Таблетка от старости

– Да, ради бога. Могу прямо сейчас уйти. – Шура поняла, что опять сглупила, пытаясь щадить самолюбие Кирсанова. Ишь ты, угрожать сразу начал. – Ты моих пациентов сам примешь, или организуешь кого? У меня там запись на месяц вперед.

– Ладно, работай пока, но учти, с этого момента все твои привилегии кончились. – Кирсанов вскочил, вышел из Шуриного кабинета и хлопнул дверью.

«Какие такие привилегии?» – подумала Шура, пожимая плечами. – «А вот работу, пожалуй, надо себе подыскивать! И как это меня угораздило так вляпаться?»

Действительно, вляпалась Шура Животова, иначе не скажешь! Кто ж это женщину увольнять будет за то, что отказала? Только оно. Самое распоследнее коричневого цвета. С него, с этого распоследнего ведь станется и отомстить. Под статью подвести, например. Вот вам и любовь! А нечего с начальством шуры-муры крутить. Начальство должно вашу работу организовывать и контролировать, а также поощрять ваши успехи, ну, или отругать, когда вы проштрафились. Но спать с начальством….!!! Ни-ни. Тем более, имея такую сказочную красоту, как у Эльвиры Викентьевны. Добро б еще последний вагон какой-нибудь или на безрыбье. На безрыбье, как известно, и начальник соловей. Но чтоб так. При молодости, да при красоте….

* * *

Утром Вера проснулась безо всякого будильника, привела себя в порядок и с наслаждением выпила большую кружку растворимого кофе. Когда она покончила с кофе, к ней постучался Ашраф. На носу у него красовались вчерашние очки, а под мышкой была зажата папка с документами.

– Все нашел, – сообщил он, снимая валенки. – Вот, здесь в папке все.

Вера взяла папку и открыла ее. Там аккуратно подшитые находились все квитанции по оплате электричества и расчеты по счетчикам соседей.

– Я сегодня снял показания с обоих счетчиков. Вот тариф, а вот расчеты. Штраф за просрочку платежа, который инспекторша выписала, распределил между всеми пропорционально потребленной электроэнергии.

Вера пробежала глазами цифры. Все было правильно.

– Спасибо, Ашраф! Я смотрю, в твоем хозяйстве все есть, даже калькулятор.

– Нет. Калькулятора нет. Голова есть, – Ашраф усмехнулся и постучал кулаком по лбу.

– Так ты и за бухгалтера работать можешь!

– Я же говорил, все могу. Как спалось?

– Замечательно.

– Вот и отлично. Пойду пока снег почищу у емкости для дизеля.

Вера аккуратно переписала на два листа расчеты Ашрафа и отправилась на станцию к универсаму. По всем признакам там обязательно должен был быть банкомат. И, действительно, он красовался прямо при входе в универсам. Вера сняла деньги Ашрафу на зарплату и подумала, что эту зарплату надо бы поднять. Потом она взяла тележку и пошла вдоль прилавков пустынного магазина. Магазин был красивым, продукты на прилавках поражали своим ассортиментом, но от цен у Веры закружилась голова. Даже будучи зажиточной домохозяйкой Вера никогда не покупала продукты в дорогих универсамах премиум-класса. Разве только, что-нибудь необходимое, чего не было в обычных гипермаркетах. Колбасу, например, особого сорта, или сыр какой-нибудь уникальный. Понятно, когда дамочка с работы очумелая несется и в ближайшем гастрономе все подряд метет, чтоб успеть семью накормить, но домохозяйке такое поведение не к лицу. Сейчас, конечно, Вера домохозяйкой быть перестала, однако она перестала быть и замужней женщиной. Теперь каждая копейка у нее на счету.

«Надо будет раз в неделю ездить в ближайший гипермаркет на кольцевой», – твердо решила она, когда кассирша огласила ей сумму покупок.

Вера загрузила продукты в багажник и поехала назад в сторону своего пансионата. На развилке, ведущей к пансионату, она остановилась и задумалась. Вдруг вспомнилось: «налево пойдешь – коня потеряешь!» Действительно, куда сначала податься? К депутату или олигарху. Вера решила, что представитель власти вряд ли будет тянуть с возвратом средств за электричество, и свернула налево.

Дорога была хорошо расчищена. Чувствовалось, что ей часто пользовались. Попетляв между соснами, она привела Веру к огромному забору с массивными воротами. Над воротами торчала камера видеонаблюдения. Вера вылезла из машины и пошла к переговорному устройству. На встречу с соседями она не стала наряжаться в норку. Решила, что в валенках и пуховике будет сподручнее. Вон как накануне намерзлась.

Вера нажала на кнопку переговорного устройства.

– Кто? – спросил мужской голос.

– Здравствуйте, я ваша новая соседка, – вежливо представилась Вера.

– Чего надо? – ответили из депутатского дома.

– Откройте, пожалуйста, – попросила Вера.

– Чего надо? – Депутат, явно не хотел сдаваться.

