около полуночи. Может быть, преступник собирался вернуться и где-нибудь спрятать тачку. Иначе зачем оставлять ее там, где ее могут найти? Если убийцу волновали улики, которые остались на теле, то наверняка он в курсе, что в машине этих улик должно быть еще больше.

И все же никаких свидетельств не нашли, кроме тех, что указывали на Лайла Фиске. Ни чужих отпечатков пальцев, ни подозрительных волокон, ни волос. Я до кухни дойти не могу, чтобы не оставить за собой уйму улик. А волосы и вовсе нахожу там, где никогда в жизни не бывала. Зато в машине не нашли ничего. Никаких следов отца Эмери, лучшей подруги или коллеги.

Если не считать крови, машина казалась чуть ли не стерильной.

Понятное дело, что любые следы Лайла все сочли крайне подозрительными. К тому же, Тафт сказал, что это не первое убийство парня. На его счету уже есть одно.

Прикусив губу, я поборола очередной приступ тошноты и подошла еще ближе. Однако я была права. Фиске этого не делал. А вот настоящий преступник прекрасно знал о том, как ведется расследование на месте преступления. Уж точно ему хватило знаний, чтобы повесить убийство на Лайла.

Я открыла дверь. Может быть, дело в том, что я не помню, когда ела в последний раз, или в том, что меня измучили переживания за Пип, или даже в том, что совсем недавно меня затискал ребенок-переросток, но мое лицо опять оказалось на земле. Причем на этот раз без посторонней помощи.