Помоги проекту - поделись книгой:
Я заскочила в кабинет дяди Боба, но он ушел на какую-то встречу. Пришлось оставить на столе записку с просьбой позвонить, как только освободится. Мне хотелось спросить, что ему известно о деле Эмери Адамс. Отчеты — это одно, а инстинкты матерого детектива — совсем другое.
Закончив писать записку, я решила украсить листочек сердечками, но, почти дорисовав пятое по счету, поняла, что это ордер на чей-то арест. Аккуратно сложив документ, я отодвинула его в сторону и написала то же самое на странице обычного блокнота. Кто же знал, что на столе у дяди Боба могут валяться такие важные бумажки?
В конце концов я пошла на поиски того самого офицера, который приехал на вызов, после того как Лайл нашел машину Эмери и позвонил в полицию. Оказалось, смена офицера еще не началась. Что ж, у меня и так было достаточно информации, чтобы начать расследование. Из участка я вышла, полная решимости во что бы то ни стало отыскать убийцу Эмери Адамс. Только так с Лайла можно снять обвинения, чем я и собиралась заняться, пока не увидела на стоянке грузовик Гаррета. С Гарретом внутри.
Гаррет Своупс — бывший солдат, ставший легальным «охотником за головами», а потом и официальным членом Команды Пип. С нами он прошел даже сущий ад, и я многим ему обязана. Приблизительно на одно «спасибо».
Я подошла к грузовику. Пришлось постучать в окно, хотя Гаррет прекрасно меня видел. Шел снег, и у меня имелось подозрение, что Своупсу нравится, во что превратилась моя шевелюра. В конце концов он улыбнулся и опустил стекло.
— Что ты тут забыл? — настороженно спросила я. — Неужто следишь за мной?
Это было бы не впервые.
— Не сегодня, сахарная моя, — криво ухмыльнулся Гаррет.
Гад. Знает же, как действует на людей такая ухмылочка. В основном, конечно, на людей женского пола.
— Но ты точно ведешь наблюдение, да?
— Типа того.
Преступников Своупс больше не ловил, разве что по личной просьбе Хавьера — бывшего босса, когда у того не хватало рук, поэтому я поинтересовалась:
— И кто же задание дал?
— Твоя мама, — отозвался Своупс, чья ухмылочка никуда не делась.
— Надо же! Так ты тоже разговариваешь с мертвецами?
В ответ раздался тихий смех.
— Это вряд ли.
Из участка вышел дядя Боб с двумя офицерами в форме, которые вели какого-то преступника в наручниках. Гаррет сосредоточился на компании, а я задумалась, кто этот преступник. Его явно уже арестовали, так что тут высматривать?
На задворках сознания зазудела мысль, что что-то здесь нечисто, но я решила не зацикливаться. Если бы Гаррет хотел меня просветить, уже все бы рассказал. А если бы я хотела, чтобы меня просветили, то завалила бы его вопросами, пока он не расколется. Это я умею.
— Рада была повидаться, — сказала я без всяких вопросов.
Своупс подозрительно сощурился:
— Да неужели?
— Ужели. И я… в общем… хотела тебя поблагодарить.
На этот раз взгляд серебристых глаз стал тяжелым и пронзительным.
— За что?
— Ну, знаешь, за Нью-Йорк.
— Пока не за что. Я ведь так и не уложил тебя в постель.
Пришел мой черед смеяться.
— Ты поехал туда ради меня, и я очень-очень благодарна.
Несколько долгих секунд Гаррет молчал, положив руку запястьем на руль, поэтому затянувшуюся тишину прервала я:
— В общем, я хотела сказать спасибо.
— Пожалуйста, красавица.
В его глазах сияла такая преданность, что мое сердце стало раздуваться от эмоций. Чего он только ни натерпелся с того самого момента, как познакомился со мной! И пусть Своупс временами та еще заноза в заднице, но парень он отличный.
Я поднялась на цыпочки, но все равно до цели не дотянулась. Поэтому Гаррет наклонился, чтобы я могла чмокнуть его в колючую от щетины щеку, однако в последний момент повернулся и подставил губы.
Вот ведь прохвост! А я все равно его поцеловала. Коротко и от души.
Когда я опустилась пятками на землю, Своупс пару секунд удивленно на меня попялился, а потом проговорил:
— Скажи своему демону, чтобы глаз с тебя не спускал.
— Хорошо.
Само собой, ничего говорить я не стану. Рейес вовсе не в восторге от того, что отчасти является демоном. Я предпочитаю думать, что он отчасти падший ангел. Звучит как-то более… экзотически, что ли. Или экзотическее?