– Мне нужно переговорить с хозяином. – Вера с трудом сдержалась, чтобы не нахамить.

– Чего надо? – Видимо, у охраны депутата были четкие инструкции по переговорам с визитерами.

Вера разозлилась.

– Передайте хозяину, что если завтра до двенадцати ноль-ноль он не оплатит задолженность за электричество, я вас отключу, – Вера засунула в щель под воротами расчет задолженности по счетчику депутата, развернулась и пошла к машине. Камера застрекотала, отслеживая Верины передвижения. Вере очень захотелось засандалить в эту камеру снегом, но она взяла себя в руки и уселась в машину.

У дома олигарха ситуация практически повторилась, за исключением того, что из переговорного устройства на внушительных воротах, с ней вообще не стали разговаривать. Так только камера поерзала туда-сюда. Тут уж Вера не удержалась. Слепила снежок и залепила им прямо в камеру. Не с первого раза, конечно, но с третьего уж точно попала. Камера перестала елозить, а Вера надавила на кнопку интеркома. Минут через десять в воротах распахнулась калитка, и показался небритый мужик с помятым лицом.

– Чего хулиганим? – Он хмурился и беззастенчиво разглядывал Веру.

– За электричество, когда последний раз платили? – с места в карьер набросилась на мужика Вера.

– Ты, это, с электросбыта что ли? – Мужик посмотрел на Верин «Крузер». – Что-то не похоже!

– Я не с электросбыта, я соседка новая. Вчера за свет миллион заплатила, – рявкнула Вера.

Мужик присвистнул.

– А я при чем? – Он пожал плечами.

– Передайте вашему хозяину, что если он завтра до двенадцати по счетчику мне не заплатит, то я вас отключу.

– Хозяин! – заорал мужик куда-то во внутрь двора. – Всё, считай, что передал. Можешь быть свободна. А вот от электроэнергии отключать может только электросбытовая организация. Ты не она, сама призналась! Я с тобой это…, – мужик на секунду задумался, – судиться буду, вот! – Он помахал у Веры перед носом пальцем и захлопнул калитку.

Тут только Вера поняла, что мужик этот был в стельку пьян. Тем не менее, она также засунула в щель под воротами расчет долгов по счетчику олигарха.

«Ну, что за люди!» – расстроено думала Вера, выруливая к своему пансионату. – «Охрану себе приличную завести не могут! А еще депутат с олигархом. Шаромыжники какие-то!»

Вера твердо решила, что назавтра выполнит свои обещания и отключит этим шаромыжникам свет.

Когда Вера подъехала к пансионату, шлагбаум плавно поднялся, приглашая Веру внутрь. Вера подъехала к своему коттеджу и поискала взглядом Ашрафа. Сторожа нигде не было. Вера разгрузила продукты в холодильник, взяла большую сардельку и пошла на поиски Ашрафа и Акбара. У входа в здание пансионата она обнаружила перепуганного прораба, рядом с которым сидел Акбар и внимательно разглядывал прорабские усы. Если б не испуг в глазах, то прораб был бы похож на вальяжного упитанного кота.

– Давно стоите? – поинтересовалась Вера.

– Вера Алексеевна! Так ведь и сердечный приступ заработать можно, – пролепетал прораб, не двигаясь с места. – Уберите от меня этого дикобраза.

– Это не дикобраз, а один из наших охранников. Его только Ашраф убрать может, вы его не видели?

– Ашраф это кто?

– Начальник охраны. Сторож мой.

– Сторож ваш сказал: «Постойте тут пока. Пойду, дизель приму» и исчез, а это чучело пришло и смотрит. Пошевелиться не дает, сразу зубы скалит.

– Акбарушка, отпусти дядечку, – попросила Вера собаку. – Смотри, я тебе сарделечку купила. – Она помахала сарделькой практически перед мордой собаки.

Акбар сглотнул слюну и помотал головой.

– Отказывается. – Вера вздохнула и спрятала сардельку за спину, чтобы не нервировать пса.

– Это что за порода такая страшная? Волк?

Вера пожала плечами.

– Маламут, – раздалось у нее за спиной. – Собака повышенной умности. Делает только то, что сам считает нужным.

Вера вздрогнула.

– Ашраф! Вечно ты появляешься, как черт из коробки. Нельзя к людям так неслышно подкрадываться.

– Я не как черт из коробки, я как джин из бутылки! Давай, хозяйка, сюда твою сардельку. Уж больно пахнет хорошо, – затем он что-то добавил по-узбекски. Акбар заулыбался, отошел от прораба и одним махом проглотил сардельку. Как не было ее.

– Маловато будет, – заметил Ашраф, наблюдая исчезновение сардельки.

– Не волнуйтесь. Я там Акбару и мяса привезла, и косточку. В коттедже, в холодильнике лежит. Ты уж сам возьми, там всё открыто.

– А я дизель принял, вот накладная, – Ашраф протянул Вере документы на топливо.

– А я уже шевелиться могу? – спросил прораб, шмыгнув носом.

– Можете, можете, – засмеялась Вера. – Пойдемте, я вам все покажу, расскажу и чертежи посмотрим.

– Думаю, сначала не помешало бы чайку горячего, – заметил Ашраф.

– Да уж точно, – согласился прораб.

– Хотя я вас вроде на солнышке поставил. Пройдемте в вагончик.

– У вас и вагончик тут есть? А то я все думал, где мои орлы будут жить. Не в пансионате же!

– И не в вагончике, – отрезал Ашраф. – В вагончике я проживаю.

– Ашраф, можно тебя на минуточку, – попросила Вера. Она взяла сторожа под локоть и отвела в сторону.

– Давай, строителям вагон отдадим.

– А меня куда?

– Во второй коттедж. Он хоть и поменьше моего, но всяко больше твоего вагона. Удобства опять же. Холодильник, телевизор, плита газовая. Соглашайся.

– Да ну. – Ашраф замахал руками. – Не положено.

– Ну, что ты в самом деле? Почему не положено? Кем? Я, в конце концов, хозяйка или где? На вот. – Вера достала из сумочки деньги. – Это тебе зарплата за прошлый месяц. А с этого месяца я тебе зарплату повышаю. Тебе двадцать, а Акбару пока пять. Но! Я ему буду сама мясо привозить.

– Спасибо, хозяйка. – Ашраф взял деньги и вытер навернувшиеся на глаза слезы. – Возьми вот тоже пульт от шлагбаума. – Он протянул ей коробочку с двумя кнопочками. – На левую жмешь, шлагбаум открывается.

– А на правую закрывается?

– Нет, закрывается тоже на левую. Правая, наверное, для красоты прилеплена. Симметрия – это всегда красиво. – Ашраф поднял указательный палец вверх. – Так и быть, забирайте вагон, – сказал он прорабу. – Пойду пока апартаменты Акбаровы к коттеджу перенесу.

После чаепития в жарко натопленном вагончике Ашрафа, Вера обговорила с прорабом все нюансы будущей реконструкции пансионата и внесла небольшой аванс на материалы.

– Как оформлять будем? – поинтересовался прораб, чем сильно озадачил Веру.

– Я имею в виду «в белую», или как? – пояснил он свою мысль.

– Я поняла, просто слегка от жизни отстала. Мне надо с бухгалтером посоветоваться. А вам, как удобнее?

– Мне все равно. Значит, пока никак не оформляем.

– Пока никак.

Вера проводила прораба и позвонила своей старой знакомой Светке Михайловой. Светка специализировалась на управленческом учете и в последнее время возглавляла консалтинговую компанию. Светка с ходу поняла, что требуется Вере и сообщила, что завтра же пришлет к ней замечательного специалиста Кранк Тамару Федоровну.

Пока Вера занималась с прорабом, Ашраф разгрузил подъехавшую машину с Вериными вещами, обустроился во втором коттедже и сварил Акбару похлебку из привезенного Верой мяса. Запах от похлебки напомнил Вере о том, что она с утра ничего не ела. Она посмотрела на часы и обнаружила, что день промчался незаметно. Похоже, сегодня придется опять поужинать пельменями. Однако, как только она подошла к коттеджу, ее встретил Ашраф с предложением отужинать вместе с ним пловом из курицы. Честно сказать, Вера очень обрадовалась, потому что чувствовала, что не в силах даже сварить пельмени.

Плов Ашрафа показался Вере необычайно вкусным. Она с аппетитом ела, а Ашраф перечислял дела, которые ему необходимо было завтра сделать. Вера одобрительно кивала и думала, что с Ашрафом ей необычайно повезло.

– Ашраф, может нам стоит Акбару загончик какой-нибудь сделать. У нас теперь тут народу всякого крутиться будет много. И строители, и бухгалтер вот завтра приедет. Бухгалтера нам пугать никак нельзя. – Мысль о вольере для Акбара пришла Вере в голову сразу, как только она увидела испуганного прораба.

– Не надо ему никакого загончика. Зачем ему в клетке сидеть, когда он слова понимает?

– Ну, да, – согласилась Вера. – Тогда ты ему скажи, чтоб он строителям и бухгалтеру на глаза не показывался.

– Конечно, скажу. Отчего не сказать?

– И хорошо бы табличку какую-нибудь грозную на шлагбаум повесить «Осторожно злая собака!»

– Можно. По-русски и по-английски?

– А по-английски зачем?

– Так для солидности. Ахтунг! И все такое прочее.

– Ахтунг – это по-немецки.

– Я знаю. Это я так, образно.

– Хорошо, делай, как знаешь. И газку, в смысле дизеля, прибавь. Пусть в пансионате потеплей будет. Все-таки люди целый день там работать будут, да и мы с бухгалтером завтра некоторое время там поработаем.

– Слушаю и повинуюсь.

– И если шаромыжники, что у нас по соседству, нам до двенадцати денег не привезут, будем им рубильник вырубать.

– Конечно, вырубим. Отчего не вырубить?