Я не могла не замечать, что в последнее время Рейес много работал с Гарретом. И с Ошем. И даже, черт возьми, с Ангелом. Оставалось лишь надеяться, что Гаррету он платит столько, сколько тот заслуживает. То бишь кучу золота весом с самого Своупса.
Помахав ему на прощание, я посеменила к Развалюхе. Было еще несколько человек, которым я задолжала спасибо. Например, моей подруге из ФБР — Кит. И моей сестре Джемме. А еще дяде Бобу. Теперь, когда он жил буквально через коридор, я видела его каждый день, но до сих пор так и не поблагодарила как следует. Как и Гаррет с Ошем, Куки и Диби поставили собственную жизнь на паузу, только чтобы быть рядом со мной в Нью-Йорке. Всем им я должна по гроб жизни.
На обратном пути в офис я решила звякнуть Кит. Как только она сняла трубку, блютуз разнес ее голос по всему нутру Развалюхи:
— Специальный агент Карсон.
Вот что значит настоящий профессионал! Я тоже могу такой быть. Вот утром мы с Куки вели себя очень профессионально. Разве это не доказательство?
— Привет, САК, — отозвалась я, послав к черту всякий профессионализм.
— Привет, Дэвидсон. Как жизнь? Давно мы с вами не связывались.
— То есть с того самого дня, когда вы не дали очень плохому парню вышибить мне мозги. — О да, чувак явно не собирался оставлять меня в живых.
— И то правда. Что ж, вы спасли целую семью, так что будем считать, мы квиты.
— Договорились.
Пока мы разговаривали, я слышала, как кричит какая-то женщина. Причем по мощности звучания — не меньше чем все динамики кинотеатра, вместе взятые. Я понять не могла, где именно кричат — в кабинете Кит или прямо в Развалюхе. Как правило, Развалюха женским голосом не вопит. Зато рычит на низких октавах. Если, конечно, я не врубаю на всю катушку «Halestorm»[3].
— А вы где? — спросила я.
— Вы же сами мне позвонили. У себя в кабинете, разумеется. Кстати, в следующий раз не говорите оператору, что вы из списка десяти самых разыскиваемых преступников и готовы сдаться.
— Зато я сразу привлекла к себе внимание, правда?
— Еще бы. Здесь к такому относятся весьма серьезно. А вам просто повезло. У нас в списке десяти самых разыскиваемых преступников женщин нет.
— Значит, я никого и не переполошила. — Просто чтобы убедиться наверняка, я пристально вгляделась в каждый закуток Развалюхи. Крики точно шли откуда-то из кабинета Кит. — А кто это кричит?
— Кричит?
— У вас в кабинете. Вы там не одна?
— В смысле?
— Говорю же, кто-то кричит. Очень громко. Такое нельзя не услышать. Хотя… — Все стало ясно. У Кит в кабинете мертвая женщина. И эту женщину сильно взбесил некто по имени Луи. — Кто такой Луи?
Теперь голос Кит звучал тихо и неясно, словно она прикрывала трубку рукой:
— Сейчас в кабинете, кроме меня, только один человек. Спецагент Луи Гусман. Приехал из Вашингтона по одному делу. А что?
Я отчетливо расслышала нотки любопытства. Что ж, это даже забавно. Вот только я чуть не вписалась в белую «хонду», которая решила, что у нее есть право на проезд. Барышня за рулем показала мне средний палец. Какого черта? Я уже подъезжала к перекрестку, а ей надо было поворачивать налево. И у нее есть право ехать только потому, что, когда мы были на перекрестке, загорелся красный?!
— Я должна была ехать! — проорала я и тоже показала средний палец.
Однако барышня утопила педаль газа в пол и только чудом избежала столкновения с теми, кто действительно должен был первым пересечь перекресток.
— Иногда я поражаюсь, что у вас до сих пор не отобрали права, — сказала Кит.
— Вот-вот, это тайна, покрытая мраком.
— Так что там с криками? — напомнила САК опять приглушенным голосом. — Агент Гусман как раз висит на телефоне.
— Тогда, наверное, женщина, с которой он говорит, беспощадно на него орет. Впечатление такое, будто она стоит прямо в кабинете.
Естественно, я пошутила. Если никто, кроме меня, эту женщину не слышит, она точно призрак.
— Серьезно? — спросила Кит. — И что она говорит?
— В основном сыплет угрозами. Требует, чтобы Луи вытащил голову из задницы и нашел ее тело. И все это с южным акцентом, так что даже весело. Мучо гранде мокко латте. С дополнительной порцией сливок. Самый горячий. — Последнее я сказала человеку за стойкой, куда заскочила за подкреплением.
Кит, похоже, приободрилась:
— Вы где?
— В «Кофейном спутнике».
— Заскочить к нам можете?
— Конечно.
— Тогда мне тоже чашечку привезите.
— Заметано.
Глава 7
По-моему, бесчеловечно заставлять людей с настоящей физиологической потребностью в кофеине стоять в очереди за спинами тех, кто видит в кофе лишь возможность приятно провести время.
Чтобы пробраться в кабинет Кит, пришлось пройти все мыслимые и немыслимые проверки. Металлоискатель. Простой обыск. Досмотр с раздеванием. Хотя на последнее я сама напросилась. Парень был горяч до невозможности!
Короче говоря, когда я прошла охрану, горячий взбитый мокко латте Кит горячим уже не был. В смысле не был таким горячим, как упомянутый парень. Скорее был просто тепленьким, как Люк Скайуокер.
Приятная женщина в отутюженном костюме проводила меня не в кабинет Кит, а в конференц-зал. Едва я вошла, сразу же чуть не вписалась в еще одну женщину, в руке у которой был разделочный нож. Сама она была в бешенстве. И оглушительно кричала. Трясла ножом и грозилась позвонить чьей-то матери, но только при крайней необходимости, потому что эту чью-то мать она терпеть не может.
Кит всеми способами отвлекала спецагента Гусмана, чтобы у меня было время разобраться в ситуации. Женщина наверняка бы меня заметила, но была слишком занята руганью, чтобы обращать внимание на старую добрую меня, поэтому я подошла к Кит и вручила ей ее кофе.
— Дэвидсон, — поздоровалась та, притворяясь, будто только что заметила мое присутствие, забрала кофе и крепко меня обняла.
Пока Кит занималась беспрецедентной демонстрацией бурливших в ней чувств, второй агент даже отступил назад с благодушной улыбкой.
Когда САК отстранилась, ее глаза блестели от эмоций.
— Рада, что с вами все в порядке.
И сказала она это от чистого сердца. Мне же потребовалось несколько секунд, чтобы стряхнуть шок. А еще я вроде как читала по губам, поэтому могла только догадываться, что именно она сказала. Ей-богу, у мертвой барышни легкие просто казенные. С тем же успехом Кит могла сказать «Надо, чтоб вы занялись в аду зарядкой». Вот только зачем ей говорить что-то подобное? Интуиция у нее, конечно, классная, но не настолько.
Откашлявшись, она расправила плечи.
— Знакомьтесь, это специальный агент Гусман.
А потом в буквальном смысле развернула меня, как ребенка, лицом ко второму агенту. Я чуть не расхохоталась. Рассмотреть агента было непросто, потому что перед ним стояла все та же мертвая женщина. Не просто стояла, а орала прямо ему в лицо. Нос к носу. Из ее поясницы появилась рука, которую я пожала, надеясь, что конечность принадлежит агенту Гусману. В сложившихся обстоятельствах было сложно сказать что-то наверняка.
— Нгуен, — внезапно проговорила Кит, и я увидела, как в комнату заходит ее напарник.
Мы с агентом Нгуеном никогда особенно не ладили.
Мужчины пожали друг другу руки, и пришла моя очередь. Агент Нгуен молча смерил меня взглядом. В знак приветствия я едва заметно помахала ему и вдруг поняла, что на мой счет он слегка оттаял. Улыбка, которую он изобразил, казалась менее кислотной, чем те, что он выдавал в мой адрес раньше. На большее рассчитывать не приходилось.
Я наконец выбрала себе место и уже начала садиться, как вдруг Нгуен выдернул стул прямо у меня из-под задницы и сел на него сам. О да, я точно завоевываю его сердце! Как-то на канале «Дискавери» говорили, что агенты ФБР выражают симпатию путем подкалываний и издевательств. Хотя их ритуалы проявления дружбы от этого менее странными не становятся.
Кит и Гусман тоже сели. Пришлось обойти Нгуена, чей взгляд лишь намекал на злость, сесть напротив всех и сделать вид, будто ситуация нисколько не пугает.
Все трое уставились на меня. Кит — с надеждой, прячась за чашкой. Нгуен — с нетерпением. А Гусман — с любопытством.
— Итак, — начала я, сложив руки и понимая, что, наверное, говорю громче, чем надо, — вероятно, всем вам интересно, почему я созвала это собрание.
Кит явно старалась не улыбнуться, а новичок тем временем бросил на нее вопросительный взгляд.
Поделиться книгой